Kýrnar tólf í Höfða

Двенадцать коров из Хёвди

Þessi saga gjörðist í Höfða við Eyjafjörð í Þingeyjarþingi. Sjómenn þaðan reru einn dag með handfæri út með Höfðanum er bærinn stendur sunnan undir og dregur nafn af. Ekki nefnir sagan nöfn þeirra, en hitt segir hún að einn þeirra setti í ærið þungan drátt og þegar hann kom að borði vildu hásetar ná í dráttinn með ífærum og öðru venjulegu. En þetta var þá stúlka lifandi og að öllu sem aðrir menn, en ekki mælti hún orð frá munni; fluttu þeir hana í land og var hún í Höfða til jafnlengdar á annað ár. Alla þá stund fengu menn ekki orð af henni og var þess þó leitað á ýmsa vegu og henni öllu góðu heitið; en það kom fyrir ekki. Loksins var henni heitið að hún skyldi verða flutt fram á hinar fyrri stöðvar sínar þar sem hún hafði verið upp dregin; þá glaðnaði hún í bragði, en ekki mælti hún. Var hún því haldin mállaus. Henni voru fengin verk að vinna og sást það brátt að hún var vel að sér í hannyrðum. Hún var því látin sauma altarisklæði; var það af mesta hagleik unnið. Á klæði þessu var krossmark, en neðan undir tvær mannamyndir, líklega Jóhannesar og Marju móður Krists. Klæði þetta var sent forngripasafninu í Kaupmannahöfn sem aftur sendi altarisklæði það sem enn er við líði í Höfða.

Эта история случилась в Хёвди у Эйяфьёрда в Тингэйяртинге. Однажды моряки оттуда вышли на вёслах в море с рыболовными снастями у мыса Хёвди, под которым стоит с южной стороны этот хутор, получивший название в его честь. История не называет их имён, но гласит, что один из них поймал весьма тяжёлый улов, и когда тот оказался рядом с бортом, моряки хотели ухватить добычу крюками и прочими обычными орудиями. Но это была живая девушка, совсем как другие люди, но она не промолвила ни слова; они доставили её на берег, и она прожила в Хёвди ровно год. За всё это время люди не добились от неё ни слова, хотя пытались различными способами и обещали ей всякие блага; но из этого ничего не вышло. Наконец ей пообещали, что её отвезут на прежнее место, туда, где её выловили; тогда её лицо просияло, но она ничего не сказала. Поэтому её сочли немой. Ей дали работу, и вскоре стало видно, что она хороша в рукоделии. Поэтому ей поручили сшить алтарный покров; он был изготовлен с величайшей искусностью. На этом покрове был знак креста, а ниже — изображение двух людей, вероятно, Иоанна и Марии, матери Христа. Этот покров отправили в Копенгагенский музей, который в ответ прислал алтарный покров, он до сих пор находится в Хёвди.

Þegar komið var að jafnlengd árið eftir var hún samkvæmt loforðinu flutt fram á sömu stöðvar sem hún hafði verið upp dregin; þá losnaði tunguhaft hennar og mælti hún við menn. Sagðist hún hafa verið að skýla hjá eldhúsglugga móður sinnar þegar öngullinn kræktist undir belti hennar; einnig sagðist hún mundi senda á land vott þakklætis síns fyrir veturvistina á vissum tilteknum degi í svokallaða Kvígudali sem ganga upp frá Eyjafirði vestan í fell eitt allmikið sem nefnt er Höfði. Litlu síðar gengu úr sjó tólf kýr og eitt naut með koparhring í horni, með blöðrum fyrir nösum eins og blöðruselur. Náðist einungis ein kýrin sem í Höfða æxlaði kyn sitt, annáluð fyrir framúrskarandi gæði til mjólkur. Ekki náðist nautið, en koparhringurinn náðist úr horninu hans og var hann mörg ár í kirkjuhurðinni í Höfða. Á endum hans voru tvær nautsmyndir, en gengu að því koparstykki er hann var við festur. Járn var innan í honum, en kopar steyptur utan um.

Когда наступил тот же день спустя год, её согласно обещанию привезли на то же самое место, где её выловили; тогда её молчание спало, и она заговорила с людьми. Она рассказала, что пряталась у окна кухни своей матери, когда рыболовный крючок зацепился за её пояс; также она сказала, что в знак благодарности за зимовку пришлёт подарок на сушу в определённый день в так называемую долину Квигюдалир, которая поднимается от Эйяфьёрда на запад на очень большую гору, что называется Хёвди. Немного позднее вышли из моря двенадцать коров и один бык с медным кольцом на роге и с пузырём на носу, как у тюленя-хохлача1. Поймали только одну корову, которая умножила в Хёвди свой род, знаменитый отличным качеством молока. Быка не поймали, но добыли медное кольцо с его рога, и оно много лет было в двери церкви в Хёвди. На его концах было два изображения быков, которые примыкали к той медной части, где оно застёгивалось. Внутри его было железо, а снаружи — литая медь.