Яценко Мария Вадимовна
кандидат филол. наук, доцент Санкт-Петербургского
государственного университета телекоммуникаций
им. проф. М. А. Бонч-Бруевича

О древнеанглийской поэме «Исход»1

Древнеанглийская поэма «Исход» представляет собой вольное переложение истории исхода евреев из Египта и перехода через Красное море. Библейская история, содержащаяся в 13–14 главах книги Исход, изложена аллитерационным стихом в поэме объемом 590 строк. «Исход» представлен в единственной рукописи — «Кодекс Юниуса» (Oxford, Bodlean, Junius XI), самая поздняя датировка которого — 1000 г.2 Кодекс содержит также поэмы «Бытие», «Даниил» и «Христос и сатана». Деление на поэмы произведено современными издателями. В соответствии с содержанием даны и заглавия поэм. В рукописи присутствует лишь деление на главы при помощи латинской нумерации и инициалов. «Исход» содержит восемь глав, последняя из которых (строки 447–590) представлена ниже в русском переводе.

Из всех рукописных собраний древнеанглийского поэтического наследия «кодекс Юниуса» обладает самой благополучной судьбой, он практически не подвергся порче. В нем наиболее последовательно использованы пунктуационные знаки. Большая часть поэмы «Бытие» проиллюстрирована, в оставшейся части рукописи есть пустые места для иллюстраций. Основной текстологической проблемой, связанной с поэмой «Исход», является ее концовка. Существует две традиции издания поэмы. В соответствии с первой3 — большой фрагмент (строки 516–557 в нашем переводе), содержащий речь Моисея и описание разделения сокровищ на берегу моря, представляет собой финал поэмы. Эта традиция основывается на последовательности частей в рукописи. Э. Б. Ирвинг убедительно доказывает несостоятельность такого прочтения, используя как палеографические (случайная перестановка частей рукописи), так и литературоведческие аргументы4. Таким образом, в соответствии со второй традицией издания поэмы, которой мы придерживаемся, последний фрагмент (строки 558–590 в нашем 150 переводе), содержащий пророчество о Страшном Суде и обещание славить Бога, оказывается логичным завершением поэмы5.

Впервые содержание рукописи было опубликовано в 1655 году антикваром Франсиском Юниусом как «Библейские парафразы Кэдмона» («Caedmonian Biblical Paraphrase»)6. Традиционная ассоциация поэм-переложений Библии с этим именем не случайна. О Кэдмоне мы узнаем из рассказа Беды Достопочтенного7, который создает идеальный образ поэта, наделённого даром свыше, впервые сумевшего рассказать на древнеанглийском языке в форме прекрасных стихов о христианском Боге. После получения во сне чудесного дара слагать стихи Кэдмон уходит в монастырь, где ученые мужи излагают ему сюжеты из Священной истории, которые он наутро передает в форме прекрасных стихов. Беда упоминает круг тем, на которые складывал песни Кэдмон: «Он пел о сотворении мира, о происхождении человеческого рода и всего бытия, об исходе Израиля из Египта и пути его в обетованную землю и о многих других историях, взятых из святых писаний… он сложил много других песен о Божьих милостях и карах, которые, по его мысли, должны были отвратить слушателей от греха и обратить их к любви и добродеянию»8. Совпадение тематики песен Кэдмона и поэм «кодекса Юниуса» привело к тому, что они впервые были изданы как переложения Кэдмона и по сей день сохраняют это условное название. Могли ли дойти поэмы Кэдмона в устном или письменном виде до писцов, составивших кодекс, равно как и существовал ли сам Кэдмон, установить невозможно. Ученые полагают, что дошедший до нас кодекс создавался с ориентацией на легенду о Кэдмоне9. Вся рукопись была записана двумя писцами, хотя современные ученые сходятся во мнении, что все четыре поэмы принадлежат разным авторам10.

Кэдмон, если он и был реальным историческим лицом, творил, вероятно, между 650 и 680 г., т. е. рукописные варианты поэм, вошедшие в «цикл Кэдмона», отделены от своего «автора» несколькими поколениями. Использование имени Кэдмона связано, вероятно, с библейской традицией замены «авторства» «авторитетом», характерной для древних культур11. Условное авторство Кэдмона 151 дает возможность ученым выделить из большой группы англосаксонских поэм на христианские темы поэмы в большей степени соотносимые непосредственно с Библией. При сравнении поэм Кэдмона с «поэмами Кюневульфа» («Елена», «Юлиана», «Деяния апостолов», «Христос»12) выявляется их меньшая ученость. Используя церковную терминологию, исследователи говорят, что Кэдмон обращается к «оглашенным», тогда как Кюневульф говорит с «верными»13.

Среди основных направлений исследования поэмы можно выделить, прежде всего, поиск источников. Поэма «Исход» излагает библейскую историю бегства из Египта, перехода через Красное море и обретения завета значительно подробнее, чем соответствующий фрагмент библейской книги. Кроме того, в середину описания перехода через Красное море вклинивается фрагмент (условно называемый «Исход Б»), содержащий рассказ о Ное и жертвоприношении Авраама. В качестве источников поэмы рассматривается литургия Великой Субботы14 и некоторые латинские парафразы Библии15. Признавая наличие ряда общих топосов с латинскими поэмами на тот же библейский сюжет, ученые рассматривают их скорее как «параллельные тексты»16, чем как источники. Другим важным направлением в изучении можно назвать поиск в поэме соответствий представлениям о собственном историческом прошлом англосаксов. Как интересное поэтическое воплощение «мифа и миграции» рассматривается «Исход» в работе Н. Хоува17 и поддерживается в ряде других исследований18.

Древнеанглийский религиозный эпос мало переводился на русский язык19. Поэма «Исход» переводится на русский язык целиком20 впервые. Ниже мы предлагаем перевод заключительного отрывка (глава VIII), посвященного гибели египтян, сцене торжества после сражения и финальной проповеди. 152

При создании поэтического перевода мы стремились сохранить следующие основные стилистические особенности исходного текста: 1) аллитерация, 2) формульное устройство поэтических строк, 3) богатая синонимика, 4) использование сложных слов. Безусловно, полное соблюдение этих стилистических особенностей в русской традиции, на наш взгляд, невозможно, поэтому основной задачей для нас было создание текста с достаточно понятным содержанием (что часто подразумевало его истолкование, особенно в случаях с лакунами в тексте и не вполне ясными местами).

Аллитерационные созвучия исходного текста, с одной стороны, представляют собой его структурный элемент (что совершенно не типично для поэзии русской), а с другой — несут важную стилистическую нагрузку, устанавливая генетическую и семантическую близость созвучных лексем. В древнеанглийском тексте семантическая нагрузка аллитерации наиболее очевидна, потому что она предполагает созвучие ударных корневых морфем (возможное в силу фиксированности ударения в германских языках). Благодаря этому, по словам О. А. Смирницкой, поэт «оперирует не звуками, как элементами плана выражения, а созвучными знаками»21. Аллитерация в переводе становится способом установления «родства и свойства» слов, она возникает не только в корневых морфемах, но чаще — в ударных слогах («Держали руками/ украшения шейные» (549), «у волн прибрежных —/ сокровища древние» (553), «на месте смерти,/ несметное скопище» (557)). Однако сохранение точного «рисунка» аллитерации, при которой созвучными были, как правило, первые три ударные корневые морфемы в долгой строке, не представляется возможным. В переводе аллитерация часто «перескакивает» из одной долгой строки в другую, за счет чего теряется целостность долгой строки как единицы поэтического синтаксиса («Отмель песчаная чаяла// судьбы предначертанной,/ когда пучины течение,// струя извечно студёная,/ своею солёною влагою,// от зыбной качки усталая,/ к основаниям вечным// (горя глашатай)/ вернуться пожелает» (471–475)). Отметим, что целостность долгой строки в древнеанглийском тексте обеспечивалась именно наличием аллитерационных созвучий, при этом синтаксическое единство, как правило, не соблюдалось (так называемый «крюковый стиль»), то есть интонационно фраза не была равна долгой строке22.

В качестве минимальной синтаксической единицы перевода мы сохраняем именно краткую строку, что представляется необходимым как для воспроизведения формульного характера текста, так и для передачи специфики построения высказывания. При этом синтаксические связи внутри микротем не всегда можно быстро установить в силу использования эпической вариации — повторного наименования объектов. Воспроизведение своеобразной синтаксической законченности кратких строк сближает перевод с подстрочником. Такой принцип перевода оправдан еще и особенностями пунктуации, сохранившимися в рукописи. Текст поэмы написан в строку, как прозаический, но краткие строки последовательно отделяются друг от друга точками, расположенными в середине 153 строки. Знаки препинания, которые появляются в переводе, как и в любом издании древнеанглийского поэтического текста, призваны разъяснить текст современному читателю, но их можно назвать весьма условными, а границы между смысловыми блоками — подвижными.

Помимо того что краткая строка является «кирпичиком» поэтического высказывания и устойчивым словосочетанием, она имеет еще и важную функцию припоминания (использование формульных выражений в краткой строке способствует ассоциативному сближению эпизодов, в которых они употребляются). Мы попытались воссоздать эту особенность за счет повторения некоторых фор-мул в тексте, а также при помощи использования устойчивых фразеологических единиц из русского синодального перевода Библии («смертию умерли», «от каждой твари» и пр.).

Передача богатства синонимических рядов — одной из ключевых особенностей англосаксонского поэтического творчества — представляет собой сложнейший аспект работы переводчика. Основные пути решения данной проблемы были заложены в переводах В. Г. Тихомирова. Его переводы «Беовульфа» и других произведений древнеанглийской поэзии до сих пор остаются образцовыми23. Важными моментами, которые мы заимствуем из них, можно назвать следующие: 1) использование устаревшей русской лексики, которая не имеет ярко выраженной национальной окраски; 2) использование «потенциальных» слов, внутренняя форма которых понятна, но сами они, вероятно, нигде не употребляются; 3) использование отдельных неологизмов, созданных В. Г. Тихомировым («доброхрабрый», «войсководитель» и пр.). Важным был и сам принцип, положенный в основу перевода В. Г. Тихомирова. Текст должен давать представление о неисчерпаемости возможностей поэтического языка для словотворчества24.

Мы использовали сравнительно мало «потенциальных» слов («зыбный», «кладохранители»). Чаще такие «неологизмы» оказываются лишь основательно забытыми словами русского языка (их, как правило, можно встретить в «Словаре живого великорусского языка» В. И. Даля). Мы взяли на себя смелость употребить некоторые из них («потомный», «сопутный», «углежжение», «излаженный» и др.), хотя современному читателю они могут показаться новообразованиями. Интересны и устаревшие слова, перешедшие в разряд просторечной лексики. Так, слово «покуда» появляется, когда союз может иметь и пространственные, и временные смыслы. Употребление таких слов вполне оправдано, поскольку поэтический язык англосаксов объединял разные слои языка общенационального25. В использовании устаревших слов мы не придерживались последовательно исторического принципа, более важным для нас всегда оказывалась «живость» внутренней формы. Поэтому в тексте, например, вместо более древней формы «враг», появляется «ворог», за счет ее богатых звуковых ассоциаций со 154 словами «вор», «ворожить» и пр. Еще одним важным пластом лексики становятся в переводе церковнославянизмы. Многие из них, как и слова оригинала, содержат два корня и имеют ярко выраженную внутреннюю форму («живоначальный», «пеше шествующий»), за счет которой вскрывается широкий пласт коннотаций, а слово само по себе начинает выполнять функции образа.

Представленный ниже перевод древнеанглийской поэмы «Исход» выполнен по изданию Exodus: the Old English Exodus / E. B. Irving, ed., introduction, notes and glossary. New Haven; London, 1953.


Список литературы

1. Аверинцев С. С. Авторство и авторитет // Историческая поэтика. Литературные эпохи и типы художественного сознания. М., 1994. С. 105–125.

2. Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов / В. В. Эрлихман, пер. с лат., вступ. ст., комм. СПб., 2001.

3. Беовульф / В. Г. Тихомиров, пер.; О. А. Смирницкая, ред. и комм. // Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. М., 1975.

4. Гвоздецкая Н. Ю. Древнеанглийское поэтическое слово в структурах текста // Раннесредневековый текст: проблемы интерпретации. Иваново, 2002. С. 124–151.

5. Гвоздецкая Н. Ю. О семантике древнеанглийского поэтического слова (Эпическое слово на стыке культурных парадигм) // Вестник ИвГУ. Серия «Филология». 2000. № 1. С. 69–78.

6. Грехопадение // Древнеанглийская поэзия / О. А. Смирницкая, ред., В. Г. Тихомиров, пер. М., 1982. C. 95–132.

7. Древнеанглийская поэзия / О. А. Смирницкая, ред.; В. Г. Тихомиров, пер. М., 1982.

8. Мельникова Е. А. Меч и лира: Англосаксонское общество в истории и эпосе. М., 1987.

9. Смирницкая О. А. Поэтическое искусство англосаксов // Древнеанглийская поэзия / О. А. Смирницкая, ред.; В. Г. Тихомиров, пер. М., 1982. С. 171–232.

10. Смирницкая О. А. Стих и язык древнегерманской поэзии. М., 1994.

11. Смирницкий А. И. Древнеанглийский язык. М., 1998.

12. Anglo-Saxon Poetic Records. A collective Edition. Vol. I. The Junius Manuscript / G. P. Krapp, ed. New York; London, 1931.

13. Bright J. W. The Relation of the Cædmonian Exodus to the Liturgy // Modern Language Notes. 1912. N 27. P. 97–103.

14. Cædmonis Monachi Paraphrasis Poetica Genesios ac præcipuarum Sacræ paginæ Historia- 14. rum, abhinc annos 1070. Anglo-Saxonice conscripta, et nunc primum edita. Junius F., ed. Amsterdam, 1655.

15. Cherniss M. Ingeld and Christ: Heroic Concepts and Values in Old English Christian Society. The Hague, Paris, 1972.

16. Exodus: the Old English Exodus / E. B. Irving, ed., introduction, notes and glossary. New Haven; London, 1953.

17. Exodus / P. J. Lucas, ed., introduction, notes and glossary. Exeter, 1994.

18. Haines D. Unlocking Exodus ll. 516–532 // Journal of English and Germanic Philology. 1999. Vol. 98. № 4, October. P. 481–498.

19. Hall J. R. «De Transitu Maris Rubri» as a Source for Old English Exodus: A Reconsideration // Old English Newsletter. Vol. 20, N 2. 1987. P. 58–59.

20. Howe N. Migration and Mythmaking in Anglo-Saxon England. Newhaven, 1989.

21. Junius F. «For my worthy friend [sic] Mr. Franciscus Junius»: an edition of the correspondence of Fr. Junius F. F. (1591–1677) / Romburgh, van S., ed. Leiden, 2004.

22. Lockett L. An integrated re-examination of the dating of Oxford, Bodleian Library, Junius 11 // Anglo-Saxon England. 2002. Vol. 31. Dec. P. 141–173.

23. Martin E. E. Allegory and the African Woman in the Old English Exodus // Journal of English and Germanic Philology. 1982. Vol. 81. № 1, January. Р. 1–15.

24. Michelet F. L. Creation, Migration and Conquest. Imaginary Geography and Sense of Space in Old English Literature. Oxford, 2006.

25. Mitchell B., Robinson F. C. A Guide to Old English. Oxford, 1992.

26. Moore S. On the Sources of the Old English Exodus // Modern Philology. 1911. Vol. 9. P. 83–108.

27. North R. Heathen Gods in Old English Literature. Oxford, 1997.

28. Remley P. G. Old English Biblical Verse. Studies in Genesis, Exodus and Daniel. Cambridge, 1996.

29. Stanley E. G. Cædmon // Oxford Dictionary of National Biography in Association with the British Academy. From the earliest times to the year 2000 / H. C. G. Matthew and B. Harrison, eds. In 60 volumes. Vol. 9. Oxford, 2004. P. 427–428.

30. Vickrey J. F. Exodus and the treasure of Pharaoh // Anglo-Saxon England. 1972. Vol. 1. P. 159–165.


Примечания

1 Исследование подготовлено при поддержке РГНФ, проект 13-34-01226.

2 Точная датировка представляет определенную сложность и варьируется между 930 и 1000 г. См.: Lockett L. An integrated re-examination of the dating of Oxford, Bodleian Library, Junius 11 // Anglo-Saxon England. Vol. 31. Dec. 2002. P. 141–173.

3 Exodus / P. J. Lucas, ed., introduction, notes and glossary. Exeter, 1994.

4 Irving E. B. Jr. Introduction // Exodus: the Old English Exodus / E. B. Irving, ed., introduction, notes and glossary. New Haven. London, 1953. P. 9–12.

5 Такая последовательность частей сохранена в изданиях: Anglo-Saxon Poetic Records. A collective Edition. Vol. 1. The Junius Manuscript / G. P. Krapp, ed. New York; London, 1931 и Exodus: the Old English Exodus.

6 Первое издание Cædmonis Monachi Paraphrasis Poetica Genesios ac præcipuarum Sacræ paginæ Historiarum, abhinc annos 1070. Anglo-Saxonice conscripta, et nunc primum edita / Junius F., ed. Amsterdam, 1655. См. краткое описание истории первого издания: Junius F. «For my worthy friend [sic] Mr. Franciscus Junius»: an edition of the correspondence of Fr. Junius F. F. (1591–1677) / Romburgh van S., ed. Leiden., 2004. Р. 836–837.

7 Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов / В. В. Эрлихман, пер. с лат., вступ. ст., комм. СПб., 2001.

8 Там же. С. 142.

9 Stanley E. G. Cædmon // Oxford Dictionary of National Biography in Association with the British Academy. From the earliest times to the year 2000 / H. C. G.Matthew and B. Harrison, eds. in 60 volumes. Vol. 9. Oxford, 2004. P. 427–428.

10 Три первые поэмы были записаны одной рукой (Anglo-Saxon Poetic Records. A collective Edition. Vol. 1. The Junius Manuscript / G. P. Krapp, ed. New York; London, 1931. P. XI).

11 Аверинцев С. С. Авторство и авторитет // Историческая поэтика. Литературные эпохи и типы художественного сознания. М., 1994. С. 106.

12 В конце перечисленных поэм появляется своеобразная «подпись» — несколько букв заменены знаками рунического алфавита, которые при их фонетическом прочтении образуют имя Cunewulf.

13 Гвоздецкая Н. Ю. О семантике древнеанглийского поэтического слова (Эпическое слово на стыке культурных парадигм) // Вестник ИвГУ. Серия «Филология». 2000. №1. С. 71.

14 Предположение о влиянии литургии впервые выдвинуто в работе: Bright J. W. The Relation of the Cædmonian Exodus to the Liturgy // Modern Language Notes. 1912. N 27. P. 97–103; продолжено: Remley P. G. Old English Biblical Verse. Studies in Genesis, Exodus and Daniel. Cambridge, 1996. P. 168–230.

15 Moore S. On the Sources of the Old English Exodus // Modern Philology. Vol. 9. 1911. P. 83–108; Hall J. R. «De Transitu Maris Rubri» as a Source for Old English Exodus: A Reconsideration // Old English Newsletter. Vol. 2. № 2. 1987. P. 58–59.

16 Irving E. B. Jr. Introduction. Р. 12–20.

17 Howe N. Migration and Mythmaking in Anglo-Saxon England. Newhaven, 1989.

18 Например, в работах: Michelet F. L. Creation, Migration and Conquest. Imaginary Geography and Sense of Space in Old English Literature. Oxford, 2006; North R. Heathen Gods in Old English Literature. Oxford, 1997.

19 В. Г. Тихомировым был сделан перевод отрывков из поэмы «Бытие»: Грехопадение // Древнеанглийская поэзия / О. А. Смирницкая, ред.; В. Г. Тихомиров, пер. М., 1982. C. 95–132; Е. А. Мельниковой — из некоторых других поэм: Мельникова Е. А. Меч и лира: Англосаксонское общество в истории и эпосе. М., 1987.

20 В книге Мельникова Е. А. Указ. соч. приведен перевод отрывка из поэмы «Исход», строки 154–167.

21 Смирницкая О. А. Стих и язык древнегерманской поэзии. М., 1994. С. 71.

22 Гвоздецкая Н. Ю. Древнеанглийское поэтическое слово в структурах текста // Раннесредневековый текст: проблемы интерпретации. Иваново, 2002. C. 136–137.

23 Беовульф / В. Г. Тихомиров, пер.; О. А. Смирницкая, ред. и комм. // Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. М., 1975; Древнеанглийская поэзия / О. А. Смирницкая, ред.; В. Г. Тихомиров, пер. М., 1982.

24 Смирницкая О. А. Поэтическое искусство англосаксов // Древнеанглийская поэзия / О. А. Смирницкая, ред.; В. Г. Тихомиров, пер. М., 1982. С. 193.

25 Смирницкий А. И. Древнеанглийский язык. М., 1998. С. 31–32; Mitchell B., Robinson F. C. A Guide to Old English. Oxford, 1992. P. 141–143.

Источник: Вестник ПСТГУ. Серия III: Филология. 2014. Вып. 4 (39).

Текст подготовил к публикации на сайте Александр Рогожин

© Tim Stridmann