Прядь о Хербурте и Хильд

Материал из Северная Слава
Перейти к: навигация, поиск

231. Тистрам убивает Хертегна, своего брата

Граф Хертегн женился на Исольде, сестру конунга Тидрека. У них было трое сыновей. Старшего звали Хербурт, второго — Хертегн, третьего — Тистрам. У этого графа жил герой Вигбальд. Граф велел ему обучить своих сыновей фехтованию, когда они стали взрослыми, различным искусствам и хорошим манерам. Хербурт и Хертегн учились хорошо, но младший, Тистрам, учился медленно и очень плохо.

Однажды, когда Вигбальд и его ученики сидели за столом, двое братьев заговорили между собой о том, что Тистрам, их брат, не может научиться фехтовать, и сказали, что ему следовало бы избрать другое занятие, если ему до сих пор ничего не понятно. Теперь Тистрам ответил, что он должен попытаться фехтовать с каждым из них, и тогда станет известно, умеет ли он что-нибудь или всё так, как они говорят, будто он не смог научиться. А они заявили, что сделают так, как он хочет, и Тистрам пожелал незамедлительно фехтовать. Вот братья со своим мастером, Вигбальдом, вышли наружу и взяли мечи, которыми они обычно фехтовали.

Тут юный Тистрам сказал, что тупые мечи ничего не докажут и что нужно взять острые мечи.

— И тогда узнаем, — говорит он, — вы или я сложим своё оружие, если наши мечи будут разить, однако мы не должны гневаться по этой причине.

А его брат, Хертегн, захотел теперь фехтовать, и ему понравилось, что у них будут острые мечи, поскольку он уже научился лучше. А мастер Вигбальд хотел теперь увидеть, насколько они усвоили то, чему он учил их, и попросил их не гневаться, даже если у них будут острые мечи. Хертегн сказал, что он, конечно, не будет гневаться, но юный Тистрам поднял свой меч и вышел против своих братьев весьма разгневанным, и тогда он поднял свой щит. Тогда подошёл к нему мастер и сказал, что он не должен так поднимать свой щит, и он не учил его поднимать так, особенно таким образом, и стал показывать ему. Но Тистрам гневно ответил ему и сказал, что он не сможет научить его, раз не выучил раньше, и тогда бесполезно учить его.

Теперь они сошлись и стали фехтовать, и Хертегну показалось, что, если он захочет, сможет нанести удар по своему брату, когда захочет, если он не защищается от него. Юный Тистрам поднял тогда свой меч и собрался ударить Хертегна, своего брата, но Хертегн закрылся сверху щитом от удара. Но когда Тистрам увидел это, то ударил мечом под его щитом и вонзил ему в живот над поясом штанов, так что меч проткнул его насквозь, и упал там Хертегн мёртвым на землю.

А Тистрам бросил свой щит и пошёл прочь с обнажённым мечом туда, где был его конь, вскочил на него верхом и поскакал прочь из этой страны, и приехал в Брандинаборг, к герцогу Ирону, и надолго остался там, и всё рассказал герцогу о своём путешествии и о том, что случилось, когда он покинул свою страну, и что он совершил. А герцог хорошо принял его, сделал своим слугой и передал Нордиану, своему охотнику, и теперь он ухаживал за охотничьими собаками герцога и ездил на охоту. Тистрам нравился герцогу.

232. Хербурт приходит в Берн

Граф Хертегн узнал, что его сын убит, а юный Тистрам уехал. Позвал он к себе своего сына, Хербурта, и спрашивает, где его брат и правду ли ему сказали, будто его сын Хертегн убит, а Тистрам ускакал прочь. А Хербурт ответил, что это правда.

Теперь граф говорит:

— Я сейчас потерял двух своих сыновей, и во всём виноват лишь ты один, поскольку ты из вас старший и должен был в первую очередь распорядиться и помешать им сделать то, что они сделали плохое, но ты их подстрекал и распорядился, чтобы всё произошло таким образом, и было бы более заслуженно, чтобы поплатился ты один, и отныне никогда ты не станешь доблестным мужем.

Хербурту не понравилось, что его отец рассердился на него, и он перестал огорчаться, пошёл прочь и недолго оставался там, прежде чем он взял своего коня и своё оружие, поскакал прочь из Иверна и проделал весь путь, что пролегал в Берн к конунгу Тидреку, брату своей матери, и рассказал ему всё, что произошло: его брат убит, и сделал то их младший брат, которого зовут Тистрамом, и в этом самом их старый отец обвинил его, и потому он уехал. А конунг Тидрек радушно принял своего родича. Он жил там в большом почёте.

Хербурт стал достойнейшим человеком во всех отношениях, так что едва ли нашёлся равный ему во всякой игре, что должны были играть, так и в рыцарстве.

233. Тидрек узнаёт о Хильд, дочери конунга Артуса

У конунга Тидрека не было жены, поскольку он нигде не видел и не слыхал о такой красивой женщине, на которой он захотел бы жениться. И тут ему рассказали об одной женщине. Её звали Хильд, дочь конунга Артуса из Бертанга. Ему сказали, что она красивейшая из всех женщин. Теперь конунг Тидрек послал своих людей по всему миру искать для него учтивую невесту, и эти люди пришли в Бертанг к конунгу Артусу, и им сказали, будто его дочь красивейшая из женщин во всём мире, и её так тщательно охраняли, что посланцы не смогли её увидеть, пока жили там, однако все, кто видел её, говорили, что никто не видел женщины прекраснее. И с тем они вернулись в Берн и рассказали конунгу Тидреку, как много им говорили об этой женщине, что она учтивее и прекраснее, чем другая, которую можно найти, даже если бы искать по всему миру, и они рассказали о том, что её так тщательно охраняют, что её не может увидеть её ни один иноземец, ни местные жители, кроме самых ближайших друзей конунга.

Услыхав эти новости, конунг Тидрек глубоко задумался, сможет ли он получить эту женщину. Тут позвал он к себе своего родича, Хербурта, и сказал, что он должен отправиться с поручением к Бертангам и посватать для него Хильд, дочь конунга Артуса, и Хербурт сказал, что поедет, куда бы он его ни захотел послать. Теперь конунг Тидрек велел снарядить его в путешествие, дал ему двадцать четырёх рыцарей и дал им хорошее оружие, хороших лошадей и хорошую одежду.

234. Хербурт сообщает о сватовстве конунга Тидрека

Вот Хербурт проделал весь тот путь, пока они не пришли к Бертангам, и там у конунга Артуса их радушно приняли. Пробыв там немного времени, Хербурт предстал перед конунгом и рассказал ему о своём поручении, что конунг Тидрек из Берна, брат его матери, прислал его сюда, чтобы посватать его дочь, Хильд, для конунга Тидрека.

Тогда конунг Артус ответил и спросил, почему конунг Тидрек сам не приехал свататься к его дочери, если хочет жениться.

Хербурт отвечает, что некоторое время тут были другие люди конунга Тидрека и не смогли её увидеть.

— Но из-за этого сейчас он прислал сына своей сестры, которому доверяет, чтобы посмотреть на женщину вместо него.

Тогда конунг отвечает, что он всё равно не может увидеть её, и нет такого обычая, чтобы иноземцы глядели на неё кроме того дня, когда она обычно идёт в церковь.

235. Хербурт служит конунгу Артусу

Вот Хербурт находится у конунга Артуса долгое время, и конунг сделал его своим человеком, он должен был также прислуживать конунгу. Вот он живёт там некоторое время. Хербурт был таким учтивым рыцарем, что конунгу и остальным казалось, что едва ли они видели равного ему. И когда конунг увидел, как хорошо он служит, то возвысил его чин, сделал его своим виночерпием и велел ему распоряжаться мёдом, раздавать его гостям и наливать тем, с кем было труднее всего. И он прислуживал в этом с столь великим умением, что никто раньше не видел, чтобы так служили. Теперь конунг велел ещё увеличить его должность в почёте, и так вот конунг сделал его своим стольником, и теперь он должен был наливать самому конунгу, и эту службу он знал так хорошо, что самому конунгу и всем его людям казалось, что не появлялся там человек такой же учтивый и вежливый во всех отношениях, ни здешний, ни иноземец, который смог бы лучше. Как-то раз, прислуживая за столом конунга, он помыл руки, но не захотел брать полотенце. Он держал свои руки в солнечных лучах и так высушил их.

236. Хербурту удаётся побеседовать с дочерью конунга

Хербурт жил у конунга, пока не пришёл день, когда было большое празднество. Тогда был великий пир в палате конунга, и в тот самый день Хильд должна была идти в церковь. И теперь Хербурт стал у неё на пути и хотел увидеть её. Но когда Хильд выходила из своей палаты, с ней шли двенадцать графов, по шесть с каждой стороны, которые придерживали её платье, и следом шли двенадцать монахов, по шесть с каждой стороны, которые должны были следить и поддерживать её плащ. А следом шли двенадцать графов в доспехах и шлемах, с щитами и мечами, которые должны были следить, чтобы никто дерзкий не посмел заговорить с ней. А над её головой было устроено так, что сверху над ней было два павлина, и те так высоко держали свои перья, чтобы защитить её лицо от солнечного жара и и солнце не смогло обжечь её прекрасное лицо. А вокруг её головы был намотан шёлковый платок, чтобы никто не мог увидеть её внешность, и так пришла она в церковь, уселась на свой стул, взяла свою книгу и стала петь, не отвлекаясь.

Хербурт отправился в церковь и приблизился туда, где сидела дочь конунга, насколько это было возможно, но он не увидел её лица, поскольку впереди стояли её сторожа, которые сопроводили её туда, двенадцать графов и двенадцать монахов. А те двенадцать ярлов, которые охраняли её с оружием, стали снаружи церкви.

Теперь Хербурт взял двух мышей и украсил одну золотом, а вторую — серебром. Теперь он выпустил мышь, украшенную золотом, а эта мышь побежала к каменной стене и приблизилась туда, где сидела дочь конунга. Когда же мышь подбежала к ней, она быстро огляделась и увидела бегущую мышь. И теперь Хербурт смог частично увидеть её лицо. Некоторое время спустя он выпустил мышь, украшенную серебром, и эта мышь побежала тем же путём, что и первая, к стене и туда, где была дочь конунга, и во второй раз дочь конунга отвлеклась от своей книги и увидела бегущую мышь. И теперь она увидела мужчину весьма учтивого на вид, и она улыбнулась ему, а он улыбнулся ей в ответ. Немного позднее она послала свою спутницу спросить, кто он таков, откуда явился и какое у него дело.

Он отвечает:

— Меня зовут Хербурт, я родич конунга Тидрека из Берна, а сюда меня прислали. А про моё дело я не могу тебе рассказать, но если твоя госпожа захочет узнать, я смогу сказать ей наедине.

Вот девушка вернулась и рассказала дочери конунга всё, что ей было сказано, и то, что этот мужчина хочет встретиться с ней. Та ответила, что не смеет сказать ни слова иноземцу, покуда её мать и отец рядом, и попросила его подождать, когда они уйдут, и постоять за дверью церкви. Вот девушка пришла во второй раз и рассказала ему, что говорила дочь конунга. А он сделал так и ждал там у двери, как она сказала, пока конунг не ушёл прочь. Теперь дочь конунга направилась к выходу за конунгом. Вот она вышла за дверь, и Хербурт поклонился ей и поздоровался, а она приветствовала его и спросила, какое у него к ней дело.

Он отвечает:

— Долго рассказывать о нашем деле. Я живу в этом месте уже четверть года, и раньше мне не удавалось увидеть вас или иметь с вами беседу. А у меня к вам дело, и я хотел бы, чтобы вы смогли устроить так, чтобы я долго беседовал с вами, чтобы вы смогли узнать о нашем деле.

А она ответила, что устроит так.

Один монах, который был её сторожем, стал между ними, оттолкнул его и спросил, почему тот, иностранец, так дерзок:

— Он посмел говорить с вами, госпожа, и за это его ждёт скорая расплата.

Но Хербурт взялся правой рукой за его бороду и дёрнул так сильно, что борода оторвалась вместе с кожей, и сказал, что это навсегда отучит его толкать иностранцев. И теперь дочь конунга и сопровождающие её мужчины и женщины пошли прочь, а Хербурт вернулся домой прислуживать за столом конунга. А дочь конунга пила тогда в палате вместе со своим отцом, поскольку тогда был великий праздник.

237. Хербурт становится слугой дочери конунга

Вот стоит Хербурт за столом конунга и прислуживает. Тогда дочь конунга сказала своему отцу:

— Государь, сделаешь ли ты мне подарок, который я хочу получить от вас?

Конунг отвечает:

— Что ты хочешь получить? В моём государстве ты имеешь право на всё, что пожелаешь.

Она отвечает:

— Я хочу, чтобы вы отдали мне этого учтивого стольника в слуги.

Конунг говорит:

— Забирайте этого стольника, хоть я обещал выполнить твою просьбу до того, как узнал, о чём вы попросите.

И когда пир закончился, дочь конунга вернулась в свой замок, и теперь вместе с ней отправился юный Хербурт, который должен был служить ей.

Тут послал Хербурт домой в Берн дюжину рыцарей сказать конунгу Тидреку, что произошло так, что теперь он сможет беседовать с ней, и о том, что он увидел её и она красивейшая из всех женщин, как и говорилось. А второй дюжине рыцарей он велел остаться, и те должны подождать, как закончится его поручение. Посланцы ехали, пока не вернулись в Берн и не рассказали конунгу Тидреку все эти новости, и он был доволен их поездкой.

238. Хербурт сватается к дочери конунга и убегает с ней

Хербурт часто беседовал с Хильд, дочерью конунга Артуса, и он рассказал, что конунг Тидрек, брат его матери, прислал его к нему с тем поручением, чтобы посватать её ему в жёны.

Она спрашивает:

— Что за человек Тидрек из Берна? — говорит она. — И как он выглядит?

Хербурт отвечает:

— Конунг Тидрек самый великий из всех витязей в мире и самый щедрый, и если ты станешь его супругой, то не будет у тебя недостатка ни в золоте, ни в серебре, ни в драгоценностях.

Она спрашивает:

— Можешь нарисовать его лицо здесь на каменной стене?

Он отвечает:

— Госпожа, я могу сотворить своею рукою так, что тот, кто уже видел конунга Тидрека, узнает его.

Тут он нарисовал на каменной стене огромное и ужасное лицо и молвил:

— Госпожа, вот лицо конунга Тидрека из Берна, и да поможет мне бог, лицо конунга Тидрека ныне гораздо ужаснее.

Она отвечает:

— Неужели бог так гневается на меня, что этот ужасный дьявол женится на мне?

И ещё она молвила:

— Господин, зачем ты сватаешь меня за конунга Тидрека из Берна, а не сватаешься ко мне сам?

Тогда Хербурт сказал:

— Я хочу исполнить поручение конунга Тидрека, которое было мне дано. Но если вы не хотите выходить за него, то мне очень хочется спросить, не выйдите ли вы за меня. И хоть я не конунг, однако все мои роды знатные, и достаточно у меня золота и серебра, чтобы подарить тебе, и никого я не боюсь, ни конунга Артуса или его людей, ни конунга Тидрека из Берна и никого на свете, и я сделаю всё, что смогу, если ты захочешь.

Теперь она отвечает:

— Господин, из всех мужчин, которых я видала, я предпочту тебя, и я не знаю никого могучее тебя, кроме конунга Тидрека из Берна, но я хочу замуж за тебя, а не за него.

Прежде чем закончить свой разговор, они пожали друг другу руки и поклялись, что ничто их не разлучит, кроме смерти.

И вот некоторое время Хербурт оставался в её палате, пока однажды рано утром он не сказал дочери конунга:

— Госпожа, я хочу предложить, чтобы мы уехали из города, прежде чем конунг что-то заподозрит относительно этого дела.

А она сказала, что он должен всё решать за неё, и она последует за ним до самой смерти. Теперь взял он двух коней и приготовил сёдла, одно для неё, а другое для себя. Они выехали из города и поспешно поскакали к лесу. Стражники, которые охраняли городские ворота, увидели отъезд Хербурта и засомневались, кто его сопровождает, поспешно пошли к конунгу и рассказали ему, что видели. Услышав это, конунг отправил людей к замку дочери конунга. Когда же посланцы обнаружили, что дочь конунга уехала, и Хербурт вместе с ней, то поспешно пошли в палату конунга и рассказали конунгу, что узнали.

239. Хербурт ускользает с дочерью конунга

Тогда позвал конунг к себе своего рыцаря, Херманна, и приказал ему ехать за Хербуртом и не возвращаться, пока он не привезёт ему голову Хербурта.

Херманн поспешно взял своё оружие и своего коня, и его сопровождали тридцать рыцарей и тридцать оруженосцев с оружием и в броне, и они проделали весь путь, которым раньше ехал Хербурт, и они приблизились настолько, что Хербурт смог их увидеть, и он сказал своей госпоже:

— Вот за нами скачут рыцари конунга. Наверное, конунгу показалось, что ты уехала с малым почётом. Поэтому он послал за тобой своих рыцарей, чтобы они служили тебе и нам обоим.

Она же отвечает таким образом:

— Господин, другое у них поручение, чем вы думаете, ибо они хотят лишить вас жизни.

Тогда он отвечает:

— Госпожа, зачем им хотеть лишить жизнь невиновного? Но если у них поручение, как вы говорите, то бог поможет мне, чтобы я не погиб из-за этих людей, перед которыми я ни в чём не виновен, но дальше я не побегу и не поеду.

И теперь он спешился, спустил её на землю и привязал лошадей у какого-то дерева. А он возлёг с дочерью конунга и лишил её девственности. И вскоре после этого пришли туда Херманн, родич конунга Артуса, и его люди, и Хербурт приветствовал их.

Но Херманн ответил, что не видать ему пощады, и добавил:

— Скажи, злой пёс, прежде чем ты умрёшь, и да поможет тебе бог не солгать, сохранила ли Хильд свою девственность?

Хербурт отвечает:

— Сегодня утром, когда взошло солнце, была она девой, а теперь она моя жена.

Тогда Херманн напал на него и ткнул своим копьём ему в грудь. Но Хербурт тотчас взмахнул своим мечом и разрубил древко копья, а второй удар он обрушил на его шлем, так что рассёк шлем, броню и шею, и тот упал мёртвым на землю. Сразу он нанёс другой удар второму рыцарю по бедру и разрубил ему бедро, и тот упал с другой стороны коня. А третьим ударом он пронзил его мечом. И после этого началась жестокое и долгое сражение, пока не были убиты двенадцать рыцарей и четырнадцать оруженосцев, а те, кто остался, побежали к городу. А у Хербурта было одиннадцать ран, и все большие, а его щит и броня были так изношены и порублены, что пришли в негодность. И теперь взяла она свой платок и перевязала его раны. После этого вскочил он на своего коня, и они проделали долгий путь, пока не приехали к какому-то конунгу, и он оставался у него долгое время, и был герцогом в его дружине, защищая страну, и имел там великий почёт, и много чудес рассказывали о нём.

240. Женитьба Тидрека, Фасольда и Теттлейва Датского

Однажды конунг Тидрек совершил поездку на север через горы, и вместе с ним отправились Фасольд и Теттлейв Датский, и всего он взял шестьдесят рыцарей, и он путешествовал, пока не пришёл в город Дреканфил, и там хорошо приняли его и его людей. Этим городом правили девять дочерей конунга Друсиана, а их мать скончалась от горя, который испытала, когда был убит Экка.

И теперь конунг Тидрек рассказал о своём деле, что он хочет посватать себе в жёны старшую дочь конунга Друсиана, а её звали Гудилиндой, и вторую сестру — для Фасольда, а третью сестру — для Теттлейва Датского. Дочери конунга Друсиана не смогли отказаться от такой чести и предпочли согласиться. И теперь был устроен великий и роскошный пир, и на этом пиру женились конунг Тидрек, Фасольд и Теттлейв Датский, и так был разорван задуманный брак с дочерью Сигурда Грека. Этот пир продолжался девять дней и каждый день что-нибудь добавлялось, так что в последующий день предоставлялось больше, чем в тот, что был прежде.

И теперь Фасольд и Теттлейв поселились в государстве, которым прежде владели дочери конунга Друсиана, и конунг Тидрек сделал их обоих герцогами, а сам он поехал домой в Берн с остальными своими людьми, и с ним его жена Гудилинда. Вернувшись домой, он остался в своём государстве.


© Тимофей Ермолаев, перевод с древнеисландского