Konuhvarf í Hnefilsdal

Исчезновение женщины в Хневильсдале

Það var trú manna fyrrum að ekki mætti ein kona eiga allan Hnefilsdal, hún yrði þá numin burt af álfum. Melhólar tveir eru í landinu, stærri og minni, sem standa saman, kallaðir Mælirshólar. Á þeim var mikil trú að þeir væri álfasetur. Brynjólfur biskup Sveinsson þá hann vísiteraði Austfjörðu gjörði sér ferð þangað með Sigfúsa presti Tómassyni í Hofteigi til að skoða hólana, gekk umhverfis þá berhöfðaður og sagði síðan við prest: „Gott fólk í minna hólnum, en misjafnt í þeim meira.“ „Svo er sem þér segið herra,“ sagði prestur.

Когда-то люди верили, что женщине нельзя в одиночку владеть всем Хневильсдалем, — её тогда заберут аульвы. На берегу есть два холма из галечника, побольше и поменьше, которые стоят рядом, они называются Майлисхоулар. Люди очень верили в то, что там живут аульвы. Епископ Бриньоульв Свейнссон1, когда объезжал Восточные Фьорды с визитацией, отправился туда вместе со священником Сигфусом Тоумассоном из Ховтейга2, чтобы поглядеть на эти холмы, обошёл вокруг них с непокрытой головой и после этого сказал священнику:

— Добрый народ в меньшем холме, но иной — в большем.

— Всё так, как вы говорите, господин, — ответил священник.

Eitt sinn er þess getið að bóndinn í Hnefilsdal átti eina dóttir barna. Þegar hún var fullvaxta sagði hún að maður einn kæmi oftlega til sín og léti mjög blíðlega við sig; um þetta kvartaði hún oft með miklum áhuga. Þetta gekk nokkurn tíma. Hún kvað sig angra þetta því hann vildi ná sér til sín; hún mundi ekki geta varizt þessu því hann væri sér mjög blíður og elskulegur, byggð hans væri í Mælirshól, bað menn gæta að sér vandlega, annars mundi verr fara. Þessu var enginn gaumur gefinn, þó hún með trega bæði þessa. Eftir þetta hvarf hún burtu. En tvo nýjársdaga eftir þetta var hún við messu í Hofteigi glöð og hress, sagði kunningjakonum sínum að sér liði vel; maðurinn sem hún væri hjá breytti í öllu vel við sig og væri sér góður. Að því gáðu menn þá hún gekk inn kirkjugólfið var á henni festi. Skyggnir sáu líka manninn. En þriðja nýjársdag um messutímann var líkkista sett fyrir kirkjudyr í Hofteigi ofan á hvörri lá messuhökull vandaður mjög. Enginn sást maðurinn. Svo var líkið jarðað. En um kveldið heyrðu menn í Hofteigi kveðið sorgarkvæði hástöfum með trega miklum og farið oftlega með það svo menn numdu það. Ég talaði við gamla menn sem heyrðu með það farið; það voru nokkur erindi. Það seinasta heyrði ég og er það svona:

Рассказывают, что когда-то у бонда в Хневильсдале была единственная дочь. Когда она достигла зрелости, то сказала, будто один мужчина часто навещает её и ведёт себя с нею весьма дружелюбно. Она часто и настоятельно жаловалась на это. Так продолжалось некоторое время. Она сказала, что удручена этим, поскольку он хочет забрать её к себе. Она вряд ли сумеет воспротивиться этому, ведь он был с нею очень мил и ласков, жилище его было в Майлисхоуле. Она попросила людей тщательно присматривать за ней, а иначе дело примет дурной оборот. На это совсем не обратили внимания, хотя она слёзно этого просила. Затем она исчезла. А по прошествии двух лет после этого в первый день нового года она посетила мессу в Ховтейге, радостная и весёлая, и сказала своим приятельницам, что у неё всё хорошо. Мужчина, с которым она живёт, всегда с нею хорошо обращается и очень к ней добр. Люди обратили внимание, когда она входила в церковь, что на ней было ожерелье. Ясновидящие увидели также и мужчину. А на третий год в первый день нового года во время мессы перед дверями церкви в Ховтейге был поставлен гроб, поверх которого лежала добротная риза. Мужчины видно не было. Так тело и похоронили. А вечером люди в Ховтейге услышали, как кто-то громко и очень печально произносит траурное стихотворение и часто повторяет его, так что они его выучили. Я3 говорил с пожилыми людьми, которые слышали, как его произносят. То были какие-то послания. Я слышал следующее, и оно таково:

Þóttust menn vita að það mundi konan sem hvarf frá Hnefilsdal er flutt var lík að Hofteigi og héldu hún hefði dáið af barnsneyð, þóttust skilja það af sorgarkvæðinu.

Люди догадались, что то была женщина, исчезнувшая из Хневильсдаля, чьё тело принесли в Ховтейг, и решили, что она умерла при родах. Они поняли это из траурной песни.

Ýmislegt fleira heyrðu gamlir menn um þetta efni, en get ekki fleira til tínt.

Старики слышали об этом предмете ещё много разного, но я не могу больше ничего привести.