Юрий Слеповронский

Личность вёльвы

(все выводы заметки являются строго гипотетическими!)

Кто такая вёльва, если говорить не о «классе» пророчиц, а о той вёльве, к которой за прорицаниями обращался Один? Наверняка есть те, кто задаётся этим вопросом, а также рядом других. Каково место вёльвы в скандинавской мифологии? Есть ли у неё имя? Каковы её взаимоотношения с другими мифологическими персонажами?

Один и вёльва
(Лоренц Фрёлих, 1895)

Существует точка зрения некоторых исследователей, согласно которой вёльва — это та же колдунья Хейд, что ходила по домам асов и околдовывала их. В данном случае подразумевается, что Хейд — не одно лицо с Гулльвейг, а независимый персонаж.

Точка зрения эта, на мой взгляд, не вполне состоятельна. Как мы помним, вёльва — мертва и поднята из могилы Одином, в то время как Гулльвейг, видимо, невозможно уничтожить и она «доселе живёт» по словам самой же вёльвы. На мой взгляд, разница состояний вёльвы и Гулльвейг/Хейд (мертва — жива) опровергает вероятность того, что это — одно лицо.

Что мы знаем о личности вёльвы из эддических текстов?

В «Прорицании вёльвы» она говорит о своей родословной:

Великанов я помню,
рожденных до века,
породили меня они
в давние годы...

В целом сам текст «Прорицания» недвусмысленно говорит о том, что вёльва помнит множество событий от начала времён, то есть была их непосредственным свидетелем.

В «Снах Бальдра» из уст Одина мы слышим не только подтверждение этого факта, но и то, что вёльва успела произвести на свет потомство:

Ты же не вёльва,
провидица вещая,
ты, верно, мать
трех великанов!

«Мать трёх великанов» — в оригинале «þriggja þursa móðir» — «трёх турсов мать». Слово þriggja употребляется для всех грамматических родов — мужского, женского и среднего, поэтому нельзя сказать что «три великана» обязательно должны быть мужского пола.

Чтобы приблизиться к пониманию того, кем может оказаться вёльва, придётся, прежде всего, отыскать всех великанов и великанш, которых а) трое, б) которые приходятся друг другу братьями или сёстрами.

Кандидатур у нас, впрочем, немного.

Правда, необходимо сделать одну оговорку: эддические тексты, очевидно, смешивают турсов и ётунов, не особо разделяя их. Потому имеет смысл поискать как среди тех, так и среди других.

Первым делом приходят на ум дети Локи — Фенрир, Ёрмунганд и Хель, хотя точно нельзя сказать, можно ли назвать их турсами. Строго говоря, их «родовая принадлежность» в источниках не определена вовсе. Об их матери — великанше Ангрбоде, которая, гипотетически, могла бы оказаться вёльвой, говорится в «Песни о Хюндле». Точнее, в части, названной «Кратким прорицанием вёльвы»:

От Ангрбоды Локки
Волка родил...

К сожалению, больше никаких подробностей об Ангрбоде нет. «Младшая Эдда» характеризует её словом gýgr — «великанша», не упоминая о конкретной принадлежности к турсам или ётунам.

Другими кандидатами являются три сына Эльвальди (согласно «Младшей Эдде») — братья Тьяцци, Иди и Ганг. Но принадлежность Тьяцци, а, следовательно, и его братьев, названа в источниках чётко: ётун. Кто является их матерью — этого мы, к сожалению, не знаем вовсе.

Третий вариант — самый, пожалуй, оригинальный: «тремя турсами» вполне могут оказаться три норны — Урд, Верданди и Скульд. Здесь уместно вспомнить «Прорицание вёльвы» (ст. 8):

На лугу, веселясь,
в тавлеи играли,
все у них было
только из золота, —
пока не явились
три великанши,
могучие девы
из Ётунхейма.

«Пока не явились три великанши» — «unz þrjár kvámu þursa meyjar», то есть «пока не пришли трое дочерей турсов».

Сюда же стоит отнести и строфу 17, начало которой по одному из манускриптов — «Unz þrír kvámu þussa brúðir» — «Пока не пришли три невесты турсов».

Также приходят на ум и «Речи Вафтруднира» (строфа 49):

Три мощных потока
текут над жильем
дочерей Мёгтрасира;
для людей эти девы —
духи благие,
хоть предки их — турсы.

Впрочем, тут необходимо учесть вышеупомянутую путаницу турсов и ётунов. Оригинал строфы говорит о трёх девах «með jötnum alask» — «среди ётунов родились».

На мой взгляд, на роль вёльвы лучше всего бы подошла кандидатура гипотетической матери трёх норн, имени которой мы не знаем. Во-первых, норны чётко названы турсами, по крайней мере в одном источнике. Во-вторых, Один в «Снах Бальдра» говорит о вёльве, как о «матери трёх турсов» в несколько странном контексте:

Один сказал:

«Вёльва, ответь!
Я спрашивать буду,
чтоб все мне открылось:
еще знать хочу,
кто эти девы,
что будут рыдать,
края покрывал
в небо бросая».

Вёльва сказала:

«Нет, ты не Вегтам,
как я считала,
ты, верно, Один,
ты древний Гаут!»

Один сказал:

«Ты же не вёльва,
провидица вещая,
ты, верно, мать
трех великанов!»

Первая строфа отрывка содержит некую загадку, загадав которую, Один каким-то образом даёт вёльве понять, что это — он. Почему по этой загадке вёльва узнаёт его — совершенно непонятно, но можно сделать некоторые предположения.

Русский перевод этой строфы несколько неточен. «Кто эти девы, что будут рыдать» — в оригинале «Hverjar ro þær meyjar, er at muni gráta» — «кто есть те девы, что рыдают сердечно». Если переводить литературно, то, видимо, наиболее близким к оригиналу было бы выражение «рыдают навзрыд».

«Края покрывал в небо бросая» — наиболее сложный для перевода фрагмент, содержащий явную игру слов. Во-первых, всё же, в оригинале глагол дан в настоящем времени — verpa — «бросают». Во-вторых, слова «края покрывал» — это также не вполне верный перевод. Слово háls имеет значения:

Слово skaut также имеет несколько значений:

Помимо этого есть также двусложное слово hálsa-skaut — «главный парус корабля». Но в загадке Одина это сочетание, видимо, надо трактовать точно так же, как трактует словарь Клисби — Вигфуссона: «шейное полотно», то есть тот самый свободно свисающий конец накидки, прикрывающий шею.

Есть также мнение о том, что Один говорит о волнах, которые, вздымаясь и брызгаясь, «бросают к небу» края парусов. На первый взгляд, это самый логичный ответ, но логика, по которой личность Одина можно связать с загадкой, ответ на которую «волны» — непостижима. Либо её просто нет, поскольку ответ может быть совсем другим.

Вдумаемся: каким-то образом три девы, которые рыдают и бросают к небу свои накидки, оказываются связаны с тем, что вёльва узнаёт Одина. Следовательно, Один и вёльва знают что-то об этих девах, и о причинах их плача, что позволяет им обоим узнать друг друга.

Я осмелюсь предложить такую гипотезу на этот счёт: вёльва — великанша по происхождению — является матерью трёх великанш — трёх норн, которые в отчаянии оплакивают её. Вёльва узнаёт Одина потому, что он знает этот факт, и говорит о нём, а значит Один имеет и какое-то знание о том, по какой причине норны оплакивают свою мать. Наиболее вероятная причина, на мой взгляд, такая: Один что-то знает об обстоятельствах смерти вёльвы. Что-то, что не может знать больше никто, кроме него, самой вёльвы, и норн. Возникает вопрос: а не явился ли Один или асы в целом причиной смерти вёльвы? Если да, то это могло бы быть ответом на вопрос о том, по какой причине норны имеют власть над асами, и управляют судьбами богов: асы оказываются подчинены норнам потому, что, гипотетически, виновны в смерти их матери, и должны как-то платить за это.

© Tim Stridmann