Один

Материал из Северная Слава
Перейти к: навигация, поиск
Один сидит на высоком престоле Хлидскьяльв и обозревает девять миров. На его плече вороны Хугин и Мунин, а у его ног пристроились ручные волки Гери и Фреки. («Один», Э. Бёрн-Джонс, ок. 1870 г.)
Один, главное божество скандинавского пантеона.
Хугин — ворон Одина, чье имя обозначает «Мыслящий», служил летающим собирателем новостей. Он и его брат Мунин, что значит «Помнящий», посещали все девять миров в поисках информации. Затем они возвращались к Одину и нашёптывали ему, что удавалось узнать. (Иллюстрация к «Младшей Эдде», 1760 г.)
Один обменял глаз на глоток из источника мудрости. Оставшийся глаз символизирует Солнце, а потерянное око, символ Луны, плавает в источнике Мимира. (Бронзовый рельеф, ок. 1950 г.)
Один не смог предотвратить гибель богов, хотя чтобы постичь мудрость рун, Один повесил себя на священном дереве Иггдрасиль. За глоток мудрости из источника Мимира он отдал глаз. Здесь Один вырезает магические руны на древке копья, устанавливая правила поведения для богов, великанов, карликов и людей. (Иллюстрация Ф. фон Штассена, 1914 г.)

О́дин (Óðinn) — в скандинавской мифологии верховный бог, соответствующий Водану (Вотану) у континентальных германцев. Этимология имени Одина (Водана) указывает на возбуждение и поэтическое вдохновение, на шаманский экстаз. Таков смысл др.-исл. óðr (см. Од, ср. готское woþs, «неистовствующий», и лат. vates, «поэт», «провидец»). Тацит (I в. н. э.) описывает Водана под римским именем Меркурия, тот же самый день недели (среда) связывается с его именем («Германия», IX). К VI–VIII вв. относятся надписи с именами Одина и Водана в разных местах. Во Втором мерзебургском заклинании (на исцеление захромавшего коня) (записано в X в.) Водан выступает как основная фигура, как носитель магической силы. Имеются свидетельства почитания Водана германскими племенами — франками, саксами, англами, вандалами, готами. В «Истории лангобардов» Павла Диакона (VIII в.) рассказывается о том, что перед битвой винилов с вандалами первые просили о победе у жены Водана Фрии (Фригг), а вторые у самого Водана. Водан предсказал победу тем, кого увидит первыми. Это были жены винилов, которые по совету его жены сделали из волос бороды (объяснение названия «лангобарды» — длиннобородые). О споре Одина и Фригг из-за своих любимцев рассказывается и во введении к «Речам Гримнира» («Старшая Эдда»). В позднейших немецких легендах он фигурирует как водитель «дикой охоты» — душ мертвых воинов (этот мотив, как убедительно показал О. Хефлер, восходит к тайным мужским союзам германцев).

По-видимому, Водан в генезисе — хтонический демон, покровитель воинских союзов и воинских инициаций и бог-колдун (шаман). В отличие от Тиу-Тюра и Донара-Тора, имеющих определенные соответствия в индоевропейской мифологической системе, Водан-Один первоначально не входил в небесный пантеон богов. Это, разумеется, не исключает правомерность его сравнения с индийским богом Варуной (как выражающим темную сторону небесного бога) или с Рудрой (по «характеру»), с кельтским Лугом и т. д. (Впрочем, не менее близкую параллель находим в финском Вяйнямёйнене.) В конечном счете (но далеко не с самого начала) Водан-Один стал представлять в том числе и духовную власть и мудрость как первую функцию богов в трехфункциональной системе (другие функции — военная сила и богатство-плодородие), которую Ж. Дюмезиль считает специфичной для индоевропейских мифологий.

Превращение Водана-Одина в небесного и верховного бога связано не только с укреплением воинских союзов и повышением удельного веса бога — покровителя военных дружин (имелась даже упрощенная попытка представить Одина как «аристократического» бога — военного вождя — в противоположность «крестьянскому» богу Тору), но и с расщеплением первоначального представления о загробном мире и с перенесением на небо особого царства мертвых для избранных — смелых воинов, павших в бою. В качестве «хозяина» такого воинского «рая» (Вальхаллы) Один оказался важнейшим небесным божеством и сильно потеснил и Тюра, и Тора в функции богов и неба, и войны. Процесс превращения Одина в верховного небесного бога, по-видимому, завершился в Скандинавии. Здесь Один оставил заметные следы в топонимике (главным образом в названии водоемов, гор). Правда, если судить по современным толкованиям скандинавских наскальных изображений эпохи бронзы, в то время там еще не было отчетливого эквивалента Одина.

В дошедших до нас источниках по скандинавской мифологии Один — глава скандинавского пантеона, первый и главный ас (см. Асы), сын Бора (как и его братья Вили и Ве) и Бестлы, дочери великана Бёльторна, муж Фригг и отец других богов из рода асов. В частности, от Фригг у него сын Бальдр, а от любовных связей с Ринд и Грид сыновья Вали и Видар. Тор также считается сыном Одина.

Один выступает под многочисленными именами и прозвищами (см. список имён Одина), часто меняет обличья. Он живет в Асгарде в небесном жилище Гладсхейм, восседая там на престоле Хлидскьяльв. Также с Одином связывают крытый серебром Валаскьяльв.

Один и на севере сохранил черты хтонического демона, ему служат хтонические звери — вороны и волки (известны, напр., имена его воронов — Хугин и Мунин, «думающий» и «помнящий»; волков — Гери и Фреки, «жадный» и «прожорливый»; Один кормит их мясом в Вальхалле); хтонические черты имеет и его восьминогий конь Слейпнир («скользящий»), на котором сын Одина — Хермод скачет в царство мёртвых Хель; он сам одноглаз (а судя по некоторым эпитетам, даже слеп), ходит в синем плаще и надвинутой на лоб широкополой шляпе. В небесном царстве мёртвых, где живет его дружина — павшие воины, ему подчинены воинственные валькирии, распределяющие по его приказу победы и поражения в битвах. Один — бог войны и военной дружины (в отличие от Тора, который, скорее, олицетворяет вооруженный народ), даритель победы и поражения (воинской судьбы), покровитель героев (в том числе Сигмунда и Сигурда), сеятель военных раздоров. Один, по-видимому, — инициатор первой войны (война между асами и ванами), он кидает копье в войско ванов. Копье (не дающий промаха Гунгнир) — символ военной власти и военной магии — постоянный атрибут Одина.

Как покровитель воинских инициации и жертвоприношений (особенно в форме пронзания копьем и повешения), Один, по-видимому, — скрытый виновник «ритуальной» смерти своего юного сына Бальдра (убийцу Бальдра — Хёда, возможно, следует толковать как ипостась самого Одина; «двойником» Одина отчасти является и подсунувший Хёду прут из омелы злокозненный Локи).

Один является инициатором распри конунгов Хёгни и Хедина из-за похищения Хедином дочери Хёгни по имени Хильд (см. Хедин и Хильд). Отец и муж Хильд во главе своих воинов сражаются, убивают друг друга, ночью Хильд их оживляет для новых битв. Эта битва т. н. хьяднингов напоминает эйнхериев, дружину Одина, которая также сражается, умирает и снова воскресает для новых битв.

Один сам себя приносит в жертву, когда, пронзенный собственным копьем, девять дней висит на мировом древе Иггдрасиль, после чего утоляет жажду священным мёдом из рук дяди по матери, сына великана Бёльторна и получает от него руны — носители мудрости. Это «жертвоприношение» Одина, описанное в «Речах Высокого» в «Старшей Эдде», представляет, однако, не столько воинскую, сколько шаманскую инициацию. Это миф о посвящении первого шамана (ср. близкий сюжет в «Речах Гримнира»: Один под видом странника Гримнира, захваченный в плен конунгом Гейррёдом, восемь ночей мучается между двух костров, пока юный Агнар не дает ему напиться, после чего Один начинает вещать и заставляет Гейррёда упасть на свой меч). Шаманистский аспект Одина сильно разрастается на севере, может быть, отчасти под влиянием финско-саамского этнокультурного окружения. Шаманский характер имеет поездка Одина в Хель, где он пробуждает вёльву (пророчицу), спящую смертным сном, и выпытывает у нее судьбу богов [«Старшая Эдда», «Прорицание вёльвы» и «Песнь о Вегтаме» (или «Сны Бальдра»)]. Функция шаманского посредничества между богами и людьми сближает Одина с мировым древом, соединяющим различные миры. Последнее даже носит имя Иггдрасиль, что буквально означает «конь Игга» (т. е. конь Одина). Один — отец колдовства и колдовских заклинаний (гальдр), владелец магических рун, бог мудрости. Мудрость Одина отчасти обязана шаманскому экстазу и возбуждающему вдохновение шаманского мёду, который иногда прямо называется мёдом поэзии; его Один добыл у великанов. Соответственно Один мыслится и как бог поэзии, покровитель скальдов. В «Прорицании вёльвы» есть намек на то, что Один отдал свой глаз великану Мимиру за мудрость, содержащуюся в его медовом источнике. Правда, одновременно говорится и о Мимире, пьющим мёд из источника, в котором скрыт глаз Одина, так что можно понять, что сам глаз Одина, в свою очередь, — источник мудрости; Один советуется с мёртвой головой мудреца Мимира. Мудрость оказывается в чем-то сродни хтоническим силам, ибо ею обладают мертвый Мимир, пробужденная от смертного сна вёльва, сам Один после смертных мук на дереве или между костров. В мудрости Одина имеется, однако, не только экстатическое (шаманское), но и строго интеллектуальное начало. Один — божественный тул, т. е. знаток рун, преданий, мифических перечней, жрец. В «Речах Высокого» он вещает с «престола тула». Соревнуясь в мудрости, Один побеждает мудрейшего великана Вафтруднира. Гномика и дидактика (правила житейской мудрости, поучения) собраны в «Старшей Эдде» главным образом в виде изречений Одина («Речи Высокого», «Речи Гримнира») или диалогов Одина с Вафтрудниром, вёльвой.

Один — воплощение ума, не отделенного, впрочем, от шаманской «интуиции» и магического искусства, от хитрости и коварства. В «Песни о Харбарде» («Старшая Эдда») Один представлен умным и злым насмешником, который издевается над простодушным силачом Тором, стоящим на другом берегу реки и потому неопасным для Одина (последний под видом перевозчика Харбарда отказывается перевезти Тора через реку). Хитрость и коварство Одина резко отличают его от Тора и сближают его с Локи. Именно по инициативе Одина Локи похищает Брисингамен у Фрейи.

Один вместе с другими «сынами Бора» участвует в поднятии земли и устройстве Мидгарда, в составе троицы асов (вместе с Хёниром и Лодуром) находит и оживляет древесные прообразы первых людей (см. Аск и Эмбла). Кроме этого участия в космо- и антропогенезе, Один выступает также в качестве культурного героя, добывающего мёд поэзии. В «Младшей Эдде» также рассказывается о соревновании Одина в конной скачке с великаном Хрунгниром и об участии (совместно с Локи и Хёниром) в добывании клада карлика Андвари. В эсхатологической последней битве (см. Рагнарёк) Один сражается с волком Фенриром и побежден в этом поединке (волк проглатывает Одина); за него мстит сын Видар. С Одином в какой-то степени связаны и мотивы плодородия, о чем, возможно, свидетельствует такой его атрибут, как кольцо Драупнир («капающий»), порождающее себе подобных.

Саксон Грамматик в «Деяниях датчан» (нач. XIII в.) представляет Одина и других богов древнейшими королями. Он сообщает о том, что после измены Фригг Один ушел и место его временно занял Mythothyn. В другом месте «заместителем» Одина выступает бог Улль. В «Саге об Инглингах» Вили и Ве узурпируют власть в отсутствие Одина. Эти легенды о «заместителях» Одина конунга являются, по-видимому, реликтами культа царя-жреца и его ритуальной смены при одряхлении или племенном неблагополучии (неурожаи и т. п.). От Водана ведут свой род англосаксонские короли. Датский королевский род Скьёльдунгов (согласно англосаксонскому эпосу о Беовульфе) ведет свое происхождение от Скьёльда (др.-исл. Skjǫldr, англосакс. Skyld) — сына Одина. Согласно «Саге о Вёльсунгах», Один стоит и у начала легендарного королевского рода Вёльсунгов, к которому принадлежит и Сигурд — знаменитый герой общегерманского эпоса (см. Нибелунги).

См. также

Литература

  • Мифы народов мира. 1–2 т. — Под ред. С. А. Токарева. — М., 1982.