Сага о Тидреке из Берна

Þiðreks saga af Bern

Война гуннов и руциманнов

Ófriðr Húna ok Rúzimanna

291. Аттила и Тидрек выступают против конунга Осантрикса

Теперь конунг Аттила рассказал конунгу Тидреку, сколько неприятностей долгое время делал ему конунг вилькинаманнов Осантрикс, как убийством людей, так и опустошением страны. А конунг Тидрек ответил и сказал, что хочет, чтобы это было отомщено, пока он живёт в государстве конунга Аттилы:

— И теперь не хотим мы этого терпеть.

Немного спустя пришли к конунгу Аттиле вестники с новостями, что в его государство явился конунг Осантрикс с великим войском, сжигает селения, опустошает его страну и убил много людей.

Теперь, когда конунг Аттила и конунг Тидрек это услышали, конунг Аттила ответил:

— Все мои люди должны знать, что сейчас мы должны поскорее собраться, и должны ехать и защищать нашу страну, и пусть ныне каждый проявит себя как можно мужественнее.

И теперь конунг Тидрек сказал своим людям:

— Мастер Хильдибранд, ты должен взять моё знамя, и все наши люди должны ныне быть готовы оказать помощь конунгу Аттиле, и в этот час станет известно, осмелятся ли Эмлунги оказать ему помощь.

Теперь конунг Аттила выехал из Сусы со всей своей армией, и с ним конунг Тидрек и маркграф Родингейр, и всего у него было десять тысяч рыцарей, и это войско они привели в город, который называется Брандинаборг. А прежде этот город взял конунг Осантрикс и убил там много людей. Конунг Аттила со своими людьми засел ныне там. Конунг Осантрикс со всей свой армией тоже был там.

292. О сражении и гибели конунга Осантрикса

Когда же конунг Осантрикс узнал, что конунг Аттила близко, он приготовил своё войско и выехал против конунга Аттилы. Вот они встретились, и обе стороны приготовились к сражению, там можно было увидеть много красивых шлемов, новых щитов, белых доспехов, острых мечей и многих отважных рыцарей. Теперь конунг Осантрикс крикнул, готовы ли конунг Аттила и его войско биться, и назвал разумным, если гунны будут мужественно защищаться. Теперь он убеждал вилькинаманнов, чтобы они бились с жаром и не бежали от него.

Теперь конунг Тидрек из Берна молвил в ответ:

— Ты, конунг Осантрикс, скоро поймёшь, что конунг Аттила полностью готов. Но сперва вы встретитесь с войском, которое называется Эмлунги, затем — с гуннами, и защищайтесь так, словно ныне сюда пришли те, кто явился за вашей жизнью.

И ещё он сказал своим людям:

— Наступайте смело, добрые воины. Я надеюсь, что они погибнут, а мы одержим победу, и мы хорошо окажем помощь в первый раз конунгу Аттиле.

Теперь Хильдибранд со знаменем конунга Тидрека поскакал вперёд, рубил по обе стороны и валил вилькинаманнов одного поверх другого. Сразу за ним скакал конунг Тидрек, и перед ним падали вилькинаманны с обеих сторон, и Ульврад, его родич, очень храбро сопровождал его, и затем скакали вперёд один за другим войско из Эмлунгаланда. И перед этим отрядом падали вилькинаманны, где бы они не наступали, и мастер Хильдибранд так далеко пронёс знамя конунга Тидрека в войско вилькинаманнов, что они проехали все ряды насквозь, и всё же они вернулись обратно другим путём и убивали вилькинаманнов одного за другим, и таким образом они ездили весь тот день. Увидев это, конунг Осантрикс отважно выехал против гуннов и убил много людей, и случилась теперь кровопролитная для обоих войск битва. Конунг Осантрикс скакал в переднем ряду и умертвил многих людей. И теперь выехал против него Ульврад, родич конунга Тидрека, со своим отрядом, и у них было очень жестокое сражение, и прежде чем оно закончилось, конунг Осантрикс пал. Когда же конунг пал, вилькинаманны обратились в бегство, а гунны преследовали их и убили так много людей, что мало кто спасся, и теперь конунг Аттила одержал победу, потеряв в сражении пять сотен рыцарей, а конунг Тидрек потерял полсотни из своих людей.

Вот конунг Аттила отправился домой со своим войском, освободив своё государство от вилькинаманнов. Теперь вилькинаманны избрали конунгом Хертнида, сына конунга Осантрикса.

293. Война конунга Вальдимара

А когда конунг Аттила недолго пробыл дома, услышал он известие, что конунг Вальдимар из Хольмгарда, брат конунга Осантрикса, пришёл в Хуналанд и грабит его с огромным войском. И вот однажды конунг Тидрек стоял на самой высокой башне и осматривал просторы Хуналанда. Он увидел много дыма и огня по всей стране.

И теперь пошёл он к конунгу Аттиле и молвил:

— Встань, государь, и готовься, и все твои люди. Я увидел, что в этот день конунг Вальдимар сожжёт много твоих дворов и много прекрасных городов, и великий вред он причинит в твоём государстве, и если ты не хочешь встречаться с ним и защищать свою страну, он всё же придёт сюда, и тебе придётся биться, даже если ты не хочешь, или же бежать.

И теперь конунг Аттила встал и приказал трубить во все трубы. И теперь конунг Аттила выехал из Сусы со своей армией. Конунг Вальдимар уже взял один богатый город у конунга Аттилы, и в этом городе захватил он одного доброго рыцаря, посла Родольва, и связал его. И всего он убил десять сотен человек, сжёг десять сотен деревушек и пятнадцать замков и городов и захватил много добра и людей. Когда же он узнал, что у конунга Аттилы несметное войско, то бежал и вернулся в своё государство.

294. Конунги собирают войска

Теперь отправляется конунг Аттила со своим войском, собрав по всему своему государству герцогов, графов, рыцарей и всяческой рати. Когда он был готов, то пошёл в Руциланд, желая отомстить за себя. И тотчас, как он пришёл в государство Вилькиналанда и Руциланда, грабил он и жёг всё, куда бы ни пришёл, и причинил им великий урон. Конунг Вальдимар узнал о том, что сделал конунг Аттила, собрал войско по всему своему государству и выступил против них, они встретились в Вилькиналанде, и у конунга Вальдимара тогда войско было гораздо больше. Обе стороны вознамерились биться, и конунг Аттила расположил войско гуннов и свой стяг напротив стяга конунга Вальдимара, а конунг Тидрек поставил свой стяг и свой полк напротив стяга Тидрека, сына конунга Вальдимара.

295. Бегство конунга Аттилы из сражения

Вот они съехались и стали очень храбро биться друг против друга. Теперь Тидрек из Берна поскакал впереди середины своего строя и рубил руциманнов по обе стороны от себя, и к нему подъехал Тидрек сын Вальдимара, и они так бились вдвоём, что никто не мог помочь ни одному из них. Они наносили друг другу могучие удары и много тяжёлых ран и бились с величайшим рвением и дерзостью. И вот Тидрек из Берна получил девять ран, а Тидрек сын Вальдимара — пять ран и все большие. Вот Тидрек из Берна поскакал всех смелее и не останавливался, пока не схватил Тидрека сына Вальдимара и затем не связал его. И теперь они услышали громкий боевой клич и обнаружили, что конунг Аттила со всем войском гуннов обратился в бегство.

И теперь Тидрек из Берна громко и яростно закричал:

— Все мои люди, вернитесь и бейтесь! Я не хочу бежать таким образом, и вы ещё одержите победу, если захотите проявить отвагу, — и он быстро поскакал вперёд и рубил по обе стороны, и все его люди мужественно следовали за ним.

Конунг Аттила, потеряв пять сотен человек из своих людей, обратился в таком положении в бегство, пока не спасся в Хуналанде. А Тидрек из Берна бился весь тот день, и он уже потерял две сотни человек из своих людей. А конунг Вальдимар потерял всего более двадцати сотен рыцарей.

296. Осада конунга Вальдимара

И теперь Тидрек устремился со всеми своими людьми туда, где был древняя крепость, тогда уже покинутая. И в ту крепость отправился Тидрек со своими людьми. А их осадил конунг Вальдимар, у которого было более двенадцати тысяч рыцарей. И каждый день бился конунг Тидрек с этим огромным войском, и убивал из них множество людей и причинял им много другого зла. Когда же у Тидрека и его людей истощились припасы, то конунг Тидрек ухитрился с помощью лазутчиков узнать, что конунг Вальдимар сидит за накрытым столом и всё его войско. И теперь велел он вооружить пять сотен рыцарей и выйти со своими знамёнами двум с половиной сотням рыцарей. А другим двум с половиной сотням он велел выехать из других ворот крепости. Руциманны не заметили этого, пока они не подошли к ним с двух сторон, и теперь конунг Тидрек и его люди издали громкий боевой клич и затрубили во все трубы. Теперь конунг Вальдимар и его люди подумали, что туда явился конунг Аттила со своими людьми, и он обратился в бегство со всем своим войском, и Тидрек и его люди убили у него много народу, и конунг Тидрек захватил там достаточно еды и вина. Когда же те отбежали немного, конунг Вальдимар обнаружил, что это было не что иное как насмешка и издёвка его недругов, а никакого войска от конунга Аттилы не приходило. И теперь он вернулся к этому городу и осаждал его, пока у конунга Тидрека не осталось припасов, и дошло до того, что они ели лошадей.

297. Тидрек посылает Ульврада к Родингейру

Однажды конунг Тидрек заговорил с мастером Хильдибрандом, они сошлись вдвоём для беседы и обсуждали, что следует предпринять. Тут конунг Тидрек молвил:

— Кого мы найдём в нашем войске такого доблестного рыцаря, который обладал бы смелостью поскакать сквозь рать руциманнов и сумел бы успешно прийти к маркграфу, моему лучшему другу, чтобы рассказать ему, в каком бедствии мы находимся?

Тогда Хильдибранд отвечает:

— Мне кажется, никто так не пригоден к этому, как твой добрый друг Вильдивер. Если у кого-нибудь есть такая смелость в нашем войске, то я полагаю, что у него.

Тидрек позвал его теперь к себе и молвил:

— Скачи, Вильдивер, если у тебя есть отвага, чтобы прорваться сквозь войско конунга Вальдимара, и тогда может случиться так, что ты сумеешь прийти к маркграфу Родингейру, тогда я надеюсь, если ты найдёшь его, что он окажет нам помощь, если узнает, в каком бедствии мы находимся.

Теперь Вильдивер отвечает:

— У меня такие большие раны, что я не в состоянии выехать в столь великом сражении, и кроме того, покуда я могу держать свой щит и свой меч, я не желаю с тобой расставаться.

Потому он сказал так, что он не отважился поехать. И ещё Вильдивер сказал:

— Позови своего родича Ульврада, попроси его отправиться с этим поручением. Никто здесь так не пригоден для этой поездки по мужеству и по силе.

Вот они пошли туда, где был Ульврад. Теперь конунг Тидрек молвил:

— Ты, мой родич Ульврад, хочешь поехать с моим поручением сквозь войско руциманнов и сообщить маркграфу Родингейру, как у нас обстоит дело? Расскажи ему, в каком бедствии мы находимся.

Ульврад отвечает:

— Государь, Вильдивер поедет с этим поручением. Он величайший герой в нашем войске, а я человек молодой и мало испытанный в храбрости, чтобы подвергнуться столь великой опасности.

Теперь конунг Тидрек отвечает:

— У Вильдивера много больших ран, и потому он не может ехать в одиночку против такой великой рати.

Теперь Ульврад отвечает:

— Вильдивер, наш друг, не смеет ехать и указал на меня. Но если ты дашь мне своего доброго коня Фальку, добрый шлем Хильдигрим и свой добрый меч Эккисакс, тогда я поеду с этим поручением, если вы желаете.

Тогда Тидрек молвил:

— Я исполню это для тебя, чтобы ты отправился в эту поездку.

Затем конунг Тидрек и Ульврад поменялись вооружением.

298. Родингейр и Аттила приходят Тидреку на помощь

Теперь у Ульврада было всё оружие конунга Тидрека, так и его добрый конь, и он выехал из замка, когда была тёмная ночь, туда, где люди Вальдимара развели костры, схватил горящую головню и поскакал, пока не оказался в середине войска конунга Вальдимара, и все думали, что это кто-то из дозорных, раз так бесстрашно скачет средь их войска. Ульврад пришёл туда, где посреди лагеря стоял большой шатёр. Там спал сам конунг Вальдимар и многие вожди. Он швырнул в этот шатёр головню, которую держал, чтобы освещать себе путь. Тут палатка запылала, потому что шёлк легко воспламеняется. Те, кто был в этом шатре, вскочили, когда палатка над ними загорелась, и хотели спастись. Тогда Ульврад убил десять рыцарей одной своей рукой, но поскольку ночь была тёмной, он не знал, лишился ли жизни конунг Вальдимар. Тут он поскакал прочь.

Конунг Тидрек, Хильдибранд и Вильдивер стояли теперь на крыльях замка, и они увидели, что шатёр пылает, и это сделал Ульврад — поджёг шатёр, и что он сделал ещё больше, и они очень обрадовались.

Вот скачет Ульврад ночь и день до вечера как только мог, пока не пришёл в Хуналанд и не нашёл конунга Аттилу с его войском и маркграфа. Тот узнал вооружение конунга Тидрека, подумал, что это он сам, и выехал из войска ему навстречу. Когда же они встретились, Ульврад сказал:

— Добро пожаловать, маркграф. Конунг Тидрек передаёт тебе свой привет.

Тут маркграф понял, что это не Тидрек, а человек конунга Тидрека. Тогда он сказал:

— Слава богу, я знаю, что конунг Тидрек здоров, и мы незамедлительно придём оказать ему подмогу.

Теперь Ульврад отвечает и рассказал всё о своей поездке и какое поручение дал ему Тидрек. Маркграф отправился к конунгу Аттиле и рассказал ему эти новости.

Когда же конунг Аттила услышал это, встал и велел трубить во все свои трубы, взять всё своё оружие и шатры и возвращаться, чтобы оказать помощь конунгу Тидреку. Вот они ехали со своим войском, пока не приблизились к городу, в котором был конунг Тидрек. А когда дозорные конунга Вальдимара обнаружили, что в Руциланд явилось несметное войско, то поспешно пошли и рассказали конунгу. Тогда конунг Вальдимар велел трубить в свои трубы и приказал, чтобы все люди вооружились, взяли своих коней и отступали.

299. Тидрек отдаёт Тидрека сына Вальдимара в руки Аттилы

Теперь, когда конунг Тидрек заметил, что конунг Вальдимар отступает, они вышли из города, поехали к ним и убили у них двести человек. Возвращаясь в замок, конунг Тидрек повстречал конунга Аттилу с великой ратью. Когда же они встретились, то чрезвычайно обрадовались друг другу, и конунг Аттила был рад тому, что конунг Тидрек жив и здоров, и после этого они поднялись в замок.

Тут маркграф Родингейр молвил:

— Великое горе, что мы не смогли прийти раньше, чтобы оказать вам помощь в такой нужде, в которой вы находились.

Тогда Хильдибранд сказал:

— Мне уже сто лет, но ранее я не попадал в такое тяжёлое положение, какое было здесь у нас, пятисот человек, и голод так одолел нас, что мы съели пятьсот коней, и в живых осталось только семь из взятых нами сюда.

Затем конунг Тидрек пошёл туда, где был Тидрек сын Вальдимара, показал его конунгу Аттиле и молвил:

— Вот Тидрек, сын конунга Вальдимара, которого я схватил в сражении, но ради нашей дружбы я хочу подарить его тебе, можешь делать с ним всё, что захочешь: убей его или попроси у его отца выкуп золотом, серебром, большими городами и великой волостью.

Конунг Аттила ответил:

— Сейчас сделал ты мне подарок, что для меня лучше, чем берковец червонного золота! Прими взамен щедрую благодарность и нашу дружбу.

Теперь конунг Аттила и конунг Тидрек отправились обратно в Хуналанд, и об их поездке не рассказывается, пока они не пришли домой. У Тидрека было теперь много больших ран, и он лежал в ранах. А Тидрека сына Вальдимара бросили в темницу, он тоже был сильно ранен.

300. Королева Эрка освобождает Тидрека сына Вальдимара из темницы

Когда конунг Аттила пробыл дома одно полугодие, то однажды он захотел поехать на войну, и велел он трубить в свои трубы и послал приказ повсюду, где было его государство, чтобы к нему явились все, кто хочет оказать ему помощь и осмелится биться. И теперь конунг Аттила снарядился со всем своим войском, и было у него войско не меньше восьмидесяти сотен рыцарей и бесчисленное множество других людей. Но Тидрек был так ранен, что не мог сейчас поехать с конунгом Аттилой, чтобы оказать ему помощь.

Вот королева Эрка пошла к конунгу Аттиле и сказала:

— Я хочу обратиться к вам с одной просьбой, государь, чтобы вы выпустили из темницы Тидрека сына Вальдимара, моего родича, и предоставили ему, чтобы лечила и полностью исцелила его, и было бы хорошо, чтобы вы с конунгом Вальдимаром помирились, и потому лучше приказать, чтобы Тидрека не убивали.

Конунг Аттила отвечает:

— Я не могу оказать для вас то, о чём вы просите, поскольку если он выздоровеет, пока меня не будет, то никогда потом я не получу его владения.

Тогда королева Эрка молвила:

— Если он выздоровеет, то я ставлю в заклад свою голову, что если он уедет, когда вы вернётесь домой, тогда ты отрубишь мне голову с моего согласия.

Теперь конунг Аттила очень разгневался и молвил:

— Ты хочешь выпустить из темницы моего величайшего недруга, Тидрека сына Вальдимара, и полностью вылечить его? Если я упущу его и он уедет от тебя в Руциланд, это будет для меня важнее, чем лишиться Сусы, моего города, поскольку его родичи предпочтут выкупить его за многие большие города и большие владения, чем не получить его. Сейчас вы предлагаете, госпожа, вашу голову в заклад. Если ты упустишь Тидрека сына Вальдимара, не отрекайся от того, что тебе отрубят голову, и если он выздоровеет, то не сможешь запретить ему ехать домой.

Случилось так, как хотела королева. Теперь королева Эрка велела выпустить Тидрека, своего родича, из темницы, отнести его в одну башню и роскошно устроить его, сидела над ним и лечила его.

Теперь отправился конунг Аттила со своим войском в дальний путь через населённые и необитаемые места, пока не приходит он в Пулиналанд и в Руциланд, тогда грабит он, сжигает и опустошает землю конунга Вальдимара.

301. Как Тидрек сын Вальдимара отплатил королеве

Теперь надо рассказать о королеве Эрке, как она лечит Тидрека сына Вальдимара, своего родича. Она велела уложить его в лучшую постель, каждый день приносила ему много восхитительных лакомств, постоянно делала ему ванны и одаривала его многими драгоценностями. Она велела пойти одной из своих служанок к конунгу Тидреку из Берна лечить его, но та не умела так хорошо врачевать, как королева. Его раны были в плохом состоянии и заживали медленно, и шёл от них скверный запах.

А когда Тидрек сын Вальдимара выздоровел, взял он своё оружие, надел добрые наголенники, облачился в броню и надел себе на голову шлем, блестящий как стекло, белый как серебро и крепкий как сталь.

Тогда заговорил он со шлемом:

— Ты, крепкий шлем, — говорит он, — много сильных ударов вытерпел от конунга Тидрека из Берна, и за все полученные от него удары я отплатил ему не меньше и не легче, и он до сих пор лежит в ранах, а я здоров. И если бы то сделал другой человек, я убил бы его, но он такой благородный муж, что я не хочу убивать его, ибо он теперь небоеспособен. Теперь я поскачу прочь из Сусы и проделаю весь свой путь, пока не вернусь домой в Руциланд. Теперь мне в этом не помешают ни конунг Аттила, ни Тидрек из Берна, ни кто-либо другой.

Теперь, когда королева Эрка узнала, что он намеревается уехать, она спросила Тидрека, своего родича:

— Что ты собираешься делать? — говорит она.

Теперь Тидрек сын Вальдимара говорит:

— Слишком долго пробыл я здесь в Хуналанде и теперь хочу вернуться в своё государство.

Тогда королева Эрка молвила:

— Ты уезжаешь отсюда бесславно и так вознаграждаешь меня за благодеяние, которое я оказала тебе, а я поручилась за тебя своей головой. Но тебя это теперь не заботит, даже если меня убьют, если ты уйдёшь.

Теперь Тидрек молвил:

— Ты могущественная королева, и конунг Аттила не убьёт тебя, но если я дождусь его, он несомненно убьёт меня.

Теперь он пошёл туда, где лежал конунг Тидрек из Берна, и спросил, зажили ли его раны и здоров ли он и крепок.

Конунг Тидрек отвечает:

— У меня много больших ран, так что вонь идёт от них, и я не могу ни ехать, ни идти, пока я в таком состоянии.

Тогда Тидрек сын Вальдимара ушёл туда, где был его конь, оседлал его и затем вскочил на него верхом. А этот конь принадлежал конунгу Аттиле.

Теперь королева Эрка сказала своему родичу, Тидреку:

— Будь здесь со мной, и я так тебе помогу, чтобы вы с конунгом Аттилой помирились. Но если ты не хочешь этого, то конунг Аттила так жесток, что отрубит мне голову, когда вернётся домой.

Но Тидрек поскакал прочь, сделав вид, будто она ничего не говорила.

302. Эрка просит помощи у Тидрека из Берна

Теперь королева Эрка очень горько заплакала и застенала, разорвала свою одежду и пошла туда, где лежал в ранах Тидрек из Берна.

Теперь Эрка молвила:

— Тидрек, добрый воин, ныне пришла я сюда за твоим добрым советом. Я вылечила Тидрека сына Вальдимара, а он отплатил мне тем, что сейчас уехал прочь. Когда же конунг Аттила придёт домой, я знаю, что верная мне смерть, если не получу твоей помощи.

Тогда конунг Тидрек молвил:

— Хорошо, что он отплатил тебе так за то, что ты полностью вылечила его, хорошо относилась к нему, приносила ему всяческие лакомства, делала ему купания и одаряла его драгоценностями. А сюда ко мне ты прислала самую худшую рабыню, и она не умела лечить мои раны и не хотела, а возлегала с мужчиной каждую ночь, и это не обычай врачей. Теперь мои раны вдвое хуже, чем когда я только получил их, поскольку в них уже гниёт плоть. Ныне я ранен и болен, так что не могу ни ходить, ни сидеть и ни с кем биться, и доныне не приходили вы, госпожа, ко мне, с тех пор как я оказался в этой постели.

Тогда королева Эрка заплакала, застенала, ужасалась и знала, что было так, как он говорил о своих ранах. И ещё она молвила:

— Добрый государь конунг Тидрек, ты превосходишь всех мужей в мире мужеством и отвагою. Горе мне, — сказала она, — что я не лечила тебя так, чтобы ты мог помочь мне. Но если бы я сделала так, то Тидрек сын Вальдимара не уехал бы. Теперь в моём государстве нет мужчины, который помог бы мне. Теперь конунг Аттила отрубит мою голову, а это станет известно по всем странам. О, государь конунг Тидрек, будь вы ныне здоровы, то я осталась бы жива и правила бы своим государством.

И теперь она часто повторяла то же самое, причитала, рвала на себе одежду и волосы и била себя в грудь.

303. Конунг Тидрек преследует своего тёзку

Теперь конунг Тидрек молвил:

— Принеси мне сюда мои доспехи и оружие.

И ещё он молвил:

— Принеси мне мой щит, и мы с Тидреком встретимся.

Вооружившись, конунг Тидрек приказал привести его коня и оседлать, затем вскочил верхом и поскакал так быстро, как мог. И пока он ехал, его раны кровоточили так, что все его доспехи и конь были окровавлены. Теперь сказал он, пока не пришёл к Вилькинаборгу. В этом замке был убит Фридрек, сын конунга Эрминрека, что устроил Сивка.

В этом замке на одной башне стояла одна барышня, дочь ярла, который управлял замком. Она видела, как ехал Тидрек сын Вальдимара. И теперь она увидела, как следом скачет стремглав некий человек, и она пошла к воротам крепости, как можно более тайно, однако поспешно.

И теперь конунг Тидрек подошёл так близко, чтобы она смогла разговаривать с ним, и он молвил:

— Видела ли ты кого-нибудь, госпожа, кто проезжал бы мимо, кто имел белые доспехи, белый щит и серого коня? То был мой товарищ, и я хочу последовать за ним в его государство.

Она ответила:

— Я видела человека, о котором ты говоришь, и он неподалёку заехал в лес.

Тут пришпорил он своего коня Фальку и поскакал вдвое быстрее, чем прежде.

Тут дочь ярла заподозрила, что это не друг того, кто ехал раньше, а скорее хочет убить его, и теперь ей показалось, что она слишком поспешно сказала, что между ними короткое расстояние, и позвала его во второй раз:

— Добрый господин, скачи сюда, я вижу, что вы сильно изранены. Кровь течёт сквозь вашу броню. Добрый господин, скачи сюда, я перевяжу ваши раны, тогда вы сможете быстро поехать за этим человеком, с которым хотите встретиться. Но вы не можете скакать так быстро, чтобы встретиться с ним из-за ваших ран, ибо они все кровоточат. Если вы остановитесь, я перевяжу ваши раны, и тогда вам будет легче ехать.

Но конунг Тидрек ни за что не захотел этого и затем поскакал как можно скорее, и теперь она поняла, что они настоящие враги, и получили раны друг от друга, и она не хотела уходить, пока не узнает, чем закончится их встреча.

304. Конунг Тидрек убивает Тидрека сына Вальдимара

Вот конунг Тидрек из Берна едет, пока не оказался у леса, который называется Боргарског. Этот лес расположен между Пулиналандом и Хуналандом.

Теперь Тидрек из Берна увидел Тидрека сына Вальдимара, который скакал по лесу, и окликнул его:

— Вернись! Я дам тебе столько золота и серебра, сколько у меня есть в Хуналанде, и подружу тебя с конунгом Аттилой.

Тут Тидрек сын Вальдимара молвил:

— Зачем ты, враг, предлагаешь мне золото и серебро, когда я никогда не буду твоим другом? И не будь мне в этом бесчестья, ты бы никогда больше не увидел королеву Эрку. Уезжай прочь от меня, ибо злая вонь исходит из твоих ран.

Теперь конунг Тидрек из Берна молвил:

— Вернись, добрый товарищ! Нет тебе чести уезжать так из Хуналанда, ведь голова королевы Эрки, твоей родственницы, поставлена на заклад из-за тебя, потому что мы оба поможем тому, чтобы ты примирился с конунгом Аттилой.

Сейчас Тидрек сын Вальдимара опять сказал те же слова, что и прежде.

Теперь Тидрек из Берна рассердился и молвил:

— Если ты не хочешь вернуться со мной в Хуналанд ни ради золота, серебра и моей дружбы, ни ради жизни королевы Эрки, твоей родственницы, ни ради человечности вашей или ваших родственников, тогда слезай с твоего коня, если посмеешь биться. Но если ты не захочешь этого, то будешь последним подлецом, и отныне не называться тебе доблестным воином, если побежишь от одного мужа, а мой конь так хорош, что ты не сможешь уехать, и тогда ты будешь убит при бегстве, и отныне не быть твоему имени среди храбрецов.

Тут Тидрек сын Вальдимара повернул обратно своего коня, когда услышал эти речи, и захотел, конечно, биться, а не бежать, хотя он и знал, что верная ему смерть. И тут спрыгнули они со своих коней, сошлись и долгое время бились чрезвычайно храбро и смело, и каждый привёл в негодность щит и доспехи другого, и теперь оба были ранены. Когда они долго уже бились, Тидрек из Берна утомился из-за своих ран, которые у него были прежде, и тех, которые получил сейчас. Тидрек сын Вальдимара уже также устал, и каждый поставил свой щит перед собой, чтобы опереться на него и отдохнуть.

Тогда Тидрек из Берна молвил:

— Ты добрый друг и тёзка, вернись, поедем домой вдвоём, и я так тебе помогу, что ты помиришься с конунгом Аттилой. А если будет так плохо, что ты не помиришься с ним, тогда я и мои люди возьмём своё оружие и сопроводим тебя домой в твоё государство.

Но Тидрек сын Вальдимара наотрез не захотел этого. Теперь сошлись они во второй раз и бились с великой яростью. И одним могучим ударом, который нанёс конунг Тидрек из Берна, он попал по шее Тидреку сыну Вальдимара справа, так что голова отскочила налево.

305. Дочь ярла ухаживает за конунгом Тидреком

Теперь пошёл конунг Тидрек к своему коню, взяв в руку голову Тидрека сына Вальдимара, привязал её к подхвостнику и поехал тем же путём, пока не пришёл к городу вилькинов и не повстречал там ту самую барышню, которая раньше предлагала перевязать его раны. Теперь он принял предложение и позволил перевязать свои раны. Когда же она перевязывала его раны, он набросил одежду на голову Тидрека сына Вальдимара, чтобы она не увидела её.

Затем пришёл туда ярл, её отец, и спросил, что за человек рядом с его дочерью.

Тогда Тидрек молвил:

— Я не знаю, должен ли я сказать вам правду о своём имени, поскольку подозреваю, что потерял здесь своего близкого родича, однако я скажу вам правду. Меня зовут Тидрек, сын конунга Теттмара из Берна.

Услышав это, ярл почтительно пригласил Тидрека вечером к себе, и тот принял приглашение, так как был сильно ранен и устал, и он переночевал там в полном довольстве, и случилось так, что ночью Тидрек и дочь ярла лежали оба в одной постели.

306. Совещание ярла насчёт конунга Тидрека

Когда же наступил день, ярл пришёл к своим людям и спросил у них совета, что ему предложить конунгу Тидреку за его родича, что было бы по достоинству как ему, так и им обоим.

Тогда отвечает ему один рыцарь, родич Сивки:

— Тидрек явился один и так изранен, возьмём сейчас наше оружие и убьём его, и тогда больше нам не понадобится страшиться его. Но если мы позволим ему уехать, тогда, возможно, он отберёт весь наш замок и убьёт всех своих недругов. Он так жесток, что никого не пощадит, даже если бы мы сделали меньше, чем теперь.

Ярл отвечает:

— Если мы убьём здесь конунга Тидрека множеством людей, не миновать нам вражды от конунга Аттилы, как только он узнает, что конунг Тидрек убит, и перед ним мы не сможем удержать наш город, он гораздо более могущественный человек.

Теперь отвечает другой вождь:

— Лучше примем другое решение: устроим для конунга Тидрека пир, подарим ему хорошие подарки золотом и серебром и дадим ему много рыцарей, чтобы сопроводить его в Сусу, и он хорошо это воспримет, ведь он благородный воин.

И к этому совету ярл прислушался.

307. Конунг Тидрек приходит домой в Сусу

Теперь велел ярл устроить великий пир, чтобы угостить конунга Тидрека, и Тидрек оставался там много дней. Тогда ярл велел снарядить шесть своих лучших рыцарей пурпуром и всяческими другими драгоценностями, пришёл к Тидреку и сказал:

— Конунг Тидрек, этих шестерых рыцарей мы хотим дать вам за ваше великодушие к нам.

Тидрек ответил и попросил его принять за это великую благодарность, и Тидрек принял все те почести, что оказал ему ярл.

Тогда ярл молвил:

— Я хочу обратиться к вам с одной просьбой, господин, и очень хотел бы, чтобы она была выполнена.

Конунг отвечает:

— Я не могу обещать этого, пока не узнаю, о чём ты просишь, но ради ваших благодеяний я удовлетворю вашу просьбу.

Ярл молвил:

— Я очень хотел бы, чтобы вы не обижались на меня за то, что я убил вашего родича Фридрека по совету Сивки, и я, конечно, не сделал бы этого, если бы знал об этом деле достоверно.

Тогда конунг Тидрек сказал ярлу:

— Конечно, я не должен ставить это вам в вину, поскольку вы почтительно приняли меня и дали мне хорошие подарки. Но если бы ты не сделал так, то я, конечно, отомстил бы за своего родича.

Вот Тидрек полностью снарядился к отъезду, и с ним эти шесть самых учтивых рыцарей. Тут ярл подошёл к коню Тидрека, снял ткань, что лежала поверх его седла, смог увидеть голову и так узнал, как закончилась их с Тидреком сыном Вальдимара схватка.

Затем конунг Тидрек вскочил на своего коня, и с ним его шесть рыцарей, и ехал, пока не вернулся в Хуналанд. Когда же он пришёл домой в Сусу, королева Эрка вышла ему навстречу и подумала, когда увидела приезд Тидрека и его рыцарей, что это Тидрек сын Вальдимара, и очень обрадовалась. Тут конунг Тидрек взял голову своего тёзки и бросил к ногам королевы. Тогда заплакала королева Эрка и очень горевала оттого, что так много её родичей лишились жизни из-за неё. И теперь пошёл Тидрек к своей постели и лежал там в ранах, как раньше. А эти шестеро рыцарей остались там в полном довольстве вместе с ним, и они служили ему с великой честью и верностью.

308. Конунг Аттила терпит поражение от конунга Вальдимара

Теперь расскажем о походе конунга Аттилы: он сжёг большие города и замки в государстве конунга Вальдимара. Когда же конунг Вальдимар узнал, что немирье в его государстве, то послал приказ по всей своей стране, чтобы к нему явились все, кто может владеть щитом и посмеет биться.

И когда конунг Вальдимар был полностью готов выступить против конунга Аттилы, было у него войско не меньше чем десять тысяч рыцарей и много другой рати. Он шёл, пока не наткнулся на конунга Аттилу, и случилось там великое сражение, когда эти два конунга встретились. Они долго бились с большой храбростью и мужеством. Конунг Аттила скакал самым первым в своём отряде и сам держал своё знамя в руке. В другом отряде ехал Хильдибранд с войском Тидрека, конунга Эмлунгов, и держал знамя Тидрека в своей руке, и бился он очень храбро, и пало перед ним много людей из войска конунга Вальдимара. То же самое делал сейчас маркграф Родингейр.

Конунг Вальдимар очень смело поехал вперёд, подстрекал руциманнов и велел трубить во много труб. Началась настоящая буря из-за криков и подстрекательств руциманнов, и погибло много из войска гуннов. Их стычка прошла таким образом, что конунг Аттила обратился с бегство со всем своим войском, потеряв перед этим не меньше десяти сотен своих людей. Маркграф и Хильдибранд увидели, что конунг Аттила бежит. Тогда Хильдибранд вспомнил, насколько храбры Эмлунги в бою, и заново подстрекал их биться, и то же самое делал маркграф со своим войском, и оба они побуждали других и чрезвычайно храбро поддержали сражение. И за короткое время они убили десять сотен человек. Случилось так, что против них вышел один греческий ярл конунга Вальдимара1 и так сильно ударил Хильдибранда своим копьём, что Хильдибранд упал с коня на землю.

Когда маркграф увидел, что Хильдибранд упал, то побуждал своих людей, как и Эмлунгов, чтобы те выступили на подмогу Хильдибранду, чтобы он убежал. И вот маркграф поскакал туда, где был Хильдибранд, сумел поймать его коня и привёл ему. А тот, сев на своего коня, бился очень доблестно, быстро скакал вперёд и некоторое время бился с большим благородством. Их схватка закончилась так, что Хильдибранд обратился в бегство, поскольку ему пришлось иметь дело с такими превосходящими силами, что нельзя было нанести удар, и он уже потерял сто человек из Эмлунгов. Маркграф также потерял не меньше людей, и на этот раз они побежали и ехали, пока не прибыли в Хуналанд. Там они нашли конунга Аттилу и, с позором потерпев поражение, отправились теперь домой в Сусу.

309. Разговор Хильдибранда и Тидрека о поражении Аттилы

Когда они вернулись домой, Хильдибранд пошёл туда, где лежал раненый конунг Тидрек, и сказал:

— Я рад тому, что вижу тебя живым, но более всего был бы рад тому, если бы ты стал пригодным к бою.

Конунг Тидрек спросил Хильдибранда, что произошло в их путешествии в Руциланд.

Хильдибранд ответил:

— Есть о чём порассказать. Ты часто говорил, что конунг Аттила великий храбрец и отважен в бою, но мне кажется, что он не герой и не смельчак, а скорее, думается мне, величайший трус, поскольку, когда мы пришли в Руциланд, выступил против нас конунг Вальдимар, и когда мы приготовились к сражению, вышли против нас руциманны и бились исключительно отважно, и когда сражение было в самом разгаре, и мы должны были победить, этот злой пёс, конунг Аттила, бежал со всем войском гуннов и дал пасть древку своего флага. Тогда я вспомнил, насколько сильно я полагался там, где со мною были Эмлунги и маркграф. Тогда выезжал я против армии руциманнов три раза, и много их пало там. Тогда выступил против меня один ярл конунга Вальдимара и ударил меня так, что я свалился со своего коня на землю, но мы должны вознаградить маркграфа, что он посадил меня на моего коня и так спас меня. И так мы потерпели поражение и бесчестье в Русиланде.

Теперь конунг Тидрек отвечает:

— Мастер Хильдибранд, перестань и больше не рассказывай мне о вашем походе, ибо он обернулся очень скверно, но я надеюсь, что мне станет лучше и я залечу мои раны, и если так случится, то мы опять должны пойти в Руциланд и, прежде чем уйдём оттуда, проверим, кто из нас побежит первым, конунг Вальдимар или мы. И недолго руциманны будут хвастаться, что их удел выше, чем у гуннов или Эмлунгов.

А прежде чем прошло полгода, конунг Тидрек стал здоров.

310. Военный поход конунга Аттилы в Руциланд

Однажды Тидрек позвал конунга Аттилу на беседу с собой и молвил:

— Помнишь ли, господин, сколь великое бесчестье ты испытал в предыдущий раз в Руциланде от конунга Вальдимара, и хочешь ли ты отомстить за себя или оставить так?

Тогда конунг Аттила отвечает:

— Конечно, я не хочу оставлять это так, если получу от тебя поддержку, и я надеюсь, что ты окажешь мне помощь, как раньше, своим мужеством и храбростью.

Теперь конунг Тидрек отвечает:

— Конечно, я окажу вам помощь. Если вы хотите получить мой совет, то соберите сейчас войско со всего своего государства, и мы не должны медлить, поскольку либо конунг Вальдимар убежит из своего государства перед нами, либо лишится жизни, либо в третьем случае мы не вернёмся обратно.

Теперь конунг Аттила велел разослать приказ по всему своему государству, что к нему должен прийти каждый, кто хочет оказать ему помощь в битве. За короткое время конунг Аттила получил великое войско, не менее десяти тысяч рыцарей. И ещё он велел снова разослать приказ, что к нему должны прийти все, кому двадцать лет или старше, и перед тем, как он отправился из Хуналанда, было у него двадцать тысяч рыцарей и много другого войска.

Теперь отправляется он с этой армией в Руциланд и Пулиналанд и сжигает города и замки повсюду, где бы ни шёл. И вот конунг Аттила со всей свой армией оказался возле города, что называется Пальтескья2. Этот город был так крепок, что они едва ли знали, как им взять его. Там была прочная каменная стена, большие крепости, широкий и глубокий ров, и в этом городе было большое войско для его защиты, и те, кто оборонял город, очень мало боялись войска конунга Аттилы. Когда же конунг Аттила увидел, как нелегко будет захватить этот город, то велел разбить лагерь и разделил войско на три части. Под своим знаменем он оставил десять тысяч, а другие десять тысяч рыцарей поставил в другом месте и предводителем над ними — Тидрека из Берна, также за этим отрядом следовало большое множество головорезов. В третьем месте он оставил десяти тысячам рыцарей следовать за маркграфом Родингейром, и у него была также большая толпа скоморохов. Теперь каждый из этих предводителей разбил свой лагерь в своём месте у города, и много дней они бились с горожанами и совершали много подвигов, и обе стороны несли друг от друга большой урон.

311. Совет конунга Тидрека и Аттилы

Когда они осаждали город уже три месяца, конунг Тидрек сказал конунгу Аттиле, что не хочет дольше оставаться в этом месте со всем этим войском, и молвил таким образом:

— Государь конунг Аттила, сейчас мы хотим одно из двух: чтобы вы поехали с вашим отрядом вглубь Руциланда, так и маркграф — в другое место, а мы будем осаждать этот город с нашим отрядом и не уйдём отсюда, пока город не будет взят, но ежели вы предпочтёте остаться здесь, тогда мы отправимся в другое место.

Конунг Аттила ответил настороженно, и ему пришло на ум, будто конунг Тидрек хочет теперь один прославиться тем, что этот город будет взят, и ему теперь казалось, что городская стена сильно разрушена, ведь днём и ночью действовали катапульты, которыми управляли не менее трёх сотен человек, и было их много в каждом отряде, и другое пришло ему на ум, что если конунг Аттила захочет остаться со своим отрядом один, то может случиться так, что туда явится конунг Вальдимар и будет биться с ним вместе с несметной ратью, которую, как он узнал, тот собрал, а тогда ему будет недоставать помощи конунга Тидрека и маркграфа.

Конунг Аттила отвечает на речь конунга Тидрека таким образом:

— Добрый друг, я так много стараний потратил, чтобы захватить этот город, что не могу отсюда уехать, пока моё знамя не появится над бойницами города. Но я предпочту просить тебя, чтобы ты не уезжал, как и маркграф Родингейр, поскольку мы часто бились с руциманнами, оказавшись в меньшинстве против превосходящих сил местных жителей. Сейчас у нас огромное войско, так что нам не сможет навредить, если мы не разделим наших людей.

Теперь конунг Тидрек отвечает:

— Нескоро мы сможем завоевать Руциланд, если втроём будем осаждать один город. Мы выходили против всей рати руциманнов с войском не более десяти сотен человек, но сейчас у нас десять тысяч рыцарей и много другой рати, и мы так отделились от этого войска, что руциманны выставили против нас более двадцати сот человек. Сейчас оставайтесь, государь, с вашим войском и маркграф со своим войском, а я выеду с моим отрядом и найду для себя другие города, поскольку теперь гунны одержат победу.

И они согласились с этим.

312. Тидрек убивает конунга Вальдимара

Конунг Тидрек снимает теперь все свои боевые шатры и ведёт всю свою армию в Руциланд. Он разоряет страну, и, куда бы он ни пришёл, убивает он много людей, рушит много замков и городов и чинит великое зло. И теперь пришёл он к городу, что называется Смаланд, и там он взял своим войском город в осаду и провёл много сражений с горожанами. И когда он пробыл там шесть дней, пришёл туда конунг Вальдимар с войском руциманнов, и войско у него было не меньше, чем сорок тысяч. Но конунг Тидрек велел трубить во все свои трубы и приказал Эмлунгам и гуннам вооружиться, вскочить на своих коней, скакать против конунга Вальдимара и говорить, что в этот день конунг Вальдимар должен или погибнуть, или бежать, или же, в третьем случае, конунг Тидрек сам падёт со всей своей армией.

Теперь конунг Тидрек поскакал впереди строя и с ним его родич Ульврад, мастер Хильдибранд и его добрый друг Вильдивер, и теперь случилось жестокое и долгое сражение. Тут конунг Тидрек въехал в середину войска руциманнов и рубил по обе стороны людей и лошадей, и те падали друг на друга, и его витязи мужественно следовали за ним, и каждый из них повалил великое множество людей, и все Эмлунги были теперь веселы и бились весь тот день с большой гордостью. И теперь конунг Тидрек так бился в войске, словно лев в толпе зверей, и все устрашились его оружия, и весь он был окровавлен, как и его конь. И тут он повстречал перед собой знамя и отряд самого конунга Вальдимара, очень смело поскакал туда и рубанул одним ударом рыцаря, который нёс знамя, по его правой руке и отсёк руку вместе с бронёй, и тогда знамя упало на землю, и вместе с тем он нанёс смертельный удар самому конунгу Вальдимару. Затем раздался громкий крик и шум у Эмлунгов и гуннов, и каждый подстрекал другого, и руциманны падали сотнями. Теперь руциманны побежали, и перед этим их рубили, словно рощицу, там, где находили. Эмлунги и гунны бились весь тот день, затем ночь и следующий день и убивали каждого, кого смогли поймать, и лишь малая часть спаслась.

313. Аттила завоёвывает Пальтескью

А через три дня после того, как конунг Тидрек уехал от конунга Аттилы, конунг Аттила устроил такой упорный натиск на город с баллистами и самострелами, что теперь они сумели занять город. И в тот день гунны поднялись в город со всей свой армией, убили много людей, захватили несметные богатства и сравняли почти весь тот город с землёй, и тогда творились такие дела, которые до сих пор могут видеть те, кто приходит туда в этот самый город.

314. Ярл Ирон подчиняется конунгу Аттиле

Затем конунг Аттила ведёт всё свой войско далее в Руциланд, туда, где он слышал о конунге Тидреке. Когда же конунг Тидрек отошёл к Смаленцке, явился туда конунг Аттила со своей ратью, и конунг Тидрек рассказал конунгу Аттиле все новости, что случились в его походе с тех пор, как они расстались.

В том городе был ярл Ирон, брат конунга Вальдимара. Он сказал своим людям:

— Мне кажется, перед нами две возможности. Первая — поддержать битву с конунгом Аттилой, пока мы сможем. Однако мы, скорее всего, не выстоим против их превосходящих сил и погибнем. А другая — мы сдадимся и отдадим город во власть конунга Аттилы.

Тогда ярл снял свою обувь и сложил все свои доспехи, и таким образом поступили все вожди руциманнов, и вышли босые и безоружные из города и показали таким образом, что они побеждены, и в этот день звание и власть конунгов руциманнов были переданы конунгу Аттиле.

Конунг Аттила стал советоваться с конунгом Тидреком, давать ли пощаду этому ярлу.

— Мне кажется разумным, — сказал конунг Тидрек, — если вы захотите сделать так, что помилуете этого ярла и его людей, хоть он пришёл в вашу власть, и всё его государство покорилось вам. Для вас будет великодушием и благородством не убивать его, всё-таки у него нет оружия, чтобы защитить себя, и всё государство руциманнов вы вполне можете присвоить себе.

Теперь конунг Аттила сказал ярлу:

— Если вы хотите верно служить нам, тогда вы должны объявить это по вашей вере, и тогда мы помилуем вас и всех ваших людей, которые пришли в нашу власть, по совету конунга Тидрека и других вашей вождей.

Теперь ярл Ирон отвечает таким образом:

— Государь конунг Аттила, если бы у нас было такое великое войско, чтобы мы смогли удержать город от войска гуннов, то мы не пришли бы в вашу власть, и потому вы можете поступать с нами, как вам заблагорассудится. Но потому мы сложили наше оружие, открыли город, пришли сами к вам босиком и стоим сейчас перед вашими коленями, поскольку знали, что вы благородные воины и великие люди, как сейчас и оказалось, и случилась другая вещь: все самые главные вожди руциманнов теперь мертвы, и теперь мы, конечно, должны с доверием оказать вам повиновение.

И теперь конунг Аттила поднял ярла Ирона и посадил его со своими вождями.

315. Аттила ставит ярла Ирона правителем в Руциланде

Вот конунг Аттила позвал конунга Тидрека и многих других вождей на совещание, и они обсуждали дела в стране, как быть со всем тем государством, которое они покорили. В результате по совету конунга Тидрека и других вождей конунг Аттила поставил ярла Ирона правителем в Руциланде, чтобы управлять этим государством, судить по законам страны, платить дань конунгу Аттиле и оказывать ему помощь, какая ему ни понадобится.


Примечания

1 «Я предпочитаю остановиться на интересном факте местного северно-русского приурочения, хотя засвидетельствованного одним вариантом рукописи B. Мы уже знаем, что рукописи A и B исландские; писаны в XVII веке, но восходят к тексту, который покоился на M1 + M2 (либо на S2), и по мнению Mogk’а составлен был в Норвегии, в диоцезе епископа Бергена Арни. Это дает нам право отнестись с вниманием к разночтению B (дающего лучшее чтение, чем A) тем более, чем оно необычно и не представляется опиской. Припомним эпизод, как греческий ярл свалил Гильдебранда; ярл без имени; шведская версия саги говорит, что это брат Владимира; вариант B читает вместо: jarl einn aff Greka: — jarl einn af Gersekeborg, fraendi Valldemars konungs — ярл из города Герсеке, родич Владимира конунга. Герсеке возвращает нас к Ливонской хронике и Владимиру Полоцкому: rex … de Gercike упоминается под 1205 годом: говорится о походе на Ригу в то время, как полоцкий князь сдержал нападение на немецкое поселение Икскюль; Герцеке был, очевидно, удельным городом полоцкого князя. <…> Научные раскопки решат спорный вопрос о местоположении Герцике. Для нас достаточно пока выяснившихся данных: перед нами факт местного приурочения; Илья, ярл греческий, af Greka, был сближен с rex de Gercike, как Владимир Полоцкий с Владимиром старых былин» (А. Н. Веселовский. Русские и вильтины в саге о Тидреке Бернском (Веронском). — ИОРЯС Т. XI кн. 3, Спб., 1906. — С. 73–75).

2 «Уже в 1159 году мы встречаем немцев на устье З. Двины; в 1181–7 годах миссионер Мейнгард является в Ливонию с немецкими купцами (cum comitatu mercatorum) <из Бремена, о котором ниже>, прося у полоцкого князя дозволения поселиться. В 1202 году немцы уже устраиваются на Двинском устье <до 1214 года Рижское епископство подчинялось Бременскому архиепископству>; когда в 1210 г. жители Риги посылают к Владимиру Полоцкому для заключения мира, он, отпуская их, дает им в спутники мудрого и богатого обывателя Смоленска, Лудольфа, который все устроит по правде. Выразилось это торговым договором между Ригой и Полоцком; что в Смоленске немцы торговали уже при Мстиславе Романовиче (1197–1212), видно из договора его сына, ссылавшегося на порядки, существовавшие при его отце; договор с Ригой и Готландом, заключенный вел. кн. смоленским Мстиславом Давыдовичем от своего имени, уже упоминает ряд городов, с которыми установились сношения: Висби, Любек, Соест (Жат) <Суса — столица Аттилы в Саге о Тидреке из Берна>, Мюнстер, Бремен, Рига и др. Немцы просто водворились в Полоцкой и Витебской областях; во второй половине века у них было в Смоленске несколько дворов, своя [22] слобода и церковь. <…> Это вызвало общение другого рода. Составителю саги о Тидреке предания о нифлунгах сказывали люди из Бремена и Мюнстера (гл. 394: í Brimum eða Maenstrborg), городов, упоминаемых в, вместе с другими вестфальскими, в торговом договоре 1229 г. Эти люди могли быть передатчиками на Руси своих домашних преданий и песен; от них, вероятно, идет заметка «о поганом злом Дедрике» в 1-й Новгородской летописи (под 1203-м годом); в записи какого-то Терешицы в псалтыри Архангельской семинарии говорится о коне Редрика, немецкого богатыря (Дедрика? Известен конь Тидрека, Falka). Но, передавая свое, немцы могли в свою очередь слышать на месте многое, что остается для нас темным или манит стилем предания в истории Полоцка и Смоленска, для которых нет летописей» (А. Н. Веселовский. Русские и вильтины в саге о Тидреке Бернском (Веронском). — ИОРЯС Т. XI кн. 3, Спб., 1906. — С. 21–22).

© Тимофей Ермолаев, перевод с древнеисландского

Большое спасибо Александру Рогожину за правки и комментарии.

© Tim Stridmann