С. П. Обнорскій.
1914, октябрь.

99Общеславянское смягченіе к и готскія заимствованія.

Къ числу общепризнанныхъ готскихъ заимствованій относятся славянскія црькꙑ, цѧта, вѣроятно, и цѣсарь. Въ готскомъ происхожденіи ихъ еще сомнѣвается Ст. Младеновъ (см. его Изслѣдване на герм. елементи въ слав. езици въ 25-мъ томѣ Сборн. за нар. умотв., дѣлъ I, София 1909; ср. рецензію акад. А. М. Соболевскаго въ Ж. М. Н. Пр. 1910, май), но безъ достаточныхъ основаній. Оригиналы этихъ словъ въ готскомъ языкѣ звучали въ видѣ *kir(i)k-, kint-, kaisar-, такъ что въ славянскихъ формахъ, съ ц на мѣстѣ к оригинала, имѣется рефлексъ смягченія. Но почему изъ этихъ *kirk-, kint- получилось цьрк-, цѧт-, а, напримѣръ, изъ индо-европейскихъ *kirv-, *kint- мы находимъ чьрв- (чрьвь), чѧт- (начѧти)? Необходимо заключить отсюда, что смягченіе к въ ц явленіе позднѣйшее въ жизни общеслав. праязыка, что въ эпоху перехода к въ ц процессъ измѣненія к въ ч уже не существовалъ какъ живое явленіе языка (онъ могъ поддерживаться еще лишь условіями грамматической аналогіи), что, слѣдовательно, въ періодъ гото-славянскихъ отношеній перехода к въ ч, какъ фонетическаго явленія, въ общеслав. праязыкѣ уже не существовало. Иначе говоря, хронологія измѣненія к въ ч и въ ц опредѣляется историческимъ фактомъ гото-славянскаго сожительства: смягченіе въ ч вполнѣ завершилось 100до него, смягченіе въ ц протекало въ періодъ его или только началось позднѣе.

Если сказанное вѣрно, мы не должны имѣть готскихъ заимствованій съ ч (изъ к), а можемъ имѣть ихъ лишь съ ц. То, что мы знаемъ о заимствованныхъ словахъ съ готскаго, оправдываетъ наши ожиданія: нѣтъ достовѣрныхъ заимствованій съ готскаго, гдѣ было бы ч изъ к. Правда, нѣкоторые авторы выставляютъ въ качествѣ готскихъ заимствованій славянскія чрѣда (напр., въ самое послѣднее время F. Kluge въ третьемъ, заново обработанномъ, изданіи готской грамматики, вышедшемъ подъ заглавіемъ Urgermanisch, изд. 1913 г., стр. 41), чѧдо. Но первое слово въ смыслѣ заимствованія абсолютно непріемлемо: изъ гот. hairda получилось бы фонетически слав. шрѣда. Напротивъ, готская и славянская формы очевидно обѣ исконны, ведутъ къ индоевр. kerd-, ср. фонетическія параллели въ лит. ker̃džius съ одной стороны, въ санскр. çárdhas съ другой (Berneker SEW. 144). Несоотвѣтствіе по отношенію къ к литовско-славянской формы и санскритской не должно смущать: оно извѣстно въ рядѣ другихъ примѣровъ и обусловлено какими-то явленіями, имѣвшими мѣсто уже на почвѣ индо-европейской. — Слово чѧдо принимается нѣкоторыми за германизмъ безо всякихъ достаточныхъ основаній, повидимому, просто изъ одного формальнаго созвучія нѣмецкой и славянской формы. Достойно замѣчанія между прочимъ, что самого слова въ готскомъ языкѣ несомнѣнно не существовало: соотвѣтствующее понятіе очень часто встрѣчается въ богослужебныхъ текстахъ и всюду передается въ готскихъ переводахъ черезъ barn, barnilo (одного корня съ bairan, носить, рождать, ср. русск. беремя). Вмѣстѣ съ Бернекеромъ и Ст. Младеновымъ, конечно, мы считаемъ это слово исконно славянскимъ. Ср. отношеніе гот. gabairan : barn и слав. зачѧти : чѧдо.

Въ своихъ Études, стр. 110, A. Meillet думаетъ о двухъ періодахъ заимствованій съ готскаго — въ одинъ к, смягчаясь, давало ч, въ другой, (неопредѣленно) позднѣйшій, оно переходило въ ц. Но A. Meillet смогъ иллюстрировать свое предположеніе о ч изъ к лишь парою примѣровъ: онъ ссылается на штьлѧгъα и чѧдо. Для насъ отсюда форма чѧдо, какъ исконно славянская, отпадаетъ, и выставленное A. Meillet предпо101ложеніе естественно сразу теряетъ большую долю своей доказательной силы. Да и самое слово штьлѧгъ не представляетъ затрудненій. Извѣстно, что слово встрѣчается, и довольно часто, въ иномъ видѣ, въ видѣ стьлѧѕь. Послѣднюю форму слова мы считаемъ первичной, непосредственно происшедшей изъ герм. *skillings; форма же стьлѧѕь, какъ форма чуждаго слова, легко могла замѣняться черезъ штьлѧгъ, въ особенности послѣ эпохи паденія глухихъ, когда въ началѣ слова оказалась необычная группа изъ трехъ мягкихъ согласныхъ.

Можно остановиться еще на двухъ словахъ съ ч изъ к, относимыхъ критикой хоть не непосредственно къ готскому источнику, но все же считаемыхъ старыми германскими заимствованіями. Это, во-первыхъ, церковнослав. чрѣмъ, tentorium. Послѣ всего, сказаннаго выше, мы a priori стали бы утверждать объ исконномъ славянскомъ (индо-европейскомъ) происхожденіи этого слова и возстановили бы его для общеславянской эпохи въ видѣ kerm-, съ извѣстнымъ индо-европ. корнемъ ker-. Казалось бы, все здѣсь просто и не вызываетъ сомнѣній. Между тѣмъ и тутъ нашелся сторонникъ заимствованій (H. Hirt), благо подыскалось созвучное со славянскимъ германское слово (др.-в.-н. scerm, scirm «Schutz, Bedeckung, Schirm»), и объявилъ германскую форму *skerma- первоисточникомъ славянской. См. Berneker SEW. 145. Когда подобныя предположенія высказываетъ H. Hirt, можно смѣло на нихъ не обращать вниманія, но когда подобное, очевидно произвольное, предположеніе поддерживаетъ Бернекеръ, вообще осторожный въ сужденіяхъ, этому приходится удивляться. Въ самомъ дѣлѣ, нужно ли доказывать, что изъ skerm- въ случаѣ заимствованія мы имѣли бы слав. sterm- стрѣм- или šterm- штрѣм-, но отнюдь не čerm- чрѣм-? — Второе слово, рекомендуемое въ качествѣ германскаго заимствованія F. Kluge, — предполагаемое церковнослав. чьбьръ, labrum, конструируемое на основаніи показаній западно- и южно-славянскихъ языковъ; въ русскомъ языкѣ слово въ старой формѣ не уцѣлѣло. Ср. Berneker SEW. 165. Прежде всего замѣтимъ о формѣ слова. Бернекеръ возстанавливаетъ церковнослав. *чьбъръ, намъ представляется болѣе правдоподобной ц.-сл. *чьбьръ-, ср. лит. kibìras, ведро. F. Kluge видитъ въ славянской формѣ др.-в.-н. zwibar, zubar; повидимому, къ этому склоняется 102и Бернекеръ, объясняющій вслѣдъ за Гебауеромъ лит. kibìras какъ старое заимствованіе отъ славянъ (согласно Бернекеру, предполагающему церковнослав. *чьбъръ, въ литовскомъ вѣдь было бы kibùras!). Намъ думается, что слово чьбьръ въ родствѣ съ словомъ чьбанъ, которое происхожденія невыясненнаго (Berneker, ibid.), во всякомъ же случаѣ не германского.

Примечания