Призрак в горном убежище на озере Ульвсватн

(Þorsteinn Þorsteinsson frá Húsafelli //Árbók Ferðafélags Íslands 1962.

Пересказал Торстейнн Свейнссон).

Хижина, о которой здесь идёт речь, стояла на северном берегу озера Ульвсватн (Озера Ульва) — одного из крупнейших озёр на пустоши Артнаватнсхейди. Озеро изобиловало рыбой, которую промышляли жители окрестных хуторов.

С берега озера открывается красивый вид на горы, над ним возвышается на 1674 метров ледник Эйриксйёкулль, возносящий над окрестностями свою пологую снежную вершину.

Право ловить в озере рыбу принадлежало жителям Боргарфьорда. А недалеко оттуда пролегала старинная дорога через хейди, так что в хижине часто останавливались жители Мидфьорда (Среднего фьорда).

В хижине могли разместиться 6–8 человек. В ней были сени, а во внутреннее помещение вела низенькая дверь и спуск в одну ступеньку. По стенам были полки, сооружённые из плоских камней. После того, как в обиход вошло кофе, в сенях устроили очаг для кофейников и топили его щепками. В сенях в кладке был один камень шириной во всю стену, а его конец выходил из стены под наклоном. Если на этот камень проливалась вода, она вытекала наружу, и тогда стена покрывалась сплошной коркой льда. Сама хижина считалась хорошей и тёплой.

Путники спали у северной и у южной стены хижины. Жители Мидфьорда часто слышали, как там ходят привидения. А жители Боргарфьорда, напротив, никого не замечали. Они были уверены, что весь шум происходит от того, что на озере трескается лёд. По их мнению, когда жителям Мидфьорда казалось, будто кто-то скачет на крыше, на самом деле на середине озера во льду образовывались трещины и с грохотом протягивались до самого берега. Ведь в то время считалось, что всё на свете можно объяснить одной лишь химией и физикой. Хотя кто знает, может быть, призрак — такое же естественное явление, как и ледолом. Современная наука не в силах ответить на этот вопрос. Конечно же, и жители Боргарфьорда не все были реалистами, кое-кто из них верил в привидений. Они говорили, что в первую ночь в хижине путники всегда спали беспокойно. Но это они приписывали безвредному призраку — Буроголовому, получившему своё прозвище от валуна Бурая Голова, который стоял неподалёку.

Стефаун Йоунассон с Излучины в долине Западной Реки в Мидфьорде рассказывал, что однажды он ночевал на Ульвсватн со своим товарищем. Вдруг он услышал, как к хижине кто-то подъезжает верхом, а его встречает лаем собака. Потом топот копыт приблизился к самым дверям, и оба услышали, как лёд хрустит под подковами. Дальше им послышалось, что приехавший спешился, а конь фыркнул и отряхнулся, так что сбруя зазвенела. Внутрь никто не вошёл, но на улице время от времени слышались шаги. Шум продолжался ещё два часа, а потом товарищи заснули.

Другой житель Мидфьорда, Сигфус с Гривы, слышал в хижине такие же странные звуки. Он, конечно, испугался, схватил посох и всю ночь простоял у дверей с ним наперевес.

Третий житель Мидфьорда, имени которого я не знаю, однажды остановился там тёмной зимней ночью. Он лёг спать без огня, но вскоре заметил, что вокруг очень нечисто. Он так испугался, что вскочил и собрался бежать вон, но наткнулся впотёмках на столб. Он мёртвой хваткой вцепился в него и всю ночь не отпускал. Под утро он, вне себя от ужаса, влез на коня, спустился с хейди и добрался до ближайшего хутора в Боргарфьорде — Кальманстунги, измождённый и замёрзший, в одних шерстяных кальсонах. Въехав во двор, он свалился с коня. Хуторяне тотчас подбежали к нему, внесли в дом и уложили в кровать. Ему дали парное молоко, а потом напоили кофе с коньяком, чтоб он отогрелся. Когда он наконец пришёл в себя, он очень обрадовался, что наконец попал к богобоязненным людям. Он объяснил, что в его поездке не всё было благополучно, и рассказал о привидениях в горной хижине на Ульвсватн. Но когда он закончил, он не смог понять, почему слушатели так озадаченно молчат, и спросил, что их смутило в его рассказе. И тогда хозяин хутора говорит:
— А в хижине на Ульвсватн нет никакого столба!

© Ольга Маркелова, перевод с исландского

© Tim Stridmann