Прядь о неразумном исландце

Íslendings þáttr óráðga

Рассказывают, что однажды прибыл из Исландии один человек, по сообщениям, бедный. Родом он был с севера страны. Ночью он сторожил корабль, а когда все, кто там был, уснули, он заметил, как двое человек направились в сторону Гаулардаля наверх на Гауларас1, прихватив с собой лопаты и заступы, и принялись копать там землю. Он решил, что они, верно, ищут клад. Тогда он уходит с корабля, незаметно подходит к ним и видит, что они выкопали сундук. Он подумал, что сундук этот наверняка полон золота и серебра.

Тогда он сказал человеку, который, как ему показалось, всем там заправлял, — его звали Торфинн — что им следовало бы чем-нибудь от него откупиться, а взамен пообещал сохранить в тайне их находку:

— Я претендую на три марки2 серебра, — говорит он, — и если мне и впредь понадобятся деньги, вы должны будете дать мне тогда еще столько же, ведь вы нашли такое великое богатство, что его хватит, чтобы осчастливить многих.

Торфинн согласился на это условие и дал ему столько, сколько тот просил.

Тут исландец замечает на сундуке руны, и они гласили, что владельцем этого клада был Хакон ярл3 и что он сам его припрятал. Подумалось теперь исландцу, что богатство это должно было бы достаться его наследникам. Сверху на сундуке лежали тяжелое золотое запястье и ожерелье, также изготовленное из золота.

На этом они с Торфинном расстаются. Исландец отправляется со своей добычей на корабль и помалкивает об этом. А Торфинн в одночасье так разбогател, что и сам толком не знал, сколько у него было денег. Отныне его стали называть Торфинн Купец или Торфинн Богач. С той поры он стал вкладывать деньги чуть ли не в каждую торговую поездку и обзавелся превосходным оружием и роскошной одеждой. Об этом ходило много толков, и людям было невдомек, как ему удалось так быстро увеличить свое состояние.

Исландцу же его деньги пошли не впрок, и он все потерял. Спустя несколько лет он является к Торфинну и просит у него денег, как между ними было условлено. Торфинн прикинулся, что и знать не знает ни о каком уговоре, и сказал, что ничего ему не должен. На том они в тот раз и расстались.

После этого исландец отправился к Эйнару Брюхотрясу4 и попросил его помочь ему, сказав, что у него нет ни гроша. Эйнар взял его к себе. Собрался он тут отблагодарить Эйнара, рассказав ему о находке. Он подумал, что тот скорее всего захочет предъявить свои права на богатство, которым владел ярл Хакон из Хладира, его тесть5. Однако он отложил это на потом и ничего не сказал Эйнару.

И вот проходит зима и наступает лето, а он так и позабыл сказать об этом. Когда люди стали собираться в поездки, Эйнар спрашивает у исландца, что тот намерен делать, и тот отвечает, что всего охотнее уехал бы назад в Исландию.

— Для тебя это будет лучше всего, — говорит Эйнар. — Я дам тебе немного денег, чтобы ты смог купить себе что тебе нужно, а я велю перенести эти вещи на корабль. Вот тебе еще сундук с кое-каким товаром. А еще я дам тебе провизии в дорогу.

На этом они расстаются. Исландец уходит, ничего не сказав о кладе, является в город и встречается с Харальдом конунгом.

Как-то раз, когда люди возвращались из церкви, конунг сказал:

— Кто тот разряженный человек, что идет там по улице?

Ему сказали, что это Торфинн Купец.

Конунг сказал:

— Удивительное дело: и как только подобным людям удается за короткий срок стяжать столько денег и сделаться такими богачами? Ведь помнится, еще совсем недавно у него ничего не было за душой. Любопытно знать, не скрывается ли за этим что-нибудь дурное. А ну-ка позовите его ко мне, я хочу с ним встретиться.

Это было исполнено. И когда он предстал перед Харальдом конунгом, тот спросил:

— Как это тебе удалось так быстро добыть такое большое богатство?

Тот не спешил с ответом и принялся выискивать то одно, то другое, что якобы принесло ему барыши.

— Нет, — говорит конунг, — все, что ты говоришь, — вздор. А теперь одно из двух: либо ты подобру-поздорову скажешь правду, либо тебе придется сказать ее под пыткой.

Тогда тот добровольно рассказывает правду. А когда конунг узнал, откуда на самом деле происходит его богатство, он велел отнять у него все деньги и забрал их себе и помимо того взял еще и все средства, которые тот вложил в торговые поездки. При этом он сказал, что поступает с ним мягче, чем Торфинн того заслуживает, ведь он не предал его смерти, хотя тот и присвоил имущество, принадлежащее конунгу. Конунг дал ему потом немного денег, и тот уехал из страны.

Тут исландцу приходит в голову, что он, должно быть, слишком долго помалкивал о кладе. И вот он отправляется к Эйнару и рассказывает ему всю историю. Эйнар сказал:

— И для тебя, и для всех нас было бы гораздо лучше, если бы нам удалось заполучить эти деньги раньше Харальда конунга, а теперь нам будет весьма нелегко тягаться с ним из-за этого клада. Что и говорить, нам было бы куда проще иметь дело с Торфинном, да и его дела в этом случае обстояли бы лучше, чем сейчас. Похоже, ты человек неудачливый, хотя поначалу мне и казалось, что ты еще способен преуспеть. И все же я и на этот раз дам тебе немного серебра, а ты не мешкая уезжай в Исландию и не вздумай возвращаться в Норвегию, пока в стране правит Харальд конунг.

На этом они расстаются.

Спустя некоторое время Эйнар отправляется в город в сопровождении многих людей — как своих родичей, так и друзей. Когда он явился в город, он пошел в церковь и, войдя, проследовал к тому месту, где находился Харальд конунг. А когда конунг выходил из церкви, Эйнар выступил ему навстречу и поздоровался с ним. Конунг ответил на его приветствие. Тогда Эйнар спросил, правда ли, что он забрал себе тот клад, который хранил Торфинн Богач. Конунг говорит, что так и было и что по закону этой страны найденные в земле сокровища принадлежат конунгу.

Эйнар говорит, что так следует поступать с кладом, который никто не признал своим:

— Однако у меня есть веские доказательства — об этом свидетельствуют и руны, и кое-какие ценные вещи, — что владельцем этого клада был Хакон ярл, мой тесть. А потому я считаю, что, как и все прочее оставшееся после него имущество, это наследство принадлежит мне и моей жене Бергльот, дочери Хакона. И если вы не намерены добровольно расстаться с этим сокровищем, — говорит он, — мы не остановимся перед тем, чтобы попытаться принудить вас сделать это. Так что, если вам это больше по вкусу, нам не избежать столкновения.

Харальд конунг сказал:

— Велико же твое могущество, Эйнар, если не я, а ты правишь заместо конунга в этой стране, даром что меня так величают.

— Вовсе нет, — говорит тот. — Ты и есть конунг в своей стране, только я ни от кого не собираюсь терпеть беззакония.

Тут те, кто желал им добра, поспешили вмешаться, пока не стряслось чего-нибудь похуже, и на этом они расстались. Некоторое время все было спокойно, и постепенно страсти поостыли и они утихомирились, чему способствовало посредничество тех, кто были друзьями им обоим, конунгу и Эйнару, и изо всех сил старались их примирить.


Примечания

Этот рассказ сохранился в «Саге о Магнусе Добром и Харальде Суровом» в младшей части «Книги с Плоского Острова» (Flat. III, 345–347, по тексту которой он обычно публикуется в изданиях, поскольку в «Гнилой Коже» соответствующий лист отсутствует), а также в рукописях «Hulda» (XIV в.) и «Hrokkinskinna» (XV в.). В «Книге с Плоского Острова» рассказ вводится заглавием «Fra Islenzkum manne» — «Об одном исландце», в «Hulda» он носит название «Af fiarfvndi» — «О находке клада». Название «Íslendings þáttr óráðga» — «Прядь о неразумном исландце», под которым рассказ публикуется в настоящем собрании, не является оригинальным, но было присвоено ему одним из издателей, Гвидни Йоунссоном (см.: Íslendinga sögur / Guðni Jónsson bjó til prentunar. Reykjavík, 1947. IX. bindi). В саге рассказ присутствует среди эпизодов, повествующих о соперничестве Харальда Сурового с одним из самых могущественных представителей норвежской знати, Эйнаром Брюхотрясом, вскоре приведшем к гибели Эйнара (последний был убит по приказу конунга зимой 1049–1050 гг.).

В отличие от Гвидни Йоунссона, трактующего этот эпизод как прядь, исследователь «Гнилой Кожи» X. Гиммлер (Gimmler H. Die Thættir der Morkinskinna. Ein Beitrag zur Überlieferungsproblematik und zur Typologie der altnordischen Kurzerzählung. (Diss.). Frankfurt /Main, 1976. S. 64, 33) относит его к сходным с прядями «пограничным» рассказам (см. Дополнение 4), однако, поскольку главный герой этой истории — исландец, мы сочли возможным привести его вместе с другими «прядями об исландцах», вошедшими в «Сагу о Магнусе Добром и Харальде Суровом».

Перевод сделан по изд.: Morkinskinna / Udg. Finnur Jónsson. København, 1932. S. 172–175.


1 …направились в сторону Гаулардаля наверх на Гауларас… — См. примеч. 7 к «Пряди о Стейне сыне Скафти». Отмечалось, что, находясь на корабле, исландец никак не мог разглядеть того, что происходило на Гауларасе; не исключено, что автор рассказа никогда не бывал на месте действия своей истории — в Нидаросе (совр. Тронхейм), городе, расположенном в устье реки Нид на южной стороне Трандхеймсфьорда.

2 …три марки… — См. примеч. 14 к «Пряди о Торлейве Ярловом Скальде».

3 …замечает на сундуке руны, и они гласили, что владельцем этого клада был Хакон ярл… — Сохранившиеся норвежские рунические надписи на различных предметах нередко сообщают имя их владельца. Хакон ярл — см. примеч. 1 к «Пряди о Торлейве Ярловом Скальде».

4 Эйнар Брюхотряс — см. о нем в «Пряди об Эйндриди и Эрлинге», в «Первой пряди о Халльдоре сыне Снорри», а также в «Пряди о Торстейне сыне Халля с Побережья».

5 …ярл Хакон из Хладира, его тесть. — Эйнар был женат на дочери ярла Хакона, Бергльот.

Перевод и примечания Е. А. Гуревич

Источник: Исландские пряди. — М.: Наука, 2016.

© Tim Stridmann