Кудруна

1366. Оставил князь дружину спать безмятежным сном,
И стали Людвиг с сыном в окно глядеть вдвоем.
Войска увидев, Хартмут сказал не без тревоги:
«Они расположились почти у нас на пороге.

1367. Поверь, отец мой милый, здесь пилигримов нет,
Должно быть, это Вате друзей привел чуть свет,
Он и король нортландский пришли сразиться с нами,
И в этом убеждает парящее в воздухе знамя.

1368. Богатый шелк на древке, он выткан в Карадине,
И золотом сверкает лик мавра посредине
Коричневого поля. Нам надо насмерть биться,
Чтоб это знамя долу заставить покорно склониться.

1369. То Зигфрид мавританский привел большую рать,
С ним двадцать тысяч мавров — храбрее не сыскать,
Все жаждут в битве с нами прославиться геройски.
Еще я вижу знамя, а с ним еще большее войско.

1370. Под этим стягом Хорант датчан ведет в строю,
А рядом знамя Фруте я тоже узнаю
И Морунгово знамя: бойцы из марки Валейс
С вождем своим отважным еще до зори к нам добрались.

1371. Еще я вижу прапор, догадываюсь чей, —
Меж красных поперечин стоят клинки мечей,
Его владелец — Ортвин;140 отца лишенный нами,
Он не затем явился, чтоб мирно поладить с врагами.

1372. А среди прочих стягов один, как лебедь, бел,
Фигуры золотые на нем я разглядел,
Мне теща сей гостинец послала из-за моря,
Свирепость хегелингов мы с вами изведаем вскоре.

1373. Еще один могучий я различаю стяг,
Он сизый, словно туча, на нем приметный знак:
Цветок морской лилеи141 на гладком поле вышит,
Король зеландский Хервиг с ним прибыл, он местию дышит.

1374. Я вижу, рыцарь Ирольт нам тоже бросил вызов;
Как я предполагаю, привел он много фризов
И доблестных гольштинцев. Идет к сраженью дело.
К оружию, норманны! Большая страда подоспела!

1375. Вперед! — воскликнул Хартмут, — бойцы мои, вперед!
Враги вблизи от замка. Нам надо у ворот
Своих гостей незваных со всею честью встретить
И острыми мечами их там по заслугам приветить».

1376. Вскочили все с постели, кто спал до этих пор,
Подать бойцы велели их воинский убор,
На помощь государю спешили его слуги,
Их добрых сорок сотен в свои облачились кольчуги.

1377. Оделись Людвиг с сыном в сверкающую сталь.
А пленниц охватила и радость, и печаль.
Одна из дев сказала: «За счастьем горе скачет,
Кто прошлый год смеялся, тот ныне слезами заплачет».142

1378. Пришла Герлинда к сыну и стала говорить:
«Что вы творите, Хартмут? Хотите погубить
И жизнь свою задаром, и рыцарей без счета?
Враги вас уничтожат, коль выйдете вы за ворота».

1379. А рыцарь благородный сказал: «Уйдите, мать,
Меня с моею свитой не след вам поучать.
Учите ваших женщин, им впрок пойдут советы,
Как нитью золотою на шелк нашивать самоцветы.

1380. А то еще Кудруне и девушкам ее
Велите, как бывало, идти стирать белье.
Вы думали, что близких и слуг у ней уж нету?
Увидите, как нынче они призовут нас к ответу».

1381. «Но я тебе служила и, правду говорю,
Надеялась, что этим Кудруну усмирю.
Твой замок так надежен, послушайся, мой милый,
Вели закрыть ворота: враги не возьмут его силой.

1382. Тебе по крови близких меж хегелингов нет,
И это ты их присных на тот отправил свет,
Ты знаешь, что за это тебя и ненавидят.
Так берегись: их тридцать на каждого нашего выйдет.

1383. Вы только рассудите, — промолвила она, —
Вам дома на год хватит и хлеба и вина,
И прочей пищи. Кто же к ним в руки попадется, —
Спаси такого, боже! — из плена уже не вернется».

1384. Так сына убеждала супруга короля,
О чести и о жизни заботиться веля.
«Пусть наши самострелы из всех окон стреляют
В лихих гостей. Пусть дома родные по ним зарыдают.

1385. Готовьте камнеметы143, беритесь за пращу,
Я вас мечом сражаться с врагами не пущу.
Мы их и так отгоним. Наш замок полон смелых,
Мы, жены, принесем им камней в рукавах своих белых».144

1386. «Сударыня, уйдите, — в сердцах ответил князь. —
Лицом перед врагами мы не ударим в грязь.
Чему меня научат все ваши поученья?
Чем мне сидеть в осаде, я лучше погибну в сраженьи».

1387. Заплакала Герлинда и молвила: «Сынок,
Я это говорила, чтоб ты себя берег.
Тот, кто под нашим стягом пойдет на супостата,
Тот может быть уверен, — его награжу я богато.

1388. Друзья, к оружью! Шлемы рубите горячей,
Чтоб искры засверкали огнем из-под мечей.
Мне сына охраняйте сегодня неустанно
Идите, наносите гостям вашим тяжкие раны».

1389. Князь молвил: «Королева вам мудро говорит.
И если кто-то будет безвременно убит,
Усердно помогая мне биться с супостатом,
И он сирот оставит, то всех их осыплю я златом».

1390. И Людвиговы рати готовились в поход,
Число их достигало одиннадцати сот.
Свой замок покидали отважные норманны,
За стенами оставив пятьсот человек для охраны.

1391. Уж подняли решетки всех четырех ворот,
И шлемы подвязали бойцы. Их тридцать сот
За Хартмутом скакали, свои окончив сборы.
Всего у них хватало — от крепкого шлема до шпоры.

1392. А грозного сраженья все приближался срок.
Собрав все силы, Вате так протрубил в свой рог,
Что слышно его было за тридцать миль в округе.
Под знамя королевы спешили сойтись ее слуги.

1393. Второй раз протрубил он, что время подошло
И надобно садиться воителям в седло.
И строиться в отряды. Кто слышал, чтобы воин
В таких годах, как Вате, был так же могуч и достоин?

1394. И снова протрубил он, и дрогнула земля,
И море застонало. А в замке короля
Все камни зашатались под крепкими стенами.
И тут повез датчанин своей государыни знамя.

1395. Норманны стихли: Вате боялись как огня,
И можно было слышать малейший всхрап коня.
Со стен зубчатой башни Кудруна разглядела,
Как вышли хегелинги на битву с противником смело.

1396. А в этот миг и Хартмут из замковых ворот
С своими удальцами отправился вперед.
И людям было видно в оконные проемы,
Как на чужих и близких сверкают щиты и шеломы.

1397. На замок хегелинги шли с четырех концов.
Серебряно светились доспехи храбрецов,
Щиты у них блистали застежками из злата.
И, будто лев свирепый, страшил своих недругов Вате.

1398. Скакали грозно мавры, отдельно от других.
Они метали копья, в щепу ломая их.
Когда с норманнской ратью вступили мавры в сечу,
То искры полетели, мечи засверкали, как свечи.

1399. Датчане к стенам замка помчались на конях.
Привел могучий Ирольт, прославленный в боях,
Туда своих героев шесть тысяч или боле.
За голову схватился норманнский король поневоле.

1400. Отдельно ехал Ортвин. Вел десять тысяч он,
И это неминучий пророчило урон
И землям королевским, и жителям тем паче.
Герлинда и Ортруна стояли на стрельнице145 плача.

1401. И суженый Кудруны, князь Хервиг, шел вперед,
Беду норманнским женам сулил его приход,
Когда из-за любимой он стал сражаться смело,
Далеко было слышно, как сталь шишаков зазвенела.

1402. Приспел с дружиной Вате, он духом был не кроток.
Воздевши копья, стали герои у решеток.146
Так близко их увидеть Герлинде горько было,
Зато в душе Кудруна спасибо друзьям говорила.

1403. И Хартмут вел дружину с достоинством таким,
Что лучше не сумел бы, будь кесарем самим.147
Вся ратная одежда на рыцаре сияла
Под солнцем. Доблесть духа норманн не утратил нимало.

1404. Увидел Ортвин князя на боевом коне
И молвил: «Тот, кто знает, пускай расскажет мне,
Кто этот знатный рыцарь. Он так надменно едет,
Как будто королевством, у нас завоеванным, бредит».

1405. «Перед тобою Хартмут, — сказал один боец, —
Меж рыцарей отважных он первый удалец.
И это им когда-то был твой отец убит.148
Он храбростью прославлен и мощью своей знаменит».

1406. «Он мой должник, — рек Ортвин и гневно продолжал, —
Сегодня он заплатит все то, что задолжал,
И возместит потери. Иначе быть не может.
Живым домой вернуться Герлинда ему не поможет».

1407. Хоть брата королевны норманн и не узнал,
Он юного героя в противники избрал,
В коня всадивши шпоры, на Ортвина помчался.
Бойцы нагнули копья, и звон от ударов раздался.

1408. Их щедро раздавали отважные враги.
Конь Ортвина ретивый присел на две ноги
Под натиском норманна — князь добрый был боец,
Но от толчка споткнулся и рухнул его жеребец.

1409. Однако встали кони с утоптанной земли,
И начали мечами рубиться короли.149
Противники сражались с неутолимой жаждой.
За рыцарскую доблесть достоин был почести каждый.

1410. А их дружины обе, склонивши копья вниз,
В неудержимой злобе сражаться принялись.
Здесь раны наносили и жалости не знали,
Все доблестными были, и все свою честь защищали.

1411. Вел Вате десять сотен сподвижников своих,
И столько же норманнов набросились на них.
Но Вате спас все дело: кто с ним в бою спознался,
На войско марки Штурмен уже нападать не решался.

1412. А в Хервигово войско, откуда ни возьмись,
Смешав ряды, сто сотен воителей влились,150
Они сказали грозно: пусть тут их похоронят,
Но из страны норманнской противники их не изгонят!

1413. Каким бойцом был Хервиг! Так доблестен он был,
Что благосклонность милой тем пуще заслужил.
Но как могло представить его воображенье,
Что в этот миг Кудруна глядит со стены на сраженье?

1414. С датчанами норманны сошлись накоротке.
Могучий меч булатный держал в своей руке
Их предводитель Людвиг. Как истый вождь он бился
И за ворота замка уже далеко устремился.

1415. Став во главе гольштинцев, равно могуч и смел,
Врагов отважный Фруте немало одолел,
И юный воин Морунг им много зла содеял,
Всю землю перед замком телами убитых усеял.

1416. А родич Вате Ирольт, — он панцири сплеча
Рубил, и кровь катилась из-под его меча, —
Под стягом Хильды рыцарь с врагами бился смело.
Белели мертвых лица, враждебное войско редело.

1417. Сын Людвига и Ортвин возобновили бой.
Так густо хлопья снега не падают зимой,
Как падали удары их острого булата.
Князь Хартмут вынес натиск Кудруны отважного брата.

1418. Не ведал Ортвин страха, но грозный Хартмут так
Хватил его с размаха, что разрубил шишак;
Кровь хлынула на панцирь багряною струей.
Как горько было видеть дружине, что ранен герой!

1419. Смешались оба стана, норманнов и датчан,
Герои наносили друг другу много ран,
И много под мечами лихих голов упало.
Смерть, точно злой разбойник, друзей у людей отнимала.

1420. Что Ортвин залит кровью, увидел Хорант вдруг,
И рыцарей спросил он, чьих это дело рук:
«Кем господин мой милый так тяжко в битве ранен?»
Князь Хартмут рассмеялся: он слышал, что молвил датчанин.

1421. Сам Ортвин знаменосцу ответил на вопрос:
«Князь Хартмут это сделал, он рану мне нанес».
Тут отдал Хорант знамя, им поднятое с честью,
И ринулся к норманну, пылая отвагой и местью.

1422. А Хартмут за собою услышал звон мечей,
Он видел: кровь струится на землю, как ручей,
Из сотен ран глубоких и под ноги сочится.
Он молвил: «За потери я должен с врагом расплатиться».

1423. Он Хоранта увидел. И съехались они,
Тут искры полетели столбом от их брони.
Бойцы упорно бились, от ненависти немы,
Концы мечей погнулись от мощных ударов о шлемы.

1424. Как прежде Ортвин ранен был Хартмутом лихим.
Был ранен и датчанин противником своим.
Сквозь светлую кольчугу катилась кровь из раны.
Кто мог теперь решиться взять силою землю Норманна?

1425. За время этих страшных, губительных часов
Немало раскололи украшенных щитов
Враждующие рати булатными мечами.
В жестокой битве Хартмут на славу сражался с врагами.

1426. А что же Ортвин? Хорант? Двух раненых князей
Уже перевязали старанием друзей.
И снова под знамена герои воротились,
Где вскоре непреклонно они с неприятелем бились.

1427. Но пусть вершат герои, что смелым подобает.
Никто об этой битве доподлинно не знает:
Кто выжил, кто оставил на бранном поле кости.
Норманны храбро бились, на славу боролись их гости.

1428. О всех и не расскажешь. Кто в памяти остался,
По большей части насмерть с противником сражался.
Бойцы дрались мечами у стен воротных башен,
В пылу не замечали, кто был боязлив, кто бесстрашен.

1429. Отважный Вате время не праздно проводил,
В последний путь он многих норманнов проводил,
Он их своим булатом сразил на поле чести.
А родичи убитых скорбели и бредили местью.

1430. Я слышал, что и Хервиг с дружиной подошел.
Он свой отряд немалый на Людвига повел,
Как только он заметил, что Людвиг необорен
И витязей он губит, как рубят деревья под корень.

1431. Воскликнул Хервиг громко: «Кто может мне сказать,
Как старого норманна воинственного звать?
Он столько ран глубоких нанес своей рукою,
Что из очей красавиц покатятся слезы рекою».

1432. Услышал это Людвиг: «Кто это на коне
Ведет во время боя расспросы обо мне?
Я — Людвиг, вождь норманнов. Коль биться мне приспело,
Врага не пощажу я, мечом отстою свое дело».

1433. Сказал король зеландский: «О, если это так
И ты взаправду Людвиг, то я — твой лютый враг.
Тобой на Вюльпензанде бойцы мои убиты.
Убит тобою Хетель, а он был боец знаменитый.

1434. Ты перед тем, как скрыться, нам много зла принес,
Об этом и поныне мы льем потоки слез.
Мне горько, что Кудруну увез ты на чужбину,
На острове пустынном мою уничтожил дружину.

1435. Знай, пред тобою Хервиг. Ты взял мою жену,
Верни ее, иль жизнью оплатите вину
И ты, и твои люди, повинные в коварстве».
Норманн сказал: «Ты слишком грозишь мне в моем государстве.

1436. И время тратишь даром на исповедь свою.
Поверь, у многих отнял я родичей в бою,
Убил друзей, богатство себе присвоил силой.
Уж никогда на свете тебе не лобзать своей милой».

1437. Он смолк, и застонала от топота земля, —
Сошлись на поединке два знатных короля,
Однако перевеса никто не мог добиться,
И скоро им на помощь бойцы поспешили явиться.

1438. Был смел и славен Хервиг, но грозный его враг
Отважного героя мечом ударил так,
Что от руки норманна князь Хервиг рухнул наземь.
И жизнь, и королевство могли быть утрачены князем.

1439. Когда б не подоспели дружинники сюда,
Не мог бы юный рыцарь укрыться никуда
От Людвига и ждал бы кончины неминучей.
Недаром ненавистен был Хервигу старец могучий.

1440. Друзья спастись от смерти герою помогли.
Опомнившись, поднялся поверженный с земли,
Взор устремил на башню, увериться желая,
Не смотрит ли оттуда на битву его дорогая.