Сага о Сёрли Сильном

Sǫrla saga sterka

Рукопись AM 560 d 4to (1707 г.)

Рукопись AM 560 d 4to (1707 г.)

1. О Сёрли и его роде

В то время, когда конунг Хальвдан Воспитанник Браны правил Хладным Свитьодом1, который он отвоевал у Агнара Богатого, и после того, как он поставил Астро, своего свойственника, над Англией и сделал его там герцогом, Упплёндом2 правил конунг, которого звали Эрлингом. Он правил третью Норвегии, а конунг Харальд сын Вальдимара — двумя частями государства. Конунг Эрлинг считался вождём значительным и очень богатым, потому что долго жил у конунга Кнута Могучего и получил от него большое богатство, деньги и хорошие драгоценности.

Королеву конунга звали Дагню, она происходила из великого рода3. У него с ней было двое сыновей и одна дочь по имени Ингибьёрг. Конунг велел построить ей палаты с прочными каменными стенами и крепким забором. Дочь конунга поселилась там со множеством красивейших девушек и воинственных слуг.

Старшего сына конунга звали Сигвальди, а младшего — Сёрли. Оба они были мужи очень представительные и во всём искусные, однако конунг более благоволил к Сёрли, чем к Сигвальди, ибо тот был красивее и столь силён, что не было ему ровни во всей Норвегии, и даже если искать ещё дальше. Конунг дал ему человека, который должен был его учить. Его звали Кармон. Он обучил Сёрли сына конунга всему, что может украсить каждого мужа в первую очередь. Когда же Сёрли исполнилось пятнадцать лет, он был хорошо обучен почти всем умениям и стал так силён, что не было ни одного человека в Норвегии, с которым ему бы потребовалось использовать одновременно обе руки, как в поединке оружием, так и в любом другом искусстве. Но он был столь тяжёл из-за своего роста, что ни один конь не мог нести его полдня, не околев от усталости. Поэтому его прозвали Сёрли Сильным.

2. Сёрли бьётся с чёрными людьми

Однажды сын конунга сказал своему отцу:

— Мне кажется, — сказал он, — что малая слава для меня сидеть дома здесь рядом с вами, словно монах в монастыре или девушка на выданье. Да будет вам известно, что я хочу немедленно отправиться из страны с пятью кораблями и многими доблестными мужами. Пусть и Кармон, мой воспитатель, сопровождает меня вместе со всем, что понадобится в дорогу.

Когда же сын конунга закончил свою речь, конунг сказал:

— Всё то, о чём вы просите, вам будет предоставлено с радостью.

Вот он дал своему сыну пять кораблей и множество весьма доблестных воинов. Кармон, воспитатель Сёрли, отправился в путешествие вместе с ним. Сёрли попрощался со своим отцом и всеми горожанами, прежде чем отправиться прочь, а затем уехал из страны и одерживал победу в каждом бою, какой замыслил. К концу лета сын конунга добыл восемь кораблей, все полностью нагруженные золотом, драгоценными сокровищами и всем, что он бы ни выбрал. Приобрёл он и множество отважных людей. Теперь сын конунга захотел вернуться в Норвегию. Взяли они курс прямо на восток и подняли все паруса, что были у них на кораблях, до самых верхушек мачт.

Плыли они несколько суток, пока не обступил их столь великий туман, что не видели уже они верной дороги. Так продолжалось несколько дней, что не знали они, куда держать путь, но, наконец, поняли, что подошли к какой-то земле. Сын конунга спросил, не знает ли кто-либо из его людей, куда они пришли, но не было того, кто бы знал ответ. Тогда сын конунга приказал бросить якорь и подготовить корабли и сказал, что останется там, пока они не увидят возможности отправиться прочь. Вот было сделано так, как приказал сын конунга. И когда было всё полностью готово, сказал Сёрли, что хочет сойти на берег и узнать, смогут ли они найти людские поселения.

Вот сын конунга сошёл на землю с одиннадцатью людьми. Погода была очень тёплая. Они увидели, что страна густо заросла лесом. Они шли вперёд, пока не приблизились к горному склону. Сын конунга со своими людьми остановился на одной поляне, и у него с собой не было ничего, кроме меча.

В это время они увидели двенадцать человек, направляющихся им навстречу, чрезвычайно огромных и непохожих на других смертных людей. Они были чёрные и злобного вида, без волос на голове, брови свисали до самого носа, глаза были жёлтые как у кошки, а зубы как холодное железо. У всех у них были окованные железом щиты и большие шесты, скреплённые сталью. И когда они увидели сына конунга и его людей, все они начали свирепо выть и подстрекать друг друга, но сын конунга приказал своим людям не терять от того мужества и держаться с отвагою; вот выступили они друг против друга.

Когда же сын конунга встретился с этими большими чёрными людьми, разгорелась такая величайшая битва с мощным натиском, что казалось, будто всё вокруг раскалывается на куски. Каждый их удар останавливался в земле, и немного прошло времени, прежде чем все люди сына конунга погибли, а он сам до того утомился, что совершенно обессилел. Тогда чёрные люди напали на него, подстрекая друг друга и с яростными криками и рёвом, но он защищался хорошо и смело и перепрыгивал в воздухе через их мощные удары. Там раздавал он удары мечом и щиту и хватал то одного, то другого руками, как ему хотелось, и они успевали заметить немногое. Разрубал он теперь им руки и ноги, броню и тела, так что защита помогала им не лучше, чем горелая солома, и он игрался с ними, словно лев с овцами, и он не останавливался, пока не отправил их всех на тот свет. Тогда он крайне устал, но ранен был мало. И когда произошло так, как сейчас было сказано, сын конунга присел на поляне на некоторое время, избавляясь от усталости, и думал он теперь пойти к кораблям.

3. Стычка с ётуном и старухой

Однако вскоре услышал он громкий шум и грохот совсем рядом с собой и захотел узнать, что это значит. Он прошёл чуть дальше в лес вдоль горного склона, пока не достиг большой пещеры. Он взглянул через окно на то, что было в пещере, и осмотрел её. Он увидел ужасного ётуна, лежащего в постели. Сын конунга никогда не видал мужа огромнее. Его туловище касалось боками обеих стен и выглядело столь жалко и неподобающе, что сын конунга очень тому подивился. Также он увидел там весьма величавую старуху. Она стояла у поперечного возвышения и кромсала человечину и конину, и работа у неё быстро спорилась.

Потом сын конунга услышал, что старуха сказала своему мужу, назвав его Скримниром, так:

— Вот и не осталось съестного в нашей пещере, — сказала она, — кроме того, что я сейчас приготовлю нам на еду.

Скримнир сказал, что быть такого не может и всего должно хватить:

— И ты должна знать, — сказал он, — что, хоть я сейчас низко лежу, однако на что-нибудь ещё сгожусь, когда наши мальчики придут домой сегодня вечером, поскольку сейчас к берегу пристали корабли, не меньше восьми, и это было по моей воле, ибо я сотворил им сильный ветер с туманом, чтобы они сбились с пути и попали сюда, и все они будут в Хель, прежде чем кончится этот день.

Старуха очень обрадовалась этому и затем ушла в боковую пещеру.

Тут сын конунга отскочил от окна и заспешил в пещеру. В правой руке он нёс своё копьё, а в левой меч, затем же воткнул обеими руками копьё великану в живот так, что остриё вышло со спины. Вторым ударом сын конунга двумя руками вонзил свой меч великану в глотку, но великан, получив удар, стал с рёвом и дикими криками пытаться освободиться, пока постель не сломалась, а великан не рухнул на пол в ужасных корчах.

В этот миг старуха вернулась в пещеру и увидела, что происходит. Она схватила острый тесак, замахнулась им и ударила сына конунга спереди так, что расколола его щит полностью по всей длине, и остриё вошло в грудь, остановившись в кости. Затем она так наносила один удар за другим, что сын конунга отступал от каждого, или же его ждала смерть, и столь необычайно упорно она преследовала его, что становилась тем яростнее, чем дольше нападала. Она так громко вопила и кричала, что словно огонь горел из её глаз и рта. И такой великий ужас вселился в сына конунга от этого врага, что он не смел смотреть прямо на огненное дыхание, которое вырывалось из её пасти, и не мог вынести ужасные звуки, которые она издавала.

Тут сын конунга увидел в полу пещеры расселину такую глубокую, что, подумал он, те, кто туда упадёт, погибнут. Тогда он приблизился к краю расселины и понял, что скесса4 захочет столкнуть его туда. Взмахнул он тут своим мечом и прыгнул на троллиху, а она жестоко схватила его и вонзила когти до самых костей. Началась между ними жестокая борьба, и она гонялась за сыном конунга по пещере. Хоть она обладала большой колдовской силой, но никак не могла сбить его с ног. Сын конунга обхватил её вокруг туловища и не видел ничего лучшего, кроме как им обоим упасть в расселину. Погрузилась тогда троллиха в пол до самых колен и потянула сына конунга к себе, так что вся его смелость была теперь бесполезна. Тогда её пятки стояли на краю расселины, и тут Сёрли прыгнул на неё с такой силой, что они оба свалились в расселину. Пролетев глубоко вниз, они остановились на уступе, что был в расселине. Сёрли оказался сверху. Старуха вцепилась одной рукой в волосы сына конунга, а другой — в его грудь, но поскольку падение оглушило её, то она разжала пальцы, которыми держала волосы. Тогда Сёрли схватил обеими руками её за горло и не отпускал. Коленом он надавил ей на живот.

Тогда все силы покинули её, она стала просить пощады и сказала:

— Пощади меня, сын конунга, и я выполню всё, что ты захочешь, чтобы я сделала, за то, что я сохраню жизнь.

Но сын конунга сказал, что не бывать такому, чтобы он оставил её в живых, и что она умрёт в этой расселине без малейшего промедления, но она всячески, как только могла, умоляла пощадить её.

Наконец Сёрли сказал:

— Я рискну сохранить тебе жизнь при том условии, что ты принесёшь мне настолько хорошие доспехи, что их не будет брать ни один меч, и меч, что режет как сталь, так и камень, и это должно быть исполнено в течение месяца. Заодно ты здесь должна будешь готова помочь мне, когда я пожелаю и когда это может понадобиться.

Старуха сказала:

— Всё, о чём вы просите, будет сделано, и во всех отношениях так, как следует.

Тогда сын конунга велел ей встать, и они вдвоём пошли по пещере. Она попросила, чтобы он помог ей сбросить мёртвого мужа в расселину, и он помог ей в этом. Когда с этим делом было покончено, старуха накрыла расселину крышкой. Затем она отвела сына конунга к постели, и ему показалось, что эта постель приготовлена так хорошо, что в ней вполне пристало спать любому отпрыску конунга. Теперь взяла старуха рог и попросила выпить из него, так он и сделал. Раны перестали его беспокоить, и он быстро заснул.

4. Старуха помогает Сёрли

Утром, сын конунга, проснувшись, осмотрел глубины пещеры и увидел там богатства в изобилии, и ему подумалось, что в Аравийском государстве не собиралось сокровищ в одном месте больше, чем он увидел сейчас.

Тогда подошла старуха к постели и сказала:

— Как вам, сын конунга, спалось в моей пещере этой ночью?

Он ответил:

— Хорошо.

Тогда он спросил у старухи, что это за страна, в которую он попал, а она ответила ему, что это Блаланд5 и правит ей конунг, которого зовут Эстроваль Великий, самый щедрый государь в этой части света:

— А моё имя Мана, — сказала она. — Мы с моим Скримниром владели этой пещерой сорок лет, и всегда у нас было что-нибудь для еды, потому что каждый год мы пригоняли сюда колдовством три корабля с людьми. Также мы воровали в селениях коней, верблюдов и чаще всего ослов. Также мы заполучили сюда колдовством много драгоценностей от различных государей, и я могу сейчас, — сказала она, — предъявить вам здесь какие-нибудь знаки этого.

Сёрли сказал, что она может поведать ему многое. Затем он быстро оделся. Одевшись, он уселся за стол, и старуха выставила восхитительные яства вместе с разнообразными приятно пахнущими напитками. Скатерть там была из атласа и пурпура, а чаши и кубки из золота, отделанные драгоценными камнями. Когда Сёрли съел и выпил, сколько хотел, старуха повела его в одну боковую пещеру и показала ему там великое изобилие золота и драгоценных камней, и там она подарила ему тавлеи, сделанные из золота, подобных которым он никогда не видел. Она подарила ему плащ, украшенный снизу тесьмой, и золотое кольцо, которое свинчивалось в девяти местах, и сказала:

— Носи это кольцо на своей руке, и ты не сможешь заблудиться ни в море, ни на суше.

Тогда Сёрли сказал:

— Никогда ранее я не получал такого подарка от кого-либо, — и поблагодарил её за дар многими красивыми словами.

Затем он приготовился к отъезду, и она далеко проводила его. Тогда старуха сказала:

— В добрый путь! Теперь или подожди здесь у берега, пока я не раздобуду сокровища, или отправляйся домой в Норвегию и возвращайся сюда, когда захочешь.

Сын конунга сказал, что так и сделает. Сын конунга вернулся к своим людям, и все обрадовались ему, а старуха отправилась домой в свою пещеру. Тогда Сёрли сообщил своим людям всё о своём путешествии и спросил Кармона, своего воспитателя, что ему кажется наиболее разумным: сразу поплыть домой в Норвегию или подождать здесь у берега, пока старуха не раздобудет сокровища. А тот счёл за лучшее оставаться там в течение следующего месяца, пока старуха не раздобудет сокровища, и вот так прошло это время, пока сын конунга не решил сходить за сокровищами.

5. Сёрли оказывает помощь Мане

Однажды в очень хорошую погоду Сёрли, сын конунга, позвал с собой двенадцать человек, решив, что пора навестить старуху для беседы. Они шли все вместе, пока не нашли пещеру. Сын конунга вошёл первым. И когда он вошёл через двери, то услышал в пещере такой громкий шум и грохот, что ему показалось, будто всё, что находится вблизи, трясётся. И потом он увидел двух великанш, которые боролись с великим шумом, они так рвали друг другу волосы и одежду, что обе были все в крови. В одной из них он узнал великаншу Ману, свою подругу, и понял, что она, несомненно, потерпит поражение и что она почти на краю гибели от усталости. К тому же её плоть во многих местах была содрана с костей.

Тогда Сёрли поспешно обнажил свой меч и приказал своим людям оказать помощь Мане. Он ударил скессу спереди в грудь, так что меч встретил кость. От этого она так разъярилась, что вонзила свои когти в грудь Маны, и Мана потеряла сознание. Троллиха схватила тогда балку и одним её ударом убила всех людей сына конунга, а сын конунга обеими руками рубанул скессу по щеке так, что отсёк со щеки всю плоть, и меч отскочил и разрубил посредине балку, которой она защищалась. От этого она разъярилась и вонзила свои когти в грудь Сёрли, так что он от этого упал в обморок, и тут Мана опять поднялась на ноги и напала на скессу. Тогда Сёрли очнулся и вонзил свой меч скессе в живот так, что остриё вышло из спины, и это стало её погибелью.

Тут Мана очень обрадовалась и поблагодарила сына конунга многими красивыми словами за помощь. Старуха попросила его пойти с ней и сказала, что ему, наверное, кажется, что пора взглянуть на сокровища.

6. Сёрли получает сокровища

Затем старуха достала доспехи и острый меч.

— Эти доспехи, — сказала она, — я добыла в Серкланде для кесаря Маскаберта, когда-то их носил великий воин Пантипарус, который правил Гриккландом после кесаря Агамемнона. Они столь хороши, что не найдётся меча крепче их, с кем бы ты ни имел дело, со смертными людьми или троллями, и никакое существо не извергнет столь жгучий яд или пламя, чтобы их испортить, а меч режёт любую сталь как солому.

Сын конунга взял сокровища и поблагодарил её многими словами за эту добычу. Старуха проводила его наружу с достойными подарками, и расстались они друзьями. Сын конунга сразу поднялся на судно и, как подул попутный ветер, поплыл кратчайшим путём домой в Норвегию. Он встретил там своего отца, целого и невредимого, и всех своих друзей. Тогда Сёрли рассказал всю правду о своём путешествии и о славе, которую он добыл в Блаланде.

Зимой сын конунга оставался дома у своего отца, и ничего не происходило.

7. Берсерки приходят в Норвегию

Теперь рассказ переносится к конунгу Харальду сыну Вальдимара, который правил двумя частями Норвегии по соседству с конунгом Эрлингом, как упоминалось ранее. Однажды, когда он сидел за пиршественным столом, в палату вошли двенадцать человек и приветствовали конунга смелыми речами, сказав так:

— Сюда, в твою страну, пришло двое братьев из Морланда с двенадцатью тысячами человек, отважных в сражении. Одного из этих братьев зовут Гардар, а другого — Тови. Гардар хочет жениться на твоей дочери, Стейнвёр, и всё говорят, что никогда у неё не будет мужа храбрее. Скорей дай ответ, господин конунг, на мою речь, — сказал тот, кто изложил дело.

Конунг ответил:

— Скорее каждый человек здесь в Норвегии падёт мёртвым на поле, чем я отдам такому отвратительному троллю и сильному берсерку мою дочь. Скажи братьям, что утром же я выступлю против них со всеми моими военными силами.

Посланники отправились затем к палаткам и поведали братьям об исходе своего дела. А конунг Харальд велел трубить сбор и приказал явиться к нему каждому, кто может управляться со щитом. Конунг собрал свыше четырёх тысяч воинов. Со всей этой армией конунг выступил из города против братьев. Узнав об этом, они сразу же направились навстречу со всей своей ратью, и вот войска сошлись. Там быстро дела обернулись так, что можно сразу сказать, что братья вскоре уничтожили войско конунга, так что немногие из его воинов остались живы. Увидев это, конунг приказал людям, которые ещё остались, поворачивать обратно к городу. У него тогда было их не больше трёх тысяч, и конунг бежал с этим войском в город, а братья гнались за убегающими до самых городских ворот, и так кончилось сражение.

8. О битве

Теперь конунг Харальд держал совет со своим войском, как следует поступить при тех затруднении и нужде, какие им нынче выпали. И сталось так на их встрече, что всем показалось самым разумным отправить гонцов в Уппландарики6 и написать конунгу Эрлингу и его сыновьям, чтобы они пришли им на помощь с таким великим войском, какое только они смогут собрать как можно быстрее. На том и остановились.

Вот конунг послал двенадцать человек в Уппландарики. Их поездка прошла успешно, и они доставили отцу и сыновьям письма, а те тотчас, как получили эти распоряжения, отправились из Упплёнда и не останавливались, пока не нашли конунга Харальда. После радушных приветствий они сразу же все вместе приготовились к битве. Затем они выехали из города навстречу тем братьям, а братья тотчас выступили против них из своего лагеря вместе с чёрными людьми и проклятыми героями.

Одного человека в войске этих братьев звали Лодином. Он нёс их знамя. Он был из Полена7. Был он огромен как великан и не похож на всех людей силой и злобной внешностью. Его копьё имело шесть локтей в длину, и три пяди в толщину. Он ехал верхом на слоне и колотил своей жердью людей и лошадей, так что всем этот враг внушал великий страх. Он устремился далеко вперёд от войска и причинил смерть пятнадцати людям, прежде чем полки сошлись. Увидев это, Сёрли поскакал туда, где находился Лодин, и ударил его своим шестом. Он выбил Лодина из седла и отбросил его дальше пятнадцати шагов так, что у него сломалась каждая кость.

Когда братья увидели, что Лодин пал, они начали неистовствовать с таким бешенством, что люди думали, что они не иначе как сошли с ума, и тогда Тови поскакал туда, где находился Сигвальди, сын конунга, и решил, что тот должен лишиться жизни. Но в этот момент подоспел Сёрли Сильный и ударил Тови, но вышло так, словно бы он ничего и не делал, потому что оружие наносило урон его проклятому телу не больше, чем камню, и теперь оба они спешились и храбро начали биться, не щадя друг друга. Тови использовал всяческие хитрости и погружался по самые колени в землю, словно то был талый снег, но Сёрли отважно выстоял против всех его уловок.

Тогда Сёрли сказал:

— По рассказам я думал, что никто в мире не может сравниться с людьми из Африки, но сейчас это мне кажется величайшей ложью и болтовнёй, если у тебя не больше силы, чем ты уже показал, такой великий боец, каким себя считаешь.

От этого Тови стал неистовствовать, как только мог. Тогда Сёрли сказал:

— Ты, трусливый дурак и проклятая вонючка, теперь ты узнаешь, как мы, норвежцы, встречаем таких гостей, как ты, так что тебе больше не захочется искать встречи с нами.

Сёрли схватил тогда Тови за ухо и вырвал ему всю щеку с бородой вниз до самой груди. Вид у Тови стал очень безобразен. Тогда он принял образ дракона, потому что был могучим оборотнем, и изрыгнул на Сёрли такой ужасный яд, что просто диву даёшься, вместе с чёрным дымом, но Сёрли разрубил этого дракона, и так Тови расстался со своей жизнью. Тогда Сёрли потерял сознание из-за его судорог и ядовитого дыхания.

Когда же Гардар увидел своего брата свалившимся на землю, его охватило неистовое безумие, и он поскакал туда, где находился конунг Эрлинг. Тут он ударил конунга своим копьём и выбил его из седла более чем на двадцать шагов, так что у конунга с одного бока сломались три ребра. Теперь Сёрли очнулся, и когда он увидел своего отца павшим, то поскакал туда, где был Гардар, и ударил его своим мечом так, что разрубил голову и всё тело до седла, и Гардар упал с коня мёртвым. Братья, Сёрли и Сигвальди, сразу начали преследовать бегущих и убивали каждого, кого настигали, так что мало кто спасся живым.

9. Предложение конунга Харальда для Сёрли

Затем они вернулись на поле брани и стали осматривать павших. Домой в город перенесли конунгов, Харальда и Эрлинга, и раненых, которых можно было выходить, и всем им было предоставлено лечение. Вскоре конунги, Харальд и Эрлинг, излечили свои раны, и сразу же устроили роскошный пир для всей знати. Конунг поблагодарил отца и сыновей за заслуживающую уважения подмогу, но всё же больше всего — Сёрли Сильного. Тогда в Северных Странах не было более знаменитого человека, чем Сёрли.

Конунг Харальд сказал Сёрли:

— Какое вознаграждение от нас вы выберете за вашу помощь, что оказали нам, ведь если бы мы не воспользовались вашей храбростью, вся Норвегия ушла бы из наших рук. Должно вас известить, что я не знаю ничего в своей собственности, что было бы слишком хорошим для вас, что бы вы ни пожелали.

Все люди говорили, что конунг отдаст свою дочь замуж за Сёрли, если тот захочет выбрать её, но Сёрли ответил на речь конунга таким образом:

— Государь конунг, — сказал он, — я не столь жаден, как нуждающийся раб, чтобы показывать свою силу за деньги. Нам кажется гораздо более почётным, чтобы наша слава смогла распространиться как можно шире, чем принять вместо этого подарки от вас, и это могло бы достичь отдалённых частей света.

После этого пир окончился, и все вожди направились прочь, каждый к себе домой. Эрлинг и его сыновья отправились в Уппландарики, получив перед этим достойные подарки от конунга Харальда. И эту зиму Сёрли провёл мирно.

10. О военном походе Сёрли

Когда же началась весна, Сёрли велел снарядить свои корабли и объявил о том, что хочет направиться летом в поход. Затем он поплыл прочь из Норвегии. Кармон, его воспитатель, был с ним, как раньше. Сёрли теперь совершал набеги в западной части мира и больше всего в Африке, до самого Красного моря. Ему досталось много хороших драгоценностей в море и на суше. Теперь у него было двенадцать кораблей, все нагружённые золотом и ценными сокровищами, и отборные самые доблестные воины. Когда лето было на исходе, сын конунга решил вернуться домой в Норвегию.

Одним вечером очень поздно они пришли к Восточному Морланду. Там Сёрли устроил набег на побережье, разорял города и торжища, грабил всё, что находил, и рубил насмерть каждого, кто оказывался на пути. Там Сёрли, сын конунга, захватил двенадцать человек и двух братьев, которых звали Бёрк и Бёльверк. Они были величайшими злодеями и к тому же могучими оборотнями. Оттуда Сёрли, сын конунга, направился в Данмёрк8 и плыл до самого Эйрарсунда. Они бросили якорь и остались там на ночь.

11. Столкновение Сёрли и Хальвдана Воспитанника Браны

А утром, когда люди на кораблях конунга проснулись, то увидели, что в длинном проливе плывут семь кораблей, и среди них был столь великолепный, вызывающий восхищение, дракон, что подобного ему как по величине, так и по оснастке они никогда ранее не видывали. Весь был он обит сталью и покрыт золотом выше линии воды, с носом и кормой, изрезанными с великим мастерством и украшенными чистейшим золотом, а в резьбе было расплавленное серебро. Также он был красиво раскрашен в разные цвета, зелёным и белым, жёлтым и синим, серым и чёрным. На этом прекрасном корабле стоял у мачты человек, большого роста и пожилой с виду. Он был в плаще, украшенном тесьмой. В руке у него был блестящий и острый меч.

Приблизившись к дракону, Сёрли поздоровался с этим высоким человеком и спросил:

— Кто сей гордый муж, который правит этим великим драконом, что мчится вперёд со столь великим убранством и пышностью, что никогда ранее я такого не видел?

Высокий человек, стоявший на драконе, ответил:

— Это человек, который не испугается тебя и не страшится ни тебя, ни твоих рабов, что тебя сопровождают, и я скажу вам не на много больше.

Сёрли сказал:

— Мне кажется, я слышу, будто вы считаете себя слишком хорошими, чтобы говорить с нами, но кто бы ты ни был, мы посмеем смотреть на вас, прежде чем всё закончится. И я подозреваю, что это скорее всего конунг Хальвдан Воспитанник Браны сын Хринга из Хладного Свитьода, который ты отвоевал у Агнара Богатого, брата моего отца, а его убил. Поэтому я не обязан думать о том, что у тебя будет мало выбора. Я хочу теперь сделать вам такое предложение: отдайте в мою власть этого доброго дракона, и отправляйтесь, куда пожелаете.

Конунг Хальвдан сказал:

— Долго мы правили этим драконом, и он всегда приносил нам удачу. Также мне часто предлагали за него больше, чем отдать его просто так, и хотя я завоевал страну у родичей твоего отца, тебе придётся с этим смириться.

Тут конунг чрезвычайно разгневался и стал ходить взад и вперёд по дракону. Он приказал своим людям, чтобы они поскорее готовились к бою против этих мерзавцев и немедленно убили их. На драконе поднялся громкий шум, и в воздух тут же полетели большие колья и камни, гарпуны и стрелы, дротики и секиры, копья и сулицы и всевозможное метательное оружие. Случилось тут великое кровопролитие, и немного прошло времени, прежде чем все корабли Сёрли были опустошены и разломаны, кроме одного, которым правил он сам, а конунг Хальвдан потерял три судна.

С конунгом Хальвданом был человек, которого звали Ториром Сильным. Он был сыном ярла Торвида, и ему было пятнадцать зим, но всё же он был столь выдающимся и мужественным человеком, что не было ему равного по смелости и великодушию во всей Свиавельди9.

Тут надо рассказать о Сёрли, что когда он увидел, что так не может продолжаться, то прыгнул на дракона, когда никто не ожидал, и вместе с ним Бёрк и Бёльверк поднялись в другом месте, чем Сёрли, и теперь бились все они смело, поскольку у каждого из них имелись сила и мужество. Сёрли рубил и пронзал каждого, кто оказывался перед ним, и не щадил никого, а Бёрк и Бёльверк шли вдоль другого борта, там где уже был Торир. Конунг Хальвдан Воспитанник Браны теперь увидел, что они поднялись на дракона. Он неистово бросился на Сёрли, и они стали яростно рубиться. Там можно было увидеть множество могучих ударов. Долгое время продолжалось так, что никто из них не отступал перед другим ни на малейший шаг, но всё же в конце концов вышло, что конунг Хальвдан начал уставать, поскольку он был человек очень старый, а Сёрли тем больше рвался в бой, чем дольше сражался. Теперь конунг Хальвдан начал шататься, так что отступил к возвышению на корме, и он был уже на краю гибели от усталости.

Тогда Сёрли сказал:

— Прими пощаду, конунг Хальвдан, и мы помиримся. Я хочу положиться на ваше благородство в том, какой почёт вы хотите мне оказать.

Конунг сказал:

— Я ясно чувствую в тебе сердце труса, и тебя сейчас поразит страх, как и многих твоих норвежских родичей, и ты убедишься в том, что раз уж я никогда не смирял свой норов перед кем-либо, то так будет и с тобой.

Сёрли сказал:

— Будь по-твоему, конунг, однако я предлагаю тебе пощаду.

Затем они во второй раз снова начали биться так люто, что не щадили друг друга, и это продолжалось долгое время. Но закончилось так, как и раньше: конунг отступил и подошёл уже почти к корме дракона, и одолела его тогда столь великая усталость, что он еле мог держать меч.

Тогда Сёрли сказал:

— Опять я предлагаю тебе пощаду, конунг, и мы помиримся. Я хочу положиться на ваше благородство в том, как вы захотите прибавить мне почёта.

Конунг Хальвдан сказал:

— Да будет проклят тот, кто примет какое-либо твоё предложение, а я скорее лишусь жизни со смелостью и мужеством, чем приму его.

Тогда Сёрли заговорил и сказал, что отныне не видать ему никакой славы. Он рубил так сильно и часто, что конунг уже не смог защититься из-за усталости, и меч выпал из его руки. Сёрли сразу подхватил его на лету и пронзил им конунга. Никогда конунг Хальвдан не получал ран и ни перед кем не становился на колени. Там конунг простился с жизнью, покрыв себя доброй славой.

12. Сёрли завладевает драконом

Теперь расскажем о Торире Сильном, что он рубил людей Сёрли словно свежий хворост, так что всех, кто не отступал перед ним, ждала смерть. Вот Бёрк увидел это, ринулся вперёд и ударил Торира изо всех сил. Когда Торир увидел, что ему грозит смерть, он прыгнул в воздух назад через балку, и меч воткнулся туда и застрял. Бёрку не удалось сразу вытащить меч. Увидев это, Торир схватил большое бревно, что лежало подле него, и ударил им Бёрка по голове так, что череп разбился. Торир при ударе наклонился, и тут Бёльверк рубанул его поперёк плеч так, что Торир чуть не погиб, но доспехи его остались неповреждёнными. Теперь Торир повернулся к Бёльверку, схватил обеими руками его за ноги и бросил вниз, так что череп разбился вдребезги. Уже так много людей Сёрли поднялось на дракона, что Торир понял, что положение у него безнадёжное и что скоро его одолеют, и кроме того он увидел гибель конунга Хальвдана. Тогда он принял такое решение: прыгнул за борт дракона и поплыл прямиком к земле, где правил Сигурд, который поддерживал конунга Хальвдана Воспитанника Браны, и тот очень хорошо принял его.

А после битвы Сёрли взял в своё владение дракона и все драгоценности, принадлежавшие конунгу Хальвдану. Поплыл он теперь домой в Норвегию и скоро встретил своего отца, родичей и друзей целыми и невредимыми, и случилась там радостная встреча. Затем Сёрли, сын конунга, подробнейшим образом рассказал всё о своём путешествии, и многим казалось, что этим походом он очень возвысил свою славу. Большинству очень захотелось увидеть дракона «Скраути». Все говорили, что не найдётся корабля лучше или роскошнее, ни по величине, ни по снаряжению.

13. О сборе войск

Как-то раз отец с сыном, конунг Эрлинг и Сёрли, стали беседовать. Конунг Эрлинг сказал, что Сёрли должен готовиться к тому, что скоро его ждёт война с братьями, сыновьями Хальвдана, которые узнали о гибели своего отца. Без промедления приступив к делу, отец и сын собрали войско со всей Норвегии. Также они послали сказать конунгу Харальду, чтобы он прислал им какое-нибудь войско. И когда всё это было решено, они поставили сильную стражу днём и ночью и ожидали войны в любой час.

14. О сыновьях Хальвдана

Теперь следует поведать о том, что Торир Сильный добрался до суши, как было рассказано раньше, встретился с конунгом Сигурдом и сообщил ему всю правду о смерти конунга Хальвдана. Все сочли новости плохими, но больше всех — конунг Сигурд. Торир недолго находился там, пока конунг не дал ему корабль и людей, чтобы плыть в Свиарики10. Затем Торир отправился прямиком в Свитьод и стал в гавани рядом с городом Литидорум, который тогда был столицей государства. У конунга Хальвдана было там двое сыновей. Одного звали Хёгни, а другого — Сигмунд. У него была дочь, которую звали Марсибиль, как и её мать.

Когда же Торир встретил людей и побеседовал с ними, то узнал, что Хёгни плывёт из страны к Астро, герцогу из Англии. Затем Торир вернулся в палату и вошёл к сыну конунга Сигмунду туда, где тот сидел со всеми вождями и избранниками. Тогда Торир поприветствовал сына конунга, а тот сразу спросил о новостях и вернулся ли конунг Хальвдан целым и невредимым, а Торир ответил на его вопрос так:

— О наших походах есть нынче важные и злые новости: смерть конунга Хальвдана, вашего отца, грабёж и потеря дракона «Скраути» и всех драгоценностей конунга.

Теперь Торир рассказал всю правду о том, как конунг Хальвдан был повержен Сёрли Сильным, и как убили его людей. Всех очень поразило это известие, и сильнее всего — королеву, потому что она падала в обморок раз за разом, пока не умерла с горя. Теперь скорбь была ещё сильнее, чем прежде. Её достойно погребли по древнему обычаю и провели тризну по обоим, конунгу и королеве. Туда пригласили многих тамошних вождей.

Когда самая большая печаль и скорбь по конунгу и королеве прошла, сын конунга Сигмунд устроил совещание о том, как лучше всего поступить в сложившихся у них обстоятельствах. И всем показалось самым разумным как можно скорей послать в Англию письмо Хёгни и герцогу Астро с распоряжениями. Так и было сделано. Посланники отправились в путь и поплыли в Англию. Их поездка завершилась успешно, и они доставили письма Хёгни и герцогу. Получив новости, Хёгни велел как можно скорее снарядить свой корабль и попросил герцога идти следом с таким большим войском, которое он только сможет собрать. Герцог сразу согласился, что так и должно быть.

15. О Марсибиль дочери Хальвдана

Перед тем как сесть на корабль, Хёгни встретился с королевой Марсибиль, на которой был женат герцог Астро, и сообщил ей всё о смерти конунга Хальвдана, их отца. Когда же она услышала это, то так разгневалась и опечалилась, что раз за разом теряла сознание. Когда же она очнулась и пришла в себя, то приказала позвать туда герцога, и он тотчас явился к ней. Тогда она начала говорить и сказала:

— Мне кажется, я ясно вижу, что никого из вас, Хёгни, не поразила смерть моего отца, и очевидно, что вся отвага покинула вас обоих, чтобы отомстить за него, и об этом позоре не забудут, пока в Северных Странах живут люди, и навеки все запомнят, что конунг Хальвдан оставил после себя таких подлых лентяев и мерзких трусов, как вы, которые всего боятся, как самый трусливый заяц, и будь по-моему, вы дали бы мне оружие и доспехи, и я тогда смогла бы сделать не меньше, чем вы, из всех его союзников. Может быть так, что всем вам это станет бесконечным позором и унижением, пока вы будете жить, и ещё худшим — после вашей смерти, и тогда было бы лучше с почётом погибнуть от оружия своих недругов.

Когда самый сильный её гнев схлынул, она встала, заключила герцога в свои объятия, с плачем обвила его шею руками и сказала:

— Уважь мою любовь и своё собственное мужество и отомсти за моего отца скверному и мерзкому сыну рабыни, который отправил его на тот свет.

Тогда Хёгни сказал:

— Успокойся, сестра, ибо мы так отомстим за нашего отца, что ты будешь довольна.

Она сказала:

— Сильнее всего я полагаюсь на тебя, брат, что из наших ближних ты преуспеешь в этом деле лучше всех.

После этого Хёгни попрощался с герцогом и своей сестрой и поплыл домой в Свиарики. Хёгни собрал многочисленное войско, а затем сказал:

— Я отправлюсь прочь отсюда и проверю, смогу ли я разузнать о Сёрли Сильном, ибо нет уверенности, что он находится в Норвегии, а не где-либо в другом месте, а Сигмунд, мой брат, будет править здесь страной и вести с ним войну, ежели он явится сюда, с поддержкой Торира Сильного и других вождей, и будьте с ним готовы как днём, так и ночью, ежели он окажется здесь, а я вернусь, как только представится возможность.

Всем показалось, что предложение Хёгни будет самым лучшим. Теперь он поплыл прочь из Свитьода, направляясь прямо в Норвегию.

16. Хёгни захватывает доброго дракона

Теперь расскажем о том, что Сёрли сын конунга оставался дома у своего отца в Уппландарики, и отец с сыном собрали огромное войско. Однажды Сёрли сын конунга сказал своему отцу:

— Теперь я хочу, — сказал он, — поплыть прочь отсюда в Свитьод и попытаться помириться с братьями, если будет возможность, вы же оставайтесь здесь с половиной войска вместе с конунгом Харальдом и Сигвальди, моим братом, а дракон «Скраути» будет стоять нагруженный на якоре здесь у города для защиты.

Всем это показалось разумным.

Сказав это, сын конунга Сёрли Сильный отправился прочь из Норвегии на восток вдоль берега, до самого острова Мостр, этот остров прикрыт большими скалами и зарос лесом, и он поплыл между материком и этим островом. А в этот самый момент Хёгни, сын конунга, проплывал с другой стороны острова, и они разошлись, не повстречавшись друг с другом. Сёрли отправился прямо в Свиарики, стал в гавани рядом с городом и велел разбить там свой лагерь.

Теперь расскажем о том, как Хёгни сын конунга поплыл прямо к Норвегии. Им выдался попутный ветер, они подошли к берегу у гавани, которая расположена рядом с Уппландарики. Когда же они приблизились, то увидели перед собой сорок кораблей и узнали среди них дракон «Скраути».

Тогда гнев и злоба завладели сердцем Хёгни, и затем он сказал:

— Теперь ясно, что Сёрли Сильный дома, ибо я узнаю здесь дракон «Скраути».

Хёгни приказал быстро подойти к этим кораблям, что и было сделано.

Человека, которого назначили на драконе главным, звали Ивар. Он был из Восточного Финнмёрка, хороший рыцарь.

Тогда Хёгни сказал:

— Знайте, гнусные рабы, что я предоставляю вам выбор. Либо вы отдадите под мою власть этот добрый дракон, либо, если вы не желаете этого, защищайте богатство и жизнь, пока сил хватит, от нас.

Ивар ответил на его речь и сказал, что нет никакой надежды на то, что он сдаст дракона. От этого Хёгни очень рассердился. После короткой задержки началась между ними очень ожесточённая битва, и о причинах не надо было спрашивать.

Хёгни подстрекал своих людей к нападению и сказал одному из своих людей, которого звали Сваль:

— Я думал, что ты хороший рыцарь, но сейчас мне так не кажется.

Сваль сказал:

— Если никто из твоих людей, сын конунга, не наступает лучше меня, то я вполне могу стерпеть упрёк.

И в этот момент Хёгни первым запрыгнул на дракона, и вместе с ним Сваль. Хёгни рубил и пронзал каждого, кто оказывался перед ним, и никого не щадил, а Сваль шёл вдоль второго борта. Тогда Ивар вышел против Сваля и ударил его так, что Сваль упал плашмя, и кровь хлынула из его рта и носа.

Тогда Ивар сказал:

— Передай дома в Свитьоде, когда придёшь туда, что ты повстречал нас, норвежцев, и я сейчас даже прибавлю, если тебе ещё не достаточно.

Тогда Сваль сказал:

— Мало ты знаешь, трус, про то, так ли мы расстанемся или нет.

Тут Сваль проворно вскочил, схватил Ивара за ноги и бросил его вниз так, что череп разбился вдребезги. Тогда Сваль сказал:

— Так мы, шведы, поступаем с лисами, когда они попадают в западню, и тешит меня то, что не расскажешь дома новости конунгу Эрлингу.

Когда же Ивар погиб, Хёгни расчистил дракона, и всё это произошло незамедлительно. Теперь все, кто остался, перешли на сторону Хёгни. Хёгни взял дракона под свою власть, затем приплыл домой в гавань и велел теперь сразу разбить свой лагерь недалеко от города конунга Эрлинга.

17. Сваль доставляет сообщение от Хёгни

Наступившим утром, когда начало светать, Хёгни послал двенадцать человек к палатам, и во главе этих людей был Сваль. Хёгни велел, чтобы они сказали Сёрли Сильному и конунгу Эрлингу, его отцу, что он немедленно вызывает их на битву. Посланники отправились в путь и не останавливались, пока не пришли в палату, где сидел конунг Эрлинг со всеми своими вождями и землевладельцами.

Сваль поздоровался с конунгом и сказал так:

— Хёгни, сын конунга Хальвдана, послал нас сюда и велел поведать тебе, конунг, что он вызывает Сёрли Сильного на битву, если он здесь в стране, или самого тебя, если его нет дома. Хёгни желает достойно отомстить вам, отцу и сыну, за унижение. Я не боюсь, что вы оба преуспеете лучше, чем те мерзкие рабы, которые должны были охранять твою страну и дракона «Скраути», но быстро погибли от нашей руки, словно трусливые дикие козы. Твои люди, конунг, мне кажутся весьма малодушными и более пригодными для того, чтобы прислуживать здесь в твоей палате, чем сражаться в битве с храбрыми воинами из Курланда и Хладного Свитьода. Поэтому вот тебе мой наилучший совет: сдайся в плен и отдай всё своё государство во власть Хёгни, на его милость, которую, как ему кажется, ты заслуживаешь принять.

Тогда конунг Эрлинг сказал:

— Удача не оставила Хёгни, раз он заполучил такого, как ты, ибо многие исполнили бы поручение своего господина хуже, чем ты. Ты не лишишь нас, норвежцев, мужества своими громкими словесами и высокомерием. Будет самым правильным, если бы я повесил тебя на виселице за твою дерзость и тем самым научил бы тебя больше так не выступать.

Сваль сказал:

— Я не боюсь ни этого, ни того, чего ещё не случилось. Тогда о тебе будут говорить гораздо хуже, чем обо всех остальных правителях, раз ты не пощадил посланников.

Конунг Эрлинг сказал:

— Иди прочь и скажи Хёгни, что мы выступим против него.

Тогда Сваль покинул город и встретился с Хёгни. Он подробно рассказал ему об их с конунгом Эрлингом беседе. А после того, как Сваль вышел из палаты конунга, все, кто остались, пожелали ему зла.

18. О битве

Когда же Хёгни услышал то, о чём сейчас было сказано, то надел рубашку, которую не могло пробить никакое железо, и пристегнул меч, что назывался Сигрльоми11 и когда-то принадлежал конунгу Хрольву Жердинке. Затем Хёгни призвал войско к бою и стал впереди своих людей. Вот конунг Эрлинг вышел из крепости со всем войском и вместе с конунгом Харальдом и Сигвальди, своим сыном.

Человека, который нёс знамя перед конунгом Эрлингом, звали Сверрир. Он был из Восточного Финнмёрка, хороший рыцарь. Хёгни поскакал вперёд в строй норвежцев, рубил и пронзал каждого, кто оказывался на пути, и не щадил никого, и в этой схватке он повстречал Сверрира, знаменосца конунга Эрлинга, и ударил его своим мечом, но Сверрир погрузился в землю. Теперь Хёгни скакал сквозь строй и убивал одного за другим. Но в самый разгар его смертоубийства из-под земли вылез такой огромный лев, что все замерли от ужаса. Лев сразу обратился против Хёгни и ударил своим хвостом по его коню так сильно, что Хёгни улетел далеко в кусты. Тут Хёгни быстро и ловко вскочил на ноги и ударил зверя в ответ, но получилось, словно он ничего не делал, поскольку не нанёс льву ни малейшего повреждения, и тот выдержал каждый его удар. Теперь Хёгни отбросил свой меч и напал на зверя, и они так жестоко боролись, что всё, что оказывалось на их пути, приходило в беспорядок, даже от деревьев оставались одни пни. Эта борьба продолжалась целых три часа. Тогда сын конунга напряг все оставшиеся мощь и силу, поднял зверя на высоту груди и швырнул вниз на дубовый пень, так что у него переломился хребет. От этого зверь изрыгнул яд с ужасным фырканьем и тёмным дымом, однако свойства рубашки защитили сына конунга, так что он не пострадал, но всё же упал в обморок поверх льва. Вот конунг Эрлинг увидел это, прискакал туда, где лежал Хёгни, и нанёс ему три рубящих ударов поперёк плеч, но меч не повредил ему.

Когда же конунг понял, что оружие не разит его, то позвал одного из своих людей, которого звали Геллир, и приказал ему забить своей дубиной Хёгни насмерть. Когда Сваль увидел конунга Эрлинга над Хёгни с обнажённым мечом, то пустил своего коня вскачь что было мочи, подскакал к конунгу Эрлингу, внезапно ударил его своим копьём и выбил конунга из седла дальше чем на сорок шагов, так что у него сломалась каждая кость. Теперь Геллир обратился против Сваля, поднял дубину и хотел ударить его насмерть. Сваль понял, что ему грозит смерть, если тот попадёт по нему. Поэтому он выскочил из седла назад, и дубина попала по коню, так что хребет сломался. Теперь Сваль напал на Геллира, и они жестоко боролись, пока Геллир не упал на землю.

Тогда Геллир сказал:

— Сейчас хотел бы я, чтобы пришла моя воспитательница.

Затем Сваль почувствовал, как его весьма немилосердно дёрнули за плечи назад, так что Сваль оказался внизу, а Геллир — сверху, и теперь Геллир подумал, что Сваль должен лишиться жизни. Тут Хёгни очнулся, схватил свой меч и разрубил Геллира пополам. В этот момент Сваль встал на ноги, хоть ему и было трудно. Но когда Хёгни наклонился при ударе, конунг Харальд рубанул его поперёк плеч так, что Хёгни чуть не погиб. Тогда Хёгни обернулся, взмахнул мечом и так ударил конунга Харальда, что рассёк его до самого седла. Затем Хёгни поскакал туда, где уже был Сигвальди, и так ударил его мечом по шее, что отрубил голову. Норвежцев уже осталось мало, а те, кто остались, все бежали в город и сообщили королеве всё о смерти конунгов и Сигвальди. Теперь в городе была такая великая скорбь, что никто не думал ни о сне, ни о еде.

19. Хёгни плывёт домой с победой

Утром после битвы, когда начало светать, Хёгни со всем своим войском собрался в город. Сперва он вошёл в палату конунга и не нашёл там внутри никого, кроме презренных рабов. Хёгни спросил у них, где королева, а они сказали, что она пошла в палату своей дочери. Но когда Хёгни и его люди задумали наведаться туда и подошли к забору, что был вокруг светлицы, поднялся такой густой туман, что ничего не было видно, и они не нашли ни забора, ни светлицы. Они не смогли найти туда дороги. В конце концов перед войском оказалась такая большая река, что многие свалились в воду и всю ночь барахтались там с великим трудом. Им было сложно взобраться на скалы, которые были по обе стороны реки. Так продолжалось до самого утра. Но когда рассвело, они не увидели никакой реки, зато они исцарапали снизу весь забор там, где, как они думали, были скалы, и куда они упали и ничего не могли поделать.

Когда же они поняли, какая вышла путаница, Хёгни приказал сломать ворота и снять створки с петель. Как только это было сделано, Хёгни и его люди вошли в светлицу, и когда они оказались там, то никого не увидели. Большинство из-за этого встали как вкопанные. Тогда Хёгни велел взломать все сокровищницы и забрать оттуда золото, серебро и дорогие ткани. Затем он отправился прочь со всем своим войском. Когда они отошли совсем немного, Хёгни случайно оглянулся и увидел на стене женщину, некрасивую и очень старую на вид, и рядом с ней девушку столь прекрасную и милую внешне, что Хёгни возрадовался духом от её великолепия.

Хёгни сказал Свалю:

— Как ты думаешь, кто эта красавица, которая стоит там на стене рядом с безобразной старухой?

Сваль сказал:

— Это, наверное, дочь конунга Эрлинга, Ингибьёрг, и её воспитательница, и они готовят хитрость против тебя и желают нашей смерти.

Хёгни сказал:

— Мы должны вернуться назад и захватить эту прекрасную девушку.

Сваль сказал:

— Так нельзя, государь, ибо сегодня ночью мы претерпели позорное поражение, но всех нас ждёт неминуемая смерть, если мы вернёмся.

Тогда Хёгни предложил, чтобы решение принимал Сваль. Поскакали они к палаткам и свернули свой лагерь. Затем они поднялись на борт, отошли от берега и отправились со всем флотом прочь из Норвегии. Их было числом пятьдесят вместе с драконом «Скраути». Благодаря попутному ветру они плыли прямым курсом, пока не прибыли в Свиавельди.

20. Гибель Сигмунда сына Хальвдана

Теперь вернёмся к тому, о чём рассказывалось прежде, как Сёрли сын конунга пришёл в Свиарики. Он стал в гавани около города и велел разбить там свой лагерь. В его войске было много смельчаков. С ним было двое братьев-финнов. Одного из них звали Фаль, а другого — Фродель. Оба они были хорошо обучены всяческим чарам и колдовству, так что видывали, будто они порой погружались в землю, и людям казалось, словно бы из каждого их пальца вылетала стрела и каждая поражала человека насмерть. Вместе с Сёрли было трое других братьев, которые никогда не уставали и которых никогда не побеждали ни в одном бою. Их звали Амунди, Аустмунд и Арнльот Гаутский.

После того, как сын конунга и его люди разбили свой лагерь, он послал к палатам двенадцать человек, и Сверрир был предводителем похода. Когда посланники вошли в палаты, где сидел Сигмунд со своими вождями, Сверрир сказал:

— Сёрли Сильный, сын конунга из Норвегии, послал нас сюда и велел поведать тебе, что он предлагает тебе мир и возмещение за конунга Хальвдана, твоего отца, и все деньги, которые принадлежали конунгу, вместе со своей дружбой и побратимством и всем почестями, которые он с радостью может оказать вам обоим, братьям.

Когда же Сигмунд услышал эти слова и предложение, то пришёл в ярость и бешенство с неистовой злобой и ожесточённым сердцем и сказал так:

— Быстро убирайтесь отсюда и передайте тому подлецу, который послал вас, что его зарубят, словно собаку или ворону, и затем сожгут в костре, как его самого, так и его войско.

Сверрир сказал:

— Сёрли не испугается этих угроз.

Сигмунд сказал:

— Убирайтесь прочь с глаз моих, вы, жалкие рабы, и передайте Сёрли, чтобы он не ждал от нас никакой пощады, и он, проклятый, получит достойную расплату за свои постыдные и бесчестные поступки, которую мало кто пожелал бы.

Тут Сверрир ушёл прочь и передал Сёрли всю их с Сигмундом беседу, и сказал, что больше нет никакой надежды на мир между ними.

После этого разговора Сёрли Сильный приготовил всё своё войско к бою, а Сигмунд и Торир Сильный устремили всё своё войско из города, и теперь с обеих сторон раздались звонкие боевые кличи и громкие звуками труб. Когда же полки сошлись, Сёрли рубил и колол каждого, кто оказывался перед ним, и прорывал он строй Сигмунда много раз вдоль и поперёк.

Увидев это, сын конунга Сигмунд задумал восстановить фланг, неистово поскакал вперёд, повстречал в толпе братьев, Фаля и Фроделя, и увидел что, они убили там так много людей, что диву даёшься. Теперь Сигмунд захотел отомстить за своих людей, замахнулся мечом и ударил Фроделя, но тот от удара укрылся внизу в земле. Сигмунд при этом поймал его и хотел вытащить наверх. Тут Фаль поднялся из земли позади Сигмунда и ударил его снизу в живот под кольчугой, так что это стало его погибелью. Вот Сигмунд упал мёртвым, и закончилась там вся его заносчивость.

Когда же Торир Сильный увидел это и понял, что бесполезно дальше биться с Сёрли, то бежал обратно в город с тем немногочисленным войском, что осталось.

21. Сёрли переносит свой лагерь

Когда же Сёрли увидел это, то перенёс свой лагерь ближе к городу, и теперь они бросили все силы, чтобы разрушить стену, но Торир и его люди лили на них со стены кипящую смолу и серу, так что Сёрли понёс там большие людские потери. Тогда он велел снять свой лагерь и перенести его подальше от города, туда, где он находился сперва.

22. О герцоге Астро

В то время, когда происходили эти события, из Англии с огромным войском на множестве кораблей пришёл герцог Астро, и теперь у них с сыном конунга Сёрли снова начался очень жестокий бой. Тогда с той и с другой стороны пало людей словно свежего хвороста, который рубят в лесу. Сёрли Сильный рьяно скакал вперёд и убивал людей по обе стороны, но и герцог Астро в ответ поступал так же. Бой продолжался два дня, и было неясно, кто победит.

23. Хёгни возвращается домой

Когда же наступил третий день, люди увидели много кораблей, которые плыли с моря и направлялись к берегу. Все они были хорошо снаряжены, однако один намного превосходил все остальные. Люди признали в нём дракона «Скраути» и догадались, что это приплыл Хёгни сын Хальвдана Воспитанника Браны.

Услышав об этом, Сёрли несколько изменился в лице и сказал:

— В Норвегии случились некоторые перемены, о которых нам ещё не известно, ибо я узнаю тут дракона «Скраути», и тогда наша ссора покуда ещё не закончена. Скорее мы храбро погибнем, чем окажемся трусами.

Все поклялись сыну конунга, что последуют за ним и не расстанутся с ним, пока смерть не разлучит их.

Вскоре эти корабли приблизились к берегу, и Хёгни поставил дракона на якорь в хорошей гавани как можно ближе к городу, и так сделали все кормчие. Теперь Хёгни велел бросить якоря на морское дно и после этого — поставить свою тканую золотом шёлковую палатку, а затем вошёл туда со всеми своими ближайшими людьми. Пили они там и веселились.

Вот герцог Астро и Торир Сильный увидели, что Хёгни высадился на берег, и отчётливо распознали у берега дракон «Скраути», тогда они очень обрадовались его прибытию. Тут к лагерю Хёгни поскакали люди, и там между всеми ними произошла очень радостная встреча. Теперь Торир рассказал Хёгни всё о столкновении Сёрли и Сигмунда, его брата, а также о предложении, которое Сёрли сделал Сигмунду. Хёгни выслушал это, но вёл себя сдержанно. После этого все они вместе с войском пошли домой в город, и три следующих дня роскошно пировали в палате, и были радостные и весёлые.

24. Ещё о битве

Когда наступил четвёртый день, Хёгни послал двенадцать человек к лагерю Сёрли и предложил ему готовиться к встрече и начать бой заново и сказал, что в этот день должно закончиться их дело.

Услышав это, Сёрли сказал, что он уже готов и не заставит себя ждать. Обе стороны сразу выстроили свои войска, и тут началось тяжёлое и жестокое сражение. И поскольку большинство людей из войска Сёрли погибло, то скоро битва обратилась против него, и мало кто из его людей оставался на ногах. Торир Сильный поскакал туда, где находился Кармон, воспитатель Сёрли, и убил его. Увидев это, Сёрли очень разгневался и поскакал на своём коне за Ториром, думая, что должен убить его или сам расстаться с жизнью.

Увидев это, Хёгни сказал:

— Будет разумнее, Сёрли, чтобы мы с тобой померились силами, ибо позднее не будет случая лучше.

Сёрли ответил, что вполне готов к этому.

25. Примирение Хёгни и Сёрли

Они поскакали навстречу друг другу так быстро, что кони обоих чуть не упали, и каждый рассёк коня другого в плечах, но друг другу раны они не нанесли, потому что доспехи отлично их защищали, и долго они рубились таким образом, и было не в чем упрекнуть как одного, так и второго ни при защите, ни при нападении.

Теперь Сёрли понял, что дальше бесполезно обмениваться ударами с Хёгни. Тогда он отбросил меч далеко прочь от себя и тотчас бросился к Хёгни, а тот в ответ ухватил его изо всех сил, и они стали жестоко бороться. Им не понадобилось ничего спрашивать. Никто из них не просил у другого ни мира, ни пощады, и схватка их была очень безжалостной, так что никто раньше не видел такой борьбы между двумя смертными мужами.

Вот Сёрли увидел очень глубокий ручей неподалёку от себя и решил, что Хёгни надо туда сбросить, и, когда они приблизились к канаве, рванул Хёгни к себе со всей доблестью. Но когда Хёгни понял, что тот замыслил, то прыгнул изо всех сил, как мог, ему в объятия. Напор получился больше, чем Сёрли ожидал, и тогда он упал назад навзничь, а Хёгни прыгнул на него сверху и надавил коленом на живот.

Тогда Хёгни сказал:

— Далеко от меня ныне меч Сигрльоми, когда я нуждаюсь в нём больше всего, и это будет плохой победой, если я перегрызу тебе горло, как делают тролли, и если всё так, как рассказывают, будто ты храбрейший из мужей и называешься бесстрашным, то полежи здесь спокойно и подожди меня, покуда я возьму меч.

Тогда Хёгни встал и пошёл туда, где лежал меч, но Сёрли лежал спокойно, как и прежде. Хёгни увидел, что Сёрли ничуть не упал духом от этого, и тогда он сказал:

— Нет на мне, Сёрли, великого бесчестья от тебя, чтобы тебе мстить, и я считаю нас почти равными друг другу. Ныне прими от меня жизнь, если хочешь, и главная причина в том, что ты трижды предлагал жизнь моему отцу, хоть он и не захотел принять твоё предложение, и тебя можно простить за это, хотя кончилось между вами так, как было задумано судьбой. Также ты хорошо поступил со своим предложением Сигмунду, моему брату, пусть даже он не захотел принять его. Потому я предлагаю тебе здесь и сейчас вдобавок мою дружбу и побратимство, и ты дай мне ответ на моё предложение, какой тебе понравится.

Сёрли сказал:

— Никто не делал мне такого предложения, и для меня будет почётом принять это предложение от такого человека, каким я тебя считаю.

И после этого Хёгни позволил ему подняться. Тогда они помирились между собой добрым миром. Вот пошли они туда, где находились герцог Астро и Торир Сильный, и Хёгни помирил Сёрли Сильного с ними обоими, так что теперь обе стороны были довольны больше, чем ранее. Затем они все вместе вернулись в палату и пили радостные и весёлые много следующих дней, так что все неурядицы исчезли прочь.

26. Побратимы становятся правителями

Затем они уплыли прочь из Свитьода и пришли в Англию. Им выдался попутный ветер, и они благополучно сразу добрались туда. И когда Хёгни встретился со своей сестрой, королевой Марсибиль, то рассказал ей всё о своих делах с Сёрли Сильным, как и то, что они теперь помирились и стали побратимами.

Когда же она услышала об этом, то так преисполнилась горя и гнева, что никто не мог её успокоить. Она объявила, что отныне не успокоится, пока Сёрли не будет убит, или же он не станет гнить по кускам, и никогда ему не будет мира.

Сёрли услышал это оттуда, где он сидел, и сказал самому себе так тихо, чтобы никто не услышал:

— Хотел бы я сейчас, чтобы старуха Мана, моя подруга, явилась умерить твою вспыльчивость.

После этого Сёрли пошёл туда, где сидела королева, и положил голову ей на колени. Затем он сказал:

— Сталось так, королева, что здесь ты можешь увидеть Сёрли Сильного, как зовут его люди, делай с ним теперь, что хочешь.

Когда же королева увидела его, весь её гнев унялся, и она не могла вымолвить ни единого слова. Потом Хёгни помирил Сёрли с королевой, своей сестрой, и теперь они пили изысканное вино и следующие три дня устроили игрища с благородством и учтивостью.

По окончании пира они поплыли прочь в Норвегию и увезли туда Ингибьёрг и Стейнвёр, дочерей конунга Эрлинга и Харальда сына Вальдимара, затем снова покинули Норвегию и вернулись домой в Свиарики со всеми своими спутниками. Затем устроили роскошный пир и позвали туда гостей. Тогда Хёгни женился на Ингибьёрг, сестре Сёрли, а Сёрли в ответ женился на его сестре, её не называют по имени, а Торир Сильный женился на Стейнвёр, дочери конунга Харальда сына Вальдимара. Все эти свадьбы сыграли разом с радостью, добрым весельем и всякого рода забавными развлечениями, которые тогда были приняты в той стране. По окончании пира Сёрли вернулся домой в Норвегию и стал там конунгом, а Хёгни стал конунгом над Свиарики и правил там до самой смерти. Он сделал Торира Сильного ярлом в том государстве. Дружба Хёгни и Сёрли не заканчивалась, пока оба они были живы, и не упоминается, послала ли им судьба детей или нет.

Здесь заканчивается сага о Сёрли Сильном и его великих подвигах, и такое у неё завершение и конец.


Примечания

1 Свитьод (Svíþjóð) — Швеция, но Хладный Свитьод (Svíþjóð in kalda) — Северная Русь.

2 Упплёнд (Upplǫnd) — восточная Норвегия.

3 В оригинале стоит af Æsum, что может быть неправильной формой для выражения «из асов». Однако в другой рукописи о королеве написано, что она была af miklum ættum, т. е. «из великого рода».

4 Скесса (skessa) ― одно из названий великанш, в переносном смысле ― крупная и грубая женщина.

5 Блаланд (Bláland) — «страна чёрных людей», т. е. Африка.

6 Уппландарики (Upplandaríki) — «упплёндское государство», то же, что Упплёнд.

7 Полен (Pólen) — то же, что Пулиналанд (Púlinaland), земля прибалтийских славян.

8 Данмёрк (Danmǫrk) — Дания.

9 Свиавельди (Svíaveldi) — «держава свеев», т. е. Швеция.

10 Свиарики (Svíaríkis) — «государство свеев», т. е. Швеция.

11 Сигрльоми (Sigrljómi) — «блеск победы».

© Перевод с древнеисландского: Тимофей Ермолаев и Надежда Топчий

© Tim Stridmann