Hellismanna saga

Рассказ о Людях из пещеры

Það er sögn manna að á fyrri tímum hafi átján skólapiltar frá Hólum lagzt út. Segja sumir að sú hafi verið orsökin að þeir hafi drepið kerlingu eina á staðnum. Þeir gjörðu þá félag með sér og hétu hver öðrum tryggri fylgd og tóku sér bólfestu í Surtshelli hjá Kalmanstungu. Tvo kvenmenn höfðu þeir hjá sér. Þeir voru frá Kalmanstungu. Stúlkur þessar hurfu um kvöld þegar þær létust ætla út til að taka inn þvott. Var þeirra fyrst lengi og mikið leitað, en þegar aðgætt var um eigur þeirra vantaði margt það sem þær máttu sízt án vera, svo sem fatnað, nálar, skæri, hnífa og þar fram eftir. Þóttust menn þá vita hvað um stúlkur þessar hefði orðið og var þá hætt að leita þeirra. Sagt er að Hellismenn hafi átt börn með stúlkum sínum, en þeim hafi þeir drekkt, jafnóðum og þau fæddust, í tjörn þeirri sem er í hellinum. Þeir ræntu sauðfé manna um heiðarnar í kringum hellinn og ráku það heim til sín á haustin svo hundruðum skipti. Ráku þeir það fram að gati því hinu mikla sem er á hellisþakinu skammt fyrir innan dyrnar og hrundu því þar fram af svo þeir þyrftu ekki að vera að skera það; því það þótti þeim of mikil fyrirhöfn og umstang. En stúlkurnar tóku á móti fénu rotuðu þegar það kom niður og hirtu það og matreiddu. Af þessum aðförum Hellismanna urðu slæmar heimtur hjá bændum og báru þeir sig illa yfir því, en gátu ekki að gjört; því enginn vildi hætta sér í hendur hellisbúa. Ekki ræntu þeir bæi né drápu menn, en jafnan voru þeir með vopnum og margir saman. Ekki fóru þeir dult og það var siður þeirra að sækja kirkju að Kalmanstungu. Stóðu þeir þá í röð á miðju gólfi og sneru bökum saman. Vopn höfðu þeir á hlið svo ekki var aðgengilegt fyrir bændur að sækja þá þar þó þeir hefðu viljað. Þó gátu Hellismenn að lyktum ekki varazt svik sveitabúa.

Люди рассказывают, что в прежние времена восемнадцать школяров из Хоулара были объявлены вне закона. Некоторые говорят, что причиной этому было то, что они убили одну старуху из усадьбы. Они вступили между собой в союз и пообещали быть друг другу надёжными спутниками и поселились в пещере Сюртсхетлир около Кальманстунги. С ними жили две женщины. Они были из Кальманстунги. Эти девушки пропали вечером, притворившись, будто собираются выйти за просушенным бельём. Поначалу их долго и усердно искали, но когда присмотрелись к их пожиткам, там не оказалось многого, без которых они могли бы обойтись меньше всего: одежды, иголок, ножниц, ножей и так далее. Тут люди догадались, что сталось с этими девушками, и поиски прекратили. Рассказывают, что у Людей из пещеры с этими девушками были дети, но едва они появлялись на свет, те топили их в озерце, которое находится в пещере. Осенью они похищали у людей овец на пустошах вокруг пещеры и сотнями сгоняли их к себе домой. Они пригоняли их к большому отверстию, которое располагалось в потолке пещеры недалеко от входа, и сбрасывали их оттуда, так что им не приходилось их резать; поскольку они считали это слишком большим беспокойством и хлопотами. А девушки принимали разбившихся овец, когда те падали вниз, разделывали и готовили их. Из-за этих поступков Людей из пещеры бонды по осени недосчитывались множества овец, и им это было не по душе, однако они ничего не могли поделать; поскольку никто не хотел рисковать попасть в плен к пещерным жителям. Те не грабили хуторов и не убивали людей, но всегда носили при себе оружие и держались большим числом. Они не таились, и у них было в обычае посещать церковь в Кальманстунге. Тогда они вставали в ряд в середине прохода и поворачивались спина к спине. Оружие висело у них на боку, так что для бондов было бы невозможным напасть на них там, даже если бы они захотели. И всё же в конце концов Люди из пещеры не сумели уберечься от обмана жителей округи.

Hvítsíðingar urðu fyrir hvað mestum skaða af sauðaránum Hellismanna. Þeir tóku því saman ráð sín um það hvernig þessum óaldarflokki yrði stökkt úr nágrenninu eða bani ráðinn. Gekkst þá bóndasonurinn í Kalmanstungu undir það að svíkja Hellismenn, en áskildi sér að bændur létu sig einan ráða aðferðinni og veittu sér trausta fylgd hvenær sem hann vildi. Var nú þetta að ráði gjört og er þess ekki getið að bóndasonurinn hafi áskilið sér laun af bændum fyrir starfa sinn.

Жители Хвитаурсиды терпели самые большие убытки от того, что Люди из пещеры крали скот. А потому они стали совещаться, как бы выгнать из окрестностей или перебить этот преступный сброд. Тогда сын бонда из Кальманстунги согласился обмануть Людей из пещеры, но выставил условием, чтобы бонды позволили ему самому решать, как действовать, и, когда бы он ни пожелал, дали ему в помощь надёжных людей. На этом и порешили, и не упоминается, чтобы сын бонда договаривался получить от бондов вознаграждение за свою работу.

Eftir þetta fór nú bóndasonurinn á fund Hellismanna, beiddi þá ásjár og kvaðst vilja ganga í félag með þeim. Hellismenn voru ófúsir á að taka við honum og sögðu að þar mundu svik búa undir. Hann neitaði því og vann þeim fúslega hina dýrustu trúnaðareiða. Tóku þeir þá við honum því þeim leizt rösklega á manninn og þótti ódrengilegt að reka þann frá sér sem flýði á náðir þeirra og þeir ættu alls kostar við. Nú var þá bóndason kominn í félag Hellismanna og vann það sem þeir vildu. Samt höfðu þeir jafnan gæzlu á honum. Leið svo hið fyrsta ár að hann sá sér ekkert færi á að komast burtu frá þeim eða vinna þá. Kunni hann þá illa við sig niðri í þó hann léti Hellismenn ekki verða þess vara.

После этого сын бонда отправился к Людям из пещеры, попросил у них там помощи и сказал, что хочет вступить с ними в союз. Люди из Пещеры не хотели его принимать и сказали, что за этим, наверное, кроется обман. Он опроверг это и охотно поклялся им в верности самой сильной клятвой. Тогда они приняли его, поскольку этот человек показался им способным, и они посчитали подлым прогонять того, кто сбежал под их защиту и полностью находится в их власти. И вот сын бонда вступил в общество Людей из Пещеры и выполнял то, что они хотели. Но всё же они постоянно присматривали за ним. Так прошёл первый год, и он не отыскал возможности сбежать или убить их. Пал он тогда духом, хоть и не позволял, чтоб Люди из пещеры это заметили.

Þegar haustið kom og vika var til gangna fóru Hellismenn að vana sínum að leita sauða. Allir fóru þeir í för þessa nema einn var eftir í hellinum hjá konunum. Þeir tóku og bóndason með sér. Gengu þeir vítt sem vegir liggja um heiðarnar og komu með ógrynni fjár aftur. Ráku þeir féð heim í Vopnalág og bjuggust þar um nóttina áður en þeir rækju féð heim að hellinum til slátrunar. Lögðust þeir allir í röð á lágarbarminn og stungu vopnum sínum niður í kringum sig. Er mælt að lágin dragi nafnið af þessum sið Hellismanna. Morguninn eftir risu þeir upp, ráku saman féð og fóru með það heim að hellinum. Hrundu þeir því ofan af gatbrúninni og gekk það fljótt. Bóndason gekk og að þessu starfi með þeim og mátti hann hafa það svo búið hvort sem honum líkaði það betur eða verr. Eftir þetta settust Hellismenn um kyrrt og lifðu eins og þeim líkaði bezt um veturinn. Nú fór bóndasyni að gjörast órótt í huga að hann gat hvorki komizt í burtu eða séð ráð til að vinna Hellismenn. Leið svo veturinn og sumarið fram að hausti. Gjörði þá bóndason sér upp veiki og lézt ekki geta farið í sauðaleitina með þeim og kaus sér að vera heldur heima og gæta kvennanna. Ekki þótti hellisbúum þetta tryggilegt, en létu þó loksins til leiðast. Átti þá bóndason að geyma hellisins með konunum. En til þess að vera vissir um að hann stryki ekki á meðan þeir væru að heiman skáru hellisbúar að mestu í sundur á honum hásinarnar á báðum fótum og létu hann enn vinna sér eiða að því að hann skyldi ekki svíkja þá. Að því búnu fóru Hellismenn burtu í sauðaleitina, en bóndason lá eftir í sárum. Gættu konurnar hans og græddu sár hans.

Когда наступила осень и пришла неделя сбора овец, Люди из пещеры, по своему обычаю, отправились искать овец. Все они пустились в путь кроме одного, который остался в пещере с женщинами. Взяли они с собой и сына бонда. Они обошли все тропы на пустошах и вернулись с огромным количеством скота. Они загнали овец в Оружейную впадину и устроились там на ночь, прежде чем погонят их к пещере на убой. Они все улеглись в ряд на краю впадины и воткнули своё оружие в землю вокруг себя. Говорят, что от такого обычая Людей из пещеры и пошло название этой впадины. Следующим утром они поднялись, согнали овец вместе и отправились с ними к пещере. Они сбросили их с края отверстия, и это прошло быстро. Взялся с ними за эту работу и сын бонда, и ему пришлось оставить всё, как есть, нравилось ему это или нет. После этого Пещерные люди сидели тихо и провели зиму, как им больше нравилось. Теперь на душе у сына бонда сделалось неспокойно оттого, что он не сумел ни уйти, ни отыскать способ, как одолеть Людей из пещеры. Так прошли зима и лето, пока не настала осень. Тогда сын бонда притворился больным, сделал вид, что не может отправиться искать овец вместе с ними, и выбрал лучше остаться дома и охранять женщин. Пещерные жители усомнились в этом, но в конце концов поддались на уговоры. Теперь сын бонда должен был охранять пещеру вместе с женщинами. Однако чтобы убедиться, что он не сбежит, пока их не будет дома, пещерные жители почти целиком перерезали ему сухожилия на обеих ногах и ещё велели принести клятву в том, что он их не обманет. Покончив с этим, Люди из пещеры ушли искать овец, а сын бонда остался лежать в ранах. Женщины ухаживали за ним и лечили его раны.

Nú þótti bóndasyni vænlegast að reyna að vinna á Hellismönnum þegar þeir kæmu úr leitinni aftur. Hann skreið því einhverja nótt burtu úr hellinum og vildi þá svo vel til, að hann fann hest skammt þaðan á eyrunum við fljótið. Hann tók hann og reið nú til byggða. Lét hann þá boð ganga um sveitirnar og stefndi að sér öllum vopnfærum mönnum. Varð það skjótt margmenni sem hann fékk og allir sæmilega vel búnir að vopnum eftir því sem auðið var. Sagði þá bóndason þeim ráð sitt og skoraði á þá að fylgja sér ódeiglega. Þeir riðu því næst á stað kvöldið sem bóndason vissi að Hellismenn voru vanir að koma í Vopnalág. Hafði hann margfalt meira lið en hellisbúar. Þeir riðu að öðrum enda lágarinnar; þar stigu þeir af hestum sínum og skyldu nokkrir af flokknum gæta þeirra svo hellisbúar gætu ekki náð þeim og komizt undan á þann hátt. Gjörir nú bóndason þá skipun á sem honum þótti bezt. Sagði hann að nú skyldu þeir ganga hljóðlega eftir láginni og taka vopn öll frá Hellismönnum sofandi. Síðan skyldi sá maður sem hann til tók ganga að þeim hellisbúa sem lægi í miðjum hópnum og hefði yfir sér valnastakk og höggva af honum höfuðið. „Ríður oss mikið á því,“ segir hann, „því sá maður verður oss skæður ef hann nær að komast á fæturna. Hann er langhraustastur allra Hellismanna og hafa þeir mikið traust á honum. Hann hefur búið sér til stakk úr sauðarvölum sem engin járn bíta.“ Þegar hann hafði þetta mælt gengu þeir allir samt eftir láginni og sjá nú hvar Hellismenn liggja og sofa. Fara þá bændur að þeim hljóðlega og taka vopn þeirra öll. Síðan vegur sá sem til var nefndur að manninum í valnastakknum, en náði ekki til svo höggið kom á annan mann sem næstur honum lá, og tók af honum höfuðið. Vöknuðu þá hellisbúar við illan draum og stukku á fætur. Þá segir einn þeirra: „Varaðu þig Valnastakkur, fallinn er hann Fjögramaki!“ Varð nú aðgangur allharður. En af því hellisbúa vantaði vopn sín gátu þeir ekki staðizt mannfjöldann. Féllu þeir hver um annan þveran. Þó gátu bændur ekki drepið nema fáa af þeim þar í láginni og hlupu þeir víðs vegar, en hinir eltu þá og drápu þá hvar sem þeir náðu þeim. Þorvaldur var drepinn á Þorvaldshálsi, Geiraldur við Geiraldargnípu norður á Arnarvatnsheiði. [Atli var drepinn við Atlalæk, Ásgeir við Ásgeirsbrunn.1 Þiðrik var drepinn við Þiðrikstjörn, Þórir við Þórishól og Böðvar við Böðvarshaug á Tvídægru. Vilmundur var drepinn hjá Vilmundarsteini fyrir utan Húsafell; Gunnlaugur á Gunnlaugshöfða við Hvítá. Sveinn féll á Sveinsstíg, en Þormóður við Þormóðslæk fyrir ofan Hallkelsstaði. Krákur var drepinn í Krákslág fyrir utan Hallkelsstaði. Gísli var drepinn í Gíslabrekkum og Mundi eða Guðmundur á Mundaflöt fyrir framan Haukagil. Einn af Hellismönnum hét Eiríkur. Honum er viðbrugðið fyrir hreysti og frækleik. Hann fór á handahlaupi upp undir jökulinn sem síðan er við hann kenndur og kallaður Eiríksjökull. Eiríkur hljóp upp gnípu eina norðan í jöklinum sem síðan er kölluð Eiríksgnípa. Voru þá sveitamenn svo nærri honum að einn þeirra hjó til hans svo af tók fótinn í öklalið. En Eiríkur komst samt úr höndum þeirra og upp á gnípuna. Þá kvað hann:

Теперь сыну бонда показалось, что надёжней всего попытаться одолеть Пещерных людей, когда они будут возвращаться с поисков. Поэтому в одну из ночей он выполз из пещеры, и так удачно сложилось, что неподалёку оттуда на косе у реки он обнаружил лошадь. Он взял её и теперь поскакал в селения. Затем он отправил послание по округам и вызвал к себе всех мужчин, способных носить оружие. Вскоре у него собралось множество людей, и все были весьма хорошо снаряжены оружием, как им и было назначено. Тогда сын бонда поведал им свой замысел и потребовал, чтобы они последовали за ним без колебаний. Затем они пустились в путь тем вечером, когда, как было известно сыну бонда, Люди из пещеры обычно прибывают в Оружейную впадину. У него было многократно большее войско, чем у пещерных жителей. Они подъехали ко впадине с другого конца; там они слезли со своих коней, и некоторые из отряда должны были их охранять, чтобы пещерные жители не смогли добраться до них и сбежать таким образом. Вот сын бонда раздаёт распоряжения, как ему кажется лучше. Он сказал, что теперь они должны будут тихо пройти по впадине и забрать у Людей из пещеры всё оружие, пока они спят. Потом человек, которого он назначил, должен будет подойти к тому пещерному жителю, который лежит в середине отряда и одет в куртку из овечьих бабок, и отрубить ему голову.

— От этого для нас многое зависит, — говорит он, — поскольку этот человек будет опасен для нас, если сумеет поднятья на ноги. Он самый смелый и сильный из всех Пещерных людей, и они возлагают на него большие надежды. Он сделал себе куртку из овечьих бабок, которую железо не берёт.

Когда он договорил, все они вместе двинулись по впадине, и вот они видят, что Пещерные люди лежат и спят. Тогда бонды тихо подходят к ним и забирают всё их оружие. Затем тот, кого назначили, нападает на человека в куртке из овечьих бабок, но он не достал его, так что удар попал в другого человека, который лежал за ним, и снёс ему голову. Тут все пещерные жители проснулись от дурного сна и вскочили на ноги. Тогда один из них говорит:

— Берегись, Костяная Куртка, погиб Равный Четверым!

Теперь поднялся сильнейший шум. Но поскольку у жителей пещеры не было их оружия, они не могли выстоять против такого множества людей. Они падали один поперёк другого. Но всё же бондам удалось убить лишь немногих из них в той впадине, и они разбежались во все стороны, а те преследовали их и убивали там, где настигнут. Торвальда убили на Кряже Торвальда, Гейральда — у Вершины Гейральда к северу от пустоши Артнарватнсхейди. Атли был убит у Ручья Атли, Аусгейр — у Источника Аусгейра. Тидрика убили у Озера Тидрика, Тоурира — возле Холма Тоурира и Бёдвара — у Кургана Бёдвара на Твидайгре. Вильмюнда убили возле Камня Вильмюнда за Хусафетлем; Гюннлёйга — на Мысу Гюннлёйга у реки Хвитау. Свейн погиб на Тропе Свейна, а Тормоуд — у Ручья Тормоуда над Хатлькельсстадом1. Краука убили возле Впадины Краука за Хатлькельсстадом. Гисли был убит у Склона Гисли, а Мюнди, или Гвюдмюнд — на Лужайке Мюнди перед Хёйкагилем. Одного из Пещерных людей звали Эйриком. Он прославился своей смелостью, силой и ловкостью. Он колесом пустился под ледник, который с тех пор известен по нему и называется Эйриксъёкюль. Эйрик взбежал на вершину на севере ледника, которая с тех пор называется Вершиной Эйрика. Тогда жители округи были так близко от нему, что один из них нанёс удар и отсёк ему ногу в лодыжке. Но Эйрик всё же ускользнул от них и забрался на вершину. Тогда он произнёс:

Bændur urðu þá frá að hverfa; því enginn treystist til að renna upp gnípuna, enda var þeim dauðinn vís sem það hefði reynt.

Тут бондам пришлось отступиться; поскольку никто не осмелился взбежать на вершину, ведь того, кто бы попытался, ожидала верная смерть.

Þegar búið var að vinna á Hellismönnum fóru bændur heim að hellinum og ætluðu að taka konurnar og það sem þar væri fémætt. En konurnar vörðust vel og báru bæði eld og vatn sjóðandi á þá. Er það sagt að sveitamenn þóttust hér hafa komizt í mesta hættu og þeim hafi þótt verra að vinna konurnar en alla hellisbúa. En þó fór svo að þær urðu unnar eins og við var að búast af slíkum mannfjölda; því enginn má við margnum. Ekki er þess getið hvort þær voru drepnar eða ekki; þó er það líklegast. Þess er ekki heldur getið að mikið fémætt hafi fundizt í hellinum, en það sem þar var tóku sveitamenn með sér. Þeir tóku og sauðfé það allt sem þeir fundu og Hellismenn höfðu rekið saman og fóru heim með það.

Когда с Людьми из пещеры было покончено, бонды отправились в пещеру, собираясь забрать женщин и то, что там было ценного. Однако женщины хорошо защищались и бросали в них горящие головни и кипящую воду. Говорят, жителям округи показалось, что здесь они подверглись наибольшей опасности, и для них оказалось сложнее справиться с этими женщинами, чем со всеми пещерными жителями. Но всё же вышло так, что их одолели, чего и следовало ожидать при таком множестве людей; поскольку никто не может выстоять против толпы. Убили их или нет, не упоминается; хотя это наиболее вероятно. Также не упоминается, чтобы в пещере обнаружились большие ценности, но то, что там было, жители округи взяли с собой. Они забрали также всех тех овец, каких нашли, тех что Люди из пещеры согнали вместе и с которыми направлялись домой.

Sumir segja að bóndasonurinn frá Kalmanstungu hafi með tímanum orðið albata af sárum sínum og setzt að búi í Kalmanstungu eftir föður sinn og hafi dáið þar í góðri elli. Aðrir segja að hann hafi sýkzt stuttu eftir dráp Hellismanna og hafi enginn getað læknað hann. Hafi hann lifað mörg ár við örkuml og seinast rotnað lifandi eða visnað upp áður en hann dó.

Некоторые говорят, что сын бонда из Кальманстунги со временем полностью оправился от своих ран, поселился в Кальманстунге после своего отца и умер там в глубокой старости. Другие говорят, будто вскоре после расправы над Людьми из пещеры он заболел, и никто не мог его вылечить. Он прожил с увечьем много лет, а позже сгнил заживо, либо прежде, чем он умер, его парализовало.

Enn aðrir segja öðruvísi frá. Þeir segja að Eiríkur hafi farið af gnípunni þegar sveitamenn voru heim komnir. Fór hann þá til sjávar, segja þeir, og kom sér í skip með farmönnum. Komst hann fljótt í vinfengi við skipverja og varð uppgangsmaður mikill og siglingamaður. Nokkrum árum eftir þenna atburð kom skip að landi við Reykjavík. Það var kaupskip mikið og frítt og hafði mikinn varning og góðan. Keyptu landsmenn fúslega af skipverjum og barst það út um landið að þessir kaupmenn gæfu, en seldu ekki. Flykktust þá sveitamenn að þeim hópum saman. Þangað fór og bóndinn frá Kalmanstungu, en það var sá sem fyrrum sveik Hellismenn. En þegar hann var kominn út á skipið kom maður upp á þilfarið sem landsmenn þóttust ekki fyrri séð hafa. Hann var hár vexti, þreklegur og að öllu hinn knálegasti maður. Hann var á rauðum kyrtli og gekk á tréfæti. Þessi maður gekk að bóndanum, tók í hann með hendinni og sagði að landsmenn skyldu allir í burtu fara ef þeir vildu halda lífi og limum. Er þá sagt að landsmenn yrðu hræddir og hrukku þeir ofan af skipinu og fóru í land. Sáu þeir þá að kaupmenn léttu akkerum þegar í stað, undu upp segl og létu í haf með sama. Þóttust menn vita að hér mundi verið hafa Eiríkur og hefði ætlað að launa bóndanum svikin. Hann átti og að hafa heitið því þegar hann stóð á gnípunni forðum að hann skyldi grimmilega hefna Hellismanna hvenær sem hann kæmi því við. Ekki vissu menn neitt framar um kaupskipið né Eirík né Kalmanstungubóndann eða hverja hegningu hann fékk. Og lýkur hér sögu Hellismana.

Ещё другие рассказывают об этом иначе. Они говорят, что, когда жители округи вернулись домой, Эйрик ушёл с вершины. Затем он, как говорят, направился к морю, и получил место на корабле вместе с моряками. Он быстро сдружился с командой, стал ходить в море и сделался очень уважаемым человеком. Спустя несколько лет после этого события к берегу в Рейкьявике пристал корабль. Это было большое и красивое торговое судно, и на нём находилось много хорошего товара. Местные жители охотно покупали у моряков, и по стране разошёлся слух, что эти купцы не продают, а отдают даром. Тогда вокруг них стали толпами собираться люди из округ. Приехал туда и бонд из Кальманстунги, а это был тот, кто ранее обманул Людей из пещеры. Однако когда он взошёл на корабль, на палубу поднялся человек, которого местные жители раньше не видели. Он был высок ростом, силён с виду и во всём человек самый мужественный. Он был одет в красную рубаху и ходил на деревянной ноге. Этот человек подошёл к бонду, схватил его рукой и сказал, чтобы все местные жители уходили прочь, если они желают сохранить жизнь и члены. Говорят, что люди тогда перепугались, они попадали с корабля и ушли на берег. Увидели они тут, что купцы немедленно снялись с якоря, подняли паруса и тотчас же направились в море. Люди догадались, что здесь, наверное, побывал Эйрик, и он задумал отплатить бонду за предательство. Это он, должно быть, и пообещал, когда давным-давно стоял на вершине, — что жестоко отомстит за Людей из пещеры, когда бы ему ни выдался случай это сделать. Больше люди ничего не выяснили ни о том торговом корабле, ни об Эйрике, ни о бонде из Кальманстунги и наказании, которое он получил. И здесь заканчивается рассказ о Людях из пещеры3.