Предваряющая песнь
(Вороново Заклинание Одина)

Forspjallsljóð
(Hrafnagaldr Óðins)

1.
Всеотец может,
альвы поймут,
ведают ваны,
норны укажут,
великанши рожают,
люди вынóсят,
турсы желают,
валькирии жаждут.

2.
Замысел асы
злой разгадали,
тайные руны
бросили Сущие,
Одрёрир должен был
Урд сохранить,
сберечь не сумел
наибольшего в торри.

3.
Исчезает тот Дух,
ищет других,
мужам вред провидит,
если промедлит;
считалось, что Траина
сон тяжёл,
Даина сон
тайным считался.

4.
Двергов доблесть
слабеет, миры
вниз погружаются,
в Гиннунга мрак;
часто Альсвид
спускается свыше,
часто павших
вновь собирает.

5.
Не вечно стоят
ни Солнце, ни твердь,
течь воздух с отравой
не прекращает;
в славнейшем сокрыто
источнике Мимира
знание было;
довольно ль вам этого?

6.
В долинах живёт
любопытная диса,
с ясеня Иггдрасиль
долу упавшая;
родом из альвов,
Идунн по имени,
Ивальди старшая
наймладших детей.

7.
Понравилось мало
с выси сошествие,
под ветвью склонённой
Древа высокого;
узнала, похуже что
родича Нарви,
что потрудней
пребывания дома.

8.
Видят Тюры Побед,
что скорбит Наума,
волка шкуру послали
к Святилищу Конскому;
вот взяла и одела,
нрав поменяла,
хитро сыграла,
сменила окраску.

9.
Выбрал Видрир
Биврёста стража
звонкое солнце
дверей расспросить
о мирах, что бы ни было
ей о них ведомо;
Браги и Лофт
наказ принесли.

10.
Заклятья запели,
на посохах ехали
Рёгнир и Регинн
к мира обители;
слушает Один,
на Хлидскьяльве сидя,
велит, чтобы вдаль
дорога вела.

11.
Мудрый спросил
у мёда подательницы
про потомков Оков
и про пути их;
Хели, небес,
миров если ведает
исток, жизни век,
а также кончину.

12.
Не сказала ни слова,
не смогла говорить,
Гевьон распутываний,
не веселилась;
слеза омыла
щит головы,
сокрыта сила,
сгинул румянец.

13.
С востока приходит
с Эливагара
шип поля турса
инеисто-холодного,
которым весь люд
побивает Даин
славного Мидгарда
каждую ночь.

14.
Ослабла сила,
упали руки,
помраченье накрыло
меч Белого Аса;
безумье брошено
на ветер Жён,
усыпляет волненье
целого округа.

15.
Казалась Йорун,
явившись Йольским,
печали полной,
ответа ж не было;
вновь посещали
им отказавшую,
хоть ещё меньше
помогли речи.

16.
Вестей зачинщик
в дорогу двинулся
хранитель рога
Херьяна Гьяллар;
потомка Нали
имел он в спутниках,
землю Гримнира
скальд охранял.

17.
Видара воины
достигли Вингольва,
сынами Форньота
перенесённые;
вовнутрь вступили,
асов приветствовали
немедля Игговых
в хмельном веселье.

18.
Здравья Тюру Повешенных,
из асов счастливейшему,
сиденья почётного
властителю чтимому
они пожелали;
и в радости диям
на пире пребыть
с Иггьюнгом вечно.

19.
На лавках сидящий
по Бёльверка воле
Сэхримниром сонм
в согласьи насытился;
Скёгуль на Хникара
чана подносах
мёдом поила
из рогов Мимира.

20.
Немало расспрашивали
за едою высокие
Хеймдаля боги,
Алтари — Локи:
предсказанье с премудростью
преподала ль гордячка? —
после полудня
и вплоть до сумерек.

21.
Плохо прошло
поручение данное,
провалом закончилось,
с малою славой;
трудно было бы
так исхитриться,
чтоб от надменной
ответ получить.

22.
Ответствует Оми,
и слушали все:
«Ночь будем иметь
для новых решений,
до утра размышляйте,
каждый, кто сможет
совет предложить
к величию асов»

23.
Скользила морем
в водоворотах
Ринд горя волчья
снедь полей Фенрира;
с пира ушли
все боги, приветствуя
Хрофта и Фригг,
при Хримфакси выезде.

24.
Дорогими украшенного
каменьями яркими
Деллинга родич
гнал вперёд жеребца;
над миром людским
коня грива сияла,
забаву вёз Двалина
скакун в повозке.

25.
На великой земле
в краю, что на севере
под внешним корнем
Главного Древа
ушли на покой
великанши и турсы,
мёртвые, дверги
и тёмные альвы.

26.
Встали Могучие,
Слава Альвов поехала,
к северу в Нифльхейм
ночь устремилась;
Поднимает Аргьёль
Ульврун потомок,
с рогом звучащим
Химинбьёрга владыка.


Коротко о поэме

Создание «Предваряющей песни или Воронова Заклинания Одина», как правило, датируют XVI в. Нам неизвестен автор поэтических строф, и мы не знаем, дошёл ли до нас полный текст поэмы. Смысл «Предваряющей песни» зачастую тёмен и допускает различные толкования, повествование выглядит оборванным и не даёт объяснения названию поэмы. Иногда сюжетную канву её связывают с предверием Рагнарёка: нечто происходит с водами Источника Урд, изменяет облик Идунн, хранительница яблок молодости Асгарда, Один отправляет посланников к некой пророчице узнать о судьбах мира, те возвращаются без ответа, боги на пире не приходят ни к какому решению, и утром Хеймдаль трубит в свой рог, звук которого должен начать Последнюю Битву. Это, безусловно, не Рагнарёк «Прорицания вёльвы» и Снорриевой «Эдды» с его многочисленными предзнаменованиями и катастрофами: тёмные альвы, дверги и мёртвые мирно уходят на покой поутру, и завершается всё восходом Соль, а вовсе не её гибелью, настроение, на котором обрывается поэма, вполне мирное. Словно не само предверие Последней Битвы перед нами, а лишь его привычное земное и из года в год повторяющееся отражение в чередовании дня и ночи. Разумеется, как уже сказано, текст поэмы мог сохраниться не полностью, кроме того, автор мог пользоваться неизвестными нам версиями мифов или творчески переосмысливать известные. В пользу первого косвенно свидетельствует не имеющая аналогов история про оборотничество Идунн, в пользу второго — рассказ про Одрёрир, хранящий не привычный читателю мёд поэзии, а воды источника Урд. Ведь автор, несомненно, был с содержанием «Старшей Эдды» хорошо знаком — вплоть до прямого цитирования «Прорицания вёльвы» (см. примечание к строфе 5 и далее). И, наконец, не стоит забывать, что сама связь поэмы с Рагнарёком — тоже лишь гипотеза, и замысел творца мог быть совсем иным.

Написана поэма в эддическом стиле, и весьма искусно выдержана в размере форнюрдислаг (fornyrðislag). В этом размере начальная аллитерация связывает каждые две строчки строфы так, что два слова в первой строке аллитерируются со словом во второй. Строфы состоят из двух полустроф по четыре строки каждая. В художественном переводе эта особенность, впрочем, не отражена, хотя нестрогая аллитерация по возможности используется. На русский язык «Предваряющая песнь» ранее переводилась Тимуром Гимрановым, также интереснейшая заметка с разбором поэмы была опубликована Л. Кораблёвым на сайте Álfatrúin, многие замечания автора были использованы в данной работе. Подстрочник и примечания к нему выполнены в соавторстве с Т.Ермолаевым, без неоценимой помощи которого никогда не удалось бы разобрать запутанные строфы. За основу перевода взят текст под редакцией Гудни Йоунссона (Eddukvæði. Sæmundar-Edda. Guðni Jónsson, 1949) с сайта Heimskringla, так же в оговоренных местах в примечаниях даны ссылки на текст в редакции Софуса Бугге (Sophus Bugge: Sæmundar Edda. 1867).

Примечания

В примечаниях приведены оригинал текста под редакцией Гудни Йоунссона, подстрочник, а также комментарии к тексту. В подстрочнике знак равенства в круглых скобках используется для расшифровки хейти и кеннингов, косая черта — для вариантов перевода, квадратные скобки — для слов, вставленных для лучшего понимания текста, через дефис записываются сложносоставные слова, которым нет прямого эквивалента в русском языке.

 

1.

Alföðr orkar,
álfar skilja,
Vanir vitu,
vísa nornir,
elr íviðja,
aldir bera,
þreyja þursar,
þrá valkyrjur.
Всеотец (=Один) способен-действовать (=может),
альвы понимают/различают,
ваны знают,
указывают норны,
рожают великанши,
века/люди несут/вынашивают/сносят,
ждут/жаждут турсы
тоскуют/жаждут валькирии.

Комментарий.

Первая строка в данной строфе имеет смысл «Всеотец трудится», но глагол «трудиться» здесь имеет оттенок «быть в состоянии, мочь, быть способным на действие». Вторая строка помимо общепринятого в различных переводах «альвы понимают», может имет смысл «альвы различают, разделяют, проводят границу». Шестая строка допускает ещё более широкий спектр прочтений: «века несут»; «люди вынашивают»; «люди переносят». Для последней строки наилучшим выражением было бы, вероятно, подобранное Л.Кораблёвым в его переводе «томятся валькирии».

 

2.

Ætlun Æsir
illa gátu,
verpir villtu
vættar rúnum;
Óðhrærir skyldi
Urðr geyma
máttk at verja
mestum þorra.
Замысел асы
злой разгадали,
кидали спутанными (=тайными, зашифрованными)
существа рунами;
Одрёрир должен [был]
Урд сохранить,
[но] не мог охранять
наибольшего торри (=большую часть месяца торри?)

Комментарий.

«Сущие», о которых упоминает перевод, и которые бросали «спутанные» (тайные, зашифрованные) руны, в оригинале обозначены как некие обобщённые «существа» (vættar), скорее всего сверхъестественные, без указания на их род.

Одрёрир (в тексте Óðhrærir, чаще Óðrerir, Приводящий дух в движение) — название котла, где мёд поэзии хранился до похищения его Одином.

Урд (Urðr, Судьба) — имя одной из норн, а также источника под Мировым Древом. В данном тексте, судя по всему, воды источника Урд, воды Судьбы, сближены с мёдом поэзии, дарующим священное вдохновение, и, который, как известно, котёл Одрёрир действительно не смог уберечь. Поэтому не исключено, что данная строфа и две последующие содержат отсылки к истории похищения священной влаги Одином.

Месяц торри — четвёртый зимний месяц и первый после середины зимы. Сейчас начинается в двадцатых числах января, заканчивается в двадцатых числах февраля, ранее начинался между девятым и шестнадцатым января, заканчивался между восьмым и пятнадцатым февраля. Назван, согласно саге «О Форньоте и его роде», по имени легендарного конунга Торри.

 

3.

Hverfr því Hugr,
hinna leitar,
grunar guma
grand, ef dvelr;
þótti er Þráins
þunga draumr;
Dáins dulu
draumr þótti.
Скрывается тот Хуг[ин?]/дух/разум,
других/иных ищет,
подозревает мужам
вред, если промедлит;
Считалось, что Траина
тяжек сон,
Даина тайным
сон считался

или (альтернативный вариант перевода последних строк):

Мысль/гнев/недовольство есть Траина
тяжелый сон/греза/видение,
Даина тайным
сон считался/казался.

Комментарий.

Одна из самых загадочных строф. С некоторой натяжкой можно предположить, что речь об Одине, спещащем к асам c напитком Одрёрира, о похищении которого шла речь в предыдущей строфе.

Иногда Hugr (слово, которое можно перевести как «разум», «дух», «самосознание» и т.д.) рассматривают как неточное написание имени Хугина (Huginn, Мыслящий или Смелый), ворона Одина, тем более, что иного повода именовать поэму «Вороновым Заклинанием Одина» вроде бы и нет. Однако это не даёт ответа на вопрос, каких именно «других» Hugr ищет. Один же, как известно, похитив мёд, полетел в обличье орла в Асгард, к асам. При таком прочтении упоминание «духа» здесь указывает не на ворона, привидение или отправленную в путешествие душу поэта-провидца (что, кстати, не полностью исключено), а на существо, исполненное духа (разума, смелости, душевных сил).

Траин (Þráin) и Даин (Dáin) — имена двергов из «Старшей Эдды», причём Даин упоминается далее в строфе 13. Перевод последних четырёх строк неоднозначен, в подстрочнике приведены два возможных варианта, связанных с неясностью расшифровки омонимичного слова þótti, а также невозможностью определить, к каким именно мифологическим мотивам обращается автор. Для литературной версии выбран более простой вариант с «тайной снов».

 

4.

Dugir með dvergum
dvína, heimar
niðr at Ginnungs
niði sökkva;
oft Alsviðr
ofan fellir
oft of föllnum
aftr safnar.
Доблести/силы/мастерство средь двергов
уменьшаются, миры
вниз в Гиннунга
Лунный-ущерб (=Безлуние, мрак) погружаются.
Часто Альсвид (=Один? Конь Солнца?)
сверху падает,
часто павших
вновь собирает.

Комментарий.

Хотя Альсвид (Alsviðr, Все-Быстрый) — имя одного из коней в колеснице Солнца, здесь же, судя по всему, речь вновь идёт об Одине, лично приходящем собирать павших воинов. Хотя, конечно, нельзя исключить и авторский произвол, по которому Всеотец или валькирии ездят именно на этом коне.

При этом при изменении расстановки запятых и прочтении первого слова как глагола, получается вариант, принятый в перводе Л.Кораблёва: «Довольно о двергах…»

 

5.

Stendr æva
strind né röðull,
lofti með lævi
linnir ei straumi;
mærum dylst
í Mímis brunni
vissa vera;
vitið enn eða hvað?
Стоят не вечно
ни земля, ни Ореол/Слава (=Солнце),
воздух с отравой
не прекращает течь;
в славнейшем сокрыто
источнике Мимира
достоверное-знание было;
ведаете [ли] ещё или как?

Комментарий.

Упоминание отравленного воздуха (lopti meþ lævi) в данной строфе является отсылкой к «Прорицанию вёльвы», 52: hverr hefði loft allt lævi blandit? — буквально: «кто воздух весь с отравой смешал?», хотя эту же фразу можно перевести и поэтически: «кто на небеса вероломно покусился?» (поскольку идиома «cмешанный с отравой» (lævi blandit) и имеет значение «вероломный, коварный»). Причём в «Прорицании» это событие не связано с грядущим Рагнарёком, а стоит в ряду случившихся в незапамятные времена, вроде войны асов с ванами. Ещё интересный момент: в том же «Прорицании», 52 огонь назван «отравой ветвей» (sviga lævi). Даже если это лишь составленная по трафарету поэтическая формула, ядовитый дым людям, живущим в сейсмоактивной Исландии и в домах с открытым очагом должен был бы быть хорошо знаком.

Фраза Vituð ér enn — eða hvat? также является цитатой из «Прорицанием вёльвы», где служит рефреном, потому в данном случае в переводе была процитирована соответствующая строка из перевода А.И.Корсуна.

 

6.

Dvelr í dölum
dís forvitin,
Yggdrasils frá
aski hnigin;
álfa ættar
Iðunni hétu
Ívalds eldri
yngsta barna.
Живет в долинах
любопытная диса,
с Иггдрасиля
ясеня упавшая;
альвов рода
Идунн звали
Ивальди старшая
самых-младших детей.

Комментарий.

В «Видении Гюльви», 43 упоминаются некие дверги, сыновья неизвестного Ивальди, построившие корабль Скидбладнир. Возможно, разница между двергами (тёмными альвами) и светлыми альвами в представлении автора была не столь велика, как описывает Снорри (у которого «светлые альвы обликом своим прекраснее солнца, а темные — чернее смолы»).

Сама история спуска Идунн на землю и дальнейшего её превращения в иных источниках не встречается.

 

7.

Eirði illa
ofankomu
hárbaðms undir
haldin meiði;
kunni sízt
at kundar Nörva
vön at værri
vistum heima.
Не понравился
спуск-сверху,
высокого-ствола под
наклоненным шестом (=ветвью);
узнала что хуже
родича/сына Нарви (=Дня?),
потруднее, чем было
пребывание дома.

Комментарий.

Вероятно, здесь под родичем Нарви речь подразумевается Даг, воплощение дня. В «Видении Гюльви», 10 о нём сказано: «Нёрви или Нарви (Nörfi eða Narfi) звался великан, живший в Ётунхейме. Была у него дочь, от рождения черная и сумрачная, по имени Ночь. Мужем ее был человек по имени Нагльфари, а сына их звали Ауд. Потом был ее мужем Анар, дочь их звалась Землею. А последним мужем ее был Деллинг, из рода асов. Сына их звали День. Был он в своего отца светел и прекрасен собою».

 

8.

Sjá sigtívar
syrgja Naumu,
Viggjar at véum
vargsbelg seldu;
lét í færast
lyndi breytti,
lék at lævísi,
litum skipti.
Видят Тюры-Победы (=боги)
[что] скорбит Наума,
У Конского святилища (Иггдрасиля)
шкуру-волка послали;
взяла пошла (=оделась),
нрав/настроение изменила,
сыграла с хитростью (=применила хитрость),
цвет (=облик, форму) сменила.

Комментарий.

В варианте текста под редакцией С.Бугге речь идёт о скорби Нанны (syrgia naunno), вероятно, супруги Бальдра. В редакции Гудни Йоунссона — о скорби Наумы (syrgja Naumu). Неизвестная нам Наума упоминается, например, в висах Гисли сына Кислого (интересно, что в русском переводе саги это имя для простоты передано О.А.Смирницкой как Нанна). Впрочем, традиция подставлять в поэзии имя одной богини вместо другой делает гадательными попытки связать с Идунн любые другие женские персонажи.

То, что Конское Святилище (священный участок) является обозначением Ясеня Иггдрасиль (название Yggdrasil и переводится как «Конь Игга-Одина») отмечал Л.Кораблёв.

Конец строфы описывает оборотничество в обычных для скандинавских представлений терминах как переодевание в шкуру животного (ср. «Сагу о Вёльсунгах», например).

 

9.

Valdi Viðrir
vörð Bifrastar
Gjallar sunnu
gátt at frétta,
heims hvívetna
hvert er vissi.
Bragi ok Loftr
báru kviðu.
Выбрал Видрир (=Один)
стража Биврёста
[у] звучного солнца
двери/улицы (=женщины) расспросить,
о мирах что бы ни было
ведомо;
Браги и Лофт (=Локи)
несли слово/приказ.

Комментарий.

С этой строфы начинается новый эпизод повествования.

Следует помнить, что у германцев Солнце (в Скандинавии — Соль, у континентальных германцев — Сунна) является богиней, и потому «звучное Солнце дверей» — вполне подходящее обозначение женщины, встречающей гостей у входа с приветствием и рогом эля в руках.

 

10.

Galdr gólu,
göndum riðu
Rögnir og Reginn
at ranni heimis;
hlustar Óðinn
Hliðskjálfu í,
lét braut vera
langa vegu.
Заклятия пели,
на посохах/волках ехали
Рёгнир и Регинн
к мира обители;
слушает Один
на Хлидскьяльве,
велит, чтобы прочь были
дальние пути (=велит отправляться в дальний путь).

Комментарий.

В тексте упомянут gandr — колдовской посох либо же одноименный рисунок («став») для колдовских полётов (см. Л. Кораблёв. «Графическая магия исландцев»). Слово это может быть и иносказанием волка/коня, однако в предыдущей строке говорилось о заклинательной песне (гальдре). Нейтральный вариант:

…волшбою поехали…

«Рёгнир и Регинн» (Rögnir ok Reginn) — прочтение согласно редакции Гудни Йоунссона. В редакции С.Бюгге данное место звучит как «Рёгнир и боги» (Rögnir ok regin).

Имя Рёгнир (Rögnir, Господин) соотносят с Одином (см. «Язык поэзии»,10), однако в данном случае это не вполне логично: Один в следующих строках сидит на престоле Хлидскьяльв, а данное путешествие, судя по всему, мыслилось скорее как физическое странствие, чем шаманское «путешествие души». Регинн — имя дверга из «Прорицания вёльвы», 12. Но, скорее всего, здесь имеет место замена имён Хеймдалля и Локи (или Браги) на имена иных мифологических персонажей.

Хлидскьяльв — престол Одина в Асгарде. Согласно «Видению Гюльви», 9: «Когда Один восседал там на престоле, видел он все миры и все дела людские, и была ему ведома суть всего видимого».

 

11.

Frá enn vitri
veiga selju
banda burða
ok brauta sinna;
hlýrnis, heljar,
heims ef vissi,
ártíð, æfi,
aldrtila.
Спросил Мудрый (=вероятно, Хеймдаль)
у меда/вина подательницы
про Оков (=богов) сынов
и пути их;
небес, Хели/могил,
миров если знает
годы времени, исток
и кончину.

Комментарий.

Эпитет «Мудрый» принадлежит Хеймдаллю по праву, как знатоку и учителю рун (см. «Песнь о Риге»), и как провидцу (см. «Песнь о Трюме», 15).

 

12.

Né mun mælti
né mál knátti
Gefjun greiða
né glaum hjaldi;
tár af tíndust
törgum hjarnar,
eljun faldin
endrrjóða.
Не молвила,
не могла говорить,
Гевьон распутывания,
радостно не болтала,
слеза очищения
щита головы (=щека?),
выносливость/энергия/работоспособность одета-капюшоном,
румянец-пропал.

Комментарий.

Перевод пятой и шестой строк является предположительным.

 

13.

Eins kemr austan
úr Elivágum
þorn af akri
þurs hrímkalda,
hveim drepr dróttir
Dáinn allar
mæran of Miðgarð
með nátt hver.
Также/в одиночку приходит с востока
с Эливагара
шип с поля/пашни
турса инеисто-холодного,
которым/кому убивает/бьёт дружинников/народ
весь Даин
славного Мидгарда
каждую ночь.

Комментарий.

Строфа в свете наших знаний о северной традиции не отличается ясностью. Эливагар — пра-воды, некогда породившие первого ётуна, поток этот традиционно располагается в «мифологической географии» на востоке. «Полем инеистых турсов» могут быть названы лавовая пустошь или горы, их «шипом» (обозначение воина в кеннингах) — вновь турс. Поскольку дательный падеж в исландском вобрал в себя исчезнувший творительный, в данном случае можно прочесть, и что дверг Даин по неясным причинам побивает людей для некоего турса, и что он побивает их шипом с турсовых полей. Однако «шип дверга» или «шип турса» вполне может быть аналогом хорошо известного из фольклора «выстрела дверга/ эльфийского выстрела», то есть обозначением внезапного приступа боли, прострела. В этом случае строфа рассказывает, как Даин вредит людям, насылая на них беды, необычна лишь конкретизация вредоносного орудия. При таком прочтении получает объяснение и следующая строфа, она содержит список насылаемых двергом бед: слабость, помрачение, безумие, сон.

Л.Кораблёв, однако, предполагает, что речь идёт о «шипе сна» (svefnþorn), предмете или магическом знаке, погружающем уколотого в сон, как это сделал, например Один с валькирией Сигрдривой (см. «Речи Сигрдривы»). Текст строфы этому предположению не противоречит, тем более, что имя Даина уже упоминалось в строфе 3 именно в контексте сна. И тогда речь в строфах 13 и 14 идёт всего лишь о том, что люди засыпают с наступлением ночи. Соответственно, действие в строфе 15 происходит после того, как пришельцы переночевали у мудрой провидицы.

 

14.

Dofna þá dáðir,
detta hendr,
svífr of svimi
sverð áss hvíta;
rennir örvit
rýgjar glýgju
sefa sveiflum
sókn gjörvallri.
Ослабела смелость/сила,
упали руки,
опустился обморок/помрачение/головокруженье
[на] меч белого аса (=Хеймдалля; меч Хеймдалля — голова);
бежит (=наслано) безумие
Хозяек/Жён (=великанш) ветру (=духу),
успокаивает волнение
целого прихода (=области).

Комментарий.

Строфа построена на игре кеннингов. Как поясняет Снорри в «Языке поэзии», 15: «голова зовется “мечом Хеймдалля”: сказывают, будто он был пробит насквозь человеческой головой». Там же, в главе 86 говорится: «в кеннингах следует звать душу (hugr, дух, разум, самосознание) “ветром великанш”» (точнее трольш, trollkvenna). При этом, тот же Снорри в «Языке поэзии»,84 указывает: «Rýgr называется [женщина] наделенная большой властью», в данном случае rýgr и служит обозначением трольши. Л.Кораблёв предполагает, что кеннинг связан с колдовскими практиками, при которых дух колдуна отправлялся в путешествие.

Последние две строчки строфы многозначны, и могут быть прочитаны также как «унимает волнение/размах атаки полностью» либо как «успокаивает волнение притока [реки] полностью». Однако, поскольку предыдущая строфа упоминает вред либо сон, чинимый магией Даина людям, а в этой описаны сами последствия магических действий, упоминание усыплённого округа (церковного прихода) кажется более логичным.

 

15.

Jamt þótti Jórunn
jólnum komin,
sollin sútum,
svars er ei gátu;
sóttu því meir
at syn var fyrir,
mun þó miðr
mælgi dugði.
Равно казалась Йорун
Йольским (=богам) явившаяся,
вспухшей (=переполненной) горем/печалью,
ответа не распутано/получено;
посещали ту больше (=вновь),
что отказала прежде,
хотя [ещё] меньше
разговоры помогли.

 

16.

Fór frumkvöðull
fregnar brauta
hirðr at Herjans
horni Gjallar;
Nálar nefa
nam til fylgis,
greppr Grímnis
grund varðveitti.
Отправился зачинатель
вестей дорогой
хранитель Херьянова (=Одинова)
рога Гьяллар/Звучного (= хранитель рога — Хеймдаль);
Нали родича (=Локи)
имел в спутниках,
скальд/верзила Гримнира (=вероятно, Браги)
равнину/луг/землю охранял.

Комментарий.

Наль (Nál, Игла) — другое имя Лаувейи, матери Локи.

Перевод последней строки неоднозначен, но, скорее всего, речь идёт не о «земле Гримнира», а о «скальде Гримнира», т.е. о Браги: Локи отправляется с Хеймдалем обратно в Асгард, а Браги остаётся присматривать за некой землёй. Л.Кораблёв предполагает, что речь идёт о женщине, т.е. молчаливой провидице, однако известные обозначения женщины с упоминанием земли строятся по принципу: «земля»+«нечто, женщине принадлежащее» (земля ожерелий и пр.)

 

17.

Vingólf tóku
Viðars þegnar,
Fornjóts sefum
fluttir báðir;
iðar ganga,
æsi kveðja,
Yggjar þegar
við ölteiti.
Вингольва достигли
Видара подданные/благородные
Форньота сынами (=ветрами)
перенесённые оба;
внутрь вступили,
асов приветствовали
Игга (=Одина) немедля/сразу
на пьяном-веселье.

Комментарий.

Вингольв — чертог в Асгарде, упоминаемый в «Видении Гюльви» то как обитель эйнхериев, то как святилище богинь, то как место праведных умерших. Видар (принятое написание Víðar) — сын Одина, хотя по смыслу речь идёт скорее о самом Одине.

Сыновьями Форньота были великаны Эгир (море), Кари (ветер) и Логи (огонь). Видимо, поэтическое иносказание говорит о путешествии морем и по воздуху, последнее является отличительной чертой сверхъестесственных существ.

 

18.

Heilan Hangatý
heppnastan ása,
virt öndvegis
valda báðu;
sæla at sumbli
sitja día,
æ með Yggjungi
yndi halda.
Здравья Тюру Повешенных (=Одину),
найсчастливейшему асу,
чтимому почётного-сиденья
властителю пожелали;
счастливо на пире
сидеть диям (=богам),
вечно с Иггьюнгом (=потомком Одина? Одином?)
радость/блаженство хранить.

Комментарий.

«Дии» (díar, родственно греческому theos (θεός), т.е. «бог») как термин для обозначения богов (или жрецов) встречается в русских переводах «Саги об Инглингах» и в «Младшей Эдде», потому в литературной версии название употреблено без расшифровки.

 

19.

Bekkjarsett
at Bölverks ráði
sjöt Sæhrímni
saddist rakna;
Skögul at skutlum
skaptker Hnikars
mat af miði
Mímis hornum.
Сидящие-на-скамьях
по веленью Бёльверка (=Одина)
сообщество/сонм Сэхримниром
насытился в согласии;
Скёгуль на подносах
чана Хникара (=Одина)
потчевала мёдом
из рогов Мимира.

Комментарий.

Сэхримнир — ежедневно оживающий вепрь, чьим мясом намыщаются эйнхерии в Валхалле. Скёгуль — имя валькирии.

В оригинале под редакцией Г. Йоунссона в последней строчке упоминается угощение из Mímis hornum — «рогов Мимира». Однако рог Мимира (точнее, рог Хеймдаля, оставленный в залог в источнике Мимира) известен нам только один. Потому вариант С.Бугге раздачи мёда из minnis hornum, «рогов памяти», при котором речь идёт о поминальных рогах, хорошо известных в скандинавской традиции, выглядит более правдоподобно. Такие рога пили как здравицы в память умерших родичей на пирах.

 

20.

Margs of frágu
máltíð yfir
Heimdall há goð,
hörgar Loka,
spár eða spakmál
sprund ef kenndi,
undorn of fram,
unz nam húma.
Много расспрашивали
еды во время
Хеймдаля высокие боги,
Языческие-Алтари (=боги) Локи,
предсказанье или мудрые-речи
женщина ль преподала
после полудня/утра,
пока не настали сумерки.

Комментарий.

Как указывает Л.Кораблёв со ссылкой на А. Лассен, «Языческие Алтари» (hörgar) («Святыни» у самого Кораблёва) здесь являются обозначением богов (ср. именования богов Оковами, Узами и т. д.)

Небезинтересный момент: в этой и следующей строфе по отношению к провидице употреблены эмоционально одинако окрашенные хейти (замены имени). Как сказано в «Языке поэзии», 84: «Спрунд (sprund) и сванни (svanni) зовут тех женщин, что очень важничают и много наряжаются».

 

21.

Illa létu
orðið hafa
erindisleysu
oflítilfræga;
vant að væla
verða myndi,
svá af svanna
svars of gæti.
Плохо
прошло
провалом-порученья
с-малою-славой;
трудно вести-дело/обмануть
было бы,
[и] так от женщины
ответ получить.

 

22.

Ansar Ómi,
allir hlýddu:
«Nótt skal nema
nýræða til;
hugsi til myrgins
hverr sem orkar
ráð til leggja
rausnar ásum!»
Отвечает Оми (=Один),
все слушали:
«Ночь будем иметь
для новых решений;
поразмыслите до утра,
каждый, кто как может
совет предложить
ко блеску асов»

 

23.

Rann með röstum
Rindar móðr
föðrlarðr
Fenris valla;
gengu frá gildi
goðin, kvöddu
Hropt ok Frigg
sem Hrímfaxa fór.
Бежал/скользил морем/в водоворотах
Ринд горе (=Один)
волчий-жир (=пожива волка)
полей Фенрира;
ушли с пира
боги, приветствуя (=попрощавшись)
Хрофта (=Одина) и Фригг,
при Хримфакси поездке (=т.е. с наступленьем ночи).

Комментарий.

Под «горем Ринд» в скальдических кеннингах традиционно понимается Один, получивший мать Вали при помощи обмана и колдовства. Волчья снедь — трупы, поля волка Фенрира, волчьи поля — поля битвы. Соответственно, весь кеннинг говорит про воинов Одина, будуших павших и потенциальную поживу волков. Поскольку, как правило, викинги старались плыть днём, приставая к берегу ночью, указание на отплывший корабль соответствует другим признакам наступающего рассвета.

При нормализации строфы в рассматриваемой редакции было использованно выражение Rindar móþr (Ринд горе), одна возможен и вариант Rindar mœðr (мать Ринд), такую расшифровку даёт, в частности, Л.Кораблёв. Однако никаких сведений о матери Ринд (и, следовательно, бабушке Вали) не сохранилось.

 

24.

Dýrum settan
Dellings mögr
jó fram keyrði
jarknasteinum;
mars of manheim
mön af glóar,
dró leik Dvalins-в
drösull í reið.
Дорогими украшенного
Деллинга родич (=День),
коня вперед гнал
каменьями;
лошади над миром-людей
грива сияла,
вез игру Двалина (=Солнце)
тягач (=конь) в повозке.

Комментарий.

«Забава Двалина» — часто встечающийся в эддической поэзии иронический эпитет Солнца (поскольку Двалин — дверг, а двергов, по преданию, Солнце обращает в камень).

 

25.

Jörmungrundar
í jódyr nyrðra
und rót yztu
aðalþollar,
gengu til rekkju
gýgjur ok þursar,
náir, dvergar,
ok dökkálfar.
Великой-земли
в краю (??) [что] севернее
под корнем самым-внешним
Главного-Древа
ушли на покой
великанши и турсы,
мёртвые, дверги
и тёмные-альвы.

Комментарий.

Перевод и расшифровка второй строки гадательны. В редакции Гудни Йоунссона она записана как í jódyr nyrðra, в редакции С.Бугге как í iodyr nyrdra. Первое с натяжкой можно прочесть как конструкт ( + dyr) — «в дверь детей севера», второе как искажённую запись jadar nyrdra — «в край севернее» (?).

 

26.

Risu raknar,
rann álfröðull,
norðr at Niflheim
njóla sótti;
upp nam árgjöll
Úlfrúnar niðr,
hornþytvaldr
Himinbjarga.
Встали Могучие (?)/в согласии(?),
Поехала Ореол/Слава-Альвов (=Солнце),
на север в Нифльхейм
ночь устремилась;
поднимает рано Гьёль/Звучный (=Гьяллархорн)
Ульврун сын (=Хеймдаль),
владыка-с-рогом-рождающим-звук/ владыка-с-рогом-ветренным
Химинбьёрга.

Комментарий.

Перевод первой строки несколько гадателен, поскольку зависит от нормализации оригинала, строго говоря, эпитет богов Могучие, должен бы быть записан как ragnar. В данной редакции рог Хеймдалля назван Аргьёль (Árgjöll, Рано-звучащий. В редакции С.Бюгге рог назван Гьёль (Gjöll, Звучный, также называется река, вытекающая из Хвергельмира) часть строфы имеет несколько иной смысл:

upp nam ár Giöll
Úlfrúnar nidr
Рано подъемлет
Гьёль Ульврун сын,

Ульврун — имя одной из девяти матерей Хеймдалля (см. «Песнь о Хюндле»,37), которых отождествляют с волнами, дочерьми Эгира и Ран.

© Надежда Топчий, перевод и примечания

© Tim Stridmann