Сага о Виглунде

Víglundar saga

Содержание:

  1. О государстве конунга Харальда
  2. Об Олёв Луч и бонде Кетиле
  3. О Торгриме Гордом сыне Эйрика
  4. Торгрим сватается к Олёв
  5. Торгрим получает Олёв и отправляется в Исландию
  6. О юности Виглунда и Кетильрид
  7. О деяниях жителей Водопада
  8. О бое коней
  9. Жители Водопада убивают Буланого и обоих быков с крестом на лбу
  10. Хольмкель расплачивается за быков
  11. Виглунду наколдовывают непогоду
  12. Расставание Виглунда и Кетильрид
  13. Об игре в мяч и засаде
  14. Кетильрид помолвлена с Хаконом
  15. Гибель Хакона и жителей Водопада
  16. Сыновей Кетиля посылают в Исландию

AM 486 4to (1600–1699)

1. О государстве конунга Харальда

Харальд Прекрасноволосый сын Хальвдана Чёрного был единовластным конунгом над Норвегией, когда случилась эта сага. Он стал конунгом в молодости.

Харальд был мудрейшим из всех людей и обладал всеми достоинствами, что приличествовали его королевскому титулу. Конунг окружил себя великой дружиной и отбирал в неё знаменитых мужей, которые доказали свою отвагу многими подвигами. И если конунг сильно желал иметь у себя самых выдающихся людей, то и положение у них было лучше, чем у кого-либо иного в этой стране, ибо конунг не отказывал им ни в деньгах, ни в помощи, пока они проявляли почтительность. Но не в меньшей степени было и такое, что те, кто поступали против его воли, ни в чём не могли преуспеть. Некоторых изгнали из страны, а некоторых — убили. Конунг завладел всем, что осталось после них, но многие уважаемые люди, происходившие из великих родов, бежали из Норвегии, не вытерпев податей конунга, предпочли скорее бросить свою вотчину, родичей и друзей, чем примириться с рабством и ярмом конунга, и много скитались по разным странам.

В его дни произошло большое заселение Исландии, так как туда стремились многие, кто не смирился с властью конунга Харальда.

2. Об Олёв Луч и бонде Кетиле

Одного ярла, у которого было владение в Норвегии, звали Торир. Он был знаменитый человек и женатый. Он женился на славной женщине.

У ярла с женой родилась дочь, которую назвали Олёв. Уже с юных лет она была удивительно учтива. Волей судьбы она была самой красивой из всех женщин, что тогда жили в Норвегии, и потому её имя удлинили, и её прозвали Олёв Луч.

Ярл очень любил свою дочь и так ревностно относился к ней, что ни один мужчина не мог говорить с нею. Ярл велел сделать ей светлицу. Этот дом он велел тщательно украсить всякими изделиями. Почти целиком светлица была в резных узорах, а резьба залита золотом. У этого жилища имелась свинцовая крыша, а изнутри всё было раскрашено. Светлицу окружал высокий забор с решётчатыми воротами и крепкой железной дверью на запоре. Снаружи этот дом был обустроен не хуже, чем внутри. В этой светлице поселились дочь ярла и её прислужницы.

Также ярл послал за женщинами, которых он знал как самых учтивых, и велел обучить свою дочь всем женским искусствам, которые подобало знать родовитым женщинам, и ярл думал, как оно и оказалось, что его дочь так должна превосходить всех остальных женщин в рукоделии, насколько она прекраснее каждой из них.

Как только она достигла совершеннолетия, многие знаменитые мужи вызвались свататься к ней, но ярл был очень привередлив в деле её замужества, и вышло так, что он ни за кого не захотел её выдавать. Он отказывал им вежливыми словами. Она же никого не опозорила ни своим словом, ни поступком, и спустя некоторое время все начали расхваливать дочь ярла.

Теперь упомянем в саге ещё людей. Одного человека звали Кетиль. Он правил в Раумарики. Он был очень выдающийся человек, богат, мудр и любим людьми.

Кетиль был женат, его жену звали Ингибьёрг, и она была из богатого рода. У них было двое сыновей. Одного звали Гуннлауг, а другого — Сигурд. У братьев были прозвища. Гуннлауга прозвали Щёголем, а Сигурда — Умным. Кетиль велел обучить своих сыновей всем искусствам, которыми тогда было в обычае владеть, потому что сам Кетиль был подкован в искусствах лучше, чем большинство других людей. У них имелись товарищи по играм, которых они одаривали золотом и другими ценными вещами. Братья постоянно выезжали со своими людьми стрелять зверей и птиц, ибо они обладали очень многими умениями.

Бонд Кетиль был великий воин. Он провёл двадцать четыре поединка и во всех одержал победу. Конунг Харальд и Кетиль были хорошими друзьями. Кетиль был столь сведущ в законах, что никогда у него не было тяжбы, которую он бы не выиграл, с кем бы не имел дело, потому что едва он начинал говорить, всё виделось так, как он скажет. Конунг предложил дать Кетилю звание повыше и сказал, что это вполне подобает ему, как за богатство, так и за многое другое, но Кетиль не захотел этого, сказав, что он предпочитает быть простым бондом и держать себя наравне с теми, у кого звание больше.

Кетиль так сильно любил свою жену, что благодаря ему она не знала горя. Так прошло некоторое время.

3. О Торгриме Гордом сыне Эйрика

Как-то раз случилось так, что конунг Харальд созвал войско и решил поплыть на юг вдоль берега, и он тщательно отобрал в этот поход корабли и людей. Кетиль отправил своих сыновей сопровождать конунга и большое прекрасное войско, а сам он остался дома, потому что уже состарился.

Как только конунг был готов, он поплыл на юг вдоль берега. Когда он пришёл на юг в Рогаланд, там правил ярл, которого звали Эйрик. Он был великий хёвдинг и любим своими людьми. Узнав о приходе конунга, он велел устроить прекрасный пир, и на этот пир он пригласил конунга со всем его войском. Конунг принял приглашение и сошёл на берег со своим отрядом, а ярл привёл конунга со всей свитой в палату с разнообразными музыкальными инструментами, с песнями и музыкой, и всякого рода увеселениями, которые только могли быть. Со всем радушием ярл провёл конунга в свою палату, посадил его на трон, и начался там прекраснейший пир. Конунг и все его люди очень веселились, потому что ярл ничего не жалел, чтобы угостить конунга по-дружески. Тогда подали лучшее питьё, и люди быстро опьянели.

Конунг всегда усаживал сыновей Кетиля возле себя, и они были им очень уважаемы. Ярл лично стоял перед конунгом и прислуживал ему за столом. В палате поднялось шумное веселье. Конунг повелел братьям разливать, а ярла усадил на трон рядом с собой. А братья сразу сделали, как приказал конунг, и все хвалили их за учтивость.

Когда столы убрали, ярл велел принести драгоценности, которые он выбрал для конунга и всех его людей. Он вручил им всяческие достойные подарки. После этого ярл велел принести арфу. Одна из её струн была из золота, а другая — из серебра. Это был очень ценный инструмент. Конунг взял её в руки и начал играть, а у этой арфы было такое сильное звучание, что все удивились и решили, что раньше такого не слышали.

Тогда ярл молвил:

— Я хотел бы, государь, чтобы вы пошли со мной, чтобы развлечься. Я покажу вам все мои владения внутри и снаружи, поля и сады.

Конунг сделал, как просил ярл, пошёл и всё хорошенько рассматривал. Вот пришли они в яблоневый сад. Там стояло красивое дерево, а под ним играло трое юношей. Все они были красивы, однако один превосходил всех. Они сидели за тавлеями, и двое играли против одного. Двое решили, что проигрывают, и опрокинули доску. Тогда тот, кто играл лучше, рассердился и отвесил оплеуху каждому из них. Затем они принялись бороться, двое было против одного, но итог борьбы мало чем отличался от настольной игры. Тогда ярл попросил их прекратить и помириться, они послушались и снова стали играть в тавлеи, как и ранее.

Конунг и его свита вернулись в палату и уселись на свои места. Было видно, что конунга восхитил юноша, и он спросил у ярла, что это за мальчики.

— Они мои сыновья, — ответил ярл.

— У них одна мать? — спросил конунг.

— Нет, — ответил ярл.

Тогда конунг поинтересовался:

— Как зовут этих мальчиков?

Ярл ответил:

— Сигмунд и Хельги, а третий Торгрим, он рождён вне брака.

А вскоре все братья пришли в палату. Торгрим шёл самым последним. Когда братьям оказывали различные почести, его ценили меньше всех.

Тогда ярл позвал мальчиков и попросил их подойти к конунгу. Они так и сделали, и поздоровались с ним. А когда они подошли к конунгу, Торгрим растолкал братьев, прошёл вперёд между ними, поднялся на ступеньки и приветствовал конунга, тот же встретил мальчика с улыбкой, посадил его рядом с собой и спросил о роде его матери. Он ответил, что является сыном сестры херсира Торира из Согна. Конунг стащил со своей руки золотое кольцо и дал Торгриму. Затем Торгрим вернулся к своим братьям.

А пир продолжался с величайшим почётом, пока конунг не сказал, что хочет уехать:

— А за вашу щедрость, которую ты оказал мне, сам выбери себе вознаграждение.

Ярл обрадовался этому и попросил, чтобы конунг взял к себе его сына Торгрима, и сказал, что это кажется ему лучше денег:

— Ибо что бы вы ни сделали для меня, я считаю, будет гораздо лучше, чтобы это вы сделали для него. Я хотел бы, чтобы он отправился к вам, ещё и потому, что люблю его больше всех остальных своих сыновей.

Конунг согласился. Затем он уехал прочь, и Торгрим вместе с ним. Сразу он стал очень послушным в служении конунгу, многие люди конунга тотчас же стали ему завидовать.

4. Торгрим сватается к Олёв

Говорят, как-то раз конунг отправился на пир к человеку, которого звали Сигурдом. Для угощения не жалели припасов. В тот день конунг повелел Торгриму днём стоять перед ним и наливать ему и его любимцам. Многим его людям не понравилось, какое большое уважение конунг оказывал Торгриму во всём.

У Сигурда был один родич, которого звали Гримом. Он был богат и столь высокомерен, что почти всех считал ниже себя. Он был на этом пиру и занимал почётное место на верхней скамье.

Торгрим прислуживал в тот день, и когда Торгрим проносил большой сосуд с питьём мимо Грима, то из сосуда пролилось, потому что Торгрим споткнулся, и попало на одежду Грима. Он из-за этого разозлился, вскочил с ругательствами и сказал, что сын шлюхи, очевидно, более привычен присматривать за свиньями и давать им помои, чем прислуживать доблестным людям. Торгрим рассердился на его слова, обнажил меч и проткнул его насквозь. Люди вытащили его из-под стола мёртвым.

Сигурд позвал своих людей и попросил их встать и схватить Торгрима. Конунг сказал:

— Не делай этого, Сигурд! Грим наговорил достаточно, чтоб остаться без виры, однако я заплачу за этого человека сполна, если ты хочешь, чтобы я разрешил дело так, как желаю, ибо так мы лучше всего сохраним нашу дружбу.

И стало так, как пожелал конунг, он заплатил там столько денег, чтобы Сигурд был доволен. Теперь пир продолжился, и больше ничего не случилось. Конунг отправился домой.

Конунг пригласил к себе много знатных людей. Первыми он пригласил ярла Торира и бонда Кетиля из Раумарики. Он уже овдовел, так как его жена умерла при родах, оставив ему дочь, и её назвали Ингибьёрг в честь матери. И затем конунг пригласил множество других людей, потому что недостатка ни в чём не испытывал. Все, кого пригласили, отправились на пир. Олёв Луч явилась туда со своим отцом.

Людей рассадили по местам и принесли прекрасные напитки. Торгрим прислуживал за столом, и все восхищались тому, какой он достойный и видный человек. Он был достойно одет, потому что конунг очень высоко ценил его, и это не нравилось многим его людям, и из-за этого они очень обижались на Торгрима. Имя ему удлинили, и прозвали его Торгримом Гордым.

А когда Торгрим увидел Олёв, он сразу воспылал к ней любовью, и так уж сталось, что она полюбила его, однако остальные этого не заметили. Но как только у них появилась возможность уделить себе время, они встретились, и оба были довольны этому. Торгрим спросил, как она ответит, если он посватает её, а она сказала, что с её стороны не будет возражений, если её отец согласится. И в конце пира Торгрим объявил о своём сватовстве и посватал Олёв Луч. Ярл Торир не стал с этим спешить, на том они и расстались.

5. Торгрим получает Олёв и отправляется в Исландию

Спустя некоторое время Торгрим пришёл побеседовать с конунгом и попросил отпустить его встретиться с ярлом Ториром, и конунг разрешил ему это. Когда же Торгрим пришёл к ярлу Ториру, его приняли там с распростёртыми объятиями. Тогда Торгрим снова объявил о сватовстве и захотел тут же узнать, какой ответ даст ярл, а ярл сказал, что не отдаст свою дочь замуж за него. Торгрим провёл там три ночи, и они с Олёв полюбили друг друга, и некоторые люди говорят, что тогда они обручились.

Затем Торгрим вернулся к конунгу. Теперь он отправился в поход, и он был уже взрослым. Лето он провёл в походе и во всех испытаниях проявил себя большим храбрецом. Он добыл в этом походе как деньги, так и славу.

После этого к ярлу Ториру приехал Кетиль из Раумарики с тридцатью людьми. Тогда там на пиру был и конунг Харальд. Тут Кетиль объявил о своём сватовстве и посватался к Олёв Луч, и при поддержке конунга ярл Торир отдал Кетилю свою дочь Олёв. Олёв не высказала ни согласия, ни одобрения. Когда сделка была завершена, Олёв сказала эту вису:

Знаю я, что золотого кольца хранитель
радостный поёт лучше чем другие.
Этот звук в мире
земель ястребов Вёр погубит.
Нет пастуха колец
белого, на которого я б взглянула.
Одному давала я клятву.
Люблю я светлого мужа.

Почти все считали за правду, что Олёв предпочла бы выйти замуж за Торгрима, но всё же должно было быть иначе. Вот решили насчёт срока свадьбы. Её должны были сыграть в зимние ночи дома у ярла Торира. Прошло лето.

Осенью Торгрим вернулся из похода. Он услышал, что Олёв выходит замуж. Он сразу встретился с конунгом и попросил у него помощи, чтобы получить эту женщину, понравится ли это ярлу Ториру и Кетилю или нет. Но конунг наотрез отказался помогать Торгриму, сказав, что Кетиль его лучший друг.

— Я хочу дать тебе совет, — сказал конунг. — Не ссорься с Кетилем. Я хочу посватать для тебя его дочь Ингибьёрг и так помирить вас добрым миром.

Торгрим ответил, что не хочет этого:

— Я хочу сдержать своё слово и клятвы, которыми обменялись мы с Олёв. Я собираюсь жениться или на ней, или ни на ком другом. Вы не захотели поддержать меня, поэтому я больше вам не служу.

Конунг сказал, что ему решать:

— Но вряд ли в другом месте твоя слава будет больше, чем у меня.

Потом Торгрим получил у конунга разрешение уехать. На прощание конунг дал Торгриму золотое кольцо, которое стоило марку. Затем он отправился к своим людям. Это было за три ночи до того, как должна была состояться свадьба.

Высадился тогда Торгрим на берег один без своих людей и шёл, пока не явился на двор ярла Торира. Это было в то время, когда невесту усадили на скамью, и весь пиршественный зал был полностью занят людьми, конунг сидел на троне, и пир был в разгаре. Торгрим вошёл в пиршественный зал и стал посредине. В комнате было так много света, что нигде не падала тень. Все узнали Торгрима, однако для многих он не был желанным гостем.

Торгрим сказал:

— Ты, Кетиль, сговорился насчёт Олёв?

Кетиль сказал, что это так.

— Это было сделано с её согласия? — спросил Торгрим.

— Я считал, что ярл Торир сам, наверное, распоряжается своей дочерью, — сказал Кетиль, — и совершённая им сделка, должно быть, законна.

Торгрим сказал:

— Я заявляю, что мы с Олёв связаны клятвой, что она не выйдет замуж ни за кого, кроме меня. Пусть она скажет, так ли это.

А Олёв сказала, что это правда.

— Тогда, кажется, это моя женщина, — сказал Торгрим.

— Её ты никогда не получишь, — сказал Кетиль, — я состязался с людьми поболе тебя и всё же выстоял лучше, чем они.

Торгрим сказал:

— Кажется, я понял: ты делаешь это под покровительством конунга, и по этой причине я вызываю тебя на поединок, сразимся, и тот получит эту женщину, кто одолеет другого в поединке.

— Я намерен воспользоваться тем, что у меня больше людей, чем у тебя, — сказал Кетиль.

И когда они поговорили об этом, случилось так, что весь свет в комнате погас. Все начали сильно шуметь и толкаться. А когда свет зажгли, невеста исчезла, так же как и Торгрим. Тут все решили, что он тому виной. Это и было правдой, Торгрим взял невесту и отнёс её на корабль. Его люди приготовились, как он приказал, чтобы выйти в море. Они подняли парус, как только Торгрим был готов, потому что ветер дул с суши.

Тогда был самый разгар заселения в Исландии. Торгрим решил, что не сможет оставаться в Норвегии после этого поступка. Тогда он захотел в Исландию. Они вышли в море, им выдался попутный ветер, и через короткое время они пришли к Мысу Снежной Горы и высадились в Лавовой Гавани.

Конунг и ярл узнали о поездке Торгрима, и Кетиль чувствовал себя опозоренным, ведь он потерял жену, но казалось неясным, было ли на то какое-нибудь право у Торгрима или нет. По просьбе Кетиля конунг объявил Торгрима за этот поступок все закона. Здесь мы оставим их на некоторое время.

6. О юности Виглунда и Кетильрид

Одного человека звали Хольмкель. Он жил на Водопаде на Мысе Снежной Горы у Хольмкелевой Реки. Тогда у него была жена, которую звали Торбьёрг, дочь Эйнара с Купального Склона. У него с ней было двое сыновей. Одного звали Ёкуль, а другого — Эйнар. Хольмкель был сыном Альварина сына Вали. Его братьями были Ингьяльд с Пригорка Ингьяльда, Хёскульд с Хёскульдова Двора и Готи с Ручья Готи.

Торгрим Гордый купил землю на Пригорке Ингьяльда, Ингьяльд же отправился в торговую поездку в другое место, и в этой саге его больше не будет. Скоро Торгрим стал великим хёвдингом и очень гостеприимным человеком. Они с Хольмкелем с Водопада сделались большими друзьями.

Рассказывают, что Торгрим сыграл с Олёв свадьбу. Следующей зимой, как они поселились на Пригорке Ингьяльда, Олёв родила ребёнка, это был мальчик, и его назвали Траусти. Зимой позже Олёв родила второго мальчика, и он был назван Виглундом. Он рано стал высоким и красивым. И в тот же самый год Торбьёрг родила девочку, которую назвали Кетильрид. Они с Виглундом были ровесники, а Траусти был на год старше. Они росли в том округе, и все говорили, что в тех местах не рождалось ни мужчины, ни женщины красивее и учтивее, чем Виглунд и Кетильрид. Хольмкель так сильно любил свою дочь, что во всём ей потакал, а Торбьёрг любила её меньше.

Когда Виглунду было десять зим, а Траусти — одиннадцать, в округе не было никого равного им по силе, но Виглунд был сильнее. Другие их умения также развивались, ведь Торгрим ничего не жалел, чтобы обучить своих сыновей.

Торбьёрг с Водопада не хотела учить свою дочь никакому рукоделию. Бонд Хольмкель очень сожалел об этом и, приняв решение, поскакал на Пригорок Ингьяльда со своей дочерью. Торгрим очень ему обрадовался, потому что между ними была большая дружба. Хольмкель попросил оставить там свою дочь на воспитание у Олёв, чтобы та научила её рукоделию, потому что Олёв называли самой образованной женщиной Исландии. Она с радостью приняла её и воспитывала с любовью. Тогда у Олёв тоже была маленькая дочь, которую звали Хельга. Она была на год младше Кетильрид. В забавах и развлечениях все эти молодые люди сблизились. Но в каждой игре, которую они устраивали, оказывалось, что в одной команде были Виглунд и Кетильрид, а в другой — брат и сестра, Траусти и Хельга. Большая взаимная любовь между Виглундом и Кетильрид всё крепла. Многие также говорили, что они подходят друг другу почти во всём.

Постоянно, будучи вместе, они смотрели друг на друга и не отводили взгляда в сторону. Как-то раз Виглунд сказал, что хотел бы, чтобы они связали свою любовь быстрой помолвкой, но Кетильрид отнеслась к этому прохладно:

— Слишком многое против этого, — сказала она. — Во-первых, тебе нельзя думать об этом, пока ты не повзрослеешь. Вы, мужчины, всегда оказываетесь непостоянны в таких делах. Во-вторых, мне не подобает, да я и не хочу, не слушаться своего отца. А в-третьих, возможно, это самое главное, я не властна над самой собой, и я знаю, что главное решение тут будет принимать моя мать. Она меня недолюбливает. Но я никого не знаю, за кого предпочла бы выйти замуж, кроме тебя, будь моя воля, а сердце подсказывает мне, что нас поджидают большие препятствия, которые в конце концов произойдут.

Часто Виглунд заговаривал об этом с Кетильрид, но она всегда отвечала одинаково. Однако люди говорят, что они связали себя клятвами о браке.

7. О деяниях жителей Водопада

Теперь надо рассказать о том, что братья Ёкуль и Эйнар стали бесчинствовать в округе. В этом деле они пошли по стопам своей матери. Хольмкель был недоволен, однако ничего не мог поделать. Люди стали их ненавидеть из-за такого поведения.

У братьев был жеребец карей масти. Он был очень дикий. Любого коня, который с ним состязался, он обращал в бегство. У него были большие клыки, совсем не похожие на лошадиные зубы.

У Виглунда тоже был жеребец, буланой масти, очень хороший и красивый конь. Он весьма ценил этого коня.

У Торгрима Гордого было два коричневых быка с белым крестом на лбу. Рога у них были цвета слоновой кости. Ему нравились эти быки.

Как-то раз Эйнар пришёл побеседовать со своей матерью:

— Мне не нравится, что Торгрима Гордого так сильно уважают здесь в округе. Я намерен узнать, смогу ли я втереться в доверие к его жене Олёв. Тогда либо он попытается отомстить, либо уважение к нему уменьшится, и даже если он решит отомстить, неясно, одержит ли он верх.

Она сказала, что это сказано хорошо и ей такое по душе.

И однажды, когда Торгрим уехал из дома по своим делам, Эйнар приехал на Пригорок Ингьяльда, и с ним его брат Ёкуль. Хозяйка дома Олёв приказала одной из своих служанок каждое утро запирать дверь в мужскую половину, когда мужчины отправляются по своим делам, так она и делала. Вот этим утром они подошли к хутору. Служанка заметила их, пошла в спальню Олёв и сказала ей, что пришли жители Водопада.

Тогда Олёв быстро встала, оделась, пошла в свою светёлку, посадила там свою служанку, накинула на неё свой плащ и сказала:

— Не подавай виду, даже если Эйнар примет тебя за меня, а я присмотрю, чтобы он ничем тебя не опозорил.

Другую служанку она послала к дверям, потому что мужчин не было дома. Эйнар спросил, где Олёв, а она ответила, что та в своей светёлке. Эйнар с братом отправились туда. Войдя в комнату, они увидели Олёв, сидящую на возвышении. Эйнар уселся рядом и заговорил с ней.

Тут в комнату вошёл человек в синей одежде с обнажённым мечом. Был он не очень высокого роста, но выглядел очень сердито. Они спросили, как его зовут, а он ответил, что Оттар. Они не узнали этого человека, но всё же его немного испугались.

Он произнёс:

— Выйдите и встретьте бонда Торгрима, потому что он едет ко двору.

Оба они вскочили, вышли наружу и увидели бонда с большим отрядом. Они вскочили на лошадей и ускакали обратно. А на самом деле то был скот, что гнали домой, а человек в синей одежде — сама Олёв.

Когда жители Водопада узнали об этом, то сочли эту поездку постыдной. Неприязнь между ними ещё возросла. А когда бонд Торгрим вернулся домой, Олёв рассказала ему всё, что случилось.

Тогда Торгрим сказал:

— Не будем давать этому делу ход ради моего друга Хольмкеля, поскольку Эйнар поступает не по своей воле.

8. О бое коней

Однажды братья Ёкуль и Эйнар поехали на Пригорок Ингьяльда. Отец и все сыновья были дома и находились снаружи. Ёкуль спросил, не хочет ли Виглунд подарить ему буланого жеребца. Виглунд ответил, что вряд ли. Ёкуль сказал, что люди в древности так делали, но Виглунд ответил, что не обязан так поступать.

— Тогда ты, должно быть, хочешь постравливать со мной коней?

— Мне кажется, это возможно, — сказал Виглунд.

— Мне это больше нравится, чем подарок, — ответил Ёкуль.

— Возможно, всё пройдёт не так, как могло бы? — сказал Виглунд.

Они назначили день для боя коней. А когда пришло время стравливать коней, вперёд вывели Карего братьев, и он вёл себя свирепо. Оба брата приготовились сопровождать его. Потом вперёд вышел Буланый Виглунда, и, едва оказавшись в кольце, стал бегать по кругу, пока не поднял обе передние ноги и так не ударил Карего по морде, что у того высыпались все клыки. Затем вцепился своими зубами в бедро Карего и проделал там дыру до внутренностей. После этого Карий упал мёртвым.

Жители Водопада, как и все остальные, увидев это, побежали к оружию, и они бились, пока Торгрим и Хольмкель не сумели их разнять, и тогда погиб один человек у Виглунда, а двое — у Ёкуля, и на том они и расстались.

Дружба между Торгримом и Хольмкелем сохранялась по-прежнему. Также он узнал и о приязни между Виглундом и Кетильрид и этому не препятствовал, но Торбьёрг и её сыновьям это очень не нравилось.

Так прошло некоторое время, и все говорили, что в Исландии в те времена не было равных Виглунду и Кетильрид людей в искусствах и учтивости.

9. Жители Водопада убивают Буланого и обоих быков с крестом на лбу

Рассказывают, что как-то раз братья Ёкуль и Эйнар отправились из дому с Водопада ночью, она была ясная, и явились на горное пастбище, где находился тот буланый жеребец, что принадлежал Виглунду. Они подошли к лошадям и захотели угнать их к себе домой, но это никак не удавалось. Жеребец так охранял табун, что они не могли отогнать лошадей. Они решили угнать всех лошадей вместе с жеребцом. Когда же они не сумели этого сделать, то очень разозлились и напали на жеребца с оружием, желая убить его, однако жеребец защищался зубами и копытами так решительно, что прошла большая часть ночи, а они ничего не могли сделать. Но, в конце концов, они стали бить его копьями и так убили. А когда это было сделано, они не захотели угонять лошадей, потому что тогда, как им казалось, станет известно, что они убили коня, а они хотели скрыть это. Они сбросили его с утёса, чтобы решили, что тот сам свалился оттуда. Затем они вернулись домой и вели себя так, словно ничего не случилось.

Спустя некоторое время братья Ёкуль и Эйнар отправились на пастбище в горах, что принадлежало Торгриму Гордому и где пасся его яловой скот. Там паслось стадо из пятидесяти быков, что принадлежало Торгриму. Они признали тех хороших быков с крестом на лбу, накинули на них верёвку, отвели домой к Водопаду, забили обоих и потом повесили туши в кладовке. Это произошло за одну ночь. Они также покончили с этим делом, прежде чем домочадцы проснулись.

Их мать узнала обо всём от них и была всецело на стороне своих сыновей.

10. Хольмкель расплачивается за быков

Теперь надо рассказать о том, что братья Виглунд и Траусти пошли однажды к своим лошадям. Когда они прибыли на горное пастбище к лошадям, то недосчитались коня. Они искали повсюду и в конце концов нашли его под большим утёсом, мёртвого. На нём они обнаружили много глубоких ран. У него было проколото брюхо. Виглунд с братом решили, что это сделали жители Водопада. Братья пришли домой и сказали, что их конь мёртв, и это, наверное, сделали жители Водопада.

Торгрим попросил их успокоиться:

— Раньше они потеряли своего коня. Также вам следует быть готовым к чему-нибудь ещё, если всё произойдёт так, как я думаю, даже если это оставить без внимания.

На первый раз они не стали поднимать шума. Немного спустя Торгриму сказали, что исчезли его хорошие быки с крестом на лбу, которых он очень ценил, и о том, что люди думают, что это дело рук человека. Торгрим воспринял это спокойно, но всё же сказал, что воры, которые это сделали, скорее всего прячутся в горах. Он не стал искать быков.

Вот это стало широко известно, и все считали, что Пригорку Ингьяльда нанесён великий ущерб. Торбьёрг с Водопада сильно потешалась над этим. Она велела использовать мясо убитых быков в пищу. Когда же бонд Хольмкель узнал, что произошло с быками, которые принадлежали бонду Торгриму, то взял он однажды своего коня и поскакал на Пригорок Ингьяльда.

Хольмкель встретился с бондом Торгримом и сказал ему, что думает, будто его добрые быки оказались у него, и виноваты в этом его сыновья.

— Я хочу, — сказал он, — заплатить за быков такую цену, какую ты сам захочешь, только не начинай тяжбу против них.

Торгрим сказал, что так и будет. Взял он тогда столько денег, сколько посчитал нужным. Хольмкель и Торгрим расстались большими друзьями.

11. Виглунду наколдовывают непогоду

Кьёльвёр звали женщину, которая жила в Лавовом Ущелье. Она была большая колдунья и ко всем плохо относилась, в народе её очень не любили. У неё с Торбьёрг с Водопада была крепкая дружба.

Мать и сыновья — Торбьёрг, Ёкуль и Эйнар — подкупили Кьёльвёр и дали ей сотню серебра, чтобы она уничтожила братьев Виглунда и Траусти каким-нибудь колдовством, каким сочтёт нужным, потому что их мучила величайшая зависть к ним, а знали они, какая любовь была между Виглундом и Кетильрид, и не желали, чтобы те наслаждались друг другом, что позже и подтвердилось. А Виглунд и Кетильрид всё жарче любили друг друга тайной любовью, скрывая чувства, с самого начала, когда были подростками, так что корни этой любви и рост чувств нельзя было выкорчевать из их сердец, поскольку природа амуров такова, что огонь восхищения и пламя любви горит тем жарче и тем сильнее сближаются души и сердца людей, чем больше препон и запретов устанавливают их родственники, когда любовь и чувства уже зародились между ними, как сейчас у этих людей, Виглунда и Кетильрид, ибо они так страстно любили друг друга всю жизнь, пока оба были живы, что не отводили бы глаз друг от друга с тех пор, как увиделись впервые, если бы могли делать то, к чему стремилась их душа.

Одного человека звали Бьёрном. Он был домочадцем Торгрима Гордого. Он был таким бывалым моряком, что считал, что не бывает плохой погоды для плавания. Он говорил, что никогда не волновался из-за плещущих волн. Он приехал в Исландию вместе с Торгримом, и у него было занятие — он был главным над его кораблями, а тогда на том мысу ловилось много рыбы. Он никогда не выходил в море больше чем с двумя спутниками, хотя у него была большая десятивёсельная лодка.

Осенью случилось так, что оба его помощника заболели от чар Кьёльвёр. Все люди были на сенокосе. Бьёрн захотел выйти на рыбную ловлю и попросил братьев Виглунда и Траусти отправиться с ним на весь день. Они так и сделали, потому что погода была ясная, и к тому же они были добрыми друзьями. Кьёльвёр знала всё это, залезла на дом и стала махать своим меховым капюшоном в восточном направлении, и погода быстро испортилась. А когда они пришли на рыбную отмель, рыбы там было предостаточно. Тут они увидели, что на востоке и северо-востоке клубится туча.

Виглунд сказал:

— По-моему, мы должны направиться к суше. Мне не нравится эта погода.

Бьёрн сказал:

— Мы не сделаем этого, пока не нагрузим судно.

— Как скажешь, — ответил Виглунд.

Туча быстро сгустилась над ними, подул ветер, ударил мороз, и на море началось такое сильное волнение, что не было нигде затишья, и вода пенилась, словно покрытая крупицами соли. Бьёрн сказал, что хочет направиться к берегу.

Виглунд сказал, что лучше бы это сделать раньше:

— Однако теперь не время болтать.

Бьёрн и Траусти сели на вёсла, но лодка не поплыла вперёд. Их понесло на юго-запад в открытое море. Их судно начало наполняться водой. Виглунд попросил Бьёрна вычерпывать воду, а Траусти править, а сам сел за вёсла и начал грести так сильно, что они пристали к берегу у Завтрачного Мыса. Там жил Торкель Кожаные Пелёнки, который приплыл вместе с Бардом Асом Снежной Горы, и он был тогда стар.

Когда Кетильрид сказали, что их унесло в море и они погибли, она потеряла сознание. А когда она пришла в себя, то, глядя в море, сказала эту вису:

Не могу я на море
без плача смотреть,
с тех пор как друзья мои
утонули перед берегом крутым.
Противны мне моря чернота
и волна засасывающая.
Весьма сделали мне тяжкое
горе на грузе валов.

Торкель хорошо принял братьев, и на другой день они отправились домой. Между Виглундом и Кетильрид произошла радостная встреча.

12. Расставание Виглунда и Кетильрид

Теперь надо рассказать о том, от чего мы отошли ранее: Кетиль Раум был недоволен результатом своего дела с Торгримом Гордым. Он начал сильно стареть и понимал, что что-либо предпринять будет нелегко. Его сыновья, Сигурд и Гуннлауг, стали людьми доблестными и многообещающими, а его дочь Ингибьёрг была красивейшей из всех женщин.

Одного человека звали Хакон, он был родом из Вика, богатый и неистовый. Он совершил путешествие к Кетилю из Раумарики и посватался к его дочери. А тот ответил на это дело так:

— Я отдам тебе мою дочь замуж на таких условиях: прежде ты отправишься в Исландию, убьёшь Торгрима Гордого и принесёшь мне его голову.

Хакон сказал, что ему ничего не стоит это сделать, и на том они сговорились. Хакон отправился в Исландию этим летом. Он привёл свой корабль в устье Мудрой Реки.

Жители Водопада, Ёкуль и Эйнар, пришли к кораблю первыми. Кормчий хорошо их принял и много расспрашивал. Они же не скупились на новости. Он спросил насчёт жилья. А они ответили, что нет лучше места, чем у их отца на Водопаде:

— У нас есть сестра, такая красивая и учтивая, что не сыскать ей ровни. Мы предлагаем тебе поступить, как сам захочешь: женись на ней или возьми её в наложницы. Мы хотим пригласить тебя туда на постой вместе с нами.

Кормчему это показалось очень желанным. Он пообещал приехать туда и рассказал им, с каким поручением он прибыл в Исландию, и это им понравилось, и они обязались тут действовать сообща.

Спустя некоторое время кормчий отправился к Водопаду, и это было против желания бонда Хольмкеля, однако случилось то, что случилось. И немного позже кормчий подружился с Торбьёрг. Он подарил ей много хороших драгоценностей.

Как-то раз Хакон пришёл побеседовать с матерью и сыновьями. Он спросил, где та женщина, о которой ему рассказывали братья:

— Хотел бы я повидать её.

Они сказали, что она на воспитании у Олёв с Пригорка Ингьяльда.

Хакон попросил, чтобы она вернулась домой:

— И я надеюсь на то, что получу от вас, матери и сыновей, поддержку, чтобы я добился её расположения ради нашей дружбы.

Вскоре Торбьёрг пришла поговорить с бондом Хольмкелем.

— Я хочу, — сказала она, — чтобы моя дочь Кетильрид отправилась ко мне домой.

— Иное мне кажется разумным, — сказал бонд, — чтобы она спокойно осталась там, где находится.

— Этого не будет, — сказала она. — Лучше я заберу её, чем она будет жить там дальше и слышать подобные слова от Виглунда, как это происходит. Лучше я выдам её замуж за Хакона, ибо этот брак мне кажется достойным.

На этом они окончили свою беседу. Хольмкель понимал, что Торбьёрг велит пойти за Кетильрид и предпочёл отправиться за ней сам. Вот он поехал на Пригорок Ингьяльда. Там его хорошо приняли.

Когда же он прибыл, Виглунд пошёл к Кетильрид и сказал так:

— Сюда явился твой отец. Я догадываюсь, что он пришёл за тобой и собирается отвезти тебя домой. И это в его власти. Но я хотел бы, Кетильрид, чтобы ты помнила все наши соглашения, ибо я знаю, что никогда не перестану думать о тебе.

Кетильрид сказала, зарыдав:

— Я давно догадывалась, что мы не сможем спокойно наслаждаться друг другом. Мне кажется, сейчас было бы лучше, если бы мы меньше говорили об этом, но вряд ли ты любишь меня сильнее, чем я люблю тебя, хотя я говорю об этом меньше, чем ты. Но я вижу, что это задумка моей матери. Долгое время я получаю мало любви от неё, и, вероятно, наши счастливые времена закончатся, если будет решать она. Но всё же я была бы рада знать, что с тобой всё хорошо, и либо мы никогда не будем наслаждаться друг другом, либо же выйдет по решению моего отца, хотя ему тяжело противостоять моим братьям и матери, ибо они хотели бы всё делать против моей воли. Но ты веди себя так, словно это тебя совсем не касается.

Потом Виглунд подошёл к ней и поцеловал её. По ней, да и по ним обоим, легко было понять, что им в тот раз тяжело расставаться. И Виглунд сказал вису:

Никакую я молодую
не полюблю Гунн шёлка,
чтобы люди заметили,
кроме тебя, дева.
Прекрасная, помни слова и клятвы,
что были раньше когда-то,
Хлёкк, хоть своенравная женщина
портит между нами1.

Тогда Кетильрид вошла в дом встретиться с отцом. Он сказал, что она должна вернуться с ним домой.

Кетильрид ответила, что ему решать:

— Но мне здесь нравится.

[— Я это знаю,] — сказал он, — однако должно быть так.

Все переживали, когда расставались с Кетильрид, потому что она всем внушала любовь. Поехали они теперь домой на Водопад, и, когда Кетильрид оказалась дома, кормчий очень обрадовался и повеселел. Её мать Торбьёрг поручила ей прислуживать Хакону, но она никоим образом не хотела этого делать.

Она, плача, рассказала это своему отцу, но он сказал:

— Ты не будешь прислуживать Хакону, если только сама не пожелаешь. Делай только то, что хочешь, и будь всегда возле меня, днём и ночью.

Она сказала, что очень хочет этого. Прошло некоторое время, и Хакону ни разу не удалось побеседовать с ней.

13. Об игре в мяч и засаде

Вот на Пруду Эсьи затеяли игры, и жители Водопада пошли поразвлечься. Когда же в первый день люди вернулись с игр домой, Кетильрид спросила, были ли кто с Пригорка Ингьяльда. Ей сказали, что туда приходили все: отец с сыновьями, Олёв и её дочь Хельга.

На другой день Кетильрид попросила своего отца пойти на игру. Он согласился, и они отправились туда на целый день, и веселье было добрым, потому что сыновья Торгрима пришли, а с Пригорка Ингьяльда больше никого не было. Они пришли на склон, где сидели женщины. Кетильрид встала им навстречу и ласково приветила их. Виглунд и Траусти уселись рядом с ней по обе стороны.

Тогда Кетильрид сказала:

— Сейчас я напоказ буду одинаково мила с вами обоими.

Кетильрид постоянно смотрела на Виглунда и сказала:

— Теперь я удлиню твоё имя и назову тебя Виглундом Красивым, и вот кольцо, которое я хочу дать тебе и которое мой отец подарил мне «на зубок», и я дарю его тебе за прозвание.

Он принял кольцо и надел на свою руку. В ответ Виглунд подарил ей кольцо «Дар Харальда», потому что его отец отдал его ему. Теперь они долго беседовали. Когда жители Водопада увидели это, то приняли близко к сердцу. Вечером и те, и другие отправились домой.

Хакон пришёл поговорить с Торбьёрг и попросил её не позволять своей дочери встречаться с какими-либо мужчинами «с таким норовом, как у неё».

Торбьёрг согласилась с этим и сказала бонду Хольмкелю, чтобы он не позволил Кетильрид ходить на какие-либо игры, а велел ей сидеть дома, тот так и сделал, и Кетильрид из-за этого опечалилась. Её отец сказал, что будет дома рядом с ней, если ей так кажется лучше, а она ответила, что с радостью примет это.

Теперь люди приступили к игре, как прежде, и с одной стороны были жители Водопада, а с другой — сыновья Торгрима.

Случилось так, что Виглунд выбил мяч Ёкуля. Тогда Ёкуль рассердился, схватил мяч, когда поймал его, и так бросил Виглунду в лицо, что рассёк бровь. Траусти разрезал свою рубашку и перевязал бровь своему брату. Когда это было сделано, жители Водопада отправились домой.

Братья вернулись домой, и, когда они вошли в комнату, Торгрим сидел на возвышении и сказал:

— Здравствуйте оба, брат и сестра!

— Кого из нас ты называешь женщиной, отец? — спросил Траусти.

— Мне кажется, — сказал Торгрим, — тот женщина, кто носит чепец.

— Я не женщина, — сказал Виглунд, — но, может быть, до этого недалеко.

— Почему же ты не отомстил Ёкулю за себя?

— Они уехали, — сказал Траусти, — пока я перевязывал Виглунду лицо.

На этом разговор и кончился.

На другой день оба брата отправились на игру, и в самый неожиданный момент Виглунд ударил мячом Ёкуля в бровь так, что рассёк её. Ёкуль собрался ударить Виглунда битой, но Виглунд пригнулся и бросил его на лёд так, что Ёкуль сразу потерял сознание. Тут они расстались, и те, и другие отправились домой. Ёкуль не мог сам держаться в седле. Его отнесли домой ткани, неся за четыре угла. Вскоре ему стало лучше.

Тогда начались игры у Водопада. Сыновья Торгрима собрались на игру. Торгрим отговаривал их от этого и сказал, что ожидает большие неприятности, но они всё равно отправились туда.

Когда они зашли в комнату на Водопаде, игра началась. Комната была полностью занята. Виглунд прошёл к возвышению, где сидели бонд и его дочь. Кетильрид приняла Виглунда с распростёртыми объятиями. Он поднял её с сидения, сел сам, а её посадил себе на колени. Но когда бонд увидел это, то подвинулся, освободив место. Тогда Кетильрид уселась между ними. Они начали беседовать. Тут бонд велел принести им тавлеи, и они играли там весь день. Хакону братья не нравились. Той зимой он часто беседовал с бондом Хольмкелем, чтобы тот выдал за него свою дочь Кетильрид, но тот постоянно отвечал одно и тоже и говорил, что не сделает этого.

Вот прошёл день, пока братья не засобирались обратно. Когда они вышли на двор, Кетильрид была уже там и попросила братьев не идти домой вечером:

— Так как я знаю, — сказала она, — что мои братья устроят на вас засаду.

Виглунд сказал, что пойдёт, как и собирался ранее, так они и сделали. У каждого из братьев был в руке топор. Но когда они подошли к какому-то сеновалу, то увидели, что их там поджидают двенадцать жителей Водопада.

Тогда Ёкуль сказал:

— Это хорошо, Виглунд, что мы встретились. Сейчас тебе будет отплачено за удар мячом и падение.

— Я не против, — сказал Виглунд.

Затем они напали на братьев, но те хорошо и мужественно защищались. Виглунд недолго сражался, прежде чем убил одного человека, и затем — второго, а Траусти убил третьего.

Тогда Ёкуль сказал:

— Теперь мы отступим и всю вину возложим на братьев.

Так они и сделали. И те, и другие отправились домой.

Ёкуль рассказал своему отцу, что Виглунд и Траусти убили троих его домочадцев:

— Но мы не захотели вмешиваться, не повидавшись с тобой.

Хольмкель из-за этой истории тогда очень рассердился.

14. Кетильрид помолвлена с Хаконом

Ёкуль подстрекал своего отца выдать Кетильрид, его дочь, за Хакона, и, при содействии братьев, Хольмкель её за Хакона отдал, хоть она своего согласия не давала. Хакон собирался поселиться здесь в Исландии, потому что он понимал, что не сумеет убить Торгрима Гордого.

Вот об этом стало известно на Пригорке Ингьяльда, и Виглунда это очень поразило. Но когда Хольмкель узнал правду о засаде братьев, то решил, что зашёл слишком далеко, когда отдал Хакону Кетильрид. Вот, как прежде, сыновья Торгрима отправились на игры к Водопаду, Виглунд пришёл поговорить с Кетильрид и очень укорял её за то, что она выходит замуж. Когда же вечером они собрались домой, Хакон, сыновья Хольмкеля и многие люди вместе с ними куда-то пропали.

Бонд разыскал Виглунда.

— Я хотел бы, — сказал он, — чтобы вечером вы не возвращались домой, ибо мне отъезд братьев кажется подозрительным.

Но тот сказал, что пойдёт, как решил заранее.

Когда они вышли к двери, там стояла Кетильрид, которая попросила Виглунда пойти другой дорогой, чем он задумал, и так, как он не ходил раньше.

— Многого я не буду делать ради твоих слов, — сказал он и произнёс вису:

Верил тебе вредитель тинга металла,
жердь углей моря.
Никогда бы я не подумал,
что колец ломатель обручится с тобой.
Не принесли нам пользу
ни клятвы, ни многие поцелуи.
Поздно женский нрав узнаешь.
Женщина нарушила свои обещания мне2.

— Мне кажется, что я этого не делала, — сказала Кетильрид, — и ныне я хотела бы, чтобы ты никуда не шёл.

— Этого не будет, — сказал Виглунд, — потому что мне больше по душе, чтобы мы с Хаконом встретились и померились силами, чем он обнимал бы тебя, и я на это смотрел бы, — и сказал вису:

Выдержу я огонь, как другие,
даже если лес лезвия на меня наточит, —
решение Труд тяжело, —
тот муж или другой.
Иное кажется мне важнее,
если ожерелий сжигатель тебя обнимает
прилежный ветвями плеч
другой, кроме меня, женщина3.

15. Гибель Хакона и жителей Водопада

Потом они отправились своим путём, пока не подошли к сеновалу, где уже бились раньше. Там было двенадцать жителей Водопада.

Сыновья Торгрима забрались на стог сена, который стоял на дворе, так что те заметили их только тогда, когда они начали бросать сверху большие куски смёрзшегося торфа. Увидев сыновей Торгрима, они вскочили и напали на них, и случилась там очень ожесточённая битва, и жители Водопада поняли, что одолеть сыновей Торгрима им будет тяжело, пока те стоят на стоге сена.

Тогда Ёкуль сказал:

— Советую тебе сейчас, Виглунд, не трусить, и мы удостоверимся в том, что ты не настоящий мужчина, если ты не спустишься со стога и не будешь сражаться с нами до последнего.

Из-за подстрекательства Ёкуля Виглунд спрыгнул со стога, как и его брат Траусти. Случилась жестокая схватка, и тогда погибли все люди Хакона, так что осталось лишь трое жителей Водопада, Ёкуль, Эйнар и Хакон, и ещё двое людей, которые уже не могли сражаться.

Ёкуль сказал:

— До́лжно сражаться благородно. Пусть бьются Траусти и Эйнар, Виглунд и Хакон, а я буду сидеть рядом.

Траусти был и ранен, и утомлён. Они бились, пока оба не пали.

Тогда начали сражаться Виглунд и Хакон. Виглунд крайне устал, но не имел ран. Их битва оказалась жестокой и долгой, потому что Хакон был силён и бесстрашен, но Виглунд был силён, неистов и умело владел оружием, и стычка их закончилась тем, что Хакон пал мёртвым, а Виглунд остался сильно израненным.

Тут Ёкуль вскочил на ноги. Он не устал и не был ранен. Двинулся он навстречу Виглунду, и они начали биться, их схватка заняла большую часть дня и была жестокой и долгой, и сложно было сказать, кто победит. Однако Виглунд понял, что не выдержит биться с Ёкулем до последнего из-за ран и усталости. Тогда он подбросил вверх щит и секиру, потому что он одинаково хорошо владел обеими руками, и схватил правой рукой щит, а левой — секиру. Ёкуль не усмотрел за этим, и Виглунд отрубил ему правую руку в локтевом суставе. Тут Ёкуль обратился в бегство. Виглунд не мог следовать за ним. Тогда он схватил копьё, которое лежало к нему ближе всех, и метнул вслед Ёкулю. Копьё попало ему между лопаток и вылетело из груди. Ёкуль упал мёртвым, а Виглунд потерял так много крови, что упал в беспамятстве и лежал, словно мёртвый.

Это увидели двое жителей Водопада, которые остались. Они вскочили на лошадей, поскакали домой к Водопаду и вошли в комнату. Бонд сидел на возвышении вместе с дочерью, а хозяйка по другую руку. Пришедшие рассказали новости, что погибли Хакон, Ёкуль и Эйнар и семеро других людей, как и сыновья Торгрима.

Услышав это, Кетильрид потеряла сознание, а когда она очнулась, её мать Торбьёрг сказала:

— Вот ты и показала свою распущенность и то, как любила Виглунда. Хорошо, что вы расстались.

Бонд Хольмкель сказал:

— Зачем так позорить Кетильрид? Она так сильно любила своих братьев, что расстроилась не меньше, когда услышала об их гибели.

— Может быть, — сказала Торбьёрг, — но мне казалось, что это было не так. Пора собрать людей, убить Торгрима Гордого и отомстить как можно более жестоко.

— Разумное ли это решение? — спросил бонд. — Мне кажется, он невиновен в убийстве братьев, а сыновья Торгрима не могли потерять больше, чем свои жизни. К тому же им пришлось защищаться.

16. Сыновей Кетиля посылают в Исландию

Виглунд и Траусти лежали среди убитых. Виглунд очнулся, осмотрел своего брата и обнаружил, что тот ещё жив. Он решил как-нибудь устроить его, потому что пока не отважился отнести его в жилище. Тогда он услышал звук ломающегося льда. Туда пришёл их отец с санями. Он положил Траусти в них и отвёз его домой на Пригорок Ингьяльда, а Виглунд поехал верхом сам. Торгрим велел приготовить им постель в землянке, там Олёв перевязала им раны. Они тайно там жили и в конце концов выздоровели, и пролежали они раненными целых двенадцать месяцев.

Хольмкель велел похоронить в кургане своих сыновей и тех людей, что погибли вместе с ними. С тех пор это место называется Могильные Курганы. Эта новость распространилась повсюду, и все посчитали это великим событием. Почти все считали достоверным и то, что сыновья Торгрима погибли.

Хольмкель и Торгрим встретились, и дружба их на этом не закончилась, и они заключили соглашение, чтобы это дело не разбиралось ни по закону, ни в суде. Узнав об этом, Торбьёрг отправила сообщение своему отцу, Лагунному Эйнару, чтобы тот начал тяжбу по поводу убийства её сыновей и приговорил сыновей Торгрима к высшей мере наказания , если они живы. Эйнар, хоть и был стар, взялся за тяжбу и на тинге Мыса Тора потребовал для обоих сыновей Торгрима высшей меры наказания. Новости об этом распространились по всей округе.

Летом корабельщики Хакона отправились в плавание, как только были готовы, пришли в Норвегию, нашли Кетиля и поведали ему всё, что случилось, и ему показалось, что месть Торгриму и его сыновьям слишком затягивается.

Сыновья Кетиля, Гуннлауг и Сигурд, тогда только что вернулись из похода. Они были очень знамениты. Гуннлауг Щеголь дал торжественное обещание, что никому не откажет в поездке на судне, если от того будет зависеть жизнь человека, а Сигурд Умный дал торжественное обещание, что никогда не вознаградит добро злом.

Кетиль рассказал теперь своим сыновьям о гибели Хакона и попросил их отправиться в Исландию и отомстить за свой позор, убив Торгрима Гордого. Они неохотно взялись за это дело и всё же по просьбе отца тронулись в путь. Как только они вышли в открытое море, поднялся шторм и сильная буря, и их носило по волнам до самых зимних ночей, затем они в густом тумане подошли к Мысу Снежной Горы, и корабль их разбился у Противного Мыса. Все люди выбрались на берег живыми, но добра спасли мало.

Торгрим узнал об этом, как и кто эти люди. Он поскакал им навстречу и пригласил Гуннлауга и Сигурда к себе домой со всеми своими людьми, они приняли приглашение и перезимовали там. Сигурд восхищался Хельгой, однако разговаривал с ней мало. О сыновьях Торгрима они ничего не знали.

Как-то раз Гуннлауг пришёл поговорить со своим братом Сигурдом и сказал так:

— Не попробовать ли нам отомстить Торгриму, ибо я знаю, что мы вполне справимся с ним?

Сигурд ответил:

— Об этом лучше не говорить. Мне кажется, что я отплачу злом за добро, если убью человека, который ранее спас меня при кораблекрушении и во всём поступал со мной лучше других. Я предпочту защищать его, чем делать ему плохо, если дойдёт до такого.

Они кончили беседу, и Гуннлауг никогда больше не говорил об этом с Сигурдом.

Вот прошла зима, братья снарядили свой корабль и готовились отплыть к началу лета. Кое-кто говорил, что Хельга и Сигурд полюбили друг друга, однако это не стало предметом всеобщего обсуждения.

(продолжение следует…)


Примечания

1 Гунн шёлка, Хлёкк — женщина, т. е. Кетильрид (Хлёкк, Гунн — имена валькирий); своенравная женщина — мать Кетильрид.

2 Вредитель тинга металла — воин (тинг металла — битва); жердь углей моря — женщина (угли моря — золото); ломатель колец — мужчина.

3 Огонь — меч; лес лезвия — меч; Труд — женщина, т. е. Кетильрид (Труд — имя валькирии); сжигатель ожерелий — мужчина; ветви плеч — руки.

© Тимофей Ермолаев, перевод с древнеисландского

© Tim Stridmann