Álfkonan hjá Ullarvötnum

Женщина-аульв с озёр Утларвётн

Fyrir austan nálægt Ullarvötnum hvörfu menn hér um fjórir eður fimm sem leituðu eftir fé upp á fjöll, hvör eftir annan sendir frá einum fjárbónda er vantaði allar sínar kindur er hvörgi fundust í byggðinni og fékk því menn til að leita þeirra um fjöll, en þeir komu ei aftur og fundust þeir dauðir.

К востоку, недалеко от озёр Утларвётн, один за другим пропало четверо или пятеро людей, которые искали овец в горах, посланные одним хозяином, который не обнаружил ни одной из своих овец в населённой местности, и потому он поручил людям искать их в горах, но они не вернулись и были найдены мёртвыми.

Bóndi átti son er Sigurður hét; einn góðan dag bjó hann sig út að leita kindanna, kvaddi foreldra sína; var þeim það á móti að hann færi, en hann vildi ei annað en fara; þetta var seint á sumri. Hann fer so á stað og leitar víða og finnur hvörki mennina né kindurnar; kemur hann nú loks að vötnum stórum; þar sá hann ullarflekki með vötnunum og kindur þar um grandana; hann gengur að kindunum og hugsar þar séu kindur föður síns og þeirra [er] vöntuðu kindur. Í þessu gengur kvenmaður að hönum, heilsandi hönum blíðlega. Hann tekur henni og spyr hana að nafni; hún segir: „Ég heiti Vandráð eður Valbjörg og þykir mér gott Sigurður,“ segir hún, „að þú ert hér kominn.“ Hann segir: „Hvörnin getur þú vitað nafn mitt þar ég hef aldrei séð þig?“ Hún segir: „Ég þekki bæði þig og þinn föður er Andrés heitir, og ert þú að leita að kindum hans og manna þeirra er hann hefur sent þeirra að leita og er þér það með sanni að segja ég hef valdið hvarfi kindanna og so líka dauða mannanna, og slíkan dauða skalt þú hljóta nema þú gjörir minn vilja.“ Sigurður segir: „Hvör er þá þinn vilji og lát mig það heyra?“ Hún segir: „Það er minn vilji að þú farir til mín og búir með mér.“ Sigurður segir: „Vita vil ég hvörslags manneskja þú ert áður en ég játa því og máttu vita að ég hræðist ei minn dauða.“ Hún segir: „Ég er álfa kyns og á ég heima hér nálægt í einum hól.“ Sigurður segir: „Til þín skal ég fara með þeim móti að ég megi byggja mér bæ eins og ég hef vanizt í að vera.“ „Því skaltu mega ráða,“ segir hún. „Það er og eitt enn er [ég] áskil við þig,“ segir Sigurður, „að þú sjáir til að kindur föður míns komist til hans.“ „Það skal og vera,“ segir hún, „og líka skal hann vita að þú sért á lífi og vel haldinn þó ei komir þú til hans.“ „Það líkar mér vel,“ segir Sigurður. „Nú skaltu með mér koma til minna híbýla,“ segir hún. Sigurður gengur nú með henni þar til þau koma að einum hól stórum; sýnist Sigurði sem laglegar bæjardyr með tréverki í kring; leiðir hún nú Sigurð þar inn. Sýnast Sigurði þar hús alllagleg þá inn var komið og auðugt yfir að líta. Hún segir: „Ég hef verið hér í tvö ár síðan ég missti foreldra mína og hef ég lítt unað mér; en ei hef ég viljað neinn af mínu kyni til mín taka og þykist ég nú sæl vera Sigurður minn þar þú ert til mín kominn, og mun nú fara sem faðir minn sagði að ég mundi kyn mitt með mennskum auka.“ Er nú Sigurður þar hjá henni; þótti hönum flest óviðfelldið. Verður hann strax hjá henni að sofa, hvað hönum jók mestan viðbjóð, en hlaut þó so að vera. En so fór að hann felldi sig vel við það.

У бонда был сын по имени Сигюрд; в один прекрасный день он собрался искать овец и попрощался со своими родителями; они были против его ухода, но он не хотел ничего другого; это было в конце лета. Итак, он отправился в путь и искал повсюду, но не нашёл ни людей, ни овец; наконец, пришёл он к большим озёрам; он увидел там у воды разложенную для просушки овечью шерсть и овец на берегу; он подошёл к овцам и пришёл к выводу, что это овцы его отца и тех, у кого пропадали овцы. Тут подошла к нему женщина и ласково поздоровалась с ним. Он ответил на её приветствие и спросил её имя; она ответила:

— Меня зовут Вандрауд или Вальбьёрг, — говорит она, — и я рада, Сигюрд, что ты пришёл сюда.

Он сказал:

— Откуда ты знаешь моё имя, ведь я никогда тебя не видел?

Она сказала:

— Я знаю и тебя, и твоего отца, которого зовут Андрес, и что ты ищешь его овец и людей, которых он посылал на поиски, и скажу тебе по правде, я стала причиной пропажи овец, а также смерти этих людей, и такая же смерть ждёт тебя, если только ты не исполнишь мою волю.

Сигюрд сказал:

— Какова же твоя воля? Позволь мне услышать.

Она сказала:

— Моя воля такова: оставайся со мной и живи у меня.

Сигюрд сказал:

— Я хочу знать, что ты за человек, прежде чем соглашусь на это, и знай, что я не боюсь смерти.

Она сказала:

— Я из рода аульвов и обитаю здесь рядом в холме.

Сигюрд сказал:

— Я пойду к тебе при условии, что смогу построить себе дом, чтобы жить в нём, как я привык.

— Будь по-твоему, — говорит она.

— И ещё одно я ставлю условием, — говорит Сигюрд, — проследи, чтобы овцы моего отца вернулись к нему.

— Да будет так, — говорит она, — и пусть он также узнает, что ты жив и здоров, хотя и не придёшь к нему.

— Это мне нравится, — говорит Сигюрд.

— Теперь пойдём со мной в моё жилище, — говорит она. Сигюрд отправился с ней, пока они не пришли к большому холму; Сигюрд увидел красивую дверь с деревянной рамой; она завела Сигюрда внутрь. Дом там показался Сигюрду очень уютным и богатым. Она говорит:

— Я живу здесь два года, с тех пор как лишилась родителей, и мало мне было радости; но я не хотела брать к себе никого из моего рода, и я почувствовала себя счастливой, мой Сигюрд, когда ты пришёл ко мне, и теперь сбудется то, о чём говорил мой отец, что я умножу свой род со смертным человеком.

Вот Сигюрд живёт там с ней; почти всё ему там было неприятно. Он сразу вынужден был спать с ней, к чему он чувствовал наибольшее отвращение, но так должно было быть. Постепенно он привык ко всему.

Einn morgun þá Andrés faðir Sigurðar fór á fætur sá hann hvar kindur hans voru í túninu; taldi hann þær og vantaði öngva. Hönum þykir vænt um, þenkir að Sigurður sé kominn í bæinn og leitar hans og finnur hvörgi. Þykir bónda þetta undarlegt, kallar síðan menn til sín og biður þá að leita Sigurðar. Þeir fóru á stað tuttugu að leita hans um fjöll og hálsa og fundu ekki; sneru síðan aftur so búnir. Féll bónda það so þungt hann lagðist í rúm af sorg. Eina nótt dreymdi hann að hönum þótti kona til sín koma og segja so til sín: „Vertu ei hryggur bóndi; Sigurður sonur þinn lifir með ánægju sem hann hjá þér væri og býr með mér, og kom ég kindum þínum eftir hans beiðni og vilja til þín.“ Gekk hún so á burt frá hönum. Vaknar hann þar eftir og er hressari; en um morguninn fer hann á fætur og sér um eigur sínar sem áður hafði hann gjört.

Однажды утром Андрес, отец Сигюрда, проснувшись, увидел на лужайке своих овец; он пересчитал их, все были на месте. Он решил, что Сигюрд вернулся на хутор, стал искать его и нигде не нашёл. Это показалось бонду странным, он позвал к себе людей и попросил их искать Сигюрда. Двадцать человек отправилось на его поиски по горам и хребтам, но не нашли; с тем они вернулись обратно. Бонд так близко принял это к сердцу, что слёг от горя. Одной ночью ему приснилось, будто к нему пришла женщина и сказала ему так:

— Не печалься, бонд; твой сын Сигюрд живёт со мной в довольстве, как если бы был рядом с тобой, и я вернула тебе твоих овец по его просьбе и желанию.

Затем она пошла прочь от него. После этого он проснулся более здоровым, а утром поднялся на ноги и стал заниматься своими делами, как делал прежде.

Liðu nú þrjú ár að ei spyrst til Sigurðar. Um haustið snemma á því þriðja ári dreymir bónda að hönum þótti Sigurður sonur sinn til sín koma og heilsa sér og segja: „Það vilda eg faðir minn að þú kæmir til Ullarvatna aðfangadagskvöld jóla og þú fengir1 með þér prestinn, sr. Eirík. Þá þið komið þangað munu þið sjá bæ minn og hann opinn standa. Þið skuluð ganga í bæinn og bið prestinn að standa í göngum og taka á móti konu er koma mun úr baðstofu og sjá so til að ei sleppi úr höndum hans því þar liggur mikið við; en þú skalt ganga í baðstofu og standa á gólfi og guða þar; geti þetta ei orðið á þessu kvöldi þá verður það ei síðar og fær þú þá aldrei að sjá mig oftar.“ Fer Sigurður þá á burt, en bóndi vaknar og hugsar um drauminn, þenkjandi að gjöra sem Sigurður bað hann í svefni; því draumur þessi muni ekkert heilarugl, heldur sönn vitran. Finnur hann nú prestinn sr. Eirík og segir hönum frá því er Sigurður talaði við hann í svefninum. Prestur segir að það muni satt vera því sig hafi löngum grunað að hann hjá álfum haldinn væri og segist skuli fara með bónda að hvörju sem yrði.

Вот прошли три года, и о Сигюрде ничего не было известно. В начале осени на третий год бонду приснилось, будто его сын Сигюрд пришёл к нему, поздоровался с ним и сказал:

— Я хотел бы, батюшка, чтобы ты пришёл к озёрам Утларвётн вечером накануне Рождества и взял с собой священника, преподобного Эйрика. Когда вы придёте туда, то увидите мой дом, и он будет стоять открытым. Вы должны войти в дом, и попроси священника стать в проходе и поймать женщину, которая выйдет из комнаты, и не дать ей ускользнуть, поскольку от этого многое зависит; а ты войди в комнату, стань посредине и скажи: «Бог в помощь»; если это не получится сделать в тот вечер, то позже никогда не получится, и тогда ты больше никогда меня не увидишь.

Тут Сигюрд пошёл прочь, а бонд проснулся, запомнив сон, и решил сделать так, как попросил во сне Сигюрд; поскольку сон этот был не бессмыслица, а истинное откровение. Теперь он встретился со священником, преподобным Эйриком, и рассказал ему, о чём говорил с ним Сигюрд во сне. Эйрик сказал, что Сигюрд тоже беседовал с ним во сне. Священник сказал, что это, должно быть правда, о чём он давно подозревал, будто того удерживают аульвы, и пообещал отправиться с бондом, что бы ни случилось.

Og þá tími þótti hentugur á að fara búa þeir sig tveir til ferðar, prestur og bóndi, og fara so á stað. Koma so að Ullarvötnum aðfangadagskvöld fyrir jól. Þeir sjá bæinn og stendur hann opinn; síðan ganga þeir inn, prestur stendur í göngum, en bóndi gengur í baðstofu. Þá bóndi kom í baðstofu sá hann son sinn sitja á kistu fyrir framan rúm er hann sá konu í sitja; hún hélt á barni, en Sigurður var ull að karra; rugga er fyrir framan rúmið og barn í; ljós brann á kerti. Bóndi guðar á gólfinu; við það verður konunni so bilt að hún kastar barninu í rúmið og stökkur yfir rugguna og ofan og ætlar út; en þá hún kemur í göngin tekur prestur um hana miðja. Á hann nóg með að halda henni, en hann var þó haldinn meir en tveggja maki að burðum og þar með nóg lesinn í fornfræði. Koma þeir þá úr baðstofunni bóndi og sonur hans með ljós; fer nú prestur höndum [um] konuna; af því gæfðist hún; eru þeir þar um nóttina, og vakir prestur yfir henni; er hún stundum í ómegin, en þess á milli er hún að gráta og biðja prest að sleppa sér; en það gjörir hann ekki. Leið so til dags. En þá dagur var kominn búa þeir sig til ferðar; skilst Sigurður við bæ sinn; en þeir taka börnin og konuna með sér og lifandi pening er þar var. Er það hald manna að Sigurður hafi slegið huldu yfir bæinn þá hann skildist við hann.

Когда священник и бонд сочли, что время подходящее, то собрались вдвоём в поездку и отправились в путь. Они пришли к озёрам Утларвётн вечером накануне Рождества. Они увидели дом, и он стоял открыт; затем они вошли внутрь, священник стал в проходе, а бонд прошёл в комнату. Войдя в комнату, бонд увидел своего сына, сидящего на сундуке рядом с кроватью, на которой сидела женщина; она держала ребёнка, а Сигюрд чесал шерсть; перед кроватью стояла колыбель, и в ней лежал ребёнок; горел свет свечи. Бонд сказал: «Бог в помощь!» — и от этого женщина так испугалась, что бросила ребёнка на кровать, перепрыгнула колыбель и бросилась вон; но когда она подошла к выходу, священник схватил её за талию. Он сумел удержать её, ведь он считался сильнее, чем двое мужчин, и к тому же был достаточно начитан в древних знаниях. Тут из комнаты подоспели бонд и его сын со светом; теперь священник провёл по женщине руками; от этого она утихла; они провели там ночь, и священник бодрствовал над ней; она время от времени теряла сознание, а в промежутках плакала и просила священника отпустить её; но он этого не сделал. Приближалось утро. Когда наступил день, они приготовились к поездке; Сигюрд расстался со своим домом; но они взяли с собой детей, женщину и скот, который был там. Есть мнение, что Сигюрд сделал дом невидимым, когда расстался с ним.

Nú heldur það allt leiðar sinnar frá vötnunum allt þar til það kemur heim á bæ Andrésar bónda; veður var gott og bjart loft á meðan það var á ferð þeirri og tunglsljós og áðu því hvörgi. Var prestur þar viku hjá bónda; vildi hönum mjög örðugt ganga með konukindina, og fyrir bón bónda og Sigurðar lét prestur hana með sér fara so hún var hjá hönum um veturinn. Lagaðist hún mjög þann tíma. Sigurður og börn hans voru hjá Andrési bónda vel haldin, en lifandi pening Sigurðar var komið fyrir um sveitina, það faðir hans og prestur gátu ei tekið. En á áliðnu vori gaf prestur Sigurð í hjónaband og þá huldukonu er hann hafði hjá verið. Unntust þau vel og bjuggu þar í sveit, þar þessi sr. Eiríkur átti yfir að segja; sótti hún kirkju með bónda sínum; en ei hef ég heyrt að hún til altaris gengi eður sakramenti tæki og ei heldur hvört hún stöðug væri undir messu. Hún var góðgjörandi kona so hún var elskuð af fólki; líka var hún siðferðisgóð á heimili og hataði ósamþykki.

Теперь все они направились от озёр в дорогу, пока не вернулись домой на хутор бонда Андреса; пока они были в пути, погода стояла хорошая и ясно светил месяц, так что они не делали привал. Священник оставался у бонда неделю; ему было очень трудно ухаживать за страдающей женщиной, и по просьбе бонда и Сигюрда священник увёз её с собой, так что она перезимовала у него. За это время она совсем пришла в порядок. Сигюрд и его дети жили у бонда Андреса в хороших условиях, но скот Сигюрда разбрёлся по всем окрестностям, и его отец и священник не смогли его собрать. А в конце весны священник заключил брак между Сигюрдом и женщиной из сокрытого народа, с которой он жил. Они любили друг друга и поселились в приходе, где служил преподобный Эйрик; она посещала церковь вместе со своим мужем; но я не слышал, чтобы она подходила к алтарю или принимала причастие, и могла ли она выдержать богослужение. Она была женщина добродетельная, так что в народе её любили; в семье она тоже была высоконравственная и ненавидела разногласия.

Fjögur börn átti hún við manni sínum er á legg komust og munu enn lifa afkomendur þeirra fyrir austan. Heyrt hef ég sagt það að þeirra börn hafi verið undarlegri en annað fólk og ég hefði því trúað þó mér hefði það sagt verið að sr. Sæmundur Hólm á Helgafelli væri þeirrar ættar; hann segist og af huldufólki kominn vera, en er dulur á þá ætt að telja. Það hef ég heyrt að prestur hafi skírt fyrrnefnda konu. — Nú veit ég ei fremur hér um.

У неё было четверо детей со своим мужем, которые встали на ноги, и их потомки всё ещё живут на востоке. Я слыхал, будто их дети были более странными, чем остальные люди, и я бы поверил тому, хотя мне это говорили, что преподобный Саймюнд Хоульм из Хельгафетля принадлежал этому роду1; он тоже утверждал, что происходит от сокрытого народа, но в их семье это держат в тайне. Я слыхал, будто священник крестил вышеупомянутую женщину.

Больше я ничего об этом не знаю.