Af Jóni karli

О старике Йоуне

Jón er maður nefndur, hann átti heima [í] Auðkúlusókn í Húnavatnssýslu; hann var efnaður bóndi. Eitt sinn þurfti hann að fara með barn til skírnar heim að Auðkúlu, en á leiðinni þurfti hann af hestbaki eitthvað nauðsynja sinna. Lagði hann þá barnið á þúfu, en mundi ei að taka það aftur. Sté svo á bak og reið heim að Auðkúlu, finnur prestinn og skrafa þeir lengi saman án þess að Jón nefndi nokkurt erindi sitt þangað. Spyr þá prestur hann hvert hann ætli að fara og rankar þá Jón við erindinu, segir það presti og flýtir sér á stað til að leita að barninu. En á meðan fóru ferðamenn sama veg og fundu barnið og fluttu aðra leið heim að Auðkúlu og skírði prestur það. En seint um kvöldið kom Jón gamli aftur og segir barnið sé ekki að finna og hafi hrafnarnir líklegast étið það. Fékk hann þá ákúrur hjá presti fyrir alla frammistöðuna.

Одного человека звали Йоун, он проживал в приходе Эйдкулюсоукн в Хунаватнссисле; он был состоятельным бондом. Как-то раз ему понадобилось отвезти ребёнка на крещение в Эйдкулу, но в пути он был вынужден спешиться по какой-то нужде. Тогда он положил ребёнка на кочку, однако забыл взять его обратно. Затем он сел верхом, приехал в Эйдкулу и нашёл священника, и они долго болтали, причём Йоун никак не обмолвился, зачем явился туда. Тут священник спросил его, куда он направляется, и тогда уж Йоун вспомнил о своём деле, рассказал о нём священнику и поспешил на поиски ребёнка. Но тем временем по той же дороге ехали путники, нашли ребёнка и привезли его в Эйдкулу другим путём, и священник крестил его. А поздно вечером старый Йоун вернулся и сказал, что не нашёл ребёнка и что его, вероятнее всего, съели во́роны. Тогда он получил от священника выговор за все свои свершения.

Einu sinni langaði Jón í egg því hann vildi heldur taka þau en láta hrafnana stela þeim. Svo er lagað að nærri Auðkúlu er vatn mikið (máske Svínavatn), en í þessu vatni er varphólmi sem þó var ekki eign Jóns. Hann átti gráa hryssu er hann treysti mjög vel og fór því eina nótt á stað með Gránu og ætlaði að láta synda í varphólmann sem enginn fór þó öðruvísi en á byttu. Hönum gengur nú allt vel fyrst, en þegar Grána er komin spölkorn fannst honum að henni fara að veita örðugt og missir hann nú huginn og fer að beygja á hlið og vill komast á sama land. En það finnst hönum að merin muni fyrri sökkva. Heitir hann þá á kirkjuna (að Auðkúlu?) og er þá sem Gránu aukist ásmegin og kemst kall slysalaust á land og heim til sín. Svo hugsar hann að efna heit sín við heil. kirkjuna og begerir frá útlöndum nýtt rykkilín og eins konar skilirí til að hengja í kirkjuna og þriðja hökul og á hönum skyldi standa fyrst Jón, svo Sigríður (konunafn hans), en seinast Jesús neðan undir.

Однажды Йоун возжелал яиц, поскольку предпочитал забирать их сам, чем позволять во́ронам красть их. Так сложилось, что рядом с Эйдкулой есть большое озеро (наверное, Свинаватн), а в этом озере есть островок, где дикие птицы высиживают яйца, который, впрочем, не являлся собственностью Йоуна. У него была серая кобыла Грауна, на которую он очень полагался, и поэтому как-то ночью он отправился с ней в путь с намерением доплыть на ней до островка, хотя туда никто не добирался иначе как на ялике. Сначала всё шло хорошо, но когда Грауна проплыла небольшое расстояние, ему показалось, что ей становится трудно, и теперь он пал духом и стал сворачивать в сторону, желая вернуться на тот же берег. Но ему показалось, что кобыла утонет раньше. Тогда он призвал на помощь церковь (в Эйдкуле?), и тут Грауна словно воспрянула со сверхъестественной силой, и старик благополучно достиг суши и вернулся к себе домой. Решив исполнить свой обет святой церкви, он заказал из заморских стран новый стихарь, некоего рода картину, чтобы повесить её в церкви, и третьей — ризу, на которой сперва должно быть написано имя Йоуна, затем — Сигрид (имя его жены), а в самом низу — Иисус.