Básinn og hóllinn í Gaulverjabæ

Стойло и холм на хуторе Гёйльверьябайр

Það var forn álfatrú í Gaulverjabæ að jafnan yrði einn básinn að vera auður í fjósinu og að hver sá nautgripur sem á hann væri bundinn dræpist hina næstu nótt. Þar var og hóll í túninu er aldrei mátti slá, því ella fylgdi á eftir óhamingja sú að presti hlekktist á um prestsskap. En er séra Jón Teitsson sem síðan varð biskup á Hólum kom þangað vildi hann nema burtu hjátrú þessa. Hann lét því binda kú á básinn og drapst hún og á sömu leið fór með hina aðra og þriðju. Ekki lét prestur að heldur af þessu og lét binda bola á básinn og drapst hann. Þá lét prestur binda fjórðu kúna á básinn, en hana sakaði ekki. En er hann var spurður hvort ekki ætti að slá hólinn sagði hann að engin þörf væri á því af því að nógar væru slægjur í Gaulverjabæ.

В Гёйльверьябайре имелось древнее поверье об аульвах, что одно стойло в хлеву всегда должно оставаться пустым, и что всякий бык или корова, которую там привяжут, на следующую ночь погибнет. Ещё там на туне был холм, который никогда нельзя было косить, поскольку иначе за этим последует такое несчастье, что у священника случится беда с его должностью. Но когда туда приехал преподобный Йоун Тейтссон1, который позже был епископом в Хоуларе, он захотел искоренить это суеверие. А потому он велел привязать в этом стойле корову, и она погибла, и то же произошло со второй, и с третьей. Священник, однако, не остановился и велел привязать в стойле быка, и тот погиб. Тогда священник повелел привязать в стойле четвёртую корову, но она не пострадала. Однако когда его спросили, не следует ли покосить холм, он ответил, что в этом нет никакой нужды, поскольку в Гёйльверьябайре достаточно покосных лугов.