Сага об Иллуги Питомце Грид

Illuga saga Gríðarfóstra

Содержание:

  1. О Сигурде и Иллуги
  2. Иллуги убивает вечернюю наездницу
  3. О походе и трудностях в море
  4. О поступках Грид
  5. Рассказ Грид
  6. Сигурд женится на Сигню

Страница рукописи Lbs 1498 4to (1889)

1. О Сигурде и Иллуги

Конунг по имени Хринг правил Данией. Он был сыном Скьёльда, сына Дага. Этот Скьёльд сражался с Херманном, как рассказывается в саге о них1. Конунг Хринг был мудр, любим людьми, щедр на золото и величайший воин. Его королеву звали Сигрид. Она была дочерью конунга Вильхьяльма из Валланда2. У него с ней был сын, которого звали Сигурд. Он был самым красивым из всех людей и очень одарённым. Он был обходителен с друзьями, не жаден до золота, но беспощаден к врагам.

Одного бонда звали Свиди. У него был хутор, совсем рядом с палатами конунга3. Его жену звали Хильд, и у них был сын по имени Иллуги. Он был высокий, сильный и ловкий во всех играх. Его отца прозвали Свиди Смелый в Нападении4.

Сын конунга Сигурд и Иллуги играли друг с другом. У Сигурда было много товарищей по играм, и он превосходил всех, в чём бы они не соревновались, но Иллуги побеждал и его во всём. И так случилось, что они стали побратимами, и каждый должен был отомстить за другого, если тот будет убит оружием5. Теперь между ними была дружба во всём.

2. Иллуги убивает вечернюю наездницу

Одного человека звали Бьёрн. Он был советником конунга. Он плохо относился ко всем, кто был от него независим. Бьёрн был лжив и изворотлив во всём, но тем не менее он был великим6 воином и охранял земли конунга от викингов, поэтому конунг очень его ценил.

Бьёрн очень завидовал тому, что Иллуги был так дорог сыну конунга Сигурду, и он оклеветал его, будто Иллуги неверен сыну конунга. Конунг выслушал это, но Сигурд этому не поверил. Прошло некоторое время. Сын конунга Сигурд жил дома со своим отцом в большой славе и почёте. Однажды Сигурд попросил своего отца дать ему корабль и людей и сказал, что хочет поехать из страны и добыть себе богатство и славу.

Конунг сказал, что корабль будет готов через месяц.

— И Бьёрн поедет с тобой, — сказал конунг, — а Иллуги, так я хочу, останется дома.

Сигурд ответил:

— Безусловно, я хочу, чтобы Иллуги ехал.

Но конунг сказал, что его будет сопровождать Бьёрн:

— Ибо он — лучший из воинов и никогда не сдавался в битве. Он будет тебе верен и надёжен, так же как и мне, — сказал конунг, и на этом они закончили свой разговор.

После этого сын конунга пошёл к Свиди и рассказал Хильд о беседе со своим отцом. Она сказала, что её сын молод и не может идти в поход.

— Он также и неопытен, — сказала она, — и я не хотела бы, чтобы Бьёрн обвинял его в том, что он не осмелился биться вместе с тобой в бою.

Так Хильд закончила свои речи, а сын конунга вернулся домой в палаты, и был он очень невесел.

У Хильд была рабыня, которую звали Суннлёд. Она была сведуща в колдовстве и величайшая вечерняя наездница7. Она причинила зло многим людям. Хильд пришла поговорить с Иллуги и попросила его принести с летнего пастбища лопату, которую оставил Свиди. Он согласился на это. Это было в конце дня, когда Иллуги пришёл домой. Он шёл быстро, пришёл на пастбище, и нашёл там эту лопату. Тогда была тёмная ночь, однако он ушёл с пастбища и прошёл немного, когда ему на спину кто-то прыгнул так, что пятки упёрлись ему в грудь. У этого создания в руке был прут, которым оно стегало Иллуги. Это была Суннлёд.

Иллуги не оставалось ничего иного, как нести эту ведьму долгой дорогой, пока он не пришёл к одному большому камню. Он сбросил ведьму на камень с такой силой, что её хребет переломился, и так она распрощалась с жизнью. Он не останавливался, пока не вернулся домой. Его мать Хильд стояла снаружи, когда он вернулся. Иллуги был рассержен.

— Случилось ли какое-нибудь происшествие по пути, сынок? — ласково сказала Хильд. — Нашёл ли ты лопату, о которой я тебе говорила?

— Да, — ответил Иллуги.

Она сказала:

— Не встретился ли ты с одной из моих девушек, которую я посылала принести мне дрова?

Иллуги сказал:

— Думаю, вряд ли мне встречалась девушка хуже, потому что она ехала на мне, но я убил её таким способом — сломал ей хребет о камень.

Хильд сказала, что он может выполнять поручения.

— И я хочу, — сказала она, — чтобы ты служил Сигурду, сыну конунга, и последовал за ним в поход.

Иллуги8 с радостью согласился, и обрадовался этому, и вошёл в дом со своей матерью, и спал до утра. Утром Иллуги приготовился идти в палаты конунга, предупредив отца и мать. Потом он отправился в палаты и пришёл туда, когда конунг приступил к питью. Он предстал перед конунгом и вежливо его поприветствовал. Конунг хорошо его встретил. А когда Сигурд, сын конунга, увидел Иллуги, он принял его с распростёртыми объятиями и попросил его сесть возле него. Иллуги так и сделал. Несколько дней Сигурд был дома со своим отцом и Иллуги.

3. О походе и трудностях в море

Вот подошло то время, когда корабль Сигурда был готов, и они отправились из страны. Тогда было решено так, что Бьёрн и Иллуги поедут оба. Получив у своего отца разрешение, сын конунга сначала поплыл к Оркнейским островам и Шотландии и нападал и там, и там. Они много раз высаживались на берег, одержали великую победу над шотландцами и захватили огромные богатства. Куда бы они не отправились, везде их ждала победа. Все боялись их.

Осенью Сигурд захотел отправиться домой. Начался сильный шторм. Корабль понесло на север в открытое море. Паруса рвануло так, что они чуть не порвались. Все канаты начали лопаться. Люди не видели никакой суши. Море стало очень неспокойным, и сделался такой сильный шторм, что заливало оба борта, но все на этом корабле были такие смелые, что никто не произнёс слов страха. Корабль дал сильную течь, и все вычерпывали воду восемь суток. Корабль отнесло далеко на север к заливу, который назывался Гандвик9. Тогда они укрепили парус крепкими верёвками, но на море опять началось большое волнение, готовое разбить корабль. Почти все люди были измождены.

Вдруг они увидели землю. Она была окружена скалами. Корабль отнесло в какой-то залив. И люди, и корабль остались целы. Сын конунга сказал, что они подождут там попутного ветра. Большинство его людей были совершенно измучены лишениями. Им было также так холодно, что смерть казалась им очень близкой, ведь у них не было огня. Сигурд, сын конунга, держался на удивление хорошо; все очень хотели получить огонь, однако его не было.

Бьёрн очень замёрз и сказал так:

— Ты, Иллуги, — сказал он, — переплыви через этот фьорд и отыщи огонь, и если ты его не найдёшь, тогда я буду распоряжаться твоей головой, а если ты раздобудешь огонь, тогда ты получишь это кольцо, которое я держу.

Иллуги ответил:

— Конечно, я не хочу спорить с тобой на мою голову, Бьёрн, но я охотно поищу огонь, если это принесёт пользу нашим людям.

И он в одиночку поплыл на вёслах прочь от своих людей.

4. О поступках Грид

На другой стороне этого фьорда была какая-то пещера, где хозяйничала троллиха, которую звали Грид. Она была величайшей из троллей. Иллуги подошёл к берегу, привязал свою лодку, высадился на сушу и пришёл в пещеру. Наступил вечер. Он услышал тяжёлые шаги, это Грид вернулась домой. Она спросила, как его зовут. Он сказал, что его зовут Иллуги. Ему показалось, будто метель или буря10 вырывается из её ноздрей. Над её ртом свисали сопли. У неё была борода и лысая голова11, а кисти рук — как орлиные когти. Оба её рукава обгорели, а куртка едва прикрывала ей зад, но впереди доходила до самых пальцев на ногах. У неё были зелёные глаза, низкий лоб и огромные уши. Её нельзя было назвать красивой.12 Иллуги сказал, что хотел бы попросить у неё огня.

Грид ответила:

— Не получишь ты от меня огня, если ты не скажешь три правды13, и если ты сделаешь это быстро, тогда ты ляжешь спать рядом с моей дочерью, а если тебе не нравятся такие условия, тогда я не стану беспокоиться, хотя Бьёрн замёрзнет до смерти.

Иллуги сказал, что согласен14.

После этого вышла какая-то женщина. Она была такая красивая, что Иллуги показалось, что никого краше он не видел. Едва её увидев, он очень её полюбил. Она была молчалива и неразговорчива.

Тогда Иллуги заговорил так:

— Пора мне назвать правды: твоя пещера такая высокая и широкая, что я никогда не видел дома ни больше, ни крепче. И нос у тебя так велик, что я не видел большего чудовища, чем ты. И ты такая чёрная, что прекрасен этот пол по сравнению с тобой, и я не видел никого страшнее15 тебя. И, конечно, твоя дочь красивее, и я увидел большую разницу между вами, и так скажет любой, посмотревший на вас.

— Очевидно, — сказала Грид, — что ты не хотел меня похвалить, и я не понравилась тебе, как ты и сказал. Но вот что я решила: ложись в постель с моей дочерью, и делай всё, как тебе захочется, потому что тебе больше понравилась моя дочь, чем я. Теперь поспешим, — сказала Грид, — свет больше не нужен16.

Иллуги сказал, что так и сделает. Он подошёл к кровати и сбросил одежду, а старуха прислуживала своей дочери, и они оба легли в одну постель. Иллуги повернулся к ней и сделался ласковым, но она была безрадостна. Тогда Грид схватила Иллуги за волосы и рванула его к краю кровати, а другой рукой она вытащила блестящий и очень острый нож и замахнулась ему в голову, но Иллуги лежал спокойно и не двигался.

Тогда Грид сказала очень рассержено:

— Послушай, негодяй, почему ты думаешь, что я буду терпеть то, что ты соблазняешь мою дочь? — сказала она. — Нет, ты сейчас же будешь убит.

Тогда Иллуги сказал:

— Моё сердце никогда не знало испуга, и зате́м я пришёл в твою пещеру, что так распорядилась судьба. Однако двум смертям не бывать, и потому я не боюсь твоих угроз.

На этих его словах Грид бросила Иллуги назад. Он повернулся к своей невесте и очень обрадовался. И когда ему с ней было очень хорошо, Грид обмотала его волосы вокруг своей руки, отдёрнула его к краю кровати и замахнулась ножом ему в голову:

— Смелый ты, но теперь ты тут же будешь убит.

Но Иллуги сказал, что не боится смерти.

Тогда она сказала, рассмеявшись17:

— Не встречала я таких, кто не боялся бы своей смерти, кроме тебя. Иди теперь спать и спокойной ночи!

Иллуги вернулся к своей женщине, и ему опять было очень хорошо с ней. Тогда Грид опять прыгнула к постели и отдёрнула его к краю кровати. Теперь она замахнулась ножом, и она выглядела очень угрожающе, но, как и раньше, Иллуги сказал, что не боится.

Тогда Грид сказала:

— Ты не такой, как другие люди, твои жилы не дрожат, и ты не испугался. Теперь ты получишь от меня жизнь, а также я отдам тебе мою дочь, которую зовут Хильд, и всё же я никогда не смогу вознаградить твоё благодеяние, потому что ты освободил меня от большого проклятия. Ведь таким способом я многих убила, всех, кто испугался моего ужасного ножа. Шестнадцать храбрых мужчин я убила этим ножом, и это была вовсе не женская работа. Теперь я расскажу тебе историю своей жизни, а ты слушай:

5. Рассказ Грид

«Альвхеймом правил конунг, которого звали Али. Он женился на королеве по имени Альврун. У них была одна дочь, которую звали Сигню. Она была хороша во всём. Когда Сигню выросла, она вышла замуж за конунга по имени Эйрик. Он погиб в походе на западе18. У них была дочь, которую звали Хильд, и она была очень красивая девушка. Тогда Сигню вернулась к своему отцу и осталась с ним. Королева заболела и потом умерла, но конунг легко перенёс это, а Сигню была в комнате и очень горевала по своему конунгу и матери. Тогда конунг женился на королеве, которую звали Гримхильд. Она была красива на вид, но внутри19 она была величайшая ведьма. Конунг её очень полюбил. У них родилось семь дочерей, которые во всём пошли в свою мать и стали величайшими ведьмами.

С появлением Гримхильд в государстве происходило так, что каждую ночь20 исчезал человек, и все считали, что к этому причастна Гримхильд. Конунг уже состарился, и королева начала подумывать о внебрачных связях. Надумала она теперь изменить конунгу и найти себе кого-то помоложе. Она дала ему выпить яд, и он сразу же умер, и был он погребён подле своей королевы. Теперь Гримхильд так рассвирепела, что перевела в государстве как домашний скот, так и людей.

После этого Гримхильд пошла в комнату, где была Сигню с дочерью, и, придя туда, сказала так:

— Ты, Сигню, — сказала она, — долго пребывала в великих почестях и счастье, но я всё отберу у тебя, и я заколдую тебя так, что ты отправишься прочь, поселишься в пещере и станешь величайшей троллихой. Тебя будут звать Грид. Твоя дочь уедет с тобой, и каждый мужчина, который её увидит, будет в неё влюбляться. А ты будешь убивать каждого, кого увидишь в её постели. Также ты будешь иметь дело с семью сёстрами. Они будут каждую ночь биться с тобой. Они будут всячески рубить, резать и калечить тебя, но ты никогда не умрёшь. И никогда ты не освободишься от этого проклятия, пока не встретишь такого человека, который не испугается твоего огромного ножа, которым ты замахнёшься. Но так как всем он будет казаться ужасным, ты не найдёшь такого.

Сигню не могла говорить от горя и слёз.

Тогда Хильд сказала:

— Хотела бы я, Гримхильд, отплатить тебе за твоё проклятие. Я скажу так, что одной ногой ты будешь стоять в этой комнате, а другой — дома в палатах конунга. Рабы разведут костёр посредине21 между твоими ногами. Этот костёр будет гореть денно и нощно, и снизу ты вся будешь обжигаться огнём, а сверху мёрзнуть, так что никогда не будет тебе покоя. Но если мы с матерью освободимся от этого проклятия, тогда ты умрёшь и свалишься в этот костёр22.

Гримхильд тогда произнесла:

— Очень глупы ваши речи, и я хочу, чтобы ничего из этого не исполнилось.

Хильд сказала, что так и будет. Тогда мать и дочь отправились прочь в эту пещеру, и я — эта самая Сигню, а вот Хильд, моя дочь, и я хочу теперь отдать её за тебя замуж и вознаградить тебя за то, что ты избавил меня от проклятия».

И в конце этого рассказа в пещеру вошли семь великанш с острыми мечами, напали на Грид и рубили её сильно и часто. Хильд очень перепугалась. Иллуги пришёл к Грид на помощь, и рубил их быстро и часто, и не останавливался до тех пор, пока все они не умерли, и тогда он сжёг их в костре.

Грид сказала:

— Теперь ты, Иллуги, избавил нас от этих великанш, с которыми я имела дело одиннадцать зим.

Иллуги сказал, что пробыл здесь предостаточно.

6. Сигурд женится на Сигню

После этого Грид проводила их к лодке Иллуги, и она дала им золото и много драгоценностей, и теперь у него был с собой огонь, и так они расстались23. Иллуги поплыл назад к своим людям. Они обрадовались и стали греться. Месяц сын конунга находился там, не было ему попутного ветра. Бьёрн разузнал о Хильд и сказал, что Иллуги раздобыл её в пещере, и еще Бьёрн сказал, что она величайшая троллиха. Сигурд попросил Бьёрна замолчать и не захотел верить тому, что сказал Бьёрн.

Одной ночью люди сына конунга спали на корабле, а когда они проснулись, то увидели, что Бьёрн исчез, искали его и наконец нашли повешенным на рее. Они не знали, кто казнил Бьёрна, а это Грид повесила ночью Бьёрна за то, что он назвал Хильд троллихой.

После этого Сигурд поплыл из Финнмёрка, ему дул попутный ветер, и он вернулся домой в Данию, раздобыв богатство, и раздавал золото обеими руками. Теперь он был дома со своим отцом. Иллуги долго оставался у Сигурда, хотя у него было большое имение вблизи конунговых палат.

Вскоре конунг Хринг заболел и умер. Сигурд устроил поминальную тризну по своему отцу и пригласил туда всех лучших людей страны, и тогда Сигурд был провозглашён конунгом над тем государством, которое принадлежало его отцу. Конунг Хринг был конунгом фюлька в Дании, он правил в Скане.

Вот в Данию приехала Сигню, и Иллуги с Хильд хорошо приняли её. Иллуги подробно рассказал всё о ней24. Конунг Сигурд попросил её руки. Сигню сказала, что Иллуги будет её сватом. Тогда Сигурд поговорил с ним об этом, и с её согласия Иллуги отдал Сигню замуж за него. Они хорошо жили вместе, и у них было много детей, и все они стали уважаемыми людьми.

Конунг Сигурд и королева Сигню жили очень долго, но Иллуги жил дольше, хотя у него с Хильд и не было детей. Этот Иллуги позже стал побратимом Гнодар-Асмунда25.

А мы заканчиваем эту сагу.


Примечания

1 Представленная здесь генеалогия Скьёльдунгов отличается от других известных вариантов и давно ставит исследователей в тупик. Указанная сага, судя по всему, также не сохранилась, но исходя из этого упоминания, была известна по крайней мере в XVI в. (самая старшая рукопись «Саги об Иллуги» датируется ок. 1600 г.). Подробнее об этом см. в: Philip Lavender, Skjaldar þáttr Danakonungs: A Lost Fornaldarsaga? // Opuscula XIV. Bibliotheca Arnamagnæana XLVIII. Copenhagen, 2016. S. 89–103. Вкратце, в рукописи AM 601 d 4to Ауртни Магнуссон со слов некоего Магнуса Йоунссона из Лейрау, или через третьи руки, записал краткий пересказ истории о конунге данов Скьёльде и его противостоянии с Херманном, конунгом Бьярмаланда, озаглавленный как Innehald þáttar af Skildi Danakóngi. Отмечается, что сам Магнус является автором римы, по которой и составлен сей пересказ. Однако, ни одной римы на эту тему не сохранилось. Помимо этого, Лэвендер указывает на существование семи рукописей XVIII и XIX вв. (по меньшей мере ещё три списка он не учёл), в которых содержится под тремя разными названиями (Hrings saga ok Skjaldar, или Skjǫldungasaga, или Saga af fornkonungum í Danmǫrku ok Svíaveldi) примерно одинаковый текст саги из нескольких глав, близкий к сюжету пересказа римы Магнуса Йоунссона. Текст этой саги не издавался, но в указанной публикации Лэвендера приводится транскрипция пересказа из AM 601 d 4to.

2 Валланд (Valland) — «страна кельтов», в сагах так обычно называют Францию.

3 совсем рядом с палатами конунга — в некоторых рукописях (напр., AM 203 fol): skammt frá konungsríki ‘недалеко от державы конунга’, т. е. на границе его владений. Мотив живущего в хижине на окраине страны или столицы бонда распространён в исландских волшебных сказках про королей и бедняков.

4 Персонаж с таким именем фигурирует, с той или иной степенью активного участия, ещё в трёх сагах: в последней главе «Саги о Боси и Херрауде» утверждается, что он был сыном Боси и отцом Вильмунда Нелюдимого, в саге о котором эти сведения подтверждаются (мать Вильмунда зовут Херборг, следовательно, формально Иллуги приходится ему единокровным братом); кроме того, Свиди участвует в событиях «Саги о Хальвдане сыне Эйстейна».

5 В рукописи Йоуханнеса Йоунссона (Einkaeign 10, сер. 1860-х гг.) после этих слов есть дополнение: vökvuðu þeir sér síðan blóð ‘затем они пустили себе кровь’ (чтобы смешать её).

6 На этом слове в самой старой рукописи (AM 123 8vo) кончается страница и начинается лакуна.

7 Лэвендер в своём издании саги (Philip Lavender, Illuga saga Gríðarfóstra: The Saga of Illugi, Gríður’s Foster-son. Viking Society for Northern Research / University College London, 2015) отмечает, что сверхъестественная природа Суннлёд и даже само её имя явно вызывали у переписчиков проблемы с пониманием, о чём говорят разночтения в рукописях: ǫldriða (AM 203 fol), kvǫldriða (AM 591 g 4to), galdraskessa (AM 193 d fol), galdrasyrpa, galdrakona (AM 582 4to), seiðkona (Lbs 633 fol), kolbryðja (ÍB 131 8vo). Слово kveldriða ‘вечерняя наездница’ в древней поэзии означает троллих, великанш и т. п. созданий, разъезжающих по вечерам на волках, и встречается трижды: в двух однотипных кеннингах волка у скальдов X в. (kveldriðu stóð/hestr ‘жеребец/скакун ночной наездницы’) и в эддической «Песни о Хельги, сыне Хьёрварда» 15:6, ср. тж. кеннинг Тора в посвящённой ему драпе X в.: þrøngvir kunnleggs kveldrunninna kvinna ‘притеснитель рода рыскающих по вечерам женщин’ (т. е. троллих и великанш). Постепенно, судя по всему под влиянием христианских представлений о ведьмах, это значение видоизменяется и приобретает новые черты: речь уже идёт о человеческих женщинах — колдуньях, и они носятся не только по земле, но и по воздуху, меняют свои обличья, слетаются на свои сборища, но и само понятие «тролль» приобретает колдовские, ведьмовские смысловые коннотации, приближаясь тем самым к «человеческому» измерению. Ср. myrkriða ‘сумеречная наездница’ в эддической «Песни о Харбарде» 20:2 (по смыслу, речь идёт о человеческих женщинах, а не о классических троллихах, хотя это слово приводится также в туле с перечнем хейти троллих), гапакс túnriða (др.-верх.-нем. zûnrite, zcunrite) ‘оградная наездница’ в «Речах Высокого» 155:2, а также положение из старейших шведских законов Вестергётланда начала XIII в., запрещающее говорить в адрес женщины, например, такие слова: 1) Iak sa at þu reet a quiggrindu lösharæþ. ok i trols ham þa alt var iamrift nat ok daghér ‘Я видел, как ты едешь верхом на ограде загона для скота с распущенными волосами и в обличье тролля, когда во всём были равновелики ночь и день’; 2) iak sa at þu rest a quiþgrinðe oc löshareþ oc lösgiurþ i trolzham. þa ær alt var æmrikt nat ok dagher ‘я видел, как ты едешь верхом на ограде загона для скота, и с распущенными волосами и распоясанная в обличье тролля, когда во всём были равносильны ночь и день’. Показателен также адаптированный в конце XIII в. из латинского источника пассаж в гл. 35 одной из редакций «Саги о Йоне Крестителе»: …þar sem finnsk í helgum bókum, at kveldriður eða hamhleypur þykkjask með Díana gyðju ok Héródíade á lítilli stundu fara yfir stórhǫf, ríðandi hvǫlum eða selum, fuglum eða dýrum, eða yfir stórlǫnd, ok þótt þær þykkisk í líkama fara, þá vátta bœkr þat lygi vera ‘…поскольку говорится в святых книгах, что ночные наездницы или женщины-оборотни считают, что они вместе с богиней Дианой и [царицей] Иродиадой за малое время преодолевают большие моря, сидя верхом на китах или тюленях, птицах или зверях, или большие земли, и хотя им может думаться, будто они странствуют во плоти, но книги свидетельствуют, что это ложь’). Вместе с тем, в норвежских и исландских законах того времени упоминаются наказания за то, что колдуньи и колдуны ездят верхом на людях или скотине (причиняя вред их здоровью или даже заезживая их насмерть). В гл. 16 «Саги о людях с Песчаного Берега» обвиняемую в таком преступлении женщину прямо называют словом kveldriða, и судя по описанию, с жертвой поступили именно так: заездили. Те люди и животные, кто подвергся такому «объезживанию», называются несклоняемым прилагательным trollriða (см. гл. 34 той же саги), а существительным-омонимом — сами «наездницы» (и законы, например, Гулатинга запрещают называть этим словом мужчин). В связи с этим любопытно вспомнить об одном из указанных выше разночтений: ǫldriða т. е. букв. ‘наездница на людях’.

8 Здесь лакуна в самой старой рукописи кончается.

9 Гандвик (Gandvík) — «Волшебный Залив». Первоначально некий мифический залив, позднее сопоставляемый с различными реальными местами: Балтийское море, Ботнический залив, Баренцево море или же Белое море.

10 hríð eða hregg — в некоторых рукописях (напр., AM 203 fol): hagl ok hríð ‘град и метель’.

11 В некоторых рукописях (напр., AM 203 fol) после этих слов есть дополнение: með skringiligum búnaði ‘с причудливым убором’.

12 …низкий лоб и огромные уши. Её нельзя было назвать красивой. — в некоторых рукописях (напр., AM 203 fol): …enni helblátt. Eyrun féllu um vangana. Hver vill kalla hana fríða? ‘…лоб иссиня-чёрный, как у покойника. Уши свисали вдоль щёк. Кто захочет назвать её красивой?’.

13 Мотив о трёх правдах или истинах довольно распространён в средневековой Европе и в Скандинавии в частности. Ср., напр., в датской латиноязычной «Хронике конунгов из Лейре» (гл. VI), где великан Лэ на острове Лэсё [Хлесэй] требует сказать три истины, прежде чем предоставит нужную информацию. Поразительное сходство с сюжетом саги об Иллуги наблюдается в истории о Торкеле Путешественнике в «Деяниях данов» Саксона Грамматика (VIII.15.1–6): из-за интриги недоброжелателей, он был вынужден по приказу короля отправиться в опасное путешествие вместе с этими самыми недоброжелателями, в пути они страдают от отсутствия огня, но приплывают к некоему острову, где в пещере у двух чудищ Торкель дважды называет три истины и получает огонь. Ещё одна история — исландский перевод английской версии одной из новелл сборника «Римские деяния» (см.: Средневековые латинские новеллы XIII в. / Пер., статья и комм. С. В. Поляковой. — Л.: Наука, 1980. С. 44–45). Он сохранился в рукописи AM 624 4to (f. 42r–43r), датируемой ок. 1500 г., и был опубликован Хуго Герингом с весьма информативным указанием параллелей, где помимо скандинавских присутствуют, напр., басня Эзопа, баскская и валлийская сказки (см. Islendzk Æventyri. Isländische Legenden, Novellen und Märchen. 2 Bände. Herausgegeben von Hugo Gering. Halle, 1882–1883. S. I 244–245, II 179–185).

14 Лэвендер отмечает, что в построении фразы можно разглядеть шутку: буквально говорится Illugi segist þetta vilja ‘Иллуги говорит, что хочет этого’, т. е. чтобы Бьёрн замёрз насмерть.

15 В большинстве рукописей так (ámáttligri), но в некоторых (напр., AM 203 fol) — ambáttligri ‘более похожего на прислугу’.

16 Немного тёмное место: ok þarf ekki lengi lýsingar. В редакции AM 203 fol. более понятно: ok þarf ekki lengr eptir lýsingum at bíða ‘и нет нужды дальше ждать рассвета’. Лэвендер видит здесь ещё одну возможную шутливую игру слов: lýsing означает также процедуру публичного оглашения имён вступающих в брак, т. е. Грид имеет в виду, что поскольку никого в пещере больше нет, эту стадию женитьбы можно пропустить и сразу переходить к «делу». И в таком случае, свет действительно больше не нужен.

17 В некоторых рукописях (напр., AM 203 fol) после этих слов есть дополнение: með miklum ógangi ‘очень громко’.

18 В некоторых рукописях (напр., AM 203 fol): Féll hann í orrustu í austrríki ‘Он погиб в сражении на востоке’. Под словом austrríki ‘восточная держава’ могут пониматься либо прибалтийские или славянские земли к востоку от Скандинавии (например, Новгород), либо земли Восточной Европы, либо Византия.

19 В некоторых рукописях (напр., AM 203 fol): raunar ‘на деле’.

20 В некоторых рукописях (напр., AM 203 fol): fimmtu hverja nótt ‘каждую пятую ночь’.

21 В некоторых рукописях (напр., AM 203 fol): bál mikit ‘большой костёр’.

22 Ср. похожее контрпроклятье в адрес мачехи в гл. 11 «Саги о Хьяльмтере и Эльвире». Однако интересно то, что проклятье в «Саге об Иллуги» имеет большее сходство с проклятьем из «Рим о Хьяльмтере» (II, 47–48):

47. Á stórri skemmu ok stillishöll
stattu hvorum fæti,
bál skal undir bjarga þöll
brenna á miðju stræti.
В большой комнате и в князя палате
стой ты каждой ступнёй,
костёр пусть под скал сосной [троллихой]
пылает посреди прохода.
48. Neðan af báli brenni svo
Bryðju þöll hin arga,
ofan skal flagðit frjósa svo
ok fari þér engi at bjarga.
Снизу от костра пусть обжигает
Брюдьи сосну [троллиху] бесчестную,
сверху пусть ведьма мёрзнет,
и никто не придёт на помощь тебе.

23 По логике повествования, после того, как проклятье было снято, Сигню-Грид больше нет нужды оставаться в пещере, и она могла бы уехать вместе с остальными. Лэвендер отмечает, что переписчики многих рукописей колеблются даже в том, каким именем этого персонажа теперь называть: Сигню или Грид? В одной рукописи (ÍB 233 4to, f. 26v) переписчик делает попытку пояснить мотивы Грид и вводит после расставания ещё один эпизод. К сожалению, доступа к рукописи нет, и поэтому текст приводится по транскрипции Лэвендера. Кроме того, рукопись повреждена, но общий смысл уловить можно: Skildist Gríður þar við þau ok bað […] allra heilla, ok fór at vitja sinnar gömlu stjúpu. Var hún þá at […] í eldunum, en þrælarnir at herða bálit allavega at henni. Beiddi hún Gríði þá miskunnar. En Gríður […] því öngvan gaum gefa ok bað þá at auka bálit […] Þeir váru fýsir til þess, ok lauk Grímhildr þar sínu […] ok skemmdarfullu lífi ‘Там Грид рассталась с ними и пожелала […] всего доброго, и отправилась навестить свою старую мачеху. Она тогда была […] в огне, а рабы поддерживали костёр со всех сторон возле неё. Стала она тогда молить Грид о милосердии. Но Грид […] не придавать этому никакого внимания и попросила их сделать костёр пожарче […] Те были только рады этому, и закончила Гримхильд там свою […] и бесславную жизнь’.

24 В редакции AM 203 fol это предложение выглядит так: Segir Illugi mönnum sínum, er í kongsríki váru, öll deili á henni ‘Иллуги подробно рассказал всё о ней своим людям, которые были в королевстве’. Лэвендер отмечает, что в нескольких рукописях, самой младшей из которых является BL Add. 4859 (сер. 1690-х гг.), после этих слов добавлено: ok var hann síðan Gríðarfóstri kallaðr ‘и с тех пор его называли Питомцем Грид’.

25 Т. е. Асмунд Убийца Берсерков — один из главных персонажей «Саги об Эгиле Одноруком и Асмунде Убийце Берсерков». В конце саги рассказывается, как после смерти своей жены Брюнхильд Асмунд захотел жениться на дочери конунга Соддана (т. е. Султана) из Серкланда, но тот желал обмануть его и поставил условием, чтобы Асмунд приплыл за невестой только на одном корабле. И тогда Асмунд велел построить огромнейший корабль, который он назвал Gnoð (Е. А. Гуревич переводит это название как «Всплеск»), а самого Асмунда с тех пор называют по этому кораблю Гнодар-Асмундом. Во время сражения у острова Хлесэй Асмунд был убит Одином, а корабль затонул. Имя «Гнод» в поэзии стало нарицательным хейти для обозначения кораблей (используется даже в современной исландской поэзии). Упоминают о нём и саги. В «Пряди о Сёрли» его ставят в один ряд с Elliði (принадлежавшим Торстейну сыну Викинга, а затем его сыну Фридтьову Смелому) и с «Великим Змеем» Олава сына Трюггви. В «Саге о Барде Асе Снежной Горы» говорится о том, что «Гнод» по размеру был равен Slóði, кораблю легендарного конунга Ракнара, который мог плыть только с командой в пять сотен (600) человек.

© Тимофей Ермолаев, перевод с древнеисландского

Редакция перевода и примечания: Speculatorius

© Tim Stridmann