„Út á, út á“

«Сыпь, сыпь! Сыпь, сыпь!»

Það voru einu sinni kall og kelling á bæ. Einu sinni fór nú kelling í kaupstað fyrir kallinn sinn og tók í búðinni stóran mjölsekk. Á leiðinni var móða. Þegar kelling á heimleið kemur aftur að móðunni þá gefur hún þar nú staðar og áir. En þegar hún er búin að því og ætlar yfir móðuna þá heyrist kellingu að vatnið í henni segja: „Út á, út á! Út á, út á!“ „A,“ segir kelling; „hvað, segir hún ‚út á?‘ Já, ‚út á‘ segir hún. Á ég að fara að gefa þér út á? Nei, það má ég ekki.“ Samt leysir hún ofan af sekknum og ryður æði miklu úr honum í ána. Þegar kelling er búin að þessu þá fer hún nú að hlusta eftir því hvað móðan segi og heyrist hún segja „út á“ eins og fyrr. „A, nei, nú er ég hissa; ‚út á‘ segir hún enn,“ segir kelling. „Á ég að gefa þér meira út á? Nei, ég gef þér nú ekki meira út á.“ Samt ryður kelling nokkru af mjöli í móðuna; en eins eftir sem áður heyrðist kellingu áin segja „út á“, og var því með umyrðunum að ryðja smátt og smátt í hana mjölinu þangað til ekkert var orðið eftir og samt heyrðist henni að áin segja: „Út á, út á!“ „Hvað er það sem mér heyrist, að hún sé að biðja mig um meira? A, já, ‚út á‘ segir hún enn. Nei, nú get ég ómögulega gefið þér meira út á. Þú mátt nú þegja,“ segir kelling. Ekki gegndi móðan því að þagna. En kelling fór nú að flýta sér yfir hana tautandi við vatnið og gengur so leið sína heim. Kallinum brá nú æði mikið í brún þegar hann sá kellinguna sína koma aftur tómhenta og spyr hana hvörnin því sé varið. Hún þorir ekki annað en segja honum frá öllu eins og fór. En þegar kallinn heyrði þetta þá tók hann kellinguna sína og lamdi hana til dauða fyrir heimskuna.

Жили когда-то на хуторе старик и старуха. Однажды старуха отправилась в торговое местечко вместо своего мужа и купила в лавке большой мешок муки. Путь пролегал через реку. Когда старуха на обратном пути подошла к реке, то остановилась и передохнула. Когда же старуха собралась пересечь реку, ей послышалось, будто вода говорит:

— Сыпь, сыпь! Сыпь, сыпь!

— Ах, — сказала старуха, — она что, говорит «сыпь»? Да, она говорит «сыпь». Неужели я должна насыпать тебе муки? Нет, я не могу.

Однако она развязала мешок и высыпала из него весьма большое количество муки в реку. Сделав это, старуха стала прислушиваться, что скажет река, и ей послышалось, будто она, как и раньше, говорит «сыпь».

— Ах, нет, я теперь удивлена; она опять говорит «сыпь», — сказала старуха. — Я должна насыпать тебе ещё? Нет, больше я тебе ничего не дам.

Однако старуха высыпала немного муки в реку; но ей продолжало казаться, будто река говорит «сыпь», и потому она вместе с отговорками понемногу высыпала в реку муку, пока ничего не осталось, и всё равно ей казалось, будто река говорит «сыпь, сыпь!»

— Что же мне такое слышится, что она просит меня ещё? Ах, да, она опять говорит «сыпь». Нет, теперь уж никак нельзя дать тебе больше. Можешь уже замолчать? — сказала старуха.

Но река всё равно не умолкала. А старуха поспешила пересечь реку, ругая воду, и пошла дальше домой. Старик был весьма поражён, когда увидел, что его жена вернулась с пустыми руками, и спросил, в чём дело. Она не посмела ничего другого, кроме как рассказать ему, как всё было. А когда старик услышал это, то схватил свою жену и забил её до смерти за глупость.