Пир у Эгира, или Перебранка Локи

Могучий и страшный великан Эгир, властитель моря, был раз на пиру у Одина и пригласил его со всеми асами к себе в гости.

Но наступило уже назначенное время, а Эгир и не думал готовиться к пиршеству. Тогда Тор потребовал, чтобы великан сдержал слово и хорошенько угостил асов.

— Дело в том, что нет у меня такого большого котла, в котором я мог бы наварить меду на столько гостей, — отвечал Эгир.

Но знали асы, что у великана Хюмира есть громадный, в несколько миль глубиною, котел, и Тор вызвался съездить за ним и добыть его для Эгира.

Целый день ехал Тор на восток, пока не добрался до страны великанов на берегу Восточного моря. Остановился Тор перед жилищем Хюмира, выпряг своих козлов, поставил их в стойло, а сам вошел в дом. В это время сам великан Хюмир был на охоте, и в доме хозяйничала его жена, страшное чудище с девятьюстами головами. Однако великанша приняла Тора радушно и, зная, что Хюмир не очень-то любит гостей, спрятала аса за ледяным столбом.

Поздно вечером вернулся с охоты Хюмир, весь в снегу, обмерзший ледяными сосульками. Ласково встретила его жена и осторожно сказала о приезде гостя; Тор все еще прятался за огромным ледяным столбом, подпиравшим крышу. Посмотрел Хюмир на ледяной столб, и от взгляда его лед затрещал и весь столб разлетелся вдребезги, так что Тор очутился лицом к лицу с великаном. Посмотрел Хюмир на него и на молот, который Тор не выпускал из рук, и пригласил Тора сесть за стол. За ужином Тор съел несколько быков и выпил целую бочку меду.

На другое утро великан пригласил Тора с собой на рыбную ловлю. Тор согласился, и они отправились в море. Вскоре поймали они двух китов. А когда вернулись домой, Тор один на своих плечах вынес на берег и китов и лодку.

Стал после этого Тор просить Хюмира одолжить асам пивной котел, но великан не ответил — он только посмеивался над крошечным ростом Тора: дескать, котла ему не поднять, пусть попробует сперва сломать чашу, из которой великан на пирах пил пиво. Засмеялся Тор и изо всех сил бросил чашу в ледяной столб; лед разлетелся вдребезги, но чаша осталась цела и сама вернулась в руку великана. Тогда Тор изо всех сил бросил чашу в голову великана; чаша зазвенела и, упав наземь, разлетелась на куски.

Взял тогда Тор пивной котел, вскинул его на спину и пустился в обратный путь.

Эгир, получив котел, наварил пива и пригласил к себе всех асов на пир. Собрались к нему гости; Один с женою своею Фригг; жена Тора Сив, но самого Тора не было — не вернулся он еще из новой поездки своей на восток; Браги, сын Одина, с женою своею Идунн; пришел также воинственный и отважный Тюр, однорукий ас. Пришли и другие асы, пришел и сам коварный Локи.

У Эгира были прекрасные служители: одного звали Фимафенг — Ловкий Добытчик, а другого — Эльдир — Повар.

Когда боги расселись по местам, приказал Эгир внести в палату светящееся золото, и оно освещало палату; пиво на том пиру само собою подавалось на стол.

Чертог у Эгира был большой и просторный. Гости наперебой хвалили порядок и прислугу в доме. Локи это показалось досадным, и он не вытерпел и убил служителя Эгира — Фимафенга.

Все асы повскакивали со своих мест и подняли страшный крик. Локи выбежал из замка, но гости не успокоились и преследовали его, пока он не скрылся в лесу. После этого асы вернулись к Эгиру и опять принялись пировать. А Локи, не слыша более за собой криков, вышел из лесу и осторожно пробрался назад, во двор замка. Во дворе он встретил другого служителя Эгира, Эльдира, и начал с ним разговор.

— Послушай, Эльдир, прежде чем сделаешь ты хоть еще один шаг вперед, скажи-ка мне, что поделывают теперь на пиру асы? — сказал Локи.

— Толкуют они об оружии и славных боях, но никто из асов и альвов не обмолвился о тебе добрым словом, — ответствовал Эльдир.

— Пусти же меня в залы Эгира, чтобы я сам мог убедиться в этом; насмешками своими я пристыжу асов, и мутным покажутся им пиво и мед.

— Но помни, Локи, — предостерег его Эльдир, — что все твое злословие падет на твою же голову.

— И ты помни, Эльдир, что сколько бы мы с тобой тут ни бранились, последнее слово всегда будет за мной!

Сказав так, Локи вошел в зал. И когда гости, сидевшие в зале, увидели, кто вошел к ним, они все вдруг замолчали.

Тогда Локи молвил:

— Томясь жаждой, вхожу я сюда, свершив долгий путь, и прошу богов: не даст ли мне кто-нибудь чудесного меду? Что молчите вы, боги? Разве вы не хотите мне отвечать? Укажите мне место в зале или прикажите уйти отсюда.

И отвечал ему Браги:

— Никогда никто из богов не укажет тебе места в этом зале. Боги сами прекрасно знают, кого допустить к своему столу.

— И ты то же скажешь, Один? — воскликнул Локи. — А между тем когда-то мы заключили с тобой кровное братство и ты поклялся не касаться губами питья, если оно не поднесено нам обоим.

Тогда сказал Один:

— Встань же, Видар, и уступи место Локи, чтобы не пришлось нам здесь, в залах Эгира, выслушивать брань.

Видар встал и подал Локи рог.

— Честь и хвала вам, боги и богини! Честь и хвала всем, кроме Браги! — вскричал Аоки, принимая рог.

— Я с радостью отдал бы и коня, и меч, и драгоценный свой перстень, лишь бы избавиться нам от твоих ядовитых речей! — отвечал ему Браги.

— Никогда не было у тебя ни коней, ни перстней! — засмеялся Локи. — Ты первый из всех асов и альвов обращаешься в бегство, пугаясь вражеских стрел и копий.

Браги тогда сказал:

— Если бы не был я ныне у Эгира в доме, давно снял бы твою голову с плеч!

— Хорошо тебе похваляться, сидя на месте! Показал бы лучше себя на деле! — не унимался Локи.

— Браги, не состязайся с Локи в обидных речах на пиру у Эгира! — вмешалась в их перебранку Идунн.

Но Локи посоветовал Идунн молчать и начал клеветать на нее. Тогда Один вступился за Идунн:

— Глупо ведешь ты себя, Локи, и напрасно нападаешь на асов.

— Молчи, Один! И сам-то ты не умеешь решить толком ни одного боя: разве не случалось тебе отдавать победу слабейшим? А еще про тебя говорят, что ты ходишь по дорогам вместе с колдуньями и колдунами, путая людей. Некрасивое это занятие!

Вступила в спор Фригг, но Локи и про нее начал рассказывать обидные вещи. Тут поднялся со своего места Ньёрд:

— Много можно сказать о нас и дурного и хорошего. Странно видеть только, что один из асов ведет себя так недостойно!

Локи и ему не дал спуску. Все асы, негодуя на Локи, заступилась друг за друга, но у Локи для каждого из них был готов ответ. Одна только жена Тора, Сив, не вступала еще в спор, и о ней одной ничего еще не успел сказать Локи, и вот начал он наконец бранить и ее. Но тут раздался шум и грохот, сотрясались скалы: это сам Тор вернулся из похода на восток. Услышал Тор, как Локи порочит Сив, и страшно разгневался.

— Замолчи, негодяй, — закричал он, — если не хочешь, чтобы молот мой Мьёлльнир навсегда закрыл тебе рот! Или я заброшу тебя на восток, где ты сгинешь!

— Ты лучше бы сделал, если бы не поминал походов своих на восток! Раз довелось тебе искать приюта в пальце рукавицы и спокойно проспать там всю ночь.

Разгневался Тор еще больше:

— Молчи, негодяй, если не хочешь, чтобы молот мой Мьёлльнир навсегда закрыл тебе рот! Ни одной кости не уцелеет в тебе под первым ударом моей правой руки!

— Как ни грозишь ты мне своим молотом, а я все-таки намерен еще пожить. Ты же чуть не умер с голоду, когда не хватило у тебя силы развязать ремни великана Скрюмира.

— Молчи же, негодяй! Победитель Хрунгнира живо отправит тебя к Хель!

— Ни одному из асов не удалось заставить меня замолчать; тебе только покоряюсь я, Тор, потому что знаю: ты бьешь наповал! А ты хорошо угостил нас, Эгир! Но пусть пламя пожрет и тебя, и твой дом!

Пересказ Е. Балобановой и О. Петерсон в редакции Н. Будур

Источник: Мифы и легенды народов мира. Том 6. Северная и Западная Европа: Сборник. — М.: Литература; Мир книги, 2004. — 448 с.

© Tim Stridmann