С. П. Обнорскій.

82Готское ли заимствованіе слово блюдо?

Общее мнѣніе относитъ слово блюдо къ числу заимствованій съ готскаго языка. Заимствованнымъ его признаетъ даже Ст. Младеновъ, изслѣдователь, наиболѣе (иногда даже черезчуръ) критически относящійся къ провозглашеннымъ до него германизмамъ въ славянскихъ языкахъ. Источникомъ славянскаго слова признается гот. *biuþs, столъ, существительное муж. рода, образованное по основамъ на *oα. Собственно приведенная форма имен. ед. этого слова предположительная: въ готскихъ памятникахъ встрѣчается лишь род. и дат. ед. слова — biudis, biuda, согласно которымъ имен. ед. могъ бы быть возстановленъ и въ формѣ *biuþ, средняго рода (извѣстно, что въ готскомъ языкѣ у основъ на *o средній и мужескій родъ, кромѣ формъ имен. и вин. п., совпалъ). Возстановленіе слова въ формѣ существительнаго именно муж. рода (biuþs) диктуется сравнительными показаніями прочихъ германскихъ языковъ (W. Braune, Got. Gramm.⁷, 48).

Этимологія самого готскаго слова не вызываетъ сомнѣній: оно связано съ готской же глагольной темой biuda- (напр. въ ana-biudan), которая представляетъ правильное отраженіе индоевроп. *bheudh-, *bheudhō-, ср. греч. πεύϑομαι и проч. (Brugmann, Grundriss I². 192 и др.). Слѣдовательно, въ гот. biuþs несомнѣненъ дифтонгъ íu̯, съ неслоговымъ вторымъ элементомъ.

Обращаясь къ слав. блюдо, при возстановленіи его первичной формы, приходится тотчасъ столкнуться съ затрудненіемъ, вызываемымъ именно отношеніемъ готскаго слова къ славянской праформѣ, если принимать отношеніе ихъ въ смы83слѣ заимствованія. Слав. блюдо можетъ восходить только къ *beud-, *bi̯öu̯d, между тѣмъ готское biu̯d- къ слав. bjöu̯d- привести не могло. Готское biu̯d- фонетически дало бы въ славянскомъ лишь *bjŭd-, *bľŭd-, *bľĭd-, откуда получилось бы исторически бльдо. Это затрудненіе главное, ибо мы не говоримъ о могущемъ всплыть второмъ вопросѣ, дѣйствительно ли готскій спирантъ đ, какимъ было d въ словѣ biuþs (тема biuđa-), дало бы въ славянскомъ д, а не что-либо иное. При этомъ мы молча допускаемъ, что источникомъ славянскаго слова была бы тема biuđa-, съ звонкимъ спирантомъ, а не форма имен. ед. biuþs, гдѣ спирантъ глухой, такъ какъ въ послѣднемъ случаѣ объясненіе славянскаго д представляло бы еще большія трудности1.

Итакъ, взаимная связь гот. biuþs и слав. блюдо не такова, чтобы можно было безъ оговорокъ утверждать о заимствованіи одной формы изъ другой. Намъ думается, напротивъ, не было бы никакого внутренняго противорѣчія считать какъ готское, такъ и славянское слово равноправными потомками индоевроп. темы *bheudh-, тѣмъ болѣе, что и въ славянскомъ языкѣ сохранилось соотвѣтствующее глагольное образованіе блюсти, параллельное готскому biudan. Когда на это возражаютъ (какъ напр. Ст. Младеновъ), что семасіологически отношеніе слав. блюдо къ блюсти не таково, каковое имѣемъ въ гот. biuþs : biudan, то на это можно одинаково возразить, что и между гот. biuþs = столъ и слав. блюдо = плоскій сосудъ объединяющихъ внутреннихъ признаковъ не болѣе, чѣмъ между слав. блюсти и блюдо. Однимъ словомъ семасіологія, на которой базировали бы въ данномъ случаѣ Ст. Младеновъ и другіе, если принимается во вниманіе одна она, есть хрупкое и малоубѣдительное основаніе для лингвистическихъ заключеній по вопросу о заимствованіяхъ.

Мнѣніе наше объ исконности славянскаго слова блюдо не одиноко. Противъ мысли о заимствованіи предостерегалъ уже Дифенбахъ, усиленно настаивавшій на индоевропейскомъ 84происхожденіи разсматриваемой темы и для германскихъ формъ и для славянской; онъ даже относилъ къ индоевропейской эпохѣ парность значеній слова („столъ“ и „плоскій сосудъ“). См. у Срезневскаго, Матеріалы для слов. др.-русскаго языка I, 120 и слѣд.

Что фонетическія отношенія между гот. biuþs и слав. блюдо не совсѣмъ нормальны, обратилъ вниманіе и В. Вондракъ. Въ его Altkirchensl. Gramm.², с. 116, мы читаемъ: „Ein fremdes u bzw. ju erscheint in einer späteren Periode… als u (ju, nicht ъ oder die weiteren Resultaten)“. Далѣе слѣдуютъ въ качествѣ подтверждающихъ примѣровъ два: блюдо и штѹждь. Почтенный славистъ упустилъ изъ виду здѣсь достовѣрное заимствованіе изъ германскаго — кънѧꙁь, гдѣ „ein fremdes u“ даетъ въ славянскомъ законное ъ… Конечно, это ad hoc выставленное „правило“ В. Вондрака есть лишь случайное обобщеніе и не можетъ имѣть по существу особеннаго значенія. Мы упомянули о немъ лишь для того, чтобы лишній разъ подчеркнуть, что фонетическая близость гот. biuþs и слав. блюдо лишь видимая, недостаточная для заключенія о заимствованіи одной формы изъ другой.

Не лишне, въ заключеніе, остановиться и на словѣ штѹждь, которое, помимо Вондрака, многими признается за готское заимствованіе. Въ видѣ первоисточника слав. штѹждь выставляется гот. þiudisksβ, языческій, прилагательная форма отъ þiuda, народъ, мн. ч. þiudos, язычники. Собственно дѣйствительной связи между славянской и готскими формами нѣтъ никакой, между ними лишь нѣкоторое формальное созвучіе. Такъ, согласно сказанному выше, готское iu̯̯ и слав. ѹ (= ю) фонетически нельзя соединить; кромѣ того непонятно, какъ въ славянскомъ могло получиться жд, почему мы не имѣемъ, напр., штѹдьскъ, или что-нибудь въ этомъ родѣ (собственно мы вовсе не знаемъ, какъ славяне воспринимали въ своемъ языкѣ готскіе спиранты đ и þ, поэтому, говоря о предполагаемомъ штѹдьскъ, разумѣемъ подъ д фиктивнаго замѣстителя готскаго спиранта; само собою, и ѹ здѣсь условно). Большинство сторонниковъ заимствованія не давали себѣ отчета въ отношеніи гот. đ и слав. жд въ разсматриваемомъ словѣ, считая, по85видимому, связь этихъ согласныхъ очевидною. Какъ видно, дѣло не такъ просто. Не даромъ В. Вондракъ, ставя славянское слово въ отношеніе зависимости отъ готскихъ формъ, соединяетъ ихъ однако не прямо (какъ biuþs и блюдо), а съ прибавленіемъ „vgl“. Намъ думается, что объясненіе слав. штѹждь въ смыслѣ готскаго заимствованія не только маловѣроятно, но прямо недопустимо по слѣдующимъ соображеніямъ. Извѣстно, что старослав. языкъ знаетъ параллели къ слову штѹждь въ видѣ тѹждь и стѹждь. Первыя двѣ формы одинаково древни (извѣстны изъ древнѣйшихъ старослав. памятниковъ), послѣдняя — позднѣйшаго образованія (изъ штѹждь). Связь штѹждь и тѹждь несомнѣнна, но фонетически одна форма изъ другой не можетъ быть выведена: въ штѹждь (= штюждь) шт мягкое, въ тѹждь напротивъ т исконно твердое. Поэтому обѣ формы должны быть исконными. Это именно два потомка двухъ темъ индоевропейской поры (приблизительно) *tou̯ и *teu̯, бывшихъ, вѣроятно, нарѣчными образованіями и имѣвшихъ мѣстное значеніе; темы осложнены суфф. дj, перенесеннымъ изъ такихъ образованій, какъ прѣждь, ꙁаждь, послѣждь.

Примечания