Útilegumenn í Köldukvíslarbotnum

Изгои в Кёльдюквисларботнаре

Maður hét Erlendur Helgason. Hann var uppalinn í Landsveit, undarlegur og einrænn og manna þagmælskastur. Hann var lausingi lengst ævi sinnar og fór norður á hvurju sumri og verzlaði með hesta. Seldi hann þá í öðrum staðnum er hann keypti í öðrum. Oft fór hann með skreið norður á fjórum til sex hestum og stundum með rokka. Mönnum þótti undarlegt ráðlag hans og spurðust fyrir um athæfi hans nyrðra. Sannfréttist að aldrei kom hann með rokka norður og lítið af skreið jafnan. Héldu menn að hann hefði skipti við útilegumenn því aldrei vildi hann um þá tala ódrukkinn, en sagðist þó fullyrða að þeir væri til. Þegar hann var drukkinn sagði hann stundum nokkuð frá ferðum sínum einum manni, en aldrei ef fleiri voru. Svo sagði hann einu sinni drukkinn Ólafi bónda Höskuldssyni á Haga að útilegumenn væri í Köldukvíslarbotnum hinum syðri sem þar hétu Straumakvíslarbotnar. „Þá hefir Gunnlaugsen aldrei kannað heldur en hann hefir farið ofan í mig,“ sagði hann. Þar þóttist hann hafa komizt í mesta hættu. Hefði maður komið að sér og þrifið til sín grimmlega og hefðu þeir svipzt hart. Hann þóttist hafa náð til rótagrefils sem hann hafði oft með sér og með honum handleggsbrotið manninn. Þá hefði hann orgað hátt. Þá þóttist hann hafa rotað hann. Þá sagði hann hefði komið nokkrir (fjórir?) menn hlaupandi. Þá þóttist hann hafa hleypt í kvíslina upp á líf og dauða og komizt yfir. Þá hefði þeir sent hund eftir sér, en hann sagðist hafa rotað hann, þá hann klifraði upp bakkann. Þá kvað hann þá hafa manað sig að koma, en sagðist hafa manað þá á móti; þá sögðu þeir: „Þú nýtur þess það er langt til vaðsins.“ Þá kvað hann hafa skilið með þeim. Hið sama eða mjög líkt hafa fleiri eftir Erlendi drukknum. Hvort sem þetta er nú satt eða ekki, þá er það satt að eitt haust kom Erlendur ekki í vanalegan tíma suður. Þó fór hann oft snemma norðan, en kom seint suður og snemma sunnan, en seint norður. Og héldu menn hann væri dauður, en eftir veturnætur kom hann lausríðandi suður á Land og var þá blár og bólginn í rifnum klæðum. Engum manni sagði hann hvar hann hafði verið eða hvað fyrir hann hafði komið. Máske það hafi verið það sem áður er talið.

Одного человека звали Эрленд Хельгасон. Он вырос в Ландсвейте и был человеком странным, чудаковатым и очень молчаливым. Большую часть своей жизни он не имел постоянной работы, каждое лето отправлялся на север и торговал лошадьми. Он покупал их в одном месте, а продавал в другом. Часто он отправлялся на север с сушёной рыбой на четырёх-шести лошадях и порой с прялкой. Людям его поведение казалось странным, и они наводили справки о его деяниях на севере. Достоверно было известно, что он никогда не появлялся на севере с прялкой и всегда с малым количеством рыбы. Люди полагали, что он имеет дело с изгоями, поскольку он никогда не хотел говорить о них трезвым, однако утверждал, что они существуют. Будучи пьяным, он иногда рассказывал кое-что о своих поездках какому-нибудь одному человеку, но никогда, если слушателей было больше. Так, однажды, выпив, он рассказал бонду Оулаву Хёскюльдссону2 из Хайи, будто изгои живут в южном Кёльдюквисларботнаре, в месте, которое называется Стрёймаквисларботнар.

— Гюннлёйгсен3 исследовал эту местность не в большей степени, чем забирался внутрь меня, — говорил он.

Там он якобы подвергся величайшей опасности. К нему подошёл человек, жестоко схватил его, и они начали яростно бороться. Он дотянулся до мотыги для выкапывания корней, которую часто брал с собой, и сломал ею этому человеку руку. Тот громко закричал. Тогда он оглушил его ударом по голове. Затем, по его словам, прибежало несколько (четверо?) человек. Он бросился в реку, иначе его убили бы, и перебрался через неё. Тогда они послали за ним собаку, но он, по его словам, оглушил её ударом по голове, когда она поднималась по склону. Тогда, по его словам, они начали подстрекать его, а он в ответ подстрекал их; они сказали:

— Тебе везёт, что до брода далеко.

Затем, по его словам, они расстались. То же самое или другое очень похожее много слышали от пьяного Эрленда. Правда это или нет, но правда то, что как-то осенью Эрленд не появился на юге в обычное время. Однако он часто уезжал с севера рано, а приезжал на юг поздно, или рано уезжал с юга, а приезжал на север поздно. Его уже считали мёртвым, но после зимних ночей4 он прискакал на юг в Ланд налегке, и был тогда синий, опухший и в изорванной одежде. Он никому не говорил, где он был или что с ним произошло. Возможно, случилось то, о чём говорилось ранее.