Hvít mjólkuð af huldukonu

Хвит, которую доила женщина из сокрытого народа

Hér á bænum var bóndi nokkur — óvíst hvenær — sem átti margar kýr; þá var setið í fjósi á kvöldum. Einu sinni eftir vöku var vinnukonan að mjólka kýrnar, en er hún atlar að fara undir Hvít á hlöðubásnum segist hún hvergi finna spenana. Bóndinn sat á byrzlunni og bað hana hægt um hafa. Að stundu liðinni segir hann henni að mjólka Hvít. En því var svo varið: Á meðan verið var að mjólka sér bóndi hvar kvenmaður kemur inn í fjósið með ask í hendinni; nemur hún staðar á flórnum gagnvart bónda. Þá segir bóndi: „Mjólki þeir sem þörfina hafa.“ Gengur hún þá að bónda og klappar á kné honum. Þannig fór fram allan veturinn að konan mjólkaði Hvít á hverju kvöldi í askinn.

Здесь на хуторе1 жил некий бонд — неизвестно, когда — у которого было много коров; по вечерам их загоняли в хлев. Однажды после ночных молитв служанка стала доить коров, но когда она собралась доить Хвит [Белая] в амбарном стойле, то сказала, что никак не найдёт у коровы соски. Бонд сидел на перегородке между стойлами и попросил её обождать. По прошествии времени он сказал ей доить Хвит. А дело обстояло так: пока служанка доила, бонд увидел, что в хлев вошла женщина с деревянным сосудом в руке; она остановилась напротив бонда. Тогда бонд сказал:

— Доите, сколько нужно.

Тогда она подошла к бонду и похлопала его по коленям. Всю зиму продолжалось так, что эта женщина доила Хвит каждый вечер в тот сосуд.

Um sumarið heyjaðist illa og atlaði bóndi að farga Hvít af heyjum.

Летом сено не уродилось, и бонд решил не давать Хвит сена.

Um haustið dreymdi hann þá hina sömu álfkonu. Spurði hún hann hvort hann atlaði að lóga Hvít sinni. Hann játaði því. Hún sagði þá [að] væri honum annars meira í mun að láta Hvít lifa, þá skyldi hann binda hana á básinn sinn og skipta sér ekki af henni framar; það væru þó ekki of miklu launaðir soparnir sem hún dóttir sín hefði sopið úr henni í fyrra þó hún liti til hennar.

Осенью ему приснилась та самая женщина-аульв. Она спросила, не собирается ли он заколоть свою Хвит. Он подтвердил это. Тогда она сказала, что если ему более по душе оставить Хвит в живых, то он должен привязать её в своём стойле и больше не заботиться о ней; ведь не слишком большим вознаграждением за то молоко от Хвит, которое её дочь пила в прошлом году, будет, если она присмотрит за коровой.

Hvít var bundin inn um haustið undireins og aðrar kýr og ekkert skipt sér af henni framar. Oftast nær var hún að jórtra þegar verið var að gefa, ánægð og full, feit og féleg. Fór svo fram þangað til komin voru græn grös um vorið.

Хвит привязали осенью в хлеву в одно время с другими коровами, и больше о ней не заботились. Когда коров кормили, она чаще всего уже жевала жвачку и была довольная и сытая, жирная и ухоженная. Так продолжалось, пока весной не появилась зелёная трава.