JS 411 8°

Рукопись JS 411 8°

Сага о Вильмунде Нелюдимом1

1. Конунг Висивальд и его дочери.

Одного конунга звали Висивальд, он правил в Хольмгарде. Он был женат, взял за себя дочь конунга Венгрии; её имени не сообщают. Ещё молодым Висивальд наследовал отцу. Был он доблестен, хорошо воспитан, очень дружелюбен со всеми. До брака у него уже был сын от некоей ярловой дочери. Звали его Хьярранди2. Это был человек лицом пригожий, сильный телесно и в воинском искусстве столь одарённый, что мало кто мог с ним равняться. Сообразительный и благородный, верный в дружбе и столь стремителен всякий раз в битвах или турнирах, что был подобен вихрю, когда бросался вперёд. Поэтому его прозвали Хьярранди Вихрь3. Он часто бывал в набегах, но проводил зимы у отца.

Однажды конунг Висивальд должен был ехать на совет королей и ожидалось, что он будет отсутствовать более года. Королева же была беременна, и срок уже был близок, когда конунг отбывал.

В то время было много мудрых людей в Гардарики, и среди них наиболее уважаемой была одна женщина. Её часто призывали знатные женщины предсказать, чтó суждено их новорождённым, ибо то, что она говорила, обычно сбывалось. Королева поступила так же, пригласила её и устроила ради неё достойное угощение. Тут у королевы начались роды, и прорицательница занялась ею; королева родила двух девочек, больших и красивых. Вещунья приняла девочек и положила их на покрывало с изображениями из различных саг. Там же она положила золото и драгоценности, цветы и плоды. Девочки касаются того, что лежит рядом, и хватают, что первое попалось. Одна взяла львиный зуб4 и положила в рот. Другая схватила золотое кольцо, и оно наделось ей на палец. Прорицательница принесла новорожденных к королеве и сказала о них много вещих слов. Она поведала королеве, что та девочка, которая взяла золотое кольцо, будет благословенна потомством и выдана замуж за знаменитого королевича, потому что золото означает королевское достоинство; та же, что взяла цветок, будет богатой и процветающей, а замуж выйдет за сына бонда из рода берсерков, ибо земные плоды означают простых людей, и будет могуч её муж, так как никакое растение не сравнится живучестью и горечью с одуванчиком.

Она дала девочкам имена: у той, что выбрала цветок, будет имя Солей, а у той, что взяла кольцо — Гулльбра5. Королева благодарит за добрые предсказания и отпускает её с богатыми подарками.

Вскорости после королева заболела и умерла; стало это большой утратой. Устроили ей достойные похороны по принятому тогда обычаю.

Конунг возвращается домой после встречи королей, завершив свои дела; он уже всё узнал о случившемся. Ему показали дочерей, он был им рад. Он нашёл, что Гулльбра более красивая, а Солей — яркая и деятельная; ему подумалось, что она будет гордой и осмотрительной в поступках. Конунг отдал её на воспитание в борге немолодой женщине по имени Сильвен; у неё была красивая дочь, а муж её умер; и живут мать с дочерью очень одиноко. Солей растёт у них. И вот сестры достигли возраста, когда можно было заметить, какого нрава будет каждая, — по тем признакам, которые в них проявлялись. Гулльбра была со всеми мягкой, приветливой, дружелюбной, и всеми любима. Росла она в королевских палатах и все её баловали. Солей была более сдержанная, хозяйственная, щедрая и не жалела ничего для друзей; но и получила бы от каждого, если бы ей что было нужно. Конунг меньше её любил, хотя среди людей обе сестры были популярны. Так проходит время, пока девочки не достигли 12 лет.

2. Про рейд Хьярранди и про раба Коля.

Хьярранди находился в походе на западном море, стал знаменит, ему сопутствовала воинская удача, он одерживал победы. Упоминают, что он воевал в Ирландии и подчинил себе большую часть страны. Конунг ирландцев находился в Гуннвальдсборге, людном и укрепленном городе. Хьярранди начал осаду, но однажды ночью конунг тайком бежал с немногими людьми. Наутро Хьярранди ворвался в город, захватил много добра и сжёг город. Когда он горел, вышел человек из некоей кухни. Он был велик ростом и очень уродлив. У него сгорели волосы и обувь вместе со штанинами. На спине его большой горб, а шея крива. Глаза гадкие, и зубы ещё гаже. Они пощадили его и спросили как его зовут. Тот сказал, что зовут его Коль-горбун и в городе он был рабом.

Затем они узнали, что конунг собирает войско и оно численно превосходит те силы, что были у Хьярранди. Тогда он оставляет Англию и отправляется на восток, в Гардарики. Раба он отдал своему отцу, и конунг поставил Коля главным над двенадцатью рабами. Он был таким сильным, что обладал силой двенадцати человек, чтó бы ему ни приходилось делать. В хозяйстве была служанка по имени Золушка6. Она была велика ростом и силой и руководила другими служанками. У них с Колем были хорошие отношения.

3. О клятве Хьярранди и о юности принцесс.

У Хьярранди был свой двор в борге, прочно устроенный. Он держал там своих людей, снабжая их всем необходимым, но сам жил на королевском дворе. Хьярранди поклялся, что отдаст свою сестру Гулльбра только тому, кто окажется равен ему рыцарским достоинством. Посему он велел построить в борге крепкий замок, поселил там сестру, дав ей в услужение дочерей герцогов и ярлов и скромных слуг. Никто не осмеливался приблизиться для разговора с девушкой без позволения Хьярранди. А кто бы нашелся дерзкий, того голова была бы отсечена и водружена на кол в тыне. А если приходили такие, что хотели посвататься к принцессе, им предстояло выдержать единоборство с Хьярранди, который выбивал их всех из седла, и теряли они честь и имущество. Если же претенденты казались ему слишком маловажными, чтобы иметь с ними дело, даже будь они хорошего рода, он приказывал их обезглавить, а голову насадить на кол. Когда Хьярранди не было дома, оставлял он смотреть за замком некоего Рудди; это был большой и сильный человек, тяжелого нрава и столь безжалостный, что от него нельзя было ожидать ничего хорошего. И вот королевский двор получил прозвище «Ужас»7, потому что большинство людей избегали посещать его.

Для Солей в борге был построен терем, где ей прислуживали дочери знатных людей, однако всё там было менее великолепно, чем у Гулльбра; Солей же была горделива и не хотела мириться с худшим, чем у сестры, содержанием.

4. Ульв Злой сватается к Солей.

В Гардарики, на востоке, жил богатый бонд по имени Ульв Сильный. Он был известен скорее как злой, но могущественный человек. Он был женат и имел сына, которого звали Ульв Злой8. Он был очень воинствен, груб, упрям, алчен, хвастлив, однако храбр. Однажды отправился он со своими людьми в Хольмгард с целью свататься к Солей. Сильвен, её приёмная мать, узнала об этом и рассказывает своей воспитаннице. Солей спрашивает, думает ли она, что такой выбор приемлем. Та отвечает, что ей это не нравится, но что конунг выдаст её, чтò бы она ни сказала.

— Какая мне ещё нужна надежда, если ты у меня есть? — говорит Солей.

— Тут сила должна быть вместе с возможностью9, — говорит Сильвен.

Вот приходит Ульв к конунгу и сразу излагает свою цель. Конунг принял его хорошо, устроил почётный пир и сказал, что они должны всё обсудить наутро с дочерью, но что сам он настроен положительно, если дочь ничего против не скажет. Вечером Ульв отправился в свой шатёр.

Тем же вечером Солей позвала к себе Коля-горбуна.

— Так случилось, Коль, — сказала она, — что я возлагаю на тебя мои надежды. Сюда явился Ульв Чистое Зло, сын Ульва Сильного. Он будет сватать меня. Мне сказали, что конунг намерен выдать меня, хочу я этого или нет, и я знаю, что Ульв ни перед чем не остановится, но я не хочу за него, если можно этого избежать. Поэтому я хочу, чтобы ты убил его для меня, — ты тогда получишь моё совершенное расположение и выберешь себе такую награду, какую только захочешь.

— Зачем мне это делать? — говорит Коль, — ведь я разгневаю конунга и многих других добрых людей, меня назовут изменником моего господина, и ясно, что я не в состоянии избежать опасности.

— У страха глаза велики10, жалкий трус, — говорит она, — но, может быть, кто-нибудь другой попытается, если я себя выставлю наградой.

— Тебе не нужно упрекать меня в трусости, — говорит Коль, — если ты себя назначишь наградой, я рискну, хотя мне и неясно, как я смогу насладиться тобою, если конунг обо всём узнает.

— Это зависит от того, будем ли мы заодно, — сказала она, — и ты должен так всё сделать, чтобы никто ничего не знал, кроме нас двоих; построй укрытие в лесу, мы туда отправимся, как только узнают про нас. Не знаю, найду ли я для замужества крестьянского сына лучшего чем ты, если уж мне это суждено.

Они заключили твёрдый договор, и даёт она ему золотое кольцо в знак доверия.

5. Коль убивает Ульва. Про Золушку и Солей.

Ночью готовится Коль идти к шатру Ульва. Ульв не назначил никакой охраны. Его люди перепились, легли спать и не чаяли никакой опасности.

Ульв спал в постели, когда Коль вошел в шатёр, и в руке у него был тонкий железный прут с заострёнными концами. Он стянул меховое одеяло из-под рук Ульва и ударил его острием так, что оно вонзилось в сердце. При этом он придерживал одеяло, чтобы вся кровь осталась внутри, и лёг на голову Ульва с тем, чтобы не было слышно звуков. Убив спящего, Коль удалился, и никто не узнал, что произошло в шатре.

А в это время Солей вызвала к себе служанку Золушку и заводит с ней речь:

— Хочу заключить с тобой договор, — говорит она.

— Договор о чем? — спрашивает служанка.

— Я хочу, чтобы мы обменялись обличьем и одеждой, — говорит Солей, — и ты пойдёшь в моё жилище и назовёшься принцессой и будешь всё делать как я. А когда Коль-горбун придёт и потребует от тебя исполнения неких как бы моих обещаний, ты должна всё исполнять и идти навстречу любым его желаниям, не давая ему догадаться, что ты не принцесса. Я же пойду на кухню и займусь твоей работой. И за это я даю тебе моё золотое кольцо.

Золушка согласилась на такой договор, и они его заключили. Принцесса пошла на кухню и стала там противной и капризной, настолько, что никто не мог с ней сладить. А Золушка отправилась в будуар принцессы, и служанки приняли её и служили ей. Она не была придирчива. Повара отметили, что у неё хороший аппетит.

6. Коль завладевает принцессой.

Утром проснулись спутники Ульва и обнаружили его мёртвым. Искали, но не нашли на нём никаких следов оружия и пришли к выводу, что ему дали яд в напитке. Об этом много говорили и новости дошли до конунга. Он был мало доволен, и более всего потому, как он думал, его же и обвинят в этом. Но, поскольку конунг пользовался уважением, никто не допускал такого подозрения. Люди Ульва уехали домой, и о смерти его особенно не горевали, потому что никто его не любил.

Теперь нужно сказать про Коля-горбуна, что он пришел в будуар принцессы и напомнил ей о данных ему обещаниях; она же ничуть не затруднилась отдаться ему. Так продолжается некоторое время. Коль блаженствовал, не без того, чтобы пошутить и со служанками, и обрюхатил шестерых из них, а также и «конунгову дочь», но всё это ими скрывалось.

7. Ярл Асгаут из Алдейгьюборга сватается к Солей.

В Алдейгьюборге правил ярл по имени Асгаут. Он приехал к конунгу Висивальду и попросил руки Солей. Конунг отнесся к просьбе благожелательно и сказал, что поговорит с дочерью.

Когда «принцесса» узнала про это, рассказала Колю. Тот говорит, что нечего сидеть.

— Мы должны отправиться в убежище, которое я устроил, дольше нам не удастся притворяться.

Коль построил убежище в большом лесу; оно было окружено скалами и неприступно. Едет он туда, как он думал, с Солей, конунговой дочерью, и с ними двенадцать рабов, бывшие в сговоре с Колем. Они не нуждались ни в чем, что могло им понадобиться.

Приходит утром конунг в будуар дочери, а её там нет. Теперь он узнал правду, что Коль убил Ульва, сделал беременными служанок и похитил его дочь. Всё это крайне не понравилось конунгу и всем тем, кто претерпел позор и ущерб от этого раба, так что тут же объявили Коля и тех, кто за ним последовал, вне закона, а за голову его была назначена цена.

Когда Коль узнал о приговоре, он остался жить в лесу, часто нападая на селения, похищал скот и убивал людей, став для всех ненавистным.

Он поклонялся свинье, из-за чего она сделалась столь злобной, что задирала и людей, и скот, разоряла поля конунга и прочих. Долго это продолжалось, снаряжались походы против Коля, и не бывал он никогда побеждён, ибо был сведущ в колдовстве, да и сам по себе силён.

Хьярранди тем временем был в набегах и временами зимовал в чужих землях.

8. О Вильмунде Нелюдимом.

В небольшой уединённой долине, в стороне от прочих людей, жил старик по имени Свиди Бесстрашный11, сын Бöгу-Боси12. Его жену звали Херборг. У них был сын, которого назвали Вильмунд. Он был высокий, сильный и пригож собою, волосы у него были самые прекрасные и глаза зоркие, хорош на любой взгляд, и, хотя лицом он был не самый красивый, многие скорее захотели бы стать похожим на него, чем на какого-нибудь красавца.

Его отец некогда был величайшим воином, и он обучил сына своим искусствам, — плаванию, шахматам, стрельбе из лука, бою с мечом и щитом. Сын приобрел такое мастерство, что даже и отец не мог ни в чем с ним сравняться.

Мать дала ему книжные знания.

Спросил он у отца с матерью, где все те люди, о которых сложены саги. Они сказали, что те люди уже умерли, что тролли остались на земле в некоторых местах и могут убивать людей, если увидят их.

— Альвы ещё живут, они глубоко под землёй.

У старого хозяина было много скота, — козы и козлы, быки и бараны. Вильмунд всегда заботился о животных. Часто ему случалось подстрелить оленя или птицу. Так шло, пока он не достиг двадцати лет.

Говорят, что однажды Вильмунд пошёл в лес разыскать свою козу. Идёт он вверх по долине, дальше чем обычно, и выходит на песчаную равнину, на другой стороне которой был обширный лес. Он пошёл по песку и в каком-то месте обнаружил ограждение из камней. Там была горячая вода, от неё шёл пар13. Он заметил человеческие следы, которых раньше не видел. Затем он нашёл туфельку, украшенную золотом; он её поднял и взял с собой. Недалеко от купальни он увидел большой камень, и он пошёл к нему, потому что следы вели туда. В камне было окно. Через него он увидел трёх женщин, одна была пожилая, две —молодые. Старая женщина сказала:

— Что случилось, приёмная дочь, с тех пор как ты покинула свой дом?

— Новостей не было, — отвечает она, — кроме самого последнего события: Коль-горбун объявлен вне закона.

— Что он совершил? — спрашивает старая женщина.

— Не так мало, — отвечает молодая, — совратил всех служанок и обеременил принцессу.

— Та принцесса подходящая пара ему, — говорит старшая женщина. — А где туфелька моей приёмной дочки? — спрашивает она свою дочь.

Та озирается и потом говорит:

— Нехорошо получилось, она осталась за купальней, и теперь так выходит, что мы туда не можем пойти из-за появления троллей.

— Большое несчастье, — говорит старшая, — туфельки эти сделали дверги, и таково их свойство, что им нет сносу. Но теперь она никогда не сможет надеть другие туфли, и должна будет ходить босой на одну ногу.

— Не будем ссориться из-за этого, приёмная мать, — говорит младшая, — потому что я выйду замуж за того, кто мне вернёт эту туфельку.

Они легли спать, а Вильмунд отправился назад и поздно пришёл домой. Он удивлялся этому происшествию, но ничего не рассказал ни старику, ни старухе. Однако с тех пор не спал он так спокойно как прежде.

9. Вильмунд отправляется на поиски Удачи.

У старого Свиди было сокровище, которое он ценил более всего прочего, — то была коза, которую он звал Удачей. Она была ростом с бычка, и у неё было четыре соска, как у коровы. Не было такого года, когда бы она не принесла трёх козлят, укрепляя хозяйство.

Случилось раз, что Вильмунд не нашел козу, и отец велел ему искать повсюду. Вильмунд готовится к путешествию. Он был в рубахе из медвежьей шкуры, красной и мохнатой, с искусной вышивкой. На нём был толстый серебряный пояс и большой нож-сакс, отделанный серебром, на голове колпак из меха выдры и серебряная лента поверх его золотых волос, мягких как шелк, опускавшихся на его плечи и вьющихся как стружка. В руке у него была секира с широким лезвием, которую дал ему отец. Его мать вышла и спросила:

— Куда ты направляешься, Вильмунд?

— Собираюсь искать Удачу, — сказал он.

— Ты прежде редко так заботился о своем внешнем виде.

— Я вернусь не раньше, чем найду её, — сказал Вильмунд.

— Было бы хорошо, — говорит она, — если так станется.

Он попрощался с отцом и матерью и ушёл в лес. Пока он обыскал все обычные места, стало так поздно, что он не возвращался домой, а заночевал в небольшой пещере.

Утром, когда он проснулся, опустился такой густой туман, что ничего нельзя было видеть. Шёл он по лесу и заблудился, и не знал, куда идёт. Идёт он весь этот день, и другой до вечера, а туман только гуще. Пришёл он к подножию крутой скалы. Ему показалось, что он слышит человеческую речь со всех сторон и крики всевозможных животных.

Скала была разноцветная — белая, синяя, красная, золотая, и такая гладкая, словно полированная. Из-за тумана он не мог разглядеть, насколько она высока, но сверху тоже слышались человеческие голоса, как и отовсюду.

Тут он приходит туда, где в скале были огромные ворота, открытые, снабжённые большими дверями с железными засовами. Подивился он этому и вошёл. Видит он широкую дорогу и следует по ней до большой ограждённой площади; ворота в ограждении не были заперты. Он их распахнул и ступил на площадь. Там к нему направились четверо14 и один из них сказал:

— Ты, дрянной невежа! Кто позволил тебе приходить сюда в ночное время и с оружием? Дай сюда топор!

Вильмунд не знал, что ответить и отдал секиру. Тот замахнулся ею, намереваясь ударить Вильмунда по голове. Вильмунд кинулся под него и сбил его с ног с такой силой, что тот выронил секиру. Один из этих людей ударил здоровенным колом Вильмунда по спине, а Вильмунд схватил того, которого сбил, за ноги и ударил им двоих, так что они упали, и один из них так и не поднялся. Тому же, которого за ноги держал, пришлось совсем плохо.

10. Вильмунд в горнице Гулльбра.

Затем Вильмунд увидел величественный и красивый дом и пошёл к нему. Там шли двенадцать человек и в руках несли серебряные тарелки. Они были хорошо одеты и входили в дом15. Вильмунд двинулся за ними. Он распахнул дверь скорее, чем ожидал тот, что был перед ним, и этот человек свалился назад, навзничь. Вильмунд вошёл внутрь и увидел сидящих там шестьдесят дев16. У всех были светлые волосы и золотые ленты на голове. Одна много превосходила остальных и сидела посредине. Не понимал Вильмунд, как оправдать своё появление. Так как многие девушки испугались Вильмунда, пажи спросили, не следует ли позвать людей и оповестить всех об этом огромном человеке.

Принцесса отвечает:

— Он для нас не опасен, и мы не станем что-либо против него предпринимать, если, впрочем, он не замыслил недоброе.

Служители назвали это рискованным. Тогда сказала принцесса:

— Ты, большой человек, присаживайся, возьми себе еды; иначе ступай прочь и не подвергай нас неудобствам твоего присутствия.

Он подошёл туда, где была принцесса, сел на стул у стола и стал есть. И хотя он долгое время голодал, ел он самым пристойным образом. Когда трапеза закончилась, королевна сказала:

— Большой человек, ты либо ложись спать, либо уходи из горницы.

Он видит постель посредине горницы, идёт туда и ложится на неё. Принцесса велела снять с него одежду, однако он не пожелал этого. Девушки между собой говорили, что человек этот дурак или какой-то негодяй. Принцесса сказала, что для него непривычно множество людей, и никому не велела ложиться с Вильмундом. Он быстро заснул и лежал там всю ночь.

Утром принцесса подошла к постели, разбудила его и приказала встать и уйти отсюда:

— Потому что ты погибнешь, если тебя здесь увидят.

— Ты только скажи мне, — говорит он, — то, что для меня важно: ты человек, тролль или альв, где я нахожусь и как тебя зовут?

Она улыбнулась и сказала:

— Я кажусь тебе похожей на тролля?

— Я этого не знаю, — отвечает он, — я не видал ни тролля, ни альва.

— Меня зовут Гулльбра, — говорит она, — Я дочь конунга, что здесь правит, и знаю, что он будет очень недоволен, когда узнает, что ты был здесь.

— Слыхал я о конунге, — говорит Вильмунд, — но не знаю, что это такое, потому что я не видел других людей, кроме моих отца и матери.

— Как зовут твоего отца, — говорит она, — и где твой дом?

— Отец живёт в одной долине далеко от этих мест, его зовут Свиди.

— Куда же ты идёшь? — спрашивает юная госпожа.

— Я ищу Удачу, — отвечает он.

Дева улыбнулась и сказала:

— Надеешься найти её здесь? А что это такое?

— Это отцовская коза, с тремя козлятами.

— Она сюда не приходила, — говорит принцесса, — а ты должен бежать отсюда, чтобы тебя здесь не нашли.

— Так я и сделаю. Однако я хочу рассказать тебе мой сон. Снилось мне, что я здесь, на этом месте. И будто вижу я, как множество кораблей приплыло к берегу. Из одного на берег высаживается кабан, огромный и злобный. Он всё уничтожал своим рылом. За ним бежало много свирепо визжащих свиней. А на земле против них выбежал краснощёкий медведь, такой красивый зверь, краше я не видывал. Он накинулся на кабана и сошлись они в упорной схватке, но кончилось тем, что кабан взял верх над медведем. Весь народ в испуге бежал. Виделось мне, будто ты пришла туда, где был я, и думаю, я взял тебя под свою шкуру, атаковал кабана, но тут я проснулся.

— Твой сон кажется мне важным, — говорит она, — и, думаю, немаловероятно, что ты будешь мне полезен. А если мой отец примет тебя на службу, тогда обратись ко мне, если тебе что-то понадобится.

Затем Вильмунд оделся и распрощался с девушками. Когда он вышел из башни, была прекрасная погода и ярко сияло солнце.

11. Вильмунд в королевских палатах.

Вильмунд огляделся, видит городские башни, освещённые солнцем, показалось ему, они золотом сияют. Не понимает он, куда это он попал вечером.

Он увидел дом, из которого шёл дымок, и направился к нему. Внутри было множество народу, котлы, в которых варилось мясо. Вильмунд подошёл ближе к огню. Никто не обращал на него внимания, и он присел на табуретку.

Тут подходит какая-то женщина, одежда на ней вся изодранная. Она с большой силой схватилась за Вильмунда и сбросила его с сиденья, так, что он свалился в золу. Однако он ухватил её за руку и сжал так крепко, что кровь у неё стала сочиться из-под ногтей. Он взял её за шею и сдавил так, что вода потекла из её глаз, и тут рассмотрел он её лицо и показалось оно ему похожим на то, что видел он в камне. Взял он тогда золотое кольцо с пальца и надел ей на руку17, отпустил её, встал и вышел вон из кухни.

Видит он, как люди входят в один дом, и он туда же за ними, и входит в великолепный зал, где сидело много народу, и, вспомнив слова принцессы, решил, что тот, кому все кланяются, должно быть, и есть конунг. Еда была на столах по всему залу. Он стал в глубине. Никто его не замечал. Конунг сказал пажу, чтобы тот дал Вильмунду питьё и предложил сесть в любом месте зала. Паж так и сделал. Вильмунд заметил свободный стул не слишком далеко от места, где сидел конунг, уселся там, и ему поднесли кушанье. Он поел за четверых рыцарей. Многие смеялись над ним. Конунг спросил его:

— Как твоё имя, большой человек, и откуда ты родом?

— Я зовусь Вильмундом, — отвечает тот, — и родом от моих отца и матери.

— Как большинство людей, — говорит конунг, — и куда же ты направляешься? Из тебя выйдет толк.

— Я ищу Удачу, — говорит Вильмунд.

— Нашли удачу те, — сказал конунг, — кто был не толковее тебя; но видишь ли ты её здесь?

— Нет, — отвечает Вильмунд, — или она сюда не приходила, а то бы ты знал.

— Не знаю тогда, что называешь ты удачей, — говорит конунг.

— Это коза моего отца с тремя козлятами.

Все в зале рассмеялись и решили, что это, должно быть, дурак, но конунг сказал, что так не думает.

— Но может быть, он не слишком привычен к людям.

Тут вошёл человек, высокий и зловещего вида, и это был Рудди. Он сказал конунгу:

— Этот негодяй, что сюда пришёл, сильно вас опозорил. Он спал в башне в присутствии вашей дочери, и я не знаю, не сделал ли он там большего непотребства. Он ещё убил двух человек, которые сторожили двор. Я уверен, что он сразу лишился бы головы, будь Хьярранди дома.

— Что же ты так плохо охраняешь двор? — спрашивает конунг.

— Мой долг — наказать его за его дерзость, говорит Рудди.

— Будет развлечением, — сказал конунг, — ваша борьба, но оставим Хьярранди возможность отмщения.

— Это как раз чего я желаю, — говорит Рудди.

— Я готов немедленно удовлетворить твоё желание, — сказал Вильмунд.

Конунг сказал, что они должны бороться снаружи, во дворе, как только уберут столы:

— Там будет забавнее.

Ударили по рукам и пошёл Рудди прочь. Тем временем вернулся Хьярранди домой сам-двенадцатый, предстал перед конунгом и приветствовал его. Конунг тепло его принял, пригласил сесть на почётное сиденье с собой рядом и спросил о новостях. Хьярранди рассказал как всё было. Он полюбопытствовал, кто тот большой человек, что вон там сидит.

— Мы совсем ничего о нём не знаем, — сказал конунг, — он только сегодня здесь появился. И нам сказали, что он провёл ночь в башне у твоей сестры.

— Можно сказать, — говорит Хьярранди, — что он нашёл себе удачное место, и будет хорошо наказан.

— Это сильно зависит от тебя, — говорит конунг, — однако они с Рудди согласились на поединок, и нам предстоит сначала такое развлечение.

Хьярранди сказал, что придёт:

— Потому что они под стать друг другу.

— Не знаю, — сказал конунг, — либо этот человек глуп, либо он не привык к обществу других людей. Однако я думаю, что он много о себе мнит благодаря своей силе.

Хьярранди сказал, что это выяснится в деле.

12. Вильмунд побивает Рудди и состязается с Хьярранди.

Как только убрали столы, конунг со всей свитой вышел из зала. Вильмунд вышел последним, и увидел, что конунг сидит на троне, подле него — Хьярранди, а свита стоит вокруг него. Там было очень каменистое поле. Рудди стоял на поле, одетый в борцовый полукафтан до колен. Он спросил, что за мужлан собирается с ним состязаться.

Вильмунд вошел в ограду. Конунг сказал, что Рудди его заждался. Вильмунд отвечал, что прибыл и попросил конунга присмотреть за своим топором. Люди рассмеялись, но конунг спросил, есть ли у них выбор лучше. Они признали, что нет другого, и стали хвалить его снисходительность.

Вильмунд скинул одежду и вышел на поле. Рудди бросился на него со всей силой, держа кулаки перед грудью. Вильмунд твёрдо встретил натиск, схватил противника сзади ниже плеч и с силой подбросил его в воздух. В начавшейся свирепой борьбе они крушили всё вокруг. До чего Рудди дотягивался, всё покрывалось ранами из-за его острых ногтей. Кафтан у Рудди был туго облегающим, так что нельзя было ухватиться за него.

Конунг и свита наблюдали за борьбой и оценили силу Вильмунда. Соперники боролись по всему полю, и приблизились к камню, к которому было приделано лезвие меча. Вильмунд спросил у Рудди:

— Как долго нам бороться?

— Покуда один из нас не падёт, — сказал Рудди.

— Тогда наступай сильнее, — говорит Вильмунд.

Рудди настолько сильно ступил ногами, что по колени погрузился в землю, и он крепко вцепился когтями в спину Вильмунда так, что вырвал плоть.

Вильмунд принял его на свою грудь, подошёл с ним к камню, резко швырнул его на лезвие меча, и Рудди был разрублен пополам. Он приблизился к конунгу, держа в руках нижнюю половину Рудди, и многим показался Вильмунд страшным.

Хьярранди хотел встать и отомстить за Рудди, но вмешался конунг:

— Не следует нам обращаться низко с этим человеком, тем более, что Рудди — невелика потеря. И я не хочу, чтобы ты отправил его к Хель. Прежде узнаем, на что он способен.

Вильмунд бросил нижнюю часть Рудди и попросил конунга вернуть ему топор:

— Потому что мне сдаётся, что вам нельзя доверять.

Конунг спросил:

— Так ли ты наделён другими способностями, как силой?

— Что касается моих умений, — говорит Вильмунд, — мне всё равно, с кем соревноваться. Но если тебе захочется взять мою жизнь, то обнаружишь, чтó у меня есть этому противопоставить.

Хьярранди спросил, способен ли он метать камни. Вильмунд предложил ему взять камень и попробовать метнуть. Хьярранди взял камень весом в корабельный фунт18, метнул его сначала на 20 футов19 и попросил Вильмунда продолжить. Тот принялся за дело и метнул на два ярда20 дальше. Хьярранди снова взял камень и бросил на тридцать два фута. Вильмунд поднял камень и метнул на три ярда дальше.

Тогда конунг сказал:

— Вышло так, как я и предполагал, этот человек достойнее, чем мы считали.

Хьярранди осерчал, хватает камень, немедленно забрасывает его на сорок футов и просит Вильмунда кинуть дальше. Тот кинул на пять ярдов дальше. Хьярранди не стал продолжать.

AM 586 4to

Рукопись AM 586 4to

13. Вильмунд и Хьярранди стали побратимами.

Конунг просит Вильмунда бросить теперь так далеко, как только он сможет. Вильмунд взял камень, ставит себе на ногу и набрасывает его на высоте человеческого роста в стену дворца, да так, что он застрял в стене. Там его можно видеть и по сей день.

Хьярранди взял большое копьё и метнул его в каменную колонну. Наконечник погрузился в камень до втулки, и этот бросок был на девяносто ярдов в длину и в высоту.

На этой колонне стояла очень высокая башня, на ней сидела голубица. Вильмунд метнул то же копьё в птицу и пронзил её, птица и копьё полетели вниз. Вильмунд трижды обежал вокруг и поймал копьё и птицу в воздухе. После этого он метнул копьё в каменную колонну, копьё воткнулось и там оно находится и сегодня, что может увидеть всякий, кто придёт туда.

Хьярранди спросил Вильмунда, как тот относится к плаванию. Вильмунд отвечает, что плавание — лучшее из его достижений.

Они пошли к озеру и разделись. Хьярранди полез в воду и Вильмунд за ним. Сначала они соревнуются по быстроте, и люди решили, что они одинаковы. Потом они состязаются в ловкости и люди подумали, что никогда не видели такого красивого представления.

Затем Хьярранди подплыл к Вильмунду, заставил его нырнуть; они долго находились под водой, а когда вынырнули, были сильно уставшими.

Теперь Вильмунд хватает Хьярранди и увлекает под воду, где долго остаются, так что все подумали, что их, вероятно, уже нет в живых; однако вода бурлила от борьбы. И на исходе дня Хьярранди вышел на землю столь оцепенелый, что ему нужно было поддерживать его при ходьбе. Вильмунда не было видно, но много позже увидели, как большой бурун поднялся в воде — это появился Вильмунд, он вытащил и установил высокий камень, и залез на него, чтобы отдохнуть.

По совету нехороших людей конунг велел выпустить белого медведя, которого держали в замке, в клетке. Его науськали зайти в воду. Медведь влез в озеро, отряхиваясь и рыча. Вильмунд видит, что не будет дела от сидения и бросается с камня навстречу медведю, хватает руками его за морду и борется с ним свирепо. Будучи сильно измотан, он подмял медведя под себя, взял с пояса нож и вонзил его зверю под плечо и прямо в сердце. Был то великий подвиг — победить такое огромное существо.

И когда медведь получил смертельную рану, он сразу испустил дух, ибо такова его природа, что у него не бывает агонии. Озеро покраснело от крови. Некоторое время не видно было Вильмунда, но чуть позже увидали, как он плыл в кровавых волнах. При виде этого Хьярранди бросился в воду к Вильмунду. Тот был в изнеможении и ничего не мог сам делать, так что Хьярранди выплыл с ним вместе на берег, где о нём позаботились и принесли ему хорошую одежду. Скоро Вильмунд пришёл в себя.

После этого заключили они с Хьярранди побратимство. Было всеобщим мнение, что никогда доселе в этой стране не появлялся человек доблестнее Вильмунда. Будучи новичком, он был малообщителен с прочими людьми, так что всегда, когда садились за стол или вставали из-за стола, приходилось звать Вильмунда; он всегда был одинок и избегал компаний. Оттого прозвали его Вильмунд Нелюдимый.

14. Вильмунд снова приходит к камню.

Теперь надо рассказать о том, как Хьярранди и Вильмунд отправились в лес охотиться на зверя, и с ними множество спутников. Проходили недели, а они всё оставались в лесу. Как обычно, Вильмунд ездил один и далеко. И вот он выехал на то самое побережье, где бывал раньше, и к тому самому камню. Подобрался он к камню и видит то же, что и прежде, тех самых женщин. Слышит он, как они беседуют. Старшая женщина говорит:

— Что было нового, воспитанница, когда ты покидала замок?

— Много новостей, — отвечает она, — появился человек по имени Вильмунд, велик ростом и силён. Люди думали, что он, должно быть, кухонный дурачок, однако он победил Хьярранди Вихря и они стали назваными братьями. Когда я уходила, люди видели плывущие к берегу корабли; были они числом тридцать два, и большей частью драконы и дромунды, и думается людям, что это, быть может, кто-то едет свататься к Гулльбра, а Хьярранди как раз в лесу вместе с Вильмундом. Опасаются, что высадятся берсерки, так как были замечены черные люди на кораблях. Надеются, что Хьярранди управится со всем этим.

Тут закрылся камень, а Вильмунд повернул в обратный путь

15. О сражении Хьярранди с Бурисом.

Однажды люди, стоявшие снаружи дворца конунга, увидели плывущие в море корабли, большие, под чёрными парусами. Вскорости они пристали к берегу и люди вынесли палатки с кораблей. Затем с берега были посланы люди, и пришли они к конунгу. Главным у них был Скьёльд. Он приветствовал конунга и сказал:

— Королевич, что послал меня к вам, зовётся Бурис. Он — сын конунга Родиана из Земли Чёрных Людей. Он прибыл в вашу гавань с намерением взять в жёны вашу дочь Гулльбра, ибо слава о её достоинствах широко разнеслась по свету. Он предлагает вам поступить правильно и отправить вашу дочь к нему на берег, и там договориться об условиях. Королевич не хочет утруждать своих людей хождением во дворец. Если же вы не пожелаете так сделать, он возьмёт вашу дочь силой, вас убьёт, а землю вашу опустошит.

— Это дело, — сказал конунг, — касается не так меня, как её брата Хьярранди, который отвечает за выдачу её замуж; надеюсь, ему есть что сказать по этому поводу.

Скьёльд говорит, что королевич не станет более просить:

— И вы можете быть уверены, что утром вы получите войну, если не выдадите женщину. Прощайте.

И он ушёл к кораблям.

В это время Хьярранди вернулся домой из леса и ему поведали об этих новостях. Он тут же велел трубить в трубы, объявляя сбор войска из ближайших областей. Времени оставалось немного, в замке было великое замешательство, всяк вооружался тем, что у него было.

Утром зазвучали трубы в лагере Буриса. Он распорядился поднять свои штандарты. Его войско покрывало поле от края до края. Большинство там были чёрные люди и берсерки. Хьярранди вышел навстречу им со своим войском, и было оно невелико по сравнению с армией Буриса. Вильмунд всё не возвращался из леса, и люди решили, что правильное у него прозвище, «нелюдимый».

Скьёльд нёс штандарт Буриса, был он силён и бил крепко. Хьярранди прошёл сквозь отряды Буриса и никто перед ним не мог устоять. Скьёльд поворачивает на него и бьёт его копьём. Хьярранди подпрыгнул в воздух, Скьёльд воткнул копьё в землю и склонился над ним. Хьярранди рубит его мечом по хребту, рассекает поперёк, и погрузился меч в землю по рукоять.

Тогда вышел Бурис против Хьярранди и начинают они поединок такими мощными ударами, что казалось, тот победит, кто раньше ударит. Бурис был заговорен, и не брало его железо; а у Хьярранди броня была посечена и он получал ранения. Он хватает меч двумя руками и рубит Буриса.

Тут королевич получил удар по лицу, который сломал ему нос и верхнюю челюсть, и посыпались все зубы на траву. Был Хьярранди изнурён потерей крови, упал израненный, а его войском овладел ужас.

16. Вильмунд спасает положение.

В этот момент из леса возвращается Вильмунд в город. Принцесса была готова бежать и намеревалась скрыться. Вильмунд спрашивает, что происходит. Ему сказали, что Хьярранди, должно быть, погиб.

Вильмунд отправился на поле битвы, и там все были на грани бегства. Но когда люди увидали Вильмунда, кто был перепуган, те снова исполнились мужества. Битва возобновилась с новой силой, и Вильмунд выступал впереди войска. Бурис атаковал и ударил по нему. Вильмунд прикрылся щитом, и щит был пробит до рукояти, а острие меча процарапало ему лоб, и была то небольшая рана, но кровавая. Вильмунд так быстро повернул щит, что Бурис выронил меч. Вильмунд рубанул Буриса топором по груди, и был то сильный удар, так что Бурис упал на колени, но остался невредим. Тогда Вильмунд развернул топор и ударил Буриса обухом между глаз, и у того череп раскололся на куски. Его люди наполнились страхом и ударились в бегство, а Вильмунд с горожанами гнал их к кораблям. Кто-то утонул, кто-то был убит на суше; и преследование не прекращали, пока все негодяи не были истреблены, никто из них не остался. Добыча, что досталась победителям: золото, серебро, оружие и одежда, корабли и шатры, — была столь богатой, что нельзя было оценить.

Вильмунд среди павших отыскал Хьярранди живого, но сильно израненного. Его отнесли домой, сестра занялась его лечением, и вскорости он начал выздоравливать.

Вильмунд распорядился очистить город, трупы отнесли к морю и там утопили.

Прошло некоторое время, пока Хьярранди исцелился.

17. Вильмунд и Хьярранди разбираются с Колем.

Вильмунд сказал Хьярранди, что хотел бы навестить своего отца. Хьярранди одобрил. Встретился Вильмунд со Свиди и рассказал ему о своих приключениях с тех пор, как они расстались. Он пригласил отца ехать с ним и более не жить вдали от людей. Свиди согласился, сказав, что устал от одиночества. Он поехал вместе с Вильмундом к конунгу и был назначен хёвдингом в большой области. Скоро люди увидели, что он умело распоряжается землёй и законами и очень влиятелен.

Теперь говорится о том, что Коль-горбун пребывал в лесу, творил множество злодеяний, нападал на владения конунга, палил замки и торговые поселения, убивал людей и угонял скот. Конунг совещался с Хьярранди и просил его заняться Колем. И вот направились они с Вильмундом в лес на поиски Коля, и с ними шестьдесят человек.

Коль тогда как раз наехал на селение и сжёг замок, захватил много имущества и возвращался в лес со своими рабами. Хьярранди с людьми вышел навстречу им, и затеялась битва. Коль со своими свирепо наступает, и были они так заговорены, что почти не вредило им оружие людей Хьярранди, за исключением Вильмунда.

В разгар сражения из лесу выбежали пятьдесят свиней и, атакуя бойцов Хьярранди, рвали их до смерти. И хотя люди рубили свиней, мечи отскакивали от них. Нападение было дерзкое и опасное. Наконец всё же полегли все рабы Коля, а равно все люди названых братьев. Осталось десять свиней. Коль бежал в лес. И Вильмунд, и Хьярранди были ранены, но преследовали Коля до его укрепленного логова и там оставили его. Вернулись домой измотанные, но в скором времени восстановили силы.

Второй раз собирает Коль силы, и у него двадцать человек. Он действует по-прежнему, и ещё хуже. Второй раз выступают названые братья в лес на Коля, с ними сто воинов. Они узнали, что Коль собирается напасть на округ, выходят ему навстречу, и начинается снова между ними сражение. Вдобавок к тому, как сказано, что Коль был сильный боец, он ещё и затупил клинки воинов Хьярранди. Затем выскочили свиньи и тоже набросились на них. И пришло к тому, что полегли все люди у Хьярранди и у Коля.

Тогда Вильмунд занялся свиньями, а Хьярранди — Колем. Он рубит Коля по голове, что было легче всего, но меч раскололся и не поразил Коля. Коль потряс головой и ударил мечом Хьярранди, но тот повернулся на пятке; меч попал по икре и рассёк её донизу, и то была тяжёлая рана. Хьярранди схватился за ухо Коля и оторвал его вместе со щекой, так что обнажились зубы. Коль вырвался и убежал в лес. Вильмунд тем временем поубивал свиней, всех, за исключением матки. Она удалилась в лес, откусив у Вильмунда один палец. Так они с ними разошлись. Когда рассказали конунгу, что произошло, он пришёл к мысли, что всё происходит из одного источника — злодейства Коля.

И как только Хьярранди выздоровел, овладела им мысль об отмщении Колю.

18. Конец Коля и Золушки. Вильмунд объявлен вне закона.

Однажды ночью проснулся Вильмунд, а Хьярранди нет на месте. Вскочил он на ноги, схватил своё оружие и отправился в лес. Когда он подошёл к форту Коля, то увидел, как на болоте сражаются Хьярранди с Колем, а свиноматка вступает в игру на стороне Коля. Хьярранди получил три раны и сломал свой меч. Тут он берёт большой камень, такой, что и четверым едва ли его можно поднять, и бросает его в Коля, прямо ему в зубы. От этого Коль упал на спину, ударился о камень затылком, череп его раскололся на части, и так завершилась его жизнь.

Свинья так круто наскочила на Хьярранди, что он упал на землю. Тут подбежал Вильмунд и ударил свинью копьём, однако её защитила толстая шкура, а копьё расщепилось. Тогда Вильмунд схватил свинью за заднюю ногу и резко рванул к себе, отчего у неё лопнуло брюхо и выпали внутренности. Свинья впилась зубами в доспех на груди у Вильмунда, вплотную к телу, оторвав у него сосок на груди с частью кожи, отчего обнажилась кость. Вильмунд дёрнул столь стремительно, что оба, Хьярранди и свинья взлетели в воздух. Свинья издохла, но Хьярранди был бессилен.

В этот миг Вильмунд получил сильнейший удар между лопаток, так что даже упал на оба колена. Повернулся он и увидел, что это явилась Солей, подруга Коля, свирепо его атакует, и он долго ничего не может сделать, а только обороняется. Видит Вильмунд, что так он с ней не справится. Схватил её за волосы, намотал на руку, а другой рукой взял свой сакс, ударил по шее и слетела с неё голова.

Вильмунд был измучен и обессилен. Положил он Хьярранди на свой щит и отнёс его домой, в замок «Ужас» и попросил Гулльбра заняться его лечением. А затем он вошёл во дворец и положил окровавленную голову Солей на стол перед конунгом и сказал:

— Коль-горбун, твой зять, величайший злодей из когда-либо живших, мёртв. Получи же голову его сожительницы; не будут больше эти злодеи разорять твою страну.

Его слова разгневали конунга, он приказал своим людям подняться и убить дурака, что причинил конунгу такое великое бесчестие, положив перед ним на стол голову в таком состоянии.

— Хотя я и сам желал бы смерти моей дочери за её пакости, всё же я не могу допустить такого позора, чтобы её кровь текла по моему столу и меня бы понуждали к отмщению. Пусть Вильмунд не попадается мне на глаза, пока у меня такое состояние души.

Люди не торопились взяться за Вильмунда, он повернулся, вышел вон из палат, велел оруженосцу привести коня, и поехал к своему отцу. Вильмунд рассказал отцу, как всё вышло, и Свиди сказал, что правда на стороне конунга, что это было чересчур, класть такую голову на стол перед конунгом.

Вильмунд пожил у отца, потом набирает себе лошадей и отряд воинов, и отправляется в тот замок, что построил Коль. Там нашлось изобилие всего — снеди и вина, золота и драгоценностей. И живёт там Вильмунд некоторое время.

Хьярранди быстро исцелил свои раны. Когда встретились отец с сыном, Хьярранди упрекнул отца за разрыв с Вильмундом. И конунг говорит, что Вильмунд поступил ужасно, и это было непереносимо. Но Хьярранди сказал, что Вильмунд может стать опасным изгоем, если выберет что-то иное, чем добро. При этих речах расстались отец и сын.

19. Вильмунд подслушивает разговор женщин.

Как-то вышел Вильмунд из своего замка, потому что чувствовал себя одиноко после того как расстался с Хьярранди. Идёт он к той самой купальне, к которой прежде приходил. Видит он, как три женщины идут от купальни к камню. Он подходит к тому же камню, послушать, о чём они говорят.

Старшая женщина начала так:

— Что в новостях, приёмная дочь? Много времени прошло с тех пор как ты виделась со мной.

— Много нового случилось, — отвечает та, — первое, что Коль-горбун убит, а также Золушка, женщина его, и можно это назвать подвигом из необходимости.

— Чья это заслуга?

— Хьярранди и Вильмунда, — отвечает девушка, — Хьярранди стал погубителем Коля; однако за этим следовало то, что Хьярранди расстался бы с жизнью, если бы Вильмунд не помог ему. Вильмунд убил Золушку и также ту свирепую свинью, которую люди признавали непобедимой. Я уверена, что не найдётся мужа доблестнее Вильмунда. А награду, что он, как я думаю, заслужил, он не получил, потому что конунг объявил его вне закона.

— Что привело к этому? — спрашивает старая женщина молодую.

Та рассказывает ей, что произошло между ними.

— Если так было, как конунг подумал, то мне понятно, что Вильмунд вывел конунга из себя, — говорит старшая, — но тем лучше, что было не так. Между прочим, как долго ты собираешься вот так скрываться, воспитанница моя?

— Я не спешу, — отвечает она, — раскрывать себя. Я предвижу большие новости, приёмная мать: мы видели корабли, идущие к земле, числом двадцать. Они великолепны и хорошо снаряжены, и среди них дракон, я не видала подобного ему по красоте. Все думают, что корабли пришли издалека. Но я покинула город прежде чем могла бы разузнать, кто это прибыл.

— Это-то ясно, — говорит женщина, — должно быть, едет кто-то свататься к Гулльбра.

— Тогда Хьярранди и его мастерство подвергнутся испытанию; к тому же он теперь один, раз Вильмунд не с ним.

— Не знаю, ни что будет с честью Хьярранди, — говорит женщина, — ни за кого суждено Гулльбра выйти замуж. И конечно, важнее мне знать, что с твоим замужеством будет хорошо. Меня бы более устроило, если бы Вильмунд взял тебя, а не Коль, что, как думали люди, случилось.

— Я признала бы хорошо выданной замуж ту женщину, которую Вильмунд возьмёт в жёны, — говорит девушка, — и я вижу необходимость отцу с Вильмундом примириться, прежде чем они будут пить на совершении брака. Но я не хотела бы этого добиваться, всё же у меня есть возможность быть в замке у Вильмунда, если бы он сделал такое же предложение, как Коль. Однако сначала разузнаем, что нового дома.

После этого закрылось окошко, и Вильмунд отправился в свой замок. В городе у него были осведомители, чтобы знать, что там происходит.

20. Про королевича Гудифрея.

Конунг по имени Балдвини правил в Галисии. Он был женат, супруга его была из знатного рода. У них было двое детей, храбрый сын и прекрасная дочь. Сына звали Гудифрей21. Это был смелый, хорошо воспитанный человек, превосходивший способностями большинство мужей. У него было много друзей, и все его искренне любили. Сестру его звали Рикиза22. Она была красивейшей из женщин, а образована лучше всех дев той страны. Конунг очень любил своих детей.

Гудифрей отбыл с большим войском в набег, и ему способствовала удача. Воевал он на востоке. Он расспрашивал о Гулльбра, и ему много рассказывали о её красоте. Ему стало известно о клятве Хьярранди насчёт её брака, и затеял он путешествие в Хольмгард.

Подданные конунга наблюдали, как корабли входили в гавань, и люди были впечатлены этим зрелищем. Было их двадцать длинных кораблей и один дракон, и все они позолочены выше ватерлинии. Людям казалось, что они не видывали флота замечательнее или оснащения более великолепного, ибо каждый канат выглядел словно он из чистого золота, а паруса расшиты полосами из разных дорогих тканей — атласа, шёлка и бархата.

Прибывшие люди пришли в гавань и поставили на суше шатры. Наблюдавшие были восхищены не только тем, как умело они убрали паруса, но и тем, какое великое сияние разлилось от воздвигнутых шатров, потому что на все стороны блистали карбункулы в золотой оправе, укреплённые в навершиях шатров.

Доложили конунгу, что явились знатные, видать, люди из иных стран. Тогда распорядился он разузнать, кто это такие, и послал Хьярранди к берегу. Когда Хьярранди подошёл к шатрам, навстречу ему вышло много людей, и среди них он увидел человека, превосходящего остальных. Хьярранди учтиво их приветствовал, и они его в ответ. Он спросил, кто их предводитель. Тот, самый видный среди них, сказал:

— Меня зовут Гудифрей, я сын конунга в Галисии, Балдвини.

— Нам любопытно, — говорит Хьярранди, — какие цели вы преследуете с таким большим войском в нашей стране?

— Мы предпочитаем быть готовыми, — говорит Гудифрей, — к тому, что кто-либо окажется нам враждебен, но наше войско не причинит вам вреда, потому что мы хотим здесь мира и одобрения конунга на открытие торга, чтобы нам купить продовольствия.

Хьярранди сказал:

— Наш торг в вашем распоряжении. Конунг поручил мне встретиться с тобой, чтобы пригласить вас на пир, если вы согласны, на три ночи и с таким числом людей, сколько вам угодно.

— Мы охотно принимаем приглашение, — говорит Гудифрей, — и утром мы туда отправимся; а дома ли королевич Хьярранди, которого много хвалят за его доблесть?

— Конечно, он дома, — отвечает Хьярранди, — поскольку он сейчас с вами разговаривает.

— Прославлено твоё благородство, — говорит Гудифрей, — но и вижу сам его в тебе; можно думать, подтвердится всё хорошее, что о тебе рассказывают. Войди в наш шатёр и пей с нами.

Хьярранди так и сделал, и пили они не из чего-нибудь, а из золотых кубков. Хьярранди был восхищён манерами этих людей и всеми их делами. И когда он решил, что пришло время, отпросился домой и поведал конунгу о приезде королевича из Галисии,

— И мы думаем, у них важное дело, о котором они нам, однако, не сказали. Они придут сюда утром.

Конунг спросил, как ему показались эти люди, и Хьярранди ответил, что не видывал ни мужей пригожее, ни слуг учтивее.

И вот прошла ночь, а утром во дворец явился Гудифрей королевич в сопровождении шестидесяти человек, все приятной наружности и хорошо одетые. Хьярранди вышел им навстречу и сопроводил к конунгу. А конунг тепло приветствовал своих гостей, сел на свой трон, и Гудифрея посадил рядом. Множество знатных людей сидело за королевским столом. Хьярранди сидел на позолоченном кресле. Все говорили, что никогда не приезжал сюда муж великолепнее Гудифрея. Гости весело пили.

21. Гудифрей и Хьярранди состязаются в воинском искусстве.

Конунг заговорил с Гудифреем и расспросил о роде его и владениях, и куда он намеревался ехать. И Гудифрей сказал:

— Я сын галисийского конунга Балдвини. Поскольку мы живём далеко в западной части мира, мы жаждали исследовать восточные страны, увидеть обычаи невиданных людей и познакомиться с владыками. Так мы и узнали, что есть у вас прекрасная дочь, и любопытно нам увидеть её, если вы и её брат не против. Также мы знаем, что Хьярранди, ваш сын, человек великих способностей. Мы с ним одного возраста, хотя может быть большая разница в наших силах. Нам сказали, что ваша дочь не будет выдана замуж кроме как за того, кто сможет состязаться с Хьярранди. Но нам кажется, что нет в том позора, если даже мы не сможем сравниться с таким человеком.

Хьярранди отвечал:

— Не перехваливай себя. Что мною сказано о Гулльбра, от того не отступаю.

— Я готов, — говорит Гудифрей, — пройти с вами все испытания, будь то стрельба, или фехтование. Знаю я, что вашу сестру не получит в жены никто, чьи достижения прежде не будут подтверждены. Пусть вам не кажется, что мною движут запальчивость или тщеславие.

— Да будет так, — отвечает Хьярранди, — и это хорошо, что мы покажем для развлечения наши способности друг другу.

На другой день они вышли на просторное поле. Там был установлен очень высокий столб, на который Хьярранди положил яблоко. Затем он взял своё копьё, то самое, которое они с Вильмундом использовали в состязании. Хьярранди сбил яблоко со столба, и все восхитились этим броском.

Снова поставили яблоко на столб. Гудифрей на яблоко поставил шахматную фигурку, отош ёл на такое же расстояние, как и Хьярранди, и метнул копьё в основание фигуры, так, что она слетела, а яблоко осталось на месте. Все похвалили этот бросок.

Затем они соревновались в стрельбе из арбалета и в других умениях, и оказались они вровень друг с другом, так что люди не увидели разницы.

Тут вернулся к Вильмунду его разведчик и сообщил ему, что произошло между королевичами, и что он не видывал подобного человека. Вильмунд попросил его отправиться и сказать Хьярранди, что тот пусть соревнуется с Гудифреем во всех искусствах, кроме боевых.

И вот назавтра им приготовили коней для турнира c достойной упряжью, а сами они были исключительно хорошо вооружены. Они взяли свои турнирные копья, вскочили на коней поехали на поле.

Хьярранди выехал первый. Он взял толстое золотое кольцо и покатил его вперёд по дороге; затем пустил коня вскачь так быстро, как было возможно, и когда он догнал кольцо, поддел копьём, и подобрал его, не замедляя коня. Кольцо зацепилось на конце, но Хьярранди взмахнул копьём вокруг себя, кольцо свалилось, а он поймал его острием, так что оно не коснулось земли.

Теперь вышел на поле Гудифрей, у него в руке был стеклянный кубок, полный вина, а в другой он держал золотую чашу. Он мчался на коне, его копьё покоилось на крюке у щита, и в это время он наливал вино в чашу, пока она не наполнилась. Проносясь мимо Хьярранди, Гудифрей протянул чашу ему, не останавливая коня. Хьярранди принял чашу, осушил её, и бросил кольцо Гудифрею, а тот поймал его на лету, не отпуская поводьев.

Подъехали к концам ристалища, быстро развернули лошадей, ринулись друг другу навстречу, и обменялись кольцом и чашей. Затем каждый ударил другого в щит так сильно, что щепки от древков копий долго летали у них над головой. И они прервали свой турнир, потому что конунг не захотел, чтобы они состязались дольше.

Хьярранди сказал посланцу Вильмунда, что договорится со своим отцом о примирении, а отрок говорит ему, что Вильмунд этого не хочет, а просит поддержать его, когда он сам предстанет перед конунгом. Хьярранди сказал, пусть будет так.

Потом пришли они во дворец и мерились силами в шахматы, и в этом соревновании они оказались равны во всех отношениях, так что нельзя было одного предпочесть другому. И с тем они отправились на пир. А в последний день празднеств попросил Гудифрей у конунга позволения увидеть его дочь.

Хьярранди сказал, что хочет, чтобы это было сделано дружбы ради. Послали за ней и ввели её под прекрасные звуки струнных инструментов. Хотя и так был яркий свет в палатах, сияние усилилось с её появлением.

Стал Гудифрей излагать своё дело конунгу и Хьярранди, выдадут ли они девушку за него. Хьярранди сказал, что её воля прежде всего, а она заявила, что не пойдёт против их желания.

Тогда Хьярранди посылает человека к Вильмунду, спрашивая, что он посоветует, и Вильмунд отвечает, что будет разумным не отказывать этому человеку, говорит, что Хьярранди не сможет оберегать её всю жизнь. Он велел отроку передать Хьярранди, что он, Вильмунд, придёт на свадьбу, какое бы решение конунг ни принял при встрече.

22. Гудифрей получает Гулльбра.

На другой день Гудифрей сказал, что он хочет знать решение о своём сватовстве и не ждёт ничего другого. Пошли в замок к принцессе и обсудили с ней эти речи. Она на всё отвечала учтиво, но заметила, что для неё путешествие в незнакомую страну, далеко от родной семьи — большое испытание.

— Мы хотим знать, — говорит она, — что вы ради нас сделаете?

— Что вы просите для себя, госпожа? — спросил Гудифрей.

— Нам говорили, — сказала она, — что у вас есть сестра, по имени Рикиза, и если вы позволите нашему брату на ней жениться, думается, это был бы хороший выбор.

— Никоим образом, — отвечает королевич, — не будем мы возражать, но, как кажется, лучше всего, если ваш брат сам сделает предложение этой женщине.

Много или мало было говорено, но завершилось тем, что принцесса Гулльбра была выдана за королевича Гудифрея, и тотчас должна была состояться их свадьба. В городе шла напряжённая подготовка. Конунг пригласил к себе друзей и множество знати. Целый месяц отовсюду стекались люди в город.

Люди много удивлялись тому, что исчезла служанка Золушка, и никто не знал, что с ней случилось. Пришло время свадьбы, и не было во дворце конунга недостатка в музыке, хёвдингов рассадили по местам, а Хьярранди всем распоряжался.

23. Про Солей и Вильмунда.

Нужно начать с того, что Вильмунд остаётся в замке. Случилось ему бродить по лесу. Он попросил своих людей возвращаться домой в город и ждать его там, так, чтобы никто не узнал, где они были. Сам же пошёл на тот морской берег, о котором прежде сказано. Он взобрался на камень, и тот был закрыт. Вильмунд спустился и подошёл туда, где, как ему казалось, должны быть двери, крепко ударил и потребовал от тех, кто есть внутри живой, отпереть,

— А не то я разобью весь камень.

Тут открылся камень и вышла немолодая женщина.

— Кто ты такой, — говорит она, — что так просишься войти?

— Меня зовут Вильмунд, а кто ты?

— Сильвен, — отвечает она, — ты ли Вильмунд Нелюдимый?

— Так меня прозвали, — говорит он.

— Мне сообщали, что ты вроде бы совершал бóльшие подвиги, чем разбивать мой камень.

— Кто тут ещё есть? — спросил Вильмунд.

— Нас тут трое, — говорит она, — я за всех отвечаю; если мы впустим тебя, ты не должен нарушать нашу независимость.

— Мы поладим, — заявил он.

Они входят в камень. Женщины, что были внутри, приветствуют Вильмунда. Тот сел и подумал, что здесь есть на что посмотреть. Они спрашивают, какие новости он расскажет. Он сказал:

— Не нужно вам спрашивать меня о новостях, это скорее вы знаете, что происходит в городе, а не я.

Сильвен отвечает:

— Tы приобрёл привычку часто приходить к нашему камню, и я полагаю, что ты здесь уже о многом узнал, из того, что тебя занимает.

— Есть ещё одно, — говорит он, — что мне любопытнее всего.

— Что это? — спрашивает она.

— Что вы за женщины, и почему живёте здесь?

— Не скрыть, — говорит Сильвен, — что эта — моя дочь, которая здесь стоит, а та, что сидит на помосте, — моя приёмная дочь, её зовут Солей, дочь конунга Висивальда.

— От многих людей правда скрыта, — говорит Вильмунд, — так как долгое время всеобщим мнением было, что она находится в логове Коля-горбуна и принимает участие в его злодеяниях.

— Было бы лучше, если бы этого не случилось, — говорит Сильвен, — но она обменялась обличьем со служанкой Золушкой и с тех пор исполняла её обязанности. У неё найдётся и доказательство, что ты как-то раз проходил мимо неё в кухне.

Она взяла кольцо и сказала ему:

— Помнишь ли, как ты расстался с этим кольцом?

— Я узнаю эту руку и глаза вместе с ней.

Тогда Сильвен взяла правую руку приёмной дочери и Вильмунд увидел отпечатки, где плоть была сжата его пальцами и побелела.

— Узнаю и кольцо, и руку, и глаза, которые я увидел впервые здесь, в камне. И вот доказательство, я нашёл отделанный золотом башмачок возле той купальни, что недалеко отсюда; а помнишь ли, юная госпожа, что-нибудь из слов, сказанных тобою, когда ты его хватилась?

Покраснела Солей, а Сильвен сказала:

— Нечего краснеть, воспитанница. Наверняка неизвестно, попросит ли твоей руки человек более доблестный. Да ведь ты сама сказала, что признала бы хорошо выданной замуж ту женщину, которую Вильмунд возьмёт в жёны.

Вильмунд сказал:

— Собирайтесь немедленно, мы должны попасть во дворец, конунг слишком долго был в неведении о своей дочери.

Сильвен говорит, ему решать. Надевают они свои лучшие одежды и затем отправляются в город в то самое время, когда Гулльбра вошла во дворец в сопровождении своей свиты.

Люди Вильмунда встретили его. Когда все уселись и стали пить, в палату Вильмунд вошёл в палату, ведя Солей под руку; всего их было шестьдесят человек. Вильмунд стал перед конунгом и сказал:

— Смотри, конунг, это ли Солей, дочь твоя, или та, что возлегла с Колем-горбуном, который, как ты думал, стал твоим зятем. И такого именно зятя ты заслужил. Береги же хорошенько свою дочь. Я не стану тебе докучать своим присутствием в этот раз. Но когда мы снова встретимся, ты узнаешь, кто тот, которого ты обвинил.

Вильмунд повернулся и разгневанный ушёл прочь.

24. Вильмунд получает Солей. — Заключение.

Хьярранди сказал своему отцу:

— Это нам не на добро, что Вильмунд ушёл прочь, не примирившись с тобой, потому что вне закона он станет для тебя язвой. Ты сам знаешь, что мы все желали ему смерти, когда он впервые к нам пришёл, он же нас спасал, претерпев ради нас многие испытания, и никогда за это не получил от нас хорошей награды.

— Что тогда ты хочешь сделать?

— Ты должен предложить ему свою дочь, — говорит Хьярранди, — треть Гардарики и такой титул, какой он выберет.

— Едва ли это спасёт нас от бесчестия, — сказал конунг.

— Не меньшим позором было ему объявление вне закона, и это после того, как он спас твоё государство.

— Поступай, Хьярранди, как хочешь, — говорит конунг.

— Тогда встань и следуй за мной, — говорит Хьярранди.

Конунг не промедлил, и все, кто там был, вскочили и вышли вслед за ним. В это время Вильмунд садился на коня. Хьярранди схватил поводья и сказал:

— Ради нашей дружбы, примирись с моим отцом: у него хорошее предложение.

— Сделаю так ради нашей дружбы, — отвечает Вильмунд, — если бы не ты, был бы он сейчас мёртв.

— Вильмунд, — сказал конунг, — не уезжай, потому что мы заплатим за то зло, что мы тебе причинили, золотом и драгоценностями, и вдобавок мы даём тебе мою дочь Солей, треть Гардарики и титул, какой ты выберешь.

Вильмунд отвечает:

— Солей для меня лучшая из женщин, а Хьярранди — тот из мужей, ради которого я сделаю почти всё. Поэтому, с его согласием, я принимаю договор.

Вильмунд спешился и его проводили во дворец. Вызвали Солей, и она с готовностью согласилась на предложение. Вильмунд обручился с Солей и получил с нею треть Гардарики, также звание герцога. Должны были обе свадьбы состояться разом, и шли они с величайшей пышностью. А по завершении свадьбы все были отпущены домой с богатыми дарами. Конунг выплатил приданое своих дочерей.

Гудифрей направился домой в Галисию. Когда он туда добрался, его отец умер, и тогда Гудифрей сделался конунгом в стране. Вильмунд взял себе герцогство, которое счёл богатейшим в Гардарики и построил там себе мощную крепость.

Хьярранди оставался некоторое время у отца, пока конунг Висивальд не заболел, и эта болезнь его погубила. Хьярранди распорядился с честью погрести отца, пригласил Вильмунда, своего зятя, поминки прошли достойно, а после их окончания стали собираться в путь, в Галисию. Когда Гудифрей узнаёт это, они с Гулльбра едут из своего города более шестидесяти миль, сопроводили их в город с большой честью и устроили чудесный пир. Провели они там целых полгода, и была так велика их дружба, что никто не думал о возможности расставания. Перед отъездом выдал конунг Гудифрей сестру свою Рикизу замуж за Хьярранди, и получила она в приданое ту часть Гардарики на востоке, которой владела Гулльбра, а Гудифрей взамен получил часть Галисии, принадлежавшую Рикизе.

После прощального пира собрались Хьярранди и Вильмунд домой в Гадарики со множеством бесценных сокровищ и богатых даров, которые дал им конунг Гудифрей.

При их расставании и самые суровые мужи не могли сдержать слёз, видя, насколько трогательны в разлуке эти верные друзья.

Вильмунд и Хьярранди вернулись в свои владения и оставались в своих странах, правя ими столь долго, сколько им было суждено прожить.

Так завершаем сагу о Вильмунде Нелюдимом словами человека, который её написал, именно: те кто читал, и те, кто слушал, и все те, кто не настолько богат, чтобы заплатить подати нашему конунгу, целуйте Золушку в задницу и возьмите себе всё то, что вышло, когда Коль горбун забавлялся ею, и пребывайте в мире, сколько вам от неё достанется.

Прощайте.


Примечания

1 Вильмунд Нелюдимый: имя Vilmundr (vil ‘желание, благосклонность’ + -mundr < зап.-сканд. *-munduR, ‘заслон, защита’. Это имя было также известно в д.-англ. и д.-в.-н. Прозвище viðútan в современном исландском может значить «рассеянный», но этимологически это скорее «отстранённый, безучастный», а поведение героя лучше всего передать именно словом «нелюдимый».

2 Хьярранди (Hjarrandi) — первоначально причастие наст. времени от несохранившегося глагола *hjarra, ‘хрустеть, скрежетать’. Имя Хьярранди встречается, например, в «Саге о Греттире». Это — одно из имён Одина в тулах (стихотворных перечнях). В «Bósa saga ok Herrauðs» Хёгни назван сыном Хьярранди. Забавный факт: в Исландии в XII столетии жил человек по имени Hjarrandi hviða.

3 вихрь, hviða, букв. «порыв ветра».

4 львиный зуб (skarifífill) — Leontodon autumnalis, осенний одуванчик.

Skarifífill, Leontodon autumnalis

5 Солей (Sóley < Sól-eyg, ‘солнца глаз’) — ‘лютик, ranunculus’; Гулльбра (Gullbrá) — буквально ‘золотая ресница’, но также название растения камнеломка, Saxifraga hirculus.

Sóley, ranunculus

Gullbrá, Saxifraga hirculus


6 Золушка, Öskubuska ‘та, что выносит золу и приносит воду’; этим словом исландцы переводят также имя Золушки (Синдереллы) из южноевропейских сказок.

7 «Ужас» — в оригинале Viðbjóðr «негостеприимное, отталкивающее место».

8 Ульв Злой, Úlfr illt eitt, — букв. «Ульв одно зло».

9 сила должна быть вместе с возможностью (Máttr skal at magni), пословица, ср. Steins þáttr Skaftasonar (Íslendinga þættir, 1904, 316).

10 У страха глаза велики, — в оригинале Allt vex þér í augu, букв. «все вырастает в твоих глазах»

11 Свиди Бесстрашный (Sviði hinn sókndjarfi), прозвище sókndjarfi значит букв. «дерзкий в нападении».

12 Бöгу-Боси (Bögu-Bósi, значит что-то вроде ‘неуклюжий, неловкий человек, увалень’) — герой саги «Bósa saga ok Herrauðs». В самом конце последней упомянуты его сын Свиди и внук Вильмунд, что считается позднейшей вставкой.

13 Упоминание горячего источника, по мнению исследователей (см. McKinnell, Meeting the Other, p. 188), доказывает, что сага была сочинена в Исландии.

14 четверо : в других изданиях и рукописях их было трое или даже двое.

15 Они … в дом: вставка из рукописи ÍB 224 8° 207v17-18. Без этого добавления не сразу ясно, куда же двинулся Вильмунд.

16 шестьдесят дев: в другой версии только сорок.

17 Взял ... руку : вставка из рукописи ÍB 224 8° 209r25-26. В других версиях эта фраза отсутствует, хотя позже (в Главе 23) это кольцо всё же объявляется.

18 корабельный фунт (skippund) — по законам норвежского короля Магнуса VI (с 1263 по 1280 год) равен 346 фунтам, а в современных мерах чуть более 151 кг.

19 двадцать футов: трудно решить, какая система мер длины имеется в виду. Гамбургский фут был 28.6 см, датский — 31.38 см.

20 два ярда : в оригинале «два шеста» (tvær stikur). Stika — мера длины, равная двум локтям, т.е. около 4 футов.

21 Гудифрей (Guðifreyr). Такое имя встречается также в Mírmans saga riddara, где действует Guðifreyr, оруженосец ярла Мирмана. Возможно, прототипом послужил некий Guðifreyr, предводитель в Галисии, с которым имел дело норвежского происхождения оркнейский ярл Рёгнвальд (Rǫgnvaldr Kali), викинг и скальд. В одном эпизоде «Саги об оркнейцах» Гудифрей, командир замка в Галисии, осаждённого Рёгнвальдом, переодетый нищим, проникает в лагерь Рёгнвальда, чтобы выведать план атаки. Как таковое, имя Guðifreyr является скандинавской адаптацией романского имени Godfroid, переделки скандинавского же имени Godfred, Gudrød, Goðfrøðr.

22 Рикиза (Rikiza, Richiza). Распространённое среди исторических персонажей имя древневерхненемецкого происхождения. Одно из многочисленных производных от корня rik-, rich-.

© Перевод: Евгений Мироненко (Hrafn inn vínlenzki)

© Tim Stridmann