Магнеа Й. Махтиасдоуттир

Тени

Skuggar

Все время светит солнце. все время эта свежесть в воздухе прямо как будто каждый день — первый. по ночам когда мы спим боги моют мир и доводят его до такого блеска что он как зеркало отражает рассвет. порой они расстилают по земле покрывало. тогда солнце танцует на белых мохнатых валунах и играет с тысячами драгоценных камней. свет слепит и до слез режет глаза. порой мы надеемся достать драгоценные камни и сберечь их свет в ладонях но они убегают от нас. мы не в силах поймать сияние. порой земля покрывается белизной… это снег. когда идет первый снег мы выбегаем из дома и гоняемся за мягкими белыми хлопьями. и так же как драгоценные камни не можем поймать их но это все равно. мы смеемся и набираем полные пригоршни снега и смотрим как он тает в ладонях. снег это вода. если мы долго играем с ним то становимся мокрыми и холодными. и тогда возвращаемся обратно в дом.

 

дом у нас красивый. он небольшой зато раскрашен в чистые веселые цвета. мы прекрасно чувствуем себя в нашем доме и любим все что в нем есть. в доме мы постоянно обнаруживаем что-нибудь новое. однажды нашли в ящике стола три красивых камня. один был маленький и красный и треугольный. другой еще меньше… белый с темными пятнами. третий черный и большой и круглый. он блестел. они сказали нам так много. а когда-то мы нашли пакетик с фотографиями людей. забавно было рассматривать фотографии. …в нашем доме хорошо пахнет. запах чистого белья и цветов и свежевыпеченного хлеба. мы печем хлеб сами. это очень здорово, иногда хлеб бледный а иногда поджаристый но всегда на нем получается золотистая корочка хрустящая и вкусная. вкусный хлеб.

 

мы — это муж и я. мы всегда здесь жили. всегда были вдвоем. мы вместе. мы здесь.

 

по утрам нас будит птичье пение. здесь много птиц некоторые птицы большие а другие маленькие. они самых разных цветов. коричневые серые черные белые пестрые. маленькие птицы красиво поют. их песни радуют меня. когда я их слушаю меня тоже тянет петь. большие птицы не поют. они кричат и крики у них резкие и безобразные но зато они красиво летают. я часто слежу за полетом больших птиц. он вызывает томление в моей груди. тогда у меня словно сжимается сердце. я не знаю по чему я тоскую… не знаю чего мне не хватает. иногда меня охватывает страх перед большими птицами и самой собой. пение маленьких птиц не пробуждает во мне ни страха ни тоски. маленькие птицы мне больше нравятся чем большие.

 

ночью мне приснился сон. во сне я плакала а когда проснулась то вздрагивала от рыданий и лицо было влажным от слез. я не запомнила сна. однако знала что уже побывала там. и очень испугалась. муж сказал мне что бояться нечего. он лежал рядом со мной когда я проснулась и его теплое тело было рядом с моим. он смеялся над моими страхами и прижимал меня к себе. так мы долго лежали и смотрели в ночь. потом он опять уснул. я заснуть не могла. все еще боялась. я не хочу опять попасть туда. не хочу.

 

день тянется долго-долго до самой ночи. свет его белый а сам он золотой и воздух напоен ароматом.

 

сегодня я заблудилась. я была одна и летала как большие птицы. но я не птица. в воздухе я сбилась с пути а когда сориентировалась то уже была там. если бы я не летала этого никогда бы не произошло. если бы я не была одна. но я была одна и летала. где мой муж? мне страшно.

 

…их лица вокруг меня и пристальные взгляды. гигантские лица все росли и росли и губы кривились в злобной ухмылке и механически выплевывали слова и вопросы точно пулемет и слова эти врезались в мою плоть и вспарывали мое тело и боль пронзала мне сердце и подчиняла меня своей власти и я истекала кровью и пыталась спрятать лицо тело и глаза чтобы они не смогли ослепить меня и я съежилась и застонала но стон так и не вышел из меня и я закричала на них и просила их уйти и оставить меня в покое… и звала мужа но он не приходил. были только они. они с пустыми глазами и ухмыляющимися ртами и они унеслись со мной прочь и заперли меня внутри…

 

они здесь все. отец в чисто выстиранном белом халате объятый неясным облаком запаха лекарств и трубочного дыма. у него седые волосы стального оттенка и очки и это неглупый и терпеливый человек. его приятель тоже всегда в маленьком потрепанном халатике. на нем часто недостает пуговиц и иногда халат не застегнут и на ходу развевается словно крылья. он молодой интеллигентный и постоянно спешит. третий — врач. он средних лет и начинает лысеть и не терпит вздора. у него на это нет времени. он прежде всего врач. может быть в глубине души он человечен но скрывает это от самого себя и от окружающих. мне дают какие-то пилюли чтобы отучить меня от наркотиков. сейчас я больше всего говорю с отцом. мне хорошо с ним но я его не понимаю. он тоже не понимает меня но я думаю ему хорошо со мной. мне хорошо со всем и со всеми. здесь холодно но мне это как-то безразлично. мне хорошо. почему?

 

я рисую картинки на белых листах, у меня есть карандаши и краски и тушь и ручка и все что нужно, иногда я не рисую ничего особенного просто любуюсь сочными красками на бумаге, а иногда рисую что-нибудь специально, часто кошек и цветы, эти картинки мне не хочется раскрашивать, отцу мои рисунки кажутся достойными внимания, он пристально рассматривает их и выспрашивает у меня что как и почему, еще ему хочется знать о чем я думала рисуя их. в большинстве случаев я не могу ответить. иногда я говорю ему что не знаю и он расспрашивает меня с еще большим усердием. чтобы успокоить его я обычно выдумываю какую-нибудь историю. тогда он остается доволен. отец расспрашивает также о моих родителях и родственниках но я не помню никого кроме моего мужа может быть у меня никогда никого и не было кроме мужа. я говорю об этом отцу но он только огорчается и я поспешно добавляю что это конечно же неверно. он часто расстраивается если я говорю ему все как есть. мне больно что он принимает все так близко к сердцу. я пытаюсь говорить ему то что он больше всего хочет слышать. он часто записывает наши разговоры на магнитофон. я стесняюсь магнитофона. он такой большой и на нем так много кнопок. я могу разговаривать с отцом но мне трудно говорить при магнитофоне. однажды они говорили со мной все вместе отец его приятель и доктор. тогда женщины сказали что у меня очень необычный случай. они часто говорят обо мне словно меня нет в комнате. это неприятно но так они говорят обо всех. странно быть необычным случаем. во мне появилось столько нового с тех пор как я оказалась здесь. раньше я была лишь самой собой. все это так странно.

 

большинство женщин одеты в белые халаты. они раздают таблетки. некоторые в голубых халатах. эти таблеток не раздают. они как-то называются эти женщины но я не помню как. я сейчас так мало помню. у женщин нет времени разговаривать. они все время спешат. для разговоров здесь специальные люди. как они называются я тоже не помню. я ни с кем не общаюсь. я все время чувствую себя такой усталой. когда я устаю мне не хочется разговаривать.

 

я тоскую по мужу. я больше не существую и только он может вернуть меня к действительности. где он?

 

сегодня меня навещали. сначала я обрадовалась так как подумала что наконец пришел мой муж но это был не он. это был какой-то другой мужчина в сером костюме. очень элегантный будто его только что отутюжили. у этого человека не было ни лица ни маски. его лицо было без всякого выражения. лица не было.

 

— откуда ты взяла наркотики?

— какие наркотики?

— тебе лучше знать.

— нет.

— голубушка не надо со мной хитрить. я уже тысячу раз все это слышал. где ты это достала?

— что?

— ЛСД.

— какое ЛСД?

— ты сама хорошо знаешь.

— нет.

— зачем упрямиться? он уже признался. нам нужно лишь подтверждение. где ты взяла это вещество?

— какое вещество?

 

пять часов прошло а я так и не знаю о чем он говорил. наконец появился врач. он был рассержен и сказал что мне нужно отдыхать. он прогнал прочь серый костюм. к моей постели подошла женщина и дала мне таблетку. я чувствовала себя очень усталой но сразу заснуть не могла. кто признался? в чем? он имел в виду моего мужа? почему он сам не пришел? где он? мне следовало бы спросить о нем. почему я этого не сделала? почему я такая нерешительная?

 

завтра меня выпустят отсюда. они сказали мне об этом сегодня.

 

Тяжелое и серое дождливое небо нависло над городом. Воздух набух от воды, и дышать трудно. Час пик, но в центре города мало народу. Никто не рискует выйти на улицу, разве что по крайней необходимости. Люди перебегают от дома к дому, от магазинов к учреждениям и торопятся поскорее закончить свои дела. Потом они садятся в автомобили и уезжают. Те, у кого нет автомобилей, совсем мокрые, околачиваются на остановках в ожидании автобуса. Все спешат укрыться от непогоды.

 

На Ручейной останавливается автобус, из него высыпают люди. Другие ждут, чтобы войти. В образовавшейся сутолоке мечется молодая девушка в синей куртке. Обеими руками она прижимает к груди пластиковый мешок. Кажется, это единственное, что у нее есть в этом мире. Никто не обращает на нее внимания. Ее швыряет взад-вперед в этой давке, как щепку в штормовом море. Наконец ей удается пробиться к скамейке и сесть. Она долго сидит и смотрит прямо перед собой. Смотрит на людей, на подъезжающие автобусы, на автомобили. Глаза ее видят все, но сама она этого не воспринимает.

Внезапно опять начинается дождь. С диким шумом обрушивается вниз и льет как из ведра, стекает с волос, с одежды, с автомобилей и крыш домов. Люди устремляются к первым попавшимся укрытиям. Теснятся в переполненных кафе, подъездах, магазинчиках и смотрят на дождь. Смотрят на воду, которая собирается в каждой впадине, струится по тротуарам, тяжелые волны несутся к стокам, подхватывая на пути клочки бумаги и прочий мусор. Наконец решетки с гулом всасывают все это в себя. В Рейкьявике всемирный потоп.

Девушка в синей куртке все еще сидит на скамейке. Она растворилась в дожде и сером дне. Стала дождем и больше не существует.

Перевод: Дмитрий Киселёв

Источник: Рыбаки уходят в море. Исландская новелла. Сборник. Пер. с исланд. — М.: Прогресс, 1980.

OCR: Busya

© Tim Stridmann