Сага о людях из Озёрной Долины

Vatnsdœla saga

Глава 1

Жил человек по имени Кетиль, по прозванию Верзила. Он был человек могущественный. Жил он на хуторе, который называется Раумсдаль или Долина Верзилы, что на севере Норвегии. Он был сыном Орма Осколка Раковины, сына Бьёрна Коня, сына Ётун-Бьёрна с севера Норвегии. Когда случились события этой саги, в Норвегии правили удельные конунги1. Кетиль был муж знаменитый, очень богатый деньгами, мощный силою и отважнейший во всех испытаниях. Первую половину жизни он провёл в походах, но теперь сидел на своём хуторе, поскольку пришла к нему старость. Он женился на Мьёлль, дочери Ана Лучника. У Кетиля с нею был сын. Его звали Торстейном. Он был красив собою, но ни ростом, ни силой не выделялся. Ему исполнилось восемнадцать зим, когда происходили эти события, и всё же поведение Торстейна и все его умения были лучше, чем обыкновенно свойственно молодым людям в этом возрасте.

В то время людям приходилось остерегаться разбойников или злодеев, которых можно было встретить на дороге, что лежит между Ямталандом и Раумсдалем, потому что никто не приходил назад из отправившихся туда, даже собравшиеся по пятнадцать и двадцать человек не возвращались обратно, и поэтому людям казалось, что разбоем занимается явно человек недюжинный. Люди бонда Кетиля в наименьшей степени были затронуты как этими беспорядками, так и убийствами и ущербом имуществу, но стало звучать много упрёков, что жалок предводитель этой округи, раз ничего не предпринимает против подобного непотребства, и говорили, что Кетиль уже слишком стар. Он же не обращал на это внимание, хотя и думал о том, про что говорили.

Глава 2

Как-то раз Кетиль сказал своему сыну Торстейну:

— Другим стало нынче поведение юношей, чем когда я был молод. Тогда люди желали каких-нибудь подвигов: или же отправиться в поход, или же добыть богатства и почестей каким-нибудь занятием, что несло некоторую опасность. А теперь юноши предпочитают оставаться дома, сидеть у очага и набивать свою утробу мёдом и пивом, отвергая мужество и доблесть. Я же получил деньги и уважение потому, что осмеливался подвергать себя риску и трудным поединкам. Сейчас у тебя, Торстейн, мало способности достичь силы и вырасти. Но, скорее всего, ты изменишь своё поведение и решительно отправишься на все дерзкие предприятия, так как не пожелаешь уклоняться от занятий и примера твоих родичей и покажешь себя таким, какой ты на вид, и дух будет соответствовать стати. У могущественных людей, конунгов или ярлов, равных нам, был обычай отправляться в поход и добывать себе богатства и славу, и эти деньги не оставлялись в наследство, и сын не забирал их после отца, а клали эти богатства в курган рядом с самим правителем. И вот, хотя сыновья их и получат земли, они не выдержат испытания, пусть даже почёт выпадет им на долю, если они не подвергают себя и своих людей опасности и войне, обогатив и прославив себя землями, один за другим, и выступая плечом к плечу со своими друзьями. Думаю я, что сейчас тебе это не знакомо, но я смогу тебя этому научить. Ты теперь вошёл в такой возраст, что твоё дело — испытать себя и узнать какая удача будет тебе дана.

Торстейн отвечает:

— Была бы какая-то польза с подстрекательств.

Он встал и пошёл прочь, и был очень зол.

Между Раумсдалем и Упплёндом расположен большой лес, через который пролегает главная дорога, хотя теперь мешала ею пользоваться нечисть, которая, как думали люди, завелась там, пусть даже никто не мог рассказать об этом. Отныне считалось бы наибольшим подвигом устранить это затруднение.

Глава 3

Вскоре после того, как состоялся разговор отца с сыном, выходит Торстейн один с пирушки и только о том и думает, что мог бы испытать удачу своего отца, и тот не станет его более укорять, если он подвергнет себя какой-нибудь смертельной опасности. Он взял своего коня и в одиночку поскакал в лес туда, где, как ему казалось, есть больше возможностей отыскать злодеев, хоть он и считал, что невелика надежда на успех при таком превосходстве сил, которые, как он полагал, ему уготованы. Предпочёл бы он теперь лучше положить жизнь, чем съездить напрасно.

У опушки он привязал свою лошадь, затем вошёл в лес и отыскал одну боковую тропинку, что вела в сторону от главной дороги. Он долго шёл, пока не увидел в лесу большой и добротно выстроенный дом. Торстейну подумалось, что жилище могло бы принадлежать тому, кто препятствует ходить по этой тропе, будь то некто один или многие. Затем вошёл Торстейн в дом и обнаружил в нём большие сундуки и много добра. Там была большая поленница, а с другой стороны товары в мешках и всякого рода вещи. Там же он увидел постель. Она была гораздо больше, чем все постели, которые Торстейн видел раньше. Подумалось ему, что довольно высок тот, кому впору эта кровать. Кровать была хорошо занавешена. Там был и стол, покрытый чистой скатертью, и отборные лакомства и лучшие напитки. Торстейн не обратил внимания на эти вещи. Затем он стал искать способ не попасться на глаза тем, кто жил в этой хижине, потому что он хотел сперва узнать, как обстоят дела, прежде чем они увидят друг друга и заговорят. После этого он забрался между мешков в кучу товара и устроился там.

Когда вечер был на исходе, он услышал громкий шум, и после этого вошёл человек и ввёл за собой лошадь. Выглядел человек весьма крупным. Волосы его были белыми и падали красивыми прядями ему на плечи. Торстейну показался он мужем очень красивым. Затем пришедший разжёг огонь, но прежде подвёл свою лошадь к яслям. Он поставил перед собой таз, умылся и вытерся белым полотенцем. Также он налил из бочонка прекрасный напиток в большой кубок и принялся затем за трапезу. Показалось всё его поведение Торстейну примечательным и весьма изысканным. Этот человек был больше, чем его отец Кетиль, а тот считался весьма крупным.

Поев, обитатель жилища сел у огня, взглянул на пламя и промолвил:

― Вот теперь порядок. Но огонь сейчас менее тусклый, чем я предполагал. Думается мне, что он был недавно разожжён. И может быть так, что явились сюда мужи и посягают на мою жизнь, и тому имеется веская причина, и должен я пойти и обыскать дом.

Затем взял он головню и начал поиски, и пришёл туда, где лежала груда товара. Дело обстояло таким образом, что от этой груды можно было пробраться в большой дымоход, что имелся в доме. И когда злодей обыскивал эту груду, Торстейн был уже снаружи и обитатель жилища не смог поймать его, потому что Торстейну была дана другая судьба, нежели оказаться там убитым. Злодей трижды обыскал дом и никого не нашёл.

Тогда обитатель жилища сказал:

― Теперь можно бы успокоиться, но мне не ясно, к чему всё идёт, и возможно, выйдет в моём положении, что, как говорится, что посеешь, то и пожнёшь.

Затем он вернулся к постели и взял с собой меч-сакс. Торстейну показалось, что был тот большой ценностью и весьма хорош для удара. Торстейну пришло на ум, что ему пригодилось бы получить этот сакс. Также пришло ему на ум подстрекательство его отца, что сила и отвага будут нужны, чтобы совершить этот или иные подвиги, и что слава и блестящие монеты идут ему в руки, и что лучше бы взять их, чем сидеть у материнского очага. Пришло тогда ему на ум и то, как отец говорил ему, что с оружием у него не лучше, чем у дочери или другой женщины, и что больше чести было бы его родичам, будь в их роду брешь на его месте. Это подстегнуло Торстейна, и он стал искать возможность отомстить в одиночку за многие несправедливости, даже если, с другой стороны, покажется ему большой утратой смерть этого человека.

Затем обитатель дома заснул, а Торстейн проверил, насколько крепко тот спит, слегка зашумев. Тот проснулся и повернулся на бок. Прошло некоторое время, и Торстейн устроил проверку вторично. Тот проснулся ещё раз, хотя и на меньшее время. На третий раз Торстейн приблизился, нанёс сильный удар по кровати и увидел, что тот остался лежать спокойно. Затем Торстейн зажёг огонь и подошёл к ложу, он захотел проверить: что если хозяин дома удалился прочь? Торстейн увидел, что тот лежит и спит в шёлковой рубахе, вышитой золотом, лицом вверх. Торстейн выхватил тогда меч-сакс, вонзил в грудь этому большому человеку и нанёс ему огромную рану. Тот быстро метнулся, схватил Торстейна и рванул его к себе на кровать, но сакс остался стоять в ране, а Торстейн так налёг, что остриё застряло в основании кровати. Но этот человек был ужасающе силён и, оставив оружие в ране, он повалил Торстейна между собой и стенкой.

Раненый молвил:

― Кто тот человек, что нанёс мне рану?

Он отвечает:

― Меня зовут Торстейн, и я сын Кетиля Верзилы.

Этот человек сказал:

― Мне кажется, что я прежде слышал твоё имя, хотя, думается, что от вас с отцом я этого совсем не заслужил, ведь я почти не причинял вам вреда. Но нынче ты был весьма скор, а я весьма медлителен, потому теперь я готов оставить свои злые дела, однако с тобой у меня есть выбор, позволю ли я тебе жить или умереть. Сейчас, если я поступлю по заслугам и так, как намеревался ты, то никто не расскажет о нашем столкновении. Однако нынче я считаю самым разумным позволить тебе сохранить жизнь, и мне могла бы выйти от тебя польза, если так произойдёт.

Теперь я хочу назвать тебе своё имя. Меня зовут Ёкуль и я сын ярла Ингимунда из Гаутланда. И, следуя обычаю сыновей могущественных людей, приобрёл я себе богатство, хотя действовал весьма жадно. Но ныне я готов уйти. Теперь, если тебе кажется, что дар жизни для тебя чего-то стоит, то отправляйся на поиски моего отца. Но сперва встреться с моей матерью, которую зовут Вигдис, расскажи ей наедине о том, что случилось, передай слова моего сердечного прощания и скажи, чтобы она привела вас с ярлом к миру и полноценной дружбе таким образом, чтобы он отдал за тебя свою дочь, а мою сестру, которую зовут Тордис. Вот здесь золото, что ты должен отнести в доказательство того, что послал тебя я. И хотя она, думаю, будет очень горевать обо мне, я ожидаю, что ей окажутся важнее мои любовь и слова, чем твой проступок. И мне подсказывает сердце, что ты мог бы сделаться удачливым человеком. Теперь, если тебе или твоим сыновьям суждено обзавестись сыном, не позволяй моему имени сгинуть, и я надеюсь, мне это будет дано и я получу это за дарованную жизнь.

Торстейн предложил ему решать с пощадой и прочим как ему будет угодно, и добавил, что сам просить ни о чём не будет.

Ёкуль сказал, что теперь его жизнь подходит к концу:

― Наверное, твой отец очень сильно подстрекал тебя на этот поступок, и ныне его совет принёс мне сполна страданий, и вижу я, что ты скорее предпочтёшь гибель нас обоих, но тебе будет дана бóльшая судьба. Не останется моя родня без попечения, когда ты сделаешься предводителем, по причине твоих мужества и отваги, и лучшим выбором тогда для моей сестры будет, чтобы её получил ты, чем получат её как добычу викинги. Далее, даже если тебе предложили бы остаться в Гаутланде, тебе лучше отправиться в свои владения в Раумсдале, потому что мои родичи со стороны отца не позволят тебе править после конца его дней, но может выйти так, что из-за твоего происхождении случится несчастье, и люди потеряют своих безвинных родичей. Нынче же не сообщай народу моего имени, кроме твоего отца и моей родни, потому что жизнь моя была недостойной, и вот пришла заслуженная расплата, как и бывает у большинства бесчестных людей. Теперь возьми здесь золото как доказательство, а меч выдерни, и тогда наша беседа станет не долгой.

После этого Торстейн выдернул меч, и Ёкуль умер.

Глава 4

После этих событий Торстейн поехал домой, и когда он приблизился к хутору, то увидел много людей, едущих ему навстречу и узнал там своего отца и многих знакомых, и все они отправились искать его.

Когда же они встретились, Кетиль поздоровался со своим сыном ласковыми словами, ему казалось, что тот вернулся из Хель:

— И я сразу пожалел о тех словах, которые сказал тебе в упрёк и осуждение.

Торстейн ответил ему и сказал, что совсем недавно он сам не знал, вернётся или нет, но в его деле ему сопутствовала удача, так что он возвратился цел.

Но, хоть они и обменялись этими словами с некоторой неприязнью, всё же вскоре они помирились. Торстейн рассказал своему отцу про обстоятельства своего путешествия. Благодаря этому деянию Торстейн обрёл добрую славу среди людей, как и ожидалось. Затем Торстейн велел созвать тинг, и пришли туда все жители округа.

На этом тинге Торстейн встал и произнёс:

— Всем вам известно, что со страхом, который вы испытывали некоторое время перед разбойниками, из-за чего нельзя было совершать поездки, теперь покончено и дело решено. И основная причина того, что я созвал тинг — я хочу, чтобы каждый взял то имущество, которым владел ранее, я же получу то, что останется.

Тут раздались одобрительные крики людей, и Торстейн обрёл большое уважение благодаря всем своим поступкам. Имя злодея никто не узнал, потому что оно мало упоминалось.

Глава 5

Однажды Торстейн сказал своему отцу, что поедет на восток к ярлу Ингимунду, как обещал Ёкулю.

Кетиль назвал это неразумным и попросил его лучше остаться дома:

— И даже если ярл не захочет навредить тебе, всё же может быть так, что кто-нибудь станет к тебе враждебен и недружелюбен.

Торстейн отвечает:

— То, что я пообещал Ёкулю, я исполню, и, даже если я не унесу оттуда ноги подобру-поздорову, я всё же поеду.

Затем Торстейн собрался, отправился в Гаутланд и, в конце концов, прибыл в начале дня к дому ярла. По обычаю могущественных людей ярл уехал на охоту. Торстейн вошёл в пиршественный зал и уселся на скамью со своими спутниками. Тут в помещение зашла жена ярла, взглянула на тех, кто появился, и увидела, что это иноземцы. Она спросила, кто они такие.

Торстейн ответил, что он северянин:

— И у меня к тебе тайное дело, отойдём-ка в сторонку.

Она так и сделала.

Тогда Торстейн молвил:

— У меня для тебя вести, об убийстве твоего сына Ёкуля.

Она отвечает:

— Это может мне показаться важным, но не удивительным, из-за его поступков и дурного поведения. Но что заставило тебя рассказать эту печальную историю и проделать такой долгий путь?

Торстейн отвечает:

— Многое побудило меня к этому. При нашем расставании я честно пообещал ему, что отправлюсь к вам и правдиво расскажу, как мы расстались. И потому я не скрываю, что стал его убийцей, ибо нашим людям казалось невозможным терпеть его душегубство и грабежи. Однако, говоря по правде, я очутился в его власти, и у него была возможность убить меня, если бы он захотел, но он подарил мне жизнь и положил мне, что я должен встретиться с тобой, передав послание, и ты сама можешь понять, что легче было бы остаться дома, чем подвергать себя опасности, надеясь на ваше милосердие. Вот у меня здесь золото, которое, по его словам, вы узнаете, и он попросил меня предъявить его как доказательство, чтобы ты помирила меня с ярлом с тем условием, что я получу себе в жёны вашу дочь, которую зовут Тордис. Он также сказал, что надеется, что тебе будут важнее его послание и распоряжение, чем моя вина.

Вигдис сильно покраснела и сказала:

— Смелый ты, должно быть, человек, но я думаю, что ты рассказал правду о вашей встрече, и если Ёкуль подарил тебе жизнь, то моим решением было бы, чтобы ты сохранил её, ибо ты на вид человек удачливый. По просьбе моего сына Ёкуля я выступлю с твоим делом перед ярлом, но ты сперва затаись.

Когда же ярл пришёл домой, госпожа пришла к нему и молвила:

— Для вас есть новости, которые касаются нас обоих.

Ярл отвечает:

— Ты, наверное, поведаешь мне о смерти моего сына Ёкуля.

Она сказала, что это правда.

Ярл молвил:

— Он, наверное, умер не от болезни.

Она отвечает:

— Это правда, он был убит и перед этим проявил великое мужество. Он подарил жизнь человеку, который это сделал, и отправил его сюда в нашу власть с истинными доказательствами, чтобы ты помиловал его и простил, хотя вина его велика. Тебе тоже может прийти помощь от этого человека, если ты укрепишь его родством и женитьбой на твоей дочери по распоряжению Ёкуля. Он также полагал, что ты как-то оценишь его последнюю просьбу. Также ты можешь понять, насколько этот человек предан своим обещаниям, поскольку он явился сюда, во враждебное место, из своих владений к нам в руки. Сейчас я надеюсь, что благодаря моему вмешательству и посланию твоего сына ты сделаешь так, как я прошу. Взгляните же на доказательства.

Она показала ему золото.

Ярл тяжело вздохнул и сказал:

— Много ты говорила и очень смело, чтобы я оказал честь человеку, который убил моего сына. Этот человек более достоин смерти, чем дружеских подарков.

Госпожа молвила:

— Подумайте, государь, о том, чтобы почтить слово Ёкуля и добродетель человека, что покорился вашей власти. С другой стороны, тебе много лет, так что ты нуждаешься в управляющем от твоего имени, и этот человек хорошо подходит для этого. Теперь, поскольку Ёкуль подарил ему жизнь, когда тот был уже полностью в его руках, и этот человек принёс ему благо на том безнадёжном пути, по которому он шёл, то единственное, что нам остаётся, это не портить победу или удачу этого человека и благородный поступок нашего сына, а это великая победа — устроить так, как сделал Ёкуль — подарить жизнь тому, кто так виноват перед нами, и будет величайшим позором причинить ему ныне вред, поскольку он доверился нам.

Ярл молвил:

— Ты всецело поддерживаешь этого человека, и тебе он понравился, и поэтому я, конечно, посмотрю на него и решу, какой с него мне прок, и для него будет иметь большое значение то, каким он мне покажется при встрече.

Затем Торстейна вывели вперёд, и он предстал перед ярлом, а госпожа так успокоила мужа, что его гнев почти весь схлынул.

Торстейн молвил:

— В моём случае, господин ярл, я полностью в вашей власти. Вам теперь тоже известно, какое у меня здесь дело. Я также хочу предложить вам мир, но не побоюсь ничего, что вы захотите сделать. Кроме того, у властителей есть обычай даровать жизнь тому, что добровольно сдался на их милость.

Ярл молвил:

— Ты мне так нравишься, что я дарю тебе жизнь. Также лучшей вирой за сына будет, чтобы ты заменил мне его, если захочешь у меня жить, ибо на тебе признак удачи. Также не великодушно карать того, кто отдаётся на твою власть.

Торстейн поблагодарил ярла за дарованную жизнь, и некоторое время он жил там, и люди познакомились с его нравом. Вскоре ярл обнаружил, что Торстейн человек умный и выдающийся во всех отношениях.

Как-то раз Торстейн сказал ярлу:

— Теперь я хочу узнать, есть ли возможность породниться с вами, господин.

Ярл отвечает:

— Я не стану отказываться, ибо это, возможно, принесёт удачу нашему роду, и я желаю, чтобы ты оставался с нами.

Торстейн молвил:

— Я с благодарностью согласен жить тут, покуда вы живы, но люди здесь не будут проявлять ко мне уважение после твой смерти, и каждый должен искать свою судьбу.

Ярл сказал, что это благие слова.

Глава 6

Немного позднее Торстейн приехал домой и рассказал своему отцу обо всём, что было задумано, и попросил его отправиться в путь, и Кетиль так и сделал. Ярл приготовил пир, а Торстейн приехал из Долины Верзилы со многими знатными людьми, и на пиру угощали отличной снедью. Тордис была выдана за него с наибольшим почётом и значительными деньгами, и ярл с Кетилем расстались в величайшей дружбе. Торстейн остался со своей женой. От ярла Торстейн постоянно слышал дружелюбные речи. Вскоре между Торстейном и Тордис установилась крепкая любовь.

Рассказывают, что одним вечером к ярлу пришли люди с вестями о смерти Кетиля Верзилы и о том, что люди поэтому хотели бы, чтобы Торстейн вернулся в свою отчизну и государство. Торстейн рассказал об этом деле своей жене и ярлу. Тордис попросила его решать самому и сказала, что последует его воле. Он ответил, что ему более всего по душе отправиться домой, это едва ли вызовет у кого-то зависть, и что там ему все окажут наилучший почёт. С этим решением согласился и ярл, и сказал, что, вероятно, дома ему было бы суждено добиться большего, чем среди незнакомого люда.

Вскоре после этого ярл заболел. Он призвал к себе своего зятя Торстейна и свою дочь и сказал:

― Готовьтесь теперь уехать отсюда прочь, с весьма почётной долей богатства, наши же родичи могут быть весьма довольны тем, что им останется полностью власть в стране со всем, что следует. Но если у вас будет сын, пусть он носит моё имя.

Торстейн сказал, что так и поступит, и потому, по его словам, он не ищет звания ярла, что его родственники были людьми незнатными.

Глава 7

Ярл Ингимунд скончался вскоре после того, как Торстейн вернулся домой в свои владения и принял отцовское наследство. Летом он участвовал в походах и добывал себе богатство и славу, а зимой сидел дома на своём хуторе. Он считался мужем весьма почтенным.

Ингьяльдом звали человека, который жил на Хевне, острове на севере Халогаланда. Он был доблестный бонд, летом участвовал в походах, а зимой сидел мирно. Между Ингьяльдом и Торстейном установилась добрая дружба. Ингьяльд был хороший хозяин и выдающийся человек.

У Торстейна с женой был сын, и, когда мальчик родился, его принесли отцу.

Торстейн взглянул на него и молвил:

— Этого мальчика будут звать Ингимундом в честь отца матери, и я надеюсь, что имя принесёт ему удачу.

Мальчик возмужал рано.

Торстейн и Ингьяльд устраивали совместные дружеские пиры каждую осень, когда возвращались из викингских походов. Как-то раз, когда Ингьяльд был на пиру у Торстейна, мальчик Ингимунд подбежал к Ингьяльду.

Тот тогда молвил:

— Ты паренёк на вид удачливый, и ради нашей дружбы с твоим отцом я хочу пригласить тебя к себе домой и дать самое лучшее воспитание, какое я только смогу.

Торстейн сказал, что примет предложение, и мальчик отправился вместе с Ингьяльдом. Гримом звали одного сына Ингьяльда, а второго — Хромундом. Они подавали большие надежды и стали побратимами Ингимунда. Торстейн и Ингьяльд продолжали приглашения и пиры по-старому, и людям казалось, что Торстейн возместил собой утрату Кетиля, хотя и был меньшего роста и не такой сильный, каким был тот.

Как-то раз, встретившись с отцом, Ингимунд сказал:

— Ты мне дал хорошее воспитание, но теперь я хочу, чтобы ты предоставил мне корабль, и я стану совершать летом набеги по обычаю моих предков. Я уже в том возрасте, что вполне могу этим заниматься, и хочу, чтобы расходы оплатили я и ты, а не мой воспитатель, хоть и знаю, что могу получить от него то, что пожелаю.

Торстейн сказал, что это хорошая попытка:

— И я дам тебе один корабль.

Ингимунд сказал, что меньшим не мог бы довольствоваться, вернулся домой и рассказал обо всём своему воспитателю.

Ингьяльд отвечает:

— Это хорошая помощь, а я дам Гриму другой корабль, и вы должны плыть вдвоём со вниманием и осторожностью. Остерегайтесь также приставать к берегу там, где будут превосходящие силы. Больше чести в том, чтобы расти понемногу, чем подняться высоко и низко пасть.

Затем Ингимунд и Грим отправились в поход, их грабежи проходили успешно, они не приставали к берегу там, где было неблагоразумно, и к следующей осени добыли пять кораблей, и все были хорошо оснащены оружием и людьми и готовы к бою. Вскоре оказалось, что Ингимунд муж смелый в поступках, благородный, уверенный с оружием, бесстрашный, постоянный в дружбе, со своими друзьями благожелательный и надёжный, и по древним обычаям такому, как он, лучше всего стать предводителем.

Он объявил Гриму о том, что осенью собирается домой к своему отцу и зимой некоторое время поживёт у него с двадцатью людьми. Так они и сделали.

Но выяснилось, что Торстейну их пребывание там стало казаться довольно буйным и не вполне разумным.

Ингимунд отвечает:

— Я так не считаю, и ты не должен говорить так, и будет правильнее, чтобы ты потребовал в ответ себе, по обычаю воинов, сколько пожелаешь из добытых денег и использовал это к своей славе. Ныне же тебе подобает обеспечить нас пропитанием за наши средства.

Тордис сказала:

— Сказано хорошо и достойно, и так бы и поступил твой дед со стороны матери.

Торстейн сказал:

— Я так и сделаю, и сказано было замечательно.

Они жили там зимой до Йоля, и пребывание их было хорошим и радостным. Все высоко ценили Ингимунда, как за его поведение, так и за его внешность. Он был ловок во всех играх, умел во всяком деле, не жаден с людьми беднее себя, но смел и горяч со своими недругами.

Когда же Йоль прошёл, Ингимунд сказал своему отцу:

— Теперь мы с товарищами отправимся к моему воспитателю и проживём там остаток зимы, ибо он был бы благодарен, поживи мы у него.

Торстейн сказал:

— Мне кажется разумным иное: чтобы ты зимовал с нами, родич.

Ингимунд сказал, что полагает иначе, и так они и сделали. Ингьяльд очень радушно принял их и выглядел обрадованным, и они прожили там остаток зимы. Когда наступила весна, Ингимунд сказал, что хочет, чтобы они собирались в поход, и что теперь дела во всём пойдут лучше, чем раньше. Ингьяльд сказал, что это верно.

Затем они второе лето совершали набеги и получили большой доход деньгами разбойников и грабителей, нападавших на бондов или купцов, и так они поступали всё лето.

Тогда Ингимунд сказал:

— Если не приключится больших опасностей в ваших путешествиях, то всё, что нужно делать — продолжать справедливые походы.

Все послушались его приказов и запретов.

Когда осень только наступила, пришли они к свейским шхерам. Там уже были викинги, обе стороны сразу приготовились к сражению, и сперва они пускали стрелы и бросали камни. Силы были равны. Многие люди с обеих сторон получили раны. В тот день Ингимунд добыл там добрую славу, и его людям воистину казалось, что они служат хорошему предводителю. Когда свечерело, в сражении случилась передышка.

Тогда Ингимунд молвил:

— Не дадим понять, будто мы не хотим биться, пусть даже встреча эта оказалась весьма опасна.

Тут на корабле, что был впереди, поднялся человек. Он был высок и мужественного вида.

Он сказал:

— Что это за люди, что сражались сегодня с нами? Будет невежливо, если мы не побеседуем друг с другом. Также и никакой причины биться у нас нет, насколько мне известно.

Ингимунд отвечает:

— Если ты спрашиваешь о предводителях нашего войска, то одного зовут Ингимундом, а другого — Гримом. А кто ты?

Он отвечает:

— Моё имя Сэмунд. Я тоже предводитель этого войска и родом из Согна. Мне известно о вас, родичах, и поскольку мы земляки, нам больше подобает быть одним войском, чем биться. Мы также слышали о вас только хорошее. Мы ныне хотим говорить о дружбе с вами, но не потому, что нам нужно просить мира из-за неравенства сил.

Ингимунд отвечает:

— Мы уважим эту речь и не выкажем осуждения. Ныне мы не выберем себе участи возжелать для нас с вами сомнительной славы, но получим скреплённый рукопожатием мир и вашу дружбу.

Вот они заключили мир и затем остаток лета держались вместе, и отныне богатство и почести сами шли к ним в руки. Осенью они плыли по Согнскому морю2. Тут Сэмунд сказал, что здесь они расстанутся, а следующим летом встретятся как старые друзья. Ингимунд согласился с этим. Теперь Сэмунд двинулся внутрь фьорда, а Ингимунд поплыл на север вдоль берега, и было у него много кораблей и большое богатство. Он отправился к своему отцу с шестью десятками людей.

Грим спросил:

— Ты не думаешь, побратим, что твоему отцу покажется, что гостей более чем достаточно?

Тот ответил, что полагает, что сейчас будет почти в меру. Торстейн вышел навстречу своему сыну и пригласил его со всем радушием. Ингимунд сказал, что так и сделает.

На протяжении зимы Торстейн принимал их достойно большого человека и говорил, что счастлив иметь такого сына и что смолоду разглядел в нём семейную удачу:

— И поскольку я вижу, что твоя удаль возрастает, то ты получишь от меня тем больше почестей.

Ингимунд перезимовал там, и, казалось, уважение к нему только растёт. От того он всё чаще звал приходить к нему за деньгами в подарок и по-разному проявлял щедрость, ведь средств было предостаточно.

А когда наступила весна, побратимы стали обсуждать свои поездки. Грим сказал, что не будет ничего менять и последует за Ингимундом. Затем они отправились в поход, и Сэмунд встретился с ними, как было условлено, и летом они держались все вместе. Три лета подряд они действовали сообща на западе за морем и приобрели себе богатство, и о них шла добрая молва. Ингимунд был первым из них всех в принятии решений, по уму и доблести, и товарищество их было выдающимся во всём. Зимой Ингимунд жил у своего отца. Торстейн понял, что никогда не сможет в полной мере воздать должное своему сыну Ингимунду, когда увидел, каким человеком тот обещает стать.

Глава 8

Упоминается, что в то последнее лето, когда Сэмунд вместе с Ингимундом завладели богатствами и возвратились с гораздо большей добычей, чем ранее, в Норвегию пришло известие, что восточнее Ядара собирается армия и почти все войска страны стянуты в два разных места. С одной стороны был Харальд, которого прозвали Косматым. Он сражался против местных предводителей, и это было его последнее сражение, прежде чем он подчинил себе всю страну в битве в Хаврсфьорде, о чём рассказывается во многих сагах. И в этот момент Ингимунд и Сэмунд пришли в страну, как было сказано прежде, почти туда же, где собиралось войско.

Тогда Ингимунд молвил:

― Нынче дело идёт к большим новостям, ведь участие здесь принимают величайшие люди страны. Однако самым достойным я считаю конунга Харальда, это человек, который мне по нраву, и хочу я ему предложить свою поддержку, потому что выбор тут очевиден.

Сэмунд сказал, что не будет рисковать своей жизнью ради него. Он не пошёл на ту битву.

Ингимунд отвечает:

— Можешь видеть, побратим, что сила конунга велика и, как я думаю, те поступают лучше, кто идёт с ним, чем те, кто ему противостоят. Вспомнит он тогда и хорошо вознаградит тех, что оказали ему почёт и поддержку. Но мне представляется неясным, что произойдёт, если не исполнить его волю, и на этом мы расстанемся.

После этого Сэмунд отплыл и двинулся дальше по Согнскому морю со своими людьми, а Ингимунд поплыл в Хаврсфьорд и встал вместе с флотом конунга Харальда. Вот те предводители, что были главными противниками конунга Харальда: Торир Длиннолицый и Асбьёрн Кьётви3. У них было огромное и сплочённое войско.

Ингимунд встал рядом с кормой судна конунга и поприветствовал конунга таким образом:

— Здравствуй, здравствуй, государь!

Конунг отвечает:

— Добро пожаловать. А ты кто?

— Меня зовут Ингимунд и я сын Торстейна, и потому я пришёл сюда, что хочу предложить своё войско, и полагаем мы, что лучше оказать помощь вам, а не тем, кто вам противостоит. Я с несколькими кораблями только что вернулся из похода.

Конунг хорошо принял его речи и сказал, что слышал о нём только хорошее:

―И я хотел бы, чтобы ты получил вознаграждение за свою работу, потому что я возьму всю Норвегию под свою власть. И я многое сделаю тем, кто пожелает мне служить или тем, кто нынче перебегает в ряды наших врагов или бежит в свои владения, как, насколько мне известно, поступил твой товарищ Сэмунд, и скажу я, что в поступках, подобных твоему, проявляется больше мужества.

Тут Ингимунд говорит о Сэмунде много добрых слов.

Глава 9

После этого над всем войском зазвучали трубы, и люди приготовились, в меру сил каждый. Это была величайшая из битв конунга Харальда. Тогда был с ним Рёнгвальд из Мёри, и множество других могучих предводителей, и те берсерки, которые назывались ульвхединами-волчьешкурыми4. Они носили волчьи куртки поверх кольчуги и защищали носовую часть на корабле конунга, а сам конунг защищал возвышение на корме с большим величием и мужеством. Там можно было увидеть многие и сильные удары. За краткое время случилось большое число разных событий с рубящими ударами и уколами копий и с жестоким метанием камней. Вскоре произошла тут великая гибель людей с обеих сторон. Ингимунд достойно следовал за конунгом и приобрёл себе добрую славу. Встреча эта закончилась так, как о том многим ведомо, и повсюду распространилась молва, что конунг Харальд одержал блестящую победу и стал затем единым властителем над всей Норвегией. Он с величайшей щедростью вознаградил как вождей, так и всех остальных, кто последовал за ним.

Рёгнвальду он даровал звание ярла и сказал:

— Ты проявил великое мужество, следуя за мной. Ты также по моей вине утратил сына и я не смогу его возместить, но я могу воздать тебе почестями, для начала тем, что сделаю ярлом над островами, что лежат в море к западу и называются Оркнейскими. Их ты получишь как возмещение за утрату сына. И много иного подобает тебе получить от меня.

И всё это конунг исполнил.

Рёгнвальд послал на запад своего сына Халлада, но тот не смог удержать свои владения из-за викингов. Тогда ярл отправил своего сына Торфяного Эйнара, выразив надежду, что тот владения удержит. Он был первым ярлом на Оркнейских островах, и от него произошли все оркнейские ярлы, как рассказывается в их жизнеописаниях.

Конунг Харальд многим дал большой лен за то, что последовали за ним, и он оценивал людей по тому, были ли они с ним или против него, он позаботился тогда про участь каждого, и тех, кто выступал против, он изгнал из страны, покалечил или убил, так что никто не получил никакого возмещения.

Позднее конунг сказал Ингимунду:

— Большую дружбу выказал ты ко мне, и увеличил себе тем славу. Я всегда буду твоим другом, а долей твоей три корабельных команды. Вдобавок ты получишь вооружение всех тех викингов, с которыми сражался, и в знак того, что ты был в Хаврсфьорде, обретёшь в дар ту часть, которой владел Асбьёрн Кьётви и которую он считал самой лучшей. Сейчас это скорее свидетельство нашей встречи, пусть даже это и большое богатство, но, тем не менее, почётно от нас принять и его. А когда мы обустроим наше государство, я отплачу тебе за помощь приглашениями на пир и дружескими подарками.

Ингимунд поблагодарил конунга за подарки и добрые слова, и на этом они расстались. Конунг также заметил, что будет помнить поступок Сэмунда и предательство им государя.

Глава 10

Вскоре после сражения в Хаврсфьорде Ингимунд отыскал Сэмунда и сказал ему, что не сильно ошибся в своих предчувствиях о встрече:

— Также я понимаю из слов конунга, что тебе не следует оставаться спокойным, и я назову разумным, если ты попытаешься покинуть страну, ибо конунг исполнит свою клятву, я же избавлю тебя от тяжких невзгод ради нашей дружбы. Мне не казалось бы неразумным, чтобы ты отправился в Исландию, как ныне делают многие знатные люди, которые не надеются защититься от власти конунга Харальда.

Сэмунд сказал:

— Ты выказываешь в этом, как и во всём остальном, свои верность и дружбу, и я приму этот совет.

Ингимунд попросил его так и сделать:

— И лучше тебе было бы последовать за мной в Хаврсфьорде, теперь не понадобилось бы плыть на эту пустынную скалу.

Сэмунд сказал, что тот многое угадал близко к правде. Затем он тайно продал свою землю и приготовился к отъезду, а Ингимунда поблагодарил за помощь и опять заверил его в дружбе. Потом Сэмунд отправился в Исландию и пришёл в Мысовый Фьорд. Тогда повсюду была ещё не занятая земля. По древнему обычаю он объехал с огнём и занял землю, которая сейчас называется Склоном Сэмунда в Мысовом Фьорде, и стал крепким хозяином. Его сына звали Гейрмундом, а дочь — Регинлейв, на ней женился Тородд Шлем. Их дочерью была Халльбера, мать Гудмунда Могучего с Подмаренниковых Полей и Эйнара с Поперечной Реки.

После битвы в Хаврсфьорде Ингимунд с большими почестями отправился к своему отцу.

Торстейн принял его с распростёртыми объятиями и сказал, что его советы принесли удачу, как и следовало ожидать:

— Ведь ты внук ярла Ингимунда, человека очень знатного.

Ингимунд зазимовал там. Той же зимой Ингьяльд пришёл к Торстейну и встреча у них вышла радостной.

Ингьяльд заметил, что способности Ингимунда оказались именно такими, как ему и подсказывало сердце:

— Но сейчас я приготовил для тебя пир, мой воспитанник, со всем, что только у меня есть в доме.

Ингимунд тоже сказал, что придёт. Ингьяльд вернулся домой и пригласил к себе много людей. Приехал каждый, кого пригласили.

Ингьяльд и его люди устроили там сейд согласно древнему обычаю для того, чтобы люди узнали о своей судьбе. Туда пришла одна сведущая в колдовстве финка. Ингимунд и Грим явились на пир со множеством людей. Финку посадили на высокое и изукрашенное сидение. Люди подходили туда за предсказанием каждый со своего места и спрашивали о своей судьбе. Она предсказывала любому, кто подходил, но относились к услышанному все по-разному. Побратимы сидели на своих местах и не пошли за предсказанием. Они даже не проявили никакого интереса к её пророчествам.

Вёльва молвила:

— Почему эти юноши не спрашивают о своей судьбе, ведь они кажутся мне самыми выдающимися из тех, кто собрался здесь?

Ингимунд отвечает:

— Мне незачем знать о моей судьбе прежде, чем она исполнится, и я рассчитываю, что моя участь не выйдет из-под корней твоего языка.

Она отвечает:

— Однако я расскажу тебе то, о чём не спрашивалось. Ты поселишься в стране, которая называется Исландией. Она ещё почти не заселена. Там ты станешь известным человеком и состаришься. Также и многие твои родичи станут знаменитыми в этой стране.

Ингимунд отвечает:

— Ты так замечательно о ней рассказала, чтобы я принял решение никогда не плыть в это место, и мне никогда не стать толковым купцом, если я продам свои обширные и хорошие родовые земли и отправлюсь в ту безлюдную пустошь.

Финка отвечает:

— Всё произойдёт, как я говорю, и в знак этого из твоего кошелька исчезнет амулет, который конунг Харальд подарил тебе в Хаврсфьорде, и он сейчас окажется внутри холма, где ты поселишься, и на амулете изображён Фрейр из серебра. И когда ты возведёшь свой дом, мой рассказ подтвердится.

Ингимунд отвечает:

— Если бы это не огорчило моего воспитателя, ты получила бы в награду по голове. Но поскольку я человек не задиристый и не сварливый, то пусть всё сойдёт на нет.

Она сказала, что нет нужды в гневных речах. Ингимунд заявил, что она пришла сюда в недобрый час. Она сказала, что всё будет именно так, нравится ли ему это или нет.

И ещё она молвила:

— Судьба Грима тоже там, как и твоего брата, Хромунда, и оба они станут достойными бондами.

Следующим утром Ингимунд поискал амулет и не нашёл. Это показалось ему недобрым знаком.

Ингьяльд попросил его развеселиться и не давать случившемуся себя задеть или помешать ему радоваться, и сказал, что многие знатные люди считают для себя почётом отправится в Исландию:

— У меня также были самые лучшие намерения, когда я пригласил сюда эту финку.

Ингимунд сказал, что благодарить его за это нечего:

— Однако наша дружба никогда не уменьшится.

Затем Ингимунд отправился домой к своему отцу и перезимовал там. Когда наступила весна, он спросил своего побратима, что он думает о путешествии.

Грим сказал, что думает, что бесполезно бороться с судьбой:

— И этим летом вдвоём с братом я намерен отправиться в Исландию, ныне многие, даже благородные, считают это делом достойным. Мне говорили о хороших землях для поселения, будто там скот зимой сам кормится, рыба есть в каждом озере, большие леса и свобода от притеснений конунгов и преступников.

Ингимунд отвечает:

— Я туда не собираюсь, и нам придётся расстаться.

Грим сказал, что может быть и так:

— Но всё же для меня не станет неожиданностью, если мы встретимся в Исландии, потому что от судьбы нелегко убежать.

Ингимунд сказал, что их расставание для него тоже большая потеря.

Летом Грим вдвоём с братом отплыли в Исландию, они пришли в Городищенский Фьорд и высадились на Дягилевой Косе. Грим сказал, что собирается взять эту землю себе для проживания. Он занял столько земли, что сейчас на месте его владений стоит множество хуторов. Хромунд сказал, что поищет места поближе к горам и поселится у их подножия. Грим сказал, что хорошо иметь как земли в горах, так и пользу от моря. Хромунд занял Склон Поперечной Реки и считался человеком выдающимся и плодовитым. От него происходит Иллуги Чёрный. У Грима тоже было многочисленное потомство, и много благородных людей пошло от него, хотя здесь они не называются.

Глава 11

Тем летом, когда братья отправились в Исландию, Ингимунд пришёл к своему отцу и жил у него. Торстейн, его отец, начал уже стареть.

И однажды Торстейн молвил Ингимунду:

— Хорошо ныне умереть, зная, что твой сын такой удачливый человек. Более всего я рад в своей жизни тому, что никогда не нападал на других первым. Также моя жизнь, скорее всего, заканчивается, ибо я чувствую себя больным. Сейчас я хочу рассказать тебе, родич, обо всех своих денежных делах, но мне не покажется удивительным, если вы покинете эти родовые земли, и я не буду этим недоволен.

Ингимунд ответил, что приложит все усилия, чтобы выполнить его указания. Торстейн сказал, что, по его мнению, Ингимунд будет считаться великим человеком там, где он поселится, где бы это ни было. Затем Торстейн предсказал ему многое и вскоре после этого умер. Ему были устроены достойные похороны по древнему обычаю. Ингимунд получил право распоряжаться деньгами и всё имущество. Он решил остаться там и зажил теперь мирно.

Глава 12

Конунг Харальд Прекрасноволосый отныне пребывал в полном мире и спокойствии, каких не имел ни один из древних конунгов в Северных землях. Вспомнил он тогда, что пообещал своим друзьям, и устраивал им теперь богатые пиры.

Особо он пригласил Ингимунда и, когда тот пришёл, конунг хорошо его принял и сказал так:

― Во многих важных делах я спрашиваю твоего совета, но не хватает тебе одного ― нет у тебя жены, а потому я собираюсь найти тебе партию. Пришло мне это на ум, когда ты подвергал свою жизнь опасности ради моей. Дочь ярла Торира Молчаливого зовут Вигдис. Она красивейшая из женщин и с большим богатством. Вот такой совет дал бы я тебе.

Ингимунд поблагодарил конунга и сказал, что расположен к такому браку. Конунг задал этот пир весьма богато и с большим почётом, и потом люди отправились по домам. Ингимунд готовится к свадьбе, и затем туда приезжают конунг Харальд и много других могущественных людей. Ингимунд идёт и женится на Вигдис как было задумано. Эта свадьба была устроена весьма почётно. Конунг вложил много средств в подарок деньгами и иные почести.

Ингимунд сказал конунгу:

― Сполна я теперь доволен своим достатком и большим почётом, что случился по вашей доброте, но вспомнил я, как финны предсказывали мне смену места жительства, ведь хотелось бы мне, чтобы не оказалось правдой, что я уеду из земель моего рода.

Конунг отвечает:

— Не знаю я, что тут выбрать, однако было это сделано с некой целью, и раз Фрейр хочет, чтобы там лёг его амулет, желает он воссесть там на почётном сидении.

Ингимунд сказал, что хотел бы знать, найдёт ли он амулет или нет, когда станет копать землю для столбов своего почётного сидения:

— Может быть, это вообще не исполнится. Теперь не скрываю я, государь, что я задумал с теми финнами устроить, дабы они мне показали размер и расположение тех земель, где мне быть, и думаю я послать их в Исландию.

Конунг сказал, что так можно сделать:

― Но я думаю, что ты придёшь туда, и не уверен я, поедешь ли ты с моего дозволения или тайно, как теперь многие взяли в обыкновение.

― Такого никогда не случится, ― говорит Ингимунд, ― чтобы я отправился, несмотря на твой запрет.

Затем они с конунгом расстались. Ингимунд поехал домой и остался там. Он послал за финнами, и с севера явилось трое из них.

Ингимунд говорит, что он хочет заключить с ними сделку:

― Я дам вам масло и олово, если вы отправитесь с поручением в Исландию, чтобы найти мой амулет и рассказать мне о природе той земли.

Они отвечают:

― Саамам опасно путешествие, в которое предстоит отправиться, но, по твоему требованию, мы хотим попытаться. Пусть нас запрут в доме наедине и никто из людей не упоминает нас.

Так и было сделано. И когда прошло три ночи, Ингимунд вошёл к ним.

Тогда они встали, тяжело дыша, и сказали:

― Саамам пришлось потрудиться, и проделали мы большую работу, но всё же мы волшебством отправились в путь, раз ты захотел узнать, землю, куда ты явишься, через наше предвидение, и после трудно нам пришлось при поиске амулета, и могли бы много порассказать финны, ибо мы лежали в великой неволе. Явились мы на землю там, где с севера шли три фьорда, и в глубине за одним из них были большие озёра. Затем мы пришли в глубокую долину и в долине под горой были некие холмы. Там была пригодная для жилья лощина и в одном из холмов был амулет. И когда мы решили забрать его, он переместился в другой холм, так что мы его преследовали, а он постоянно ускользал и всегда находил какое-то укрытие, так что мы не добыли его, и придётся тебе самому отправляться за ним.

Ингимунд сказал тогда, что должен он будет скоро уехать, и что бесполезно этому противиться. Он хорошо обошёлся с финнами, и они ушли прочь, а он зажил спокойно на своём хуторе, был богат деньгами и слыл благородным мужем.

Позднее он встретился с конунгом и рассказал ему про свои цели и планы. Конунг сказал, что так вышло не случайно и добавил, что нелегко изменить предопределённое.

Ингимунд ответил, что это правда:

― И теперь я окончательно решил отправляться на поиски.

Конунг сказал:

― В любой земле ты останешься человеком достойным.

Конунг снова одарил его некоторыми почестями.

После того устроил Ингимунд пир и пригласил туда своих друзей и могущественных предводителей, и на этом пиру попросил он тишины и сказал:

― Решил я сменить место жительства и задумал отправиться в Исландию скорее по воле судьбы и указанию могущественного амулета, чем по своему желанию. Те, кто пожелает поехать со мной, имеют на это право. Остальным, кто того захочет, дозволено остаться, и они в той же степени будут моими друзьями, что бы они ни выбрали для себя.

После его речи начался великий шум и многие говорили, что большая потеря, что такой человек уезжает прочь:

― Но с судьбой не поспоришь.

Оказалось, что, готовы отправиться с Ингимундом многие из тех, кого высоко уважали, как бонды, так и просто свободные люди.

Глава 13

В ту пору в Исландию было самое большое плавание, и в это время Вигдис родила ребёнка. Это был мальчик. Он был очень красивым. Ингимунд посмотрел на мальчика и молвил:

— У этого мальчика разумный взгляд, и раздумывать над именем не надо. Его будут звать Торстейном, и я надеюсь, что его будет сопровождать удача.

С ранних лет этот мальчик был красивым и многообещающим, уравновешенным, остроумным, дальновидным, верным в дружбе и воздержанным во всём.

У них был другой сын. Его тоже принесли к отцу, чтобы он решил насчёт имени.

Он посмотрел и молвил:

— Этот мальчик очень внушителен, и глаза у него сообразительные. Мало будет ему равных, если он выживет, и он станет не очень рассудительным, но верным друзьям и родичам, и будет великим витязем, если я что-нибудь понимаю. Нет нужды вспоминать Ёкуля, нашего родича, как просил меня мой отец, и пусть его зовут Ёкулем.

Он вырос и стал выделяться своим ростом и силой. Он был молчалив, суров и несговорчив, упорен и отважен во всём.

Ториром звали третьего законнорождённого сына Ингимунда. Он был человек красивый и ростом высокий, склонный к торговым делам. Четвёртого звали Хёгни, пятого — Смид. Он был сыном наложницы. Торстейн был самым умным из всех братьев. Дочь Ингимунда звали Тордис, в честь его матери, а другую — Йорунн.

Жил человек по имени Ёрунд, он был сыном ярла Торира Молчаливого и братом Вигдис. Он объявил, что отправится в Исландию вместе с Ингимундом ради их дружбы и родства. Ингимунд это одобрил. Хвати и Асмунд звали рабов Ингимунда. Одного человека звали Фридмундом, второго Ториром, третьего Ревкелем, четвёртого Ульвкелем, пятого Бёдваром. Эти люди собрались в плавание вместе с Ингимундом, и у всех было много денег.

Глава 14

Вот Ингимунд, как был готов, вышел в море вместе со своими спутниками, плавание их было удачным, и они приплыли к Исландии с запада и вошли в Городищенский Фьорд в Глинистую Бухту. О прибытии корабля скоро стало известно.

Грим поехал к кораблю, радушно встретил своего побратима и очень благодарил его за приезд:

— Получилось так, как говорится: трудно противиться судьбе.

Ингимунд сказал, что это правда:

— И никто ей не воспрепятствует, побратим.

Грим молвил:

— Вот моё приглашение: приходи ко мне домой, вместе со всеми твоими людьми и бери из моего имущества всё, что ты пожелаешь, будут ли это земли или другая собственность.

Ингимунд поблагодарил за предложение и сказал, что поживёт у него эту зиму:

— Но поскольку я изменил свой образ жизни ради этого путешествия, то вскоре я поищу землю для поселения там, где мне указали.

Ингимунд с женой и сыновьями отправился на Дягилеву Косу, а его люди поселились в окрестностях. Грим щедро помогал им зимой и не отказывал в почёте. А когда наступила весна, Грим опять, как раньше, радушно предложил ему всё, что он имел, земли или другие вещи.

Ингимунд сказал, что тот во всём поступает наилучшим образом, как и следовало ожидать:

— Но я направлюсь на север, а насчёт переезда и перевозки груза мы вынуждены положиться на тебя.

Грим сказал, что всё сделает. Так же поступил и Хромунд, потому что все принимали Ингимунда с распростёртыми объятиями.

Летом он отправился на север в поисках земель, поднялся по Долине Северной Реки и спустился в какой-то необитаемый фьорд. И днём, когда они шли вдоль этого фьорда, к ним с горы сбежали три барана.

Тогда Ингимунд сказал:

— Будет подходящим, чтобы этот фьорд назывался Бараньим Фьордом.

Затем они пошли вглубь фьорда, и тут поднялся густой туман. Они пришли на какую-то косу. Там они нашли большую доску, недавно выброшенную на берег волнами.

Тогда Ингимунд сказал:

— Полагается, чтобы мы дали название этому месту. Так и поступим, и назовём эту косу Досочной Косой.

Лето уже заканчивалось, потому что вышли поздно, а обойти надо было много, и с наступлением зимы они пришли в долину, которая вся заросла ивой.

Тогда Ингимунд сказал:

— Эта долина густо заросла ивой. Назовём её Ивовой Долиной, и здесь, скорее всего, я намерен перезимовать.

Они провели там вторую зиму и построили себе хижину в месте, которое сейчас называется Пригорок Ингимунда.

Тогда Ингимунд сказал:

— С провизией нынче будет не так весело, как в Норвегии, но нет нужды вспоминать о том, потому что здесь для забав и развлечений собралось много благородных мужей, так будем же веселиться, пока есть еда.

Все согласились. Они перезимовали там и устраивали игры и всяческие развлечения.

Глава 15

Когда же наступила весна и снег на склонах кое-где растаял, Ингимунд молвил:

— Любопытно мне узнать, если кто-то из людей отправится на высокую гору и посмотрит, не видно ли чего-нибудь менее заснеженного в других местах, потому что не кажется мне, что мы станем возводить жильё в этой долине, если есть иное предложение.

После этого люди поднялись на высокую гору и оттуда осмотрелись вокруг.

Затем они вернулись и сообщили Ингимунду, что на севере лежат горы, совершенно лишённые снега:

― И приятно туда взглянуть, а здесь, где мы находимся, была постоянно метель, и можем мы видеть, что там намного лучший выбор земли.

Ингимунд отвечает:

— Тогда есть надежда, что там впереди встретится какая-то зелёнь. Так и до амулета недалеко.

Вот собрались они ранней весной, и когда приблизились на севере к Озёрной Долине, Ингимунд молвил:

― Оправдалось предсказание финнов, потому что узнаю я по рассказу местность, что будет здесь нам указана, и дело отныне принимает очень хороший оборот. Вижу я теперь землю, что повсюду плодородна, и если именно её следует выбрать, то, возможно, здесь будет хорошо жить.

Когда же они подошли к Реке Озёрной Долины, Вигдис, жена Ингимунда, сказала:

— Я проведу здесь некоторое время, потому что я чувствую схватки.

Ингимунд отвечает:

― Сделаем так, как лучше.

Тогда Вигдис родила девочку. Её назвали Тордис.

Ингимунд сказал:

— Это место будет называться Холмом Тордис.

Затем люди направились вверх в долину, и были там хорошие земли, с травой и лесом. Было там очень красиво. Тут лица у людей разгладились. Ингимунд занял всю Озёрную Долину выше Озера Хельги и Озера Судьбы. На западе ручей Тордис впадает в Кузнечное Озеро. Ингимунд выбрал себе жилище в одной лощине, очень красивой, и обустроил там хутор. Он возвёл большое капище сто футов в длину и, когда стал копать землю для столбов почётного сиденья, то нашёл свой амулет, как ему и было сказано ранее.

Тогда Ингимунд молвил:

— Правду, однако, говорят, что против судьбы не пойдёшь, а раз так, будем теперь в добром расположении духа. Этот хутор станет зваться Капище.

Люди Ингимунда, с его согласия, поделили между собой долину и выбрали место жительства.

Этой осенью был ранний ледостав и, когда люди прошли по льду, то наткнулись на медведицу с двумя медвежатами.

Ингимунд был в том походе и сказал, что это озеро должно называться Медвежачьим:

― А тот фьорд, в который стекают воды всех озёр, будет называться Озёрным фьордом.

После этого Ингимунд отправился домой. Он поставил достойное жилище и скоро стал предводителем жителей Озёрной Долины и близлежащих областей. У него было много животных на выпасе, и быков, и овец, и другого скота.

Той же самой осенью у него пропали овцы, а весной их нашли в лесу. Сейчас это место называется Овечьей Долиной. И можно отметить то свойство земли в те времена, что все стада находились на свободном выпасе.

Как-то раз случилось, что у Ингимунда пропали свиньи и не находились, пока следующее лето не перешло в осень, и стало тогда их всех вместе сотня голов. Они были пугливы. Их сопровождал один большой и старый кабан, и звали его Бейгад. Ингимунд собирает людей, чтобы поймать свиней, и отмечает, что верно сказать, что поголовье свиней удвоилось.

Они отправились за свиньями и загнали их к озеру, которое поэтому теперь зовётся Свиное озеро, и окружили их там, но кабан бросился в водоём и переплыл его, и так утомился, что еле волочил копыта. Он взобрался на холм, что называется теперь Пригорок Бейгада, и там умер. Теперь Ингимунд почувствовал себя хорошо в Озёрной долине. Тогда были заселены многие районы. Тогда же появились законы страны и право.


Примечания

1 Исландское fylkiskonungr означает мелкого поместного конунга, правящего областью-фюльком (fylki).

2 Согнское море (Sognsjór) — современный Согне-фьорд.

3 Прозвище Асбьёрна Kjötvi можно перевести как Мясистый (от kjöt ― мясо, плоть). Однако известно и имя собственное Кьётви.

4 Древнеисландское название úlfheðinn (мн.ч. úlfhéðnar) означает «волчья шкура». Про их присутствие во время битвы при Хаврсфьорде упоминает «Песнь о Харальде» Торбьёрна Хорнклови.

Перевод с древнеисландского: Тимофей Ермолаев и Надежда Топчий

© Tim Stridmann