Сага о Тидреке из Берна

Þiðreks saga af Bern

Месть Сивки

Hefndir Sifka

276. Конунг Эрминрек насилует Одилу

Вот сидит конунг Эрминрек в своём государстве. Он был верховным конунгом в Ромаборге и и во многих других больших королевствах, и ему служили и преклонялись все конунги и герцоги к югу от горы и во многих других местах, и он был самым великим и самым могущественным конунгов в той части мира, что называется Европой, поскольку сами кесари сейчас правят главным образом до Болгарии и в Греции. А государство конунга Эрминрека простиралось до самого моря, которое называется Адримар1.

Как-то раз конунг Эрминрек послал своего советника, которого звали Сивкой, в город, который называется Саркастейн. Он должен был привести там все дела конунга в порядок и судить законы, с ним было много рыцарей, и эта поездка была очень почётной. И вот Сивка отправился со всеми своими поручениями, как приказал конунг Эрминрек, а дома осталась его жена, которую звали Одила. Она была красивейшей из всех женщин, что видели люди.

И сталось то, как заранее замыслил конунг: Одила находилась одна в каком-то доме, и прежде чем она заметила, пришёл туда конунг Эрминрек в одиночку и тайно, и он сказал ей, что хочет удовлетворить с ней свою похоть, о чём часто думал раньше. Но она этого, конечно, не захотела, и всё же она не посмела поступить иначе, чем хотел конунг, и он сделал то, что задумывал, и возлёг с нею, и перед этим она так сопротивлялась, что у неё порвалась одежда, и помимо этого с ней сурово обошлись. Потом он пошёл прочь, а она — в другую сторону.

277. Сивка узнаёт о поступке конунга Эрминрека

Вот вернулся Сивка домой, исполнив поручение, и пошёл теперь в свой двор и в свой дом и встретил свою жену, Одилу. Увидев Сивку, она встала, пошла ему навстречу, причитая и очень горько плача.

И теперь Сивка спросил:

— Почему ты плачешь, госпожа? Я думал, что ты обрадуешься, когда я вернусь домой, а не заплачешь.

Тут она отвечает:

— Долго рассказывать, почему я плачу, но повинен в этом конунг Эрминрек и его злоба. Как-то раз, когда ты отсутствовал, я сидела в своей маленькой комнате и шила твою шёлковую рубаху, а туда явился конунг Эрминрек и ушёл оттуда прежде, чем ты смог бы отплатить ему злом за то бесчестье, которое он причинил мне, — и без утайки рассказала ему, что произошло.

Теперь Сивка отвечает:

— Возрадуйся, госпожа, и веди себя, будто этого не было. Но я устрою так, что конунг заплатит за это множественным бесчестьем, прежде чем я закончу.

Теперь Сивка пошёл к конунгу, поклонился ему и поздоровался с ним, и был очень весел. А конунг радушно встретил его, и теперь все решения они принимали вместе, как раньше.

278. Сивка подстраивает гибель конунгова сына Фридрека

Однажды конунг Эрминрек, Сивка и его советники заседали на совещании. Тут Сивка молвил конунгу:

— Государь, — говорит он, — ты самый могущественный и величайший конунг в мире, и все конунги и знатные люди со всей северной части мира кланяются вам и служат вашему государству великими подношениями за исключением того, что Осантрикс, конунг Вилькиналанда, не оказывает тебе никакого почёта из своего государства, и нас, твоих ближайших друзей, это очень печалит, и он ничуть не могущественнее чем те, кто достойно служит вам. И я хочу дать вам совет, чтобы вы послали вашего сына, храброго Фридрека, к нему и попросить его заплатить вам дань сперва по-хорошему, а в конце концов тем, что выставишь против него войско. Снаряди его в поездку достойно, но не давай ему много сопровождающих. У послов в обычаях не брать с собой много людей.

Это конунгу понравилось, и он пожелал, чтобы сталось так. И теперь позвал он своего сына Фридрека и сказал ему, как он должен устроить своё путешествие и какое поручение у него будет. Вот Фридрек снарядился в поездку, и с ним шесть рыцарей, и затем они ехали, пока не пришли в город, который называется Вилькинаборг. Этим городом владел один ярл. Он был человеком конунга Осантрикса.

Однако перед тем Сивка тайно, но поспешно послал человека, и вот посланцы Сивки пришли к ярлу с сообщением, что когда ярл узнает о приезде конунгова сына Фридрека, то должен отправить людей убить его, а этот ярл был родичем Сивки. Когда же Фридрек явился в город, ярл и его люди вышли против него и убили их всех семерых, и там закончилась жизнь Фридрека так, как замыслил Сивка.

Когда же конунг Эрминрек узнал об этом, то подумал, что это было замыслом конунга Осантрикса, и тот решил сделать это, поскольку у него требовали дани.

279. Сивка замышляет смерть конунгову сыну Регинбальду

В другой раз конунг Эрминрек и Сивка беседовали наедине.

И тут Сивка молвил:

— Я подозреваю, государь, что ты не получишь дань из Англии, откуда ты, конечно же, должен получать дань, и я знаю, что если твоя печать попадёт туда, то английский конунг не посмеет отказаться платить тебе дань. И будь это моим решением, ты бы послал сейчас твоего сына, Регинбальда, и с ним много рыцарей, и эта поездка сильно прославит его и вас обоих, конунг. И я хочу дать тебе совет, чтобы ты приготовил его поездку иначе, чем обычно для других. Ты должен снарядить ему корабль, поскольку траты на это будут вдвое меньше, но вдвое больше пышности, ведь тогда его недруги не смогут предать его, как его брата. Но если он получит дань, как я надеюсь, тогда эту дань лучше перевозить на кораблях, чем на лошадях, и это плавание гораздо проще, чем тебе, должно быть, говорили.

Этот совет показался конунгу хорошим, и ему захотелось, чтобы так и было, он позвал к себе своего сына, Регинбальда, и сказал ему, что он задумал, а тот попросил своего отца распорядиться насчёт его поездки и заявил, что сделает всё, что он пожелает.

Вот Регинбальд отправился туда, где в какой-то реке были корабли, и Сивка вместе с ним, и они встретили там три корабля. И теперь Регинбальд сказал, что хочет иметь самый лучший корабль, что там есть. Сивка сказал, что конунг не хочет лишаться его, и показал ему на тот корабль, что был самым худшим, однако назвал его вполне хорошим для недалёкого плавания. Регинбальд не хотел плыть, если у него не будет хорошего корабля.

Тогда Сивка ответил, что тогда он навлечёт на себя гнев своего отца, если вернётся к нему, не выполнив его поручения.

Тогда Регинбальд вышел в открытое море, взяв худший корабль, и когда он недалеко отплыл от берега, поднялась такая сильная буря, что корабль его весь развалился, и там он утонул, и все его люди.

280. Советы Сивки приводят к смерти конунгова сына Самсона

Как-то раз конунг Эрминрек поехал на охоту, и с ним были его младший сын, Самсон, и его советник Сивка, и Сивка был очень невесел, однако постоянно держался рядом с конунгом.

Тогда конунг спросил:

— Добрый Сивка, почему ты так невесел?

Сивка отвечает:

— Государь, — говорит он, — мне кажется великим позором то, что сделал твой сын, когда хотел силой взять мою дочь, прекраснейшую из дев. Но этому не бывать отомщённым, если только ты сам, государь, не отомстишь каким-нибудь образом.

И теперь конунг разгневался на своего сына, Самсона. Тот был в цвете лет и ещё не возмужал. Он был младшим из сыновей конунга и подавал очень большие надежды. Вот конунг Эрминрек подъехал к Самсону, своему сыну, и в великом гневе схватил его за волосы так, что тот упал с коня, и конь конунга пробежался всеми ногами по юноше, и так сей юноша погиб. Затем конунг поехал домой и тем же вечером узнал, что Регинбальд, его сын, утонул, и теперь он лишился всех своих сыновей из-за советов Сивки и очень опечалился.

281. Одила клевещет на сыновей герцога Аки

Ещё как-то раз было так, что Одила, жена Сивки, пошла со своими девушками к своей госпоже, королеве конунга Эрминрека, и они сидели все вместе, пили хорошее вино и веселились, и Одила много рассказывала королеве об Эгарде и Аки из Эмлунгаланда, и также Одила рассказала, что Эгард, если сможет, не проявит милосердие к королеве, и сказала, что она окажет ей услугу, и велела ей остерегаться. Но королева очень разгневалась и посчитала, что Эгард говорил очень позорящие ей вещи. Тут пришёл туда Эрминрек, сел и пил с ними.

Тут Одила молвила:

— Сейчас с запада и юга дует ветер, ярко и жарко светит солнце, иногда моросит дождь, и красиво с востока и севера. Что же придёт оттуда, как не юный Эгард и его брат Аки, и тогда не будет пощады каждому дикому зверю и каждой лесной птице, и они проявляют на диво великое лицемерие.

Конунг промолчал и ничего не ответил.

Теперь королева говорит:

— Нет в том великого дива, что нет от них пощады зверям или птицам, ведь каждый раз, когда они приходят сюда к нам, не будет от них пощады нашим служанкам, если они могут решать.

Конунг Эрминрек опять промолчал и крепко задумался над тем, что говорят женщины, и туда вместе с конунгом пришёл человек, которого звали Фритила, воспитатель Эгарда и Аки.

И ещё сказала королева:

— Сейчас произнесены слова истины, что сама я должна остерегаться их, и меня они обесчестят, будь их воля.

Конунг отвечает в великом гневе:

— Если ты, королева, не получила пощады от них, то они не получат пощады от меня, и я хочу поклясться в том, что не лягу ночью там, где лежал в предыдущую, пока мы не встретимся, и они будут повешены так высоко, что никто не висел выше.

Тут Фритила говорит:

— Теперь поплатятся Эгард и его брат Аки за то, что Видга уехал к конунгу Тидреку из Берна, и если он будет дома до того, как его пасынки будут повешены, то позднее много шлемов будет расколото вместе с головами, и много кольчуг изорвано, много щитов придут в негодность и много сыновей человеческих не придут в сознание.

И теперь конунг отвечает:

— Они не смогут извлечь пользу из твоих напыщенных речей, хоть ты их воспитатель, а будут теперь висеть несколько выше, чем я собирался прежде.

И теперь Фритила молвил:

— Покуда я и мой сын стоим на ногах, я не увижу, как они висят на виселице.

Тут Фритила пошёл к своему коню и поскакал что есть мочи днём и ночью.

282. Убийство Эгарда и Аки

Теперь велел конунг Эрминрек трубить в свои трубы, созвал к себе всех рыцарей — и было у него их много — и поскакал к Эгарду и его брату. И когда Фритила пришёл однажды к реке Рин, они спрыгнули со своих коней и бросились в воду, ведя коней за собой через реку. На берегу реки Рин стоит Трелинборг, и в этом городе жил Эгард. Вот Эгард увидел плывущих людей, узнал их и молвил:

— Мой воспитатель, Фритила, плывёт там, и он не захотел дожидаться судна, и потому я знаю, что его ведёт очень большая надобность.

Когда же Фритила переплыл реку, Эгард и Аки вышли ему навстречу и спросили, почему он так спешит. А он отвечает:

— Тому есть достаточная надобность. Конунг Эрминрек вышел в поход со своей ратью и хочет убить вас. Спасайтесь!

Эгард отвечает:

— Мы помиримся, когда встретимся, и мы не будем бояться брата нашего отца.

И теперь Фритила рассказал им всё, что имело значение, но они не захотели бежать и отправили послание своим людям, и теперь они подняли мост надо рвом, желая оборонять город. И теперь конунг Эрминрек пришёл со своим войском к городу, и прежде чем подъехать к городу, взял он своё знамя, поскакал что есть мочи ко рву и метнул древко знамени через ров.

Тогда Эгард спросил:

— Государь, что ты ставишь нам в вину? За что ты хочешь взять наш город?

Тогда конунг ответил:

— Что бы я ни ставил вам в вину, сегодня вы будете висеть на самом высоком дереве, которое я найду.

Аки молвил:

— Прежде чем мы лишимся жизни, ты дорого заплатишь нам и потеряешь много отважных воинов.

Некоторое время они посылали друг в друга стрелы и копья. Теперь конунг Эрминрек велел возвести катапульты и зарядить их огнём, и затем он велел стрелять в город, так что весь замок и город запылали. И теперь Фритила заговорил и предложил им погибнуть со славой, но не сгорать здесь. Тогда они вышли с шестидесятью людьми. Они бились с конунгом Эрминреком, пока у конунга Эрминрека не погибло четыре сотни.

Тут братьев схватили и повесили обоих, их жизнь кончилась, как и замышлял Сивка. Теперь конунг Эрминрек отправился домой.

283. Тидрек примиряет Видгу и конунга Эрминрека

И вот Видга вернулся и обнаружил, что его город и всё имущество сгорели, а свою жену он нашёл в одной хижине. И теперь Видга взял всех своих людей и все свои деньги и отправился к конунгу Тидреку в Берн, рассказал ему, что случилось, и захотел получить от него совет, как следует поступить. Теперь конунг Тидрек отправился с Видгой к конунгу Эрминреку и спросил его, что это означает и есть ли в этом какая-либо вина Видги. А конунг ответил, что причины никакой нет и Видга невиновен, и пригласил его к себе, и он будет оказывать ему почёт не меньше, чем прежде. И тут он дал ему город, который называется Рана, и Видга правил этим городом. Теперь конунг Тидрек вернулся домой, испытывая огромную печаль от того, что конунг Эрминрек столь злобен со своими родичами.

284. Требование дани Эрминрека вопреки Тидреку

Как-то раз конунг Эрминрек позвал Сивку на совет, и тут Сивка молвил конунгу:

— Государь, — говорит он, — сейчас кажется мне, что ты должен остерегаться твоего родича, конунга Тидрека из Берна. Мне кажется, что он замыслил великие начинания против тебя, поскольку он человек ненадёжный и очень ретивый, и сейчас я не уверен, сможешь ли ты удержать или нет своё королевство перед его упорством, и сейчас тебе нужно готовиться и бдеть. Он сильно увеличил, с тех пор как стал конунгом, своё государство во многих местах, а твоё государство уменьшил. Кто получает дань с Эмлунгаланда, который он захватил своим мечом и которым владел твой отец? Никто, кроме конунга Тидрека, и он с тобой не делится, и ты ничего не получишь, покуда он правит Берном.

Конунг отвечает:

— Правда то, о чём ты сейчас вспомнил, этой землёй владел мой отец, и я не знаю, пользуюсь ли я меньшим уважением, чем конунг Тидрек, но я должен, конечно, получать её.

И теперь Сивка молвил:

— Примем сейчас такое решение: ты отправишь рыцаря Рейнальда Великого и с ним шестьдесят рыцарей в Эмлунгаланд и потребуешь прислать тебе дань. А если так будет сделано, то хорошо, но тот, кто откажется, и есть твой истинный враг, будь то конунг Тидрек или другой человек.

Этот совет понравился конунгу, и он пожелал, чтобы так и было. Посланцы проделали весь свой путь, пока не пришли в Эмлунгаланд, они созвали тинг с жителями страны, и Рейнальд изложил своё поручение.

Жители страны ответили:

— Мы до сих пор платили дань конунгу Тидреку, который у нас есть. Но теперь, поскольку он хочет платить дань конунгу Эрминреку, то пусть так и будет, но обоим мы платить дань не будем.

Теперь отправили послание конунгу Тидреку, чтобы он пришёл и держал ответ за них, и велели рассказать ему, что нового. Вот конунг Тидрек выехал из Берна с двенадцатью рыцарями, и когда он пришёл на тинг, то встал и говорил, и дело кончилось тем, что он приказал Рейнальду отправляться домой и сказать конунгу Эрминреку, что никогда он не получит дань из Эмлунгаланда, пока в Берне есть конунг Тидрек, и, вдобавок, передать ему великую неблагодарность за это послание.

285. Эрминрек угрожает Тидреку

Вот Рейнальд пришёл к конунгу Эрминреку и рассказал, как обстоит дело. Сивка услышал эти новости.

Тогда Сивка молвил:

— Да, — говорит он, — всё случилось, как я давно подозревал: конунг Тидрек хочет быть не менее великим, чем ты, и так будет, если ты не остережёшься.

Конунг Эрминрек отвечает на речь Сивки:

— Мне кажется, что мой родич, конунг Тидрек из Берна, действовал с большим напором как со мной, так и со всеми остальными, куда бы он ни пришёл, и теперь он хочет поравняться со мной и моим государством, и за это он должен поплатиться тем, как вы сейчас сможете услышать, что прежде чем преуспеет, он будет повешен, и тогда я узнаю, и он, кто из нас могущественнее.

Тогда Хеймир2 молвил:

— Да поможет бог конунгу Тидреку! Но поскольку ты губишь так много своих близких и дальних родичей, то в конце концов поплатишься за это всяческим бесчестьем, ибо это и всё остальное причинил Сивка.

— Да, — говорит Видга, — это станет величайшим позором, о котором будут вспоминать всегда, покуда стоит мир, конунг Эрминрек.

286. Видга приносит Тидреку вести о войне

Теперь Видга пошёл сразу к своему коню и скакал во всю прыть ночь и день, как только мог. А конунг Эрминрек в тот же самый час велел трубить во все свои трубы и кричать, чтобы все его люди брали своё оружие и лошадей. Когда же это войско было готово, он поехал ночь и день, как только мог, и принимал к себе всех людей, кого находил, и направился с этим войском к Берну.

Около полуночи Видга пришёл к Берну, и все городские ворота были закрыты. Стражи заметили, что у стен города кто-то появился и спросили, кто там. Видга назвал себя и попросил отрыть ворота. Тут стражи пошли к воротам, а некоторые пошли сказать конунгу Тидреку, что сюда пришёл Видга, его товарищ. Едва услышав это, конунг Тидрек встал, пошёл ему навстречу, и когда они встретились, конунг принял его хорошо и сердечно и спросил, какие новости тот может рассказать, и ещё он спросил, знает ли Видга, «почему конунг Эрминрек требует дань с моей страны».

Видга говорит:

— Я могу рассказать тебе важные и злые новости, хоть и правдивые. Если прождёте здесь день, то сюда придёт конунг Эрминрек с несметным войском, и тебя перед ним так оклеветали, что он хочет убить тебя, как и всех своих родичей.

287. Конунг Тидрек бежит из Берна

Вот конунг пошёл с свою палату, велел трубить в свои трубы, созвал к себе всех своих вождей, советников и рыцарей, рассказал, какие новости поведал Видга, и закончил свою речь таким образом:

— У нас сейчас два выхода. Первый — ждать его и защищаться, как только сможем, конунг Эрминрек потеряет многих доблестных воинов, но и мы из-за неравенства сил потеряем как наше государство, так и наши собственные жизни, прежде чем всё закончится. Второй выход — мы соберёмся и уедем, бросив этот город, пусть бог решает, когда мы вернём его, но тогда мы сбережём наших людей и жизнь, и на вашем месте я принял бы это решение.

Тут Хильдибранд, его лучший друг, отвечает:

— Знает бог, что ныне мы должны позорно оставить наше государство, когда только получили его, и каждый из тех, кто сейчас захочет бежать. Конунг Тидрек должен сейчас встать и поскорее собраться, поскольку дальше беседовать не о чем. На этот раз мы должны уехать прочь, но мы можем получить наше, если будет угодно богу.

И когда Хильдибранд сказал это, по всему Берну раздался громкий шум от женщин и детей. Кто оплакивал своих мужей, кто — сыновей, кто — братьев, кто — отцов, кто — других своих добрых друзей. А в другом месте был громкий лязг оружия и конское ржание, когда каждый рыцарь брал своё оружие о коня, и этой ночью в Берне были громкие плач и стенания и сильный шум от труб и криков. И теперь все были совсем готовы к поездке с оружием, и все они пошли в самую большую королевскую палату и некоторое время сидели там, беседовали и пили вино.

Теперь подскакал к Берну Хеймир, их товарищ, и рассказал те же вести, что конунг Эрминрек недалеко оттуда, и у него пять тысяч рыцарей и бесчисленное множество других людей. А у конунга Тидрека было восемь сотен рыцарей.

Когда они услышали эти новости, Хеймир сказал:

— Клянусь богом, мы, конечно, оставим наше государство с позором из-за конунга Эрминрека, но он ещё может получить от нас великий ущерб, чем выгоду, прежде чем мы разойдёмся, даже если он возьмёт Берн и весь Эмлунгаланд.

И теперь мастер Хильдибранд взял древко знамени конунга Тидрека и попросил всех следовать за собой, а он поскачет впереди. Теперь все рыцари вскочили каждый на своего коня. Хильдибранд поехал сперва в Лангбардаланд, повернул у Мундины и затем — в государство конунга Эрминрека. Они жгли города, замки, деревни и усадьбы, и многих людей убили они, и прежде чем они уехали на север через гору, они сожгли в государстве конунга Эрминрека одиннадцать тысяч деревень, усадеб и замков.

288. О делах Хеймира с конунгом и Сивкой

Теперь Видга и Хеймир поехали обратно, очень безрадостно расставшись со своими товарищами, и отправились к конунгу Эрминреку.

Хеймир подошёл к конунгу Эрминреку с великим гневом и молвил:

— Ты, конунг Эрминрек, много плохого сделал своим родичам. Сперва ты сам отправил Фридрека и Регинбальда на смерть, и ты убил юного Самсона, и сыновей твоего брата Эгарда и Аки ты велел повесить, и сверх того ты прогнал из своего государства твоего родича, конунга Тидрека, и Тетхера и Ульврада, сына твоей сестры, и благородного воина Хильдибранда и многих других добрых рыцарей, кого-то убил, а кого-то изгнал, и во всём этом зле повинен Сивка Злобный.

Тогда Сивка отвечает:

— Я давно говорил тебе, государь, когда ты притащил Хеймира сюда, и стал он таким гордым, что он теперь переговорит тебя самого, и будет лучше, если бы ты велел ему отправиться в тот самый лес, где пребывал его отец, и он бы ухаживал за твоими лошадьми, как ухаживал его отец.

Тогда Хеймир молвил:

— Знает бог, будь у меня здесь сейчас мой добрый меч Нагльхринг, я бы убил тебя, как собаку.

И теперь он ударил Сивку кулаком по щеке так, что тот сразу упал на пол конунгу под ноги, у него вылетело пять зубов, и он потерял сознание.

И теперь конунг Эрминрек молвил:

— Вставайте, все мои люди, схватите его и повесьте!

Услышав слова конунга, Хеймир поспешно пошёл прочь, туда, где было его оружие, и как можно скорее собрался. Тут он вскочил на своего коня Риспу и поскакал вон к городским воротам, а за ним — шестьдесят рыцарей в полном вооружении. И теперь подошёл к воротам Видга и стал посреди ворот с Мимунгом в руке, и никто из этих рыцарей не осмелился выехать наружу, но Хеймир в этот раз ускользнул и скакал по лесу, пока не пришёл туда, где был двор или владения конунга Эрминрека или Сивки, тогда он устроил пожар и убил людей, и он не останавливался, пока не сжёг пятьсот хуторов. И теперь он поселился в лесу, а Сивка никогда не осмеливался выезжать, взяв менее шестидесяти рыцарей, и они постоянно страшились Хеймира.

289. Тидрек приходит к маркграфу Родингейру

Теперь расскажем о конунге Тидреке. Он ехал на север через гору и проделал весь свой путь, пока не пришёл в город, который называется Бакалар. Он стоит на реке Рин. Там правил великий вождь, маркграф Родингейр. Когда же этот граф услышал, что конунг Тидрек из Берна находится недалеко от города, то велел приготовиться всем своим людям, сел на коня и сам выехал из города, как и его жена Гудилинда, и он велел украсить всё различными тканями и так поскакал навстречу конунгу Тидреку. Когда же они встретились, Гудилинда подъехала к конунгу Тидреку и дала ему знамя из шёлка, наполовину зелёное, а наполовину — красное, с изображением льва, полностью из золота, и ещё она дала ему пурпурную ткань, и никто не видел большей драгоценности. Маркграф Родингейр подарил ему коней, золото, оружие и добрую одежду и какую-нибудь ценность каждому из рыцарей, которые были с конунгом. Вот поскакал конунг Тидрек к городу вместе с маркграфом Родингейром и сидит там в наилучшем довольстве.

290. Тидрек приходит к конунгу Аттиле

Вот конунг Тидрек и с ним граф поехали в Сусу к конунгу Аттиле. Когда же конунг Аттила узнал, что конунг Тидрек явился туда, он велел трубить во все свои трубы и приготовиться всем своим рыцарям кто как только может, и он велел вынести все свои знамёна и затем поехал навстречу конунгу Тидреку с великой учтивостью и пышностью, и вместе с ним его жена, королева Эрка, и множество скоморохов со всяческими развлечениями. И теперь, когда они встретились, то обрадовались друг другу. Тут конунг Тидрек поехал с конунгом Аттилой домой в Сусам, и конунг Аттила усадил его рядом с собой, и всем его рыцарям он отвёл почётные места, и теперь устроил он великий и пышный пир, и предложил конунгу Тидреку оставаться у себя так долго, как он сам пожелает, и принять все его лучшие запасы, которые имеются, и это предложение доставило конунгу Тидреку удовольствие, и он надолго остался у конунга Аттилы.


Примечания

1 Адриатическое море.

2 В этой саге не упоминается, как Хеймир оказался на службе у Эрминрека. По всей видимости, подразумевается, что Хеймир перешел на службу к Эрминреку вслед за Видгой. В древнеанглийских («Видсид») и немецких (поэмы «Битва при Равенне», «Смерть Альпхарта») источниках Витеге (Видья) и Хайме (Хама) фигурируют вместе.

© Тимофей Ермолаев, перевод с древнеисландского

© Tim Stridmann