Кудруна

1667. В тот день короновались с почетом короли,
В сан рыцарский пять сотен героев возвели.
Шел праздник небывалый у замка на просторе.
То было в Мателане, у берега синего моря.

1668. Дала одежду Хильда гостям и всей родне.
Ах, как хорош был Вате на скачущем коне!
Как бились Ирольт, Фруте, отважные герои,
Как, копья наклоняя, в куски их ломали все трое!

1669. Не веял ветер в поле, но пыль застлала свет,
Как будто мглой ночною. А смелым дела нет,
Что платья дам прекрасных от пыли станут черны,
Они без передышки на бугурте бились упорно.

1670. Мужи не захотели здесь женщин оставлять.
Всех четырех избранниц и королеву мать
К окошкам усадили дивиться на сраженье.
Сто девушек прекрасных составили их окруженье.

1671. Певцы и скоморохи — бродячий пестрый люд —
Гостям свое искусство показывали тут.
А на другое утро в собор пошли всем миром,
Обедню отстояли и вновь развлекались турниром.

1672. Веселый шум и песни от полноты сердец
Немолчно наполняли чертог и весь дворец.
Все это продолжалось три долгих дня подряд,
А слуги хлопотали и ждали богатых наград.

1673. Певцы и все, кто были в их странствующем братстве,
Мечтали о внезапно полученном богатстве.
Один воитель знатный услышал их желанье
И милостью своею поддерживал их упованья.

1674. То был король зеландский. Он щедрою рукой
Им жаловал подарки с готовностью такой,
Что все благодарили его с восторгом истым.
Певцов и скоморохов осыпал он золотом чистым.

1675. Его родня и слуги от щедрости своей
Певцам дарили платья, оседланных коней.
Когда же юный Ортвин увидел их даянья,
Он с доблестным зеландцем немедля вступил в состязанье.

1676. Богатые одежды стал Ортвин раздавать.
Носил ли кто дороже, не смею утверждать.
Король с его дружиной, верша дела благие,
Свои наряды сняли, остались почти что нагие.

1677. А сколько пышных платьев — их всех не сосчитать —
Певцам и скоморохам изволил Зигфрид дать,
Коней арабских резвых им мавры тоже дали,
Те, кто их получили, о лучших дарах не мечтали.

1678. Все стали богачами в ту пору — стар и млад.
Почтить гостей дарами был Хартмут тоже рад,
Как будто его замки враги не разорили,
И все его подарки здесь самыми лучшими были.

1679. Хоть пленниками звались он и его друзья,
Но щедрыми остались, как истые князья,
Все, что они имели, норманны не хранили,
А людям отдавали, когда их об этом просили.

1680. Кудруна Хильдебургу, подругу юных дней,
Всегда дарила лаской и милостью своей,
И Хартмуту старалась оказывать услуги,
Чтоб был он благосклонней к ее неразлучной подруге.

1681. Норманну от Кудруны подарки приносили,
Чтоб люди, это зная, с почтеньем говорили:
«Кого хозяйка наша так жалует богато,
Тот сам, кому захочет, подарит одежду и злато».

1682. Герои марки Штурмен на празднество пришли,
Одеты как вельможи иль даже короли,
И те, кто насладиться их щедростью желали,
Не долго подношений от доблестных рыцарей ждали.

1683. Богаче той одежды, что Вате подарил,
Доселе ни единый властитель не носил,
Сияющая сетка одежду покрывала,
Каменьем драгоценным и золотом чистым сверкала,

1684. Затем, что в каждой петле держался самоцвет,
Их чуждое названье само бросало свет
На то, что в Абалии гранили те каменья.
Подаркам щедрым Вате все отдали дань восхищенья.

1685. Ведь все, кто их увидел, должны были признаться,
Что знатным государям за Вате не угнаться,
Что их дары померкли перед его дарами,
А те, кто получил их, считались потом богачами.

1686. Большую щедрость Ирольт выказывать умел,
Он нажитых сокровищ нисколько не жалел.
Следил как стольник Фруте163 за всем порядком зорко,
А верность его Хильде и щедрость вошли в поговорку.

1687. Пришла пора прощаться, окончился их пир.
Был с Хартмутом подписан теперь почетный мир
По манию Кудруны. И Хартмут с храбрецами
Потом домой вернулись, счастливей, чем чаяли сами.

1688. На росстанях Кудруна и Хильда, ее мать,
Отправились из замка любезно провожать
В дорогу Хильдебургу и Хартмута со свитой.
Тут с ними распрощался их пленник и гость именитый.

1689. Властительная Хильда назначила охрану
На суше и на море сопутствовать Норманну,
И десять сотен пленных прислали Ортвин с зятем
К услугам новобрачных, чтоб войско в Нормандию взять им.

1690. И вот уже все дамы, целуясь, обнялись.
Из глаз красавиц слезы недаром полились:
Вновь свидеться отныне им судьбы не сулили.
Герои Ортвин, Хервиг чету на корабль проводили.

1691. К норманнским землям Ирольт их провожатым был,
Король просил, чтоб Ирольт сам Хоранту открыл,
Как мирно хегелинги с норманнами простились.
(А скоро все датчане в отчизну свою возвратились.)

1692. Не знаю, сколько плыли и поздно или рано
Норманнские герои достигли Кассианы.
И тут воспряли духом бойцы на корабле:
Их бог вернул из плена и вывел к родимой земле.

1693. Когда могучий Хорант ту новость услыхал,
«Нам правильнее будет, — он Ирольту сказал, —
Из вотчины норманнской на родину убраться.
Хватило бы терпенья мне этого часа дождаться».

1694. Лишь Хартмут прибыл, стали датчане уезжать,
А как он дальше правил, не знаю, что сказать.
Домой отважный Хорант так сильно торопился,
Что в малый срок с друзьями в отчизну свою воротился.

1695. Нa этом их покинем. Останется сказать,
Что в жизни не случалось героям завершать
Большой придворный праздник пышней и веселее.
Там гордо красовались еще храбрецы Карадеи.