Сигурд Паульссон

В новые земли

Landnámsljóð

Наконец-то!
Да, наконец под ногами земля!
Наконец горизонт неподвижен!
Здесь безбрежное море кончается!
Наконец-то твёрдая земля
под ногами моими, вечно ищущими
Новая земля
перед глазами моими, вечно ищущими
Горизонт неподвижен
и в носу не стоит запах соли
в носу больше не стоит запах морской соли

Да, я вижу здесь
горизонт неподвижный
и разбитый корабль мой разбитый
мои вещи размётаны или пропали
а также иные из тех,
кто отчаливал со мной
в бездну тёмную глубокую
бесконечную глубь предначального хаоса

И ветры доносят песнь моря
пение волн летит от струн моря
на берег — над землёю грёз моих

Всё оставил я
за пучиной морей,
Но — вот она, всё ещё рядом
черноокая дева с арфой-камнем
из рода западных людей
Она следует за мною как луна
Играй же на арфе
играй новую песнь
на струнах арфы
для новой земли
земли моих грёз — и твоих

Всё оставил я
Моих вотчин уж нет
Вотчин моих за пучиной морской
Теперь другие владельцы
ходят по землям моим
О вотчина далёкая, тебя больше нет!

Играй же на арфе-камне,
о, черноокая!

Отныне эти новые края -
пристанище моё и опора
в бесконечности
Из глубин первобытного хаоса
поднимается мой живой творящий утёс
Огнём освящаю я новую вотчину

Играй же на арфе-камне, о черноокая!

Глаза наши соприкоснулись
глаза её тёмные
мои глаза — и её
соприкоснулись словно форели в озере
в текучей воде
что бежит в неизмеримую глубь
Блеск моря был в улыбке её
берёзово-крепкий аромат в грудях
лунный свет в её пении

Играй же на камнеарфе
а я буду светить как солнце
на твою шею, улыбку, глаза
Отныне отсюда
потянется череда:
поколение за поколением

Шесть дней мы плыли сюда
На седьмой мы заняли землю
Обнесли новую землю огнём
Завладели землёй
и телами друг друга
Новый день взошёл
Новый огонь лето новое
А потом придёт зима
и порубит нас на дрова
и ночь придёт
с мёртвым хворостом и сучьями

Зима и ночь приходят
и рубят нас на дрова
Но каждое утро мы воскресаем
на нашей новой земле
Каждой весной восстаём
Пробудившись рано — каждое утро каждой весной

А я исчез, сгинул давно
Упокоен в краю вечно юном
А ты всё играешь на арфе-камне
сидя у моего кургана могилы моей
черноокая, и играешь
с блеском моря в глазах в лунном свете
и берёзово-крепким ароматом грудей
А я исчез, сгинул давно
упокоен в краю вечно юном

И ветры доносят песнь моря
пение волн летит от струн моря
на берег — над землёю наших грёз

Играй же, играй и дальше на арфе-камне
возлюбленная черноокая
Играй, не смолкай!

Перевод Ольги Маркеловой

© Tim Stridmann