Sagan af Ljúflinga-Árna eða Álfa-Árna1

Рассказ о Льювлинга-Ауртни или Аульва-Ауртни1

Það bar til í Seley á Reyðarfirði austur að þar voru sjómenn til fiskiveiða. Þeir áttu þar sjóbúð og lögðu sig um kvöldið til svefns í henni, og um morguninn er þeir lágu sofandi vakti einn þeirra sem Árni hét og gat með engu móti sofið; lá hann þannig að hann hafði höfuðið á sængurstokkinn og horfði út í dyrnar. Hann sér þá að kvenmaður gengur tvisvar sinnum kringum dyrnar. Síðan kemur hún inn, gengur að Árna og heilsar honum með kossi. Hann gefur lítinn gaum að henni og heldur hana komna af landi ofan, en eigi þekkti hann hana. Síðan tala þau nokkur orð saman og gengur hún við það út aftur, en hann sofnar. Enginn maður varð hennar var annar en Árni. Nokkrum tíma síðar bar svo við einn sunnudagsmorgun að hann gekk út því þeir verða það að gjöra til þess að vita hvort nokkurt útlent skip sæist sökum þess að þar hefur oft borið við að þess konar skip hafa gletzt við róðrarbáta; og í þetta skipti átti Árni að fara út. Hann gengur upp á hæð eina og staldrar þar við; heyrist honum þá eigi alllangt frá sér hringt klukkum, einni eða fleirum; hann gengur á hljóðið og hættir það smásaman, og staldrar hann þá við stundarkorn og heyrir nú aðra hringingu; hann gengur þá aftur á hljóðið og finnst honum hann sé farinn að nálgast það; stendur nú við unz hann heyrir hina þriðju hringingu. Þá gengur hann enn á hljóðið og kemur hann loks að kirkjudyrum og reisuglegum bæ þar sem honum og öðrum hafði áður sýnzt klettar einir.

На острове Сельэй в Рейдарфьёрде на востоке случилось так, что моряки отправились на рыбную ловлю. У них была там хижина, и вечером они легли в ней спать, и утром, когда они лежали во сне, один из них, которого звали Ауртни, бодрствовал и никак не мог уснуть; он лежал, положив голову на спинку кровати, и смотрел в сторону двери. Вдруг он увидел, как мимо двери дважды прошла женщина. Затем она вошла внутрь, подошла к Ауртни и поздоровалась с ним поцелуем. Он не удивился и решил, что она прибыла с большой земли, хотя не узнал её. Затем они перекинулись несколькими словами, после чего она ушла, а он уснул. Никто другой, кроме Ауртни, её не заметил. Некоторое время спустя в одно воскресное утро сталось так, что он вышел наружу, поскольку они должны были делать так, чтобы узнать, не появился ли какой-нибудь иностранный корабль, потому что часто бывало, что такие корабли подшучивали над гребными лодками; и в этот раз должен был выходить Ауртни. Он поднялся на какой-то холм и остановился там; тут ему послышался недалеко от него звон колоколов, одного или нескольких; он пошёл на звук, постепенно остановился, постоял немного и теперь услышал другой звон; он опять пошёл на звук, и ему казалось, что он приблизился к нему; теперь он стоял, пока не услышал третий звон. Тогда он опять пошёл на звук и наконец пришёл к двери церкви и величественному хутору там, где раньше ему и другим видны были одни скалы.

Í kirkjunni sér hann fólk margt og prest í messuskrúða. Sömu sálma heyrði hann sungna þar sem vor á meðal; stígur prestur í stólinn eins og vandi er til þá áður hafði verið hringt um Credo og lagði út af hinum vanalega texta. Og að endaðri bænagjörð stígur hann úr stólnum og syngur: „Heiðrum guð föður himnum á.“ Síðan er margt fólk til altaris. En á meðan útdeilingin stendur yfir er sungin Jesú minning og endist ekki til; er hún þá aftur byrjuð og sunginn meiri partur hennar; og að svo búnu lýsir prestur blessan yfir söfnuðinn. Allt fór þar reglulega fram, en allra seinast var sungið: „Þú hefur sigrað synd og deyð.“2 Á meðan allt þetta fór fram beið Árni fyrir utan dyrnar; en aldrei fór hann inn í kirkjuna. Síðan kemur presturinn út og söfnuðurinn á eftir honum; og er fólkið þakkar presti kenninguna gjörir Árni eins og tekur í hönd presti og tók hann því góðlátlega, en æði mikilfenglegur var hann í augum Árna og var hann að sjá nokkuð við aldur. Hann gengur þegar inn í bæinn. Nú smátínist fólkið út úr kirkjunni og kemur þá út meðal annara kona ein öldruð, en mjög höfðingleg, og fylgdi henni eftir dáfríð jungfrú, mjög vel búin og kurteisleg; og hefur Árni sagt að hún hefði borið af öllum þeim er hann hefði séð, að andlitsprýði og góðu yfirliti. Árni þekkti hana að hún var hin sama stúlka er kom til hans í búðina. Hún víkur að Árna kunnuglega og heilsar honum með kossi, tekur í hönd hans og biður hann koma með sér í bæinn. Árni er tregur til þess; gengur hún þá inn og kemur að vörmu spori út aftur með messuvín í glasi og biður hann drekka. Hann þáði það. Síðan nauðgar hún honum inn í bæ með sér; koma þau í stofu mjög skrautlega prýdda; situr presturinn þar við borð og kona hans. Stúlkan lætur Árna setjast þar og sezt síðan sjálf. Nú var matur borinn á borð: sölt súpa, fornt kjöt, grjónagrautur og brauð, og neyttu þau öll þar af er við borð sátu, prestur, kona hans, stúlkan og Árni. Matur var þar yfirfljótanlegur fram borinn. Enginn yrti orði á Árna nema jungfrúin; og er máltíð var úti leiðir hún Árna út, fylgir honum á veg og biður hann mjög að koma þangað oftar og eiga sig; segir hún honum að faðir sinn sé prestur yfir öllum eyjunum og sæmilega ríkur að fé, en hún sé einbirni. Árni þverneitar því að hann vildi fara til hennar. Hún segist vita hvað honum þyki að: „Þú ert hræddur um,“ segir hún, „að við munum djöflar vera og trúum eigi á guð, en komdu til mín og skal ég sýna þér trúarbrögð okkar; en líki þér þau þá eigi skaltu mega heill að öllu héðan komast, en ég spái því að þér muni vel líka er þú hefur séð þau.“ Miklu fleiri umtölur hafði hún fyrir honum. Nú skilja þau við þetta í það sinni, en hún kemur til hans oftar og ámálgar jafnan hið sama.

В церкви он увидел много народу и священника в торжественном облачении. Он услышал, как там поют те же псалмы, что и среди нас; священник поднялся на кафедру, согласно обычаю, прежде чем зазвонили «Credo», и произнёс привычную проповедь. И по окончании молитвы он сошёл с кафедры и запел: «Восславим Бога-Отца на небесах»2. Затем много людей исповедовалось. А пока продолжалось причащение, запели псалом памяти об Иисусе3, но его не хватило до конца церемонии; тогда его начали с самого начала и успели спеть большу́ю его часть; закончив причащать, священник благословил прихожан. Всё происходило по правилам, а в самом конце пели: «Ты попрал грех и смерть»4. Покуда всё это продолжалось, Ауртни ждал за дверью, но в церковь он так и не вошёл. Позднее священник вышел наружу, и прихожане за ним; и когда народ благодарил священника за проповедь, Ауртни тоже взял священника за руку, и тот доброжелательно принял это, а он был весьма впечатляющ в глазах Ауртни, и на вид он был несколько в летах. Он сразу же ушёл на хутор. Вот народ стал потихоньку расходиться из церкви, и среди прочих вышла одна женщина, пожилая, но очень величавая, и её сопровождала красивенькая барышня, очень хорошо одетая и учтивая; и Ауртни рассказывал, что она превосходила всех, кого он видел, великолепием лица и хорошей внешностью. Ауртни узнал её — это была та самая девушка, которая приходила к нему в хижине. Она по-приятельски обратилась к Ауртни, поздоровалась с ним поцелуем, взяла его за руку и предложила ему пойти с ней в дом. Ауртни не пожелал этого; тогда она вошла внутрь, вскоре вернулась с вином для причастия в стакане и предложила ему выпить. Он согласился. Затем она вынудила его войти в дом вместе с ней; они пришли в очень роскошно украшенную комнату; священник и его жена сидели там за столом. Девушка велела Ауртни сесть там и затем села сама. Теперь на стол подали еду: солёный суп, старое мясо5, крупяную кашу и хлеб, — и все, кто сидел за столом: священник, его жена, девушка и Ауртни — ели это. Еду подавали в изобилии. Никто не сказал Ауртни ни слова, кроме барышни; когда же обед закончился, она вывела Ауртни наружу, проводила его до дороги и очень просила его приходить туда чаще и жениться на ней; она сказала ему, что её отец — священник над всеми островами и весьма богат, а она — единственный ребёнок. Ауртни решительно отрицал, что хотел бы приходить к ней. Она сказала, что знает, о чём он думает:

— Ты боишься, — говорит она, — что мы дьяволы и не верим в Бога, но ты приходи ко мне, и я покажу тебе нашу веру; а если она тебе не понравится, тогда ты сможешь совершенно невредимым убраться отсюда, но я предсказываю, что тебе понравится, когда ты её увидишь.

У неё для него было ещё много других уговоров. На этот раз они с этим расстались, но она ещё приходила к нему и постоянно повторяла одно и то же.

Tvisvar var hann við kirkju á eyjunni og kvaðst hann í hvert skipti hafa séð hana í kirkjunni og jafnan hafi hún leitt sig til borðs eftir messu, og hefði þar allt farið fram eins og áður er getið um, en stúlkan fylgt sér úr garði, gefið sér brennivín og beðið sig jafnan að fara til sín. Eitt sinn spurði hann hana að nafni og kvaðst hún Björg heita, en faðir sinn Finnur. Síðan fer Árni úr eyjunum er sá tími var úti er vant var að vera þar til útróðra og ætíð er áður en nótt dimmir; því sagt er að eigi sér þar friðsamt um svartnætti. Hélt Árni þá að hann mundi nú með öllu sloppinn við eftirsókn Bjargar er hann var kominn heim til föður síns. En eigi hefur hann lengi verið heima áður en Björg kemur til hans einn dag og heilsar honum mjög vingjarnlega og segir: „Nú máttu sjá hvað kæran ég hef þig því að faðir minn hafði brauðaskipti við prest þann er hér var, og flutti sig burt úr eyjunum svo ég skyldi vera nær þér; getur þú nú séð á þessu hve miklu ég má ráða hjá föður mínum; komdu því með mér og farðu burtu ef þér eigi líkar allt hjá mér.“ Hann taldist undan með öllu móti. „Sit þú litla stund hjá mér,“ segir hún þá. Hann gjörir svo og skilja þau eftir það. Enginn sá hana er hún kom til hans nema sjálfur hann. Fer nú svo fram lengi að hann situr hjá henni stundarkorn á degi hverjum.

Он был дважды у церкви на острове и, по его словам, каждый раз видел её в церкви, и всегда она вела его за стол после богослужения, и там всё происходило так, как уже упоминалось, а затем девушка провожала его за ограду, давала ему бреннивин и постоянно просила его переехать к ней. Однажды он спросил, как её имя, и она сказала, что её зовут Бьёрг, а её отца — Финн. Затем Ауртни покидал остров, когда истекало время, когда там обычно ловят рыбу, и всегда до темноты; поскольку, говорят, в тёмные ночи там неспокойно. Ауртни полагал, что насовсем избавился от преследований Бьёрг, когда вернулся домой к своему отцу. Но не прошло много времени, прежде чем Бьёрг пришла к нему однажды, очень дружелюбно поздоровалась с ним и сказала:

— Теперь ты можешь понять, насколько мне дорог, потому что мой отец обменялся приходами со священником, который был здесь, и уехал с острова, чтобы я была ближе к тебе; также благодаря этому ты можешь понять, какую большую власть я имею над своим отцом; поэтому иди со мной и уходи, если у меня тебе всё не понравится.

Он всеми силами отговаривался от этого.

— Посиди рядом со мной немного, — сказала она тогда.

Он так и сделал, а после этого они расстались. Никто её не видел, когда она приходила к нему, кроме него самого. Долго так продолжалось, что каждый день он понемногу сидел рядом с ней.

Þá var það eitt sinn að hann biður föður sinn að láta sig í burtu í mannaskiptum, en faðir hans vildi það eigi og kvaðst eigi mega missa hann frá slætti því hann hefði eigi fleiri manna en Árna og kaupamann einn. Einn dag er þeir báðir voru að slá í túninu sjá þeir báðir hvar Björg kemur gangandi; segir þá Árni við kaupamanninn í skopi: „Hún mun vilja finna þig sú arna.“ „Fjarri fer því,“ segir hann, „heldur mun hún vilja finna þig.“ Í þessu kemur stúlkan til Árna og meðan hún heilsar honum hverfur hún hinum manninum. Þá sér Árni á henni nokkurn reiðisvip, en óðar er hún tók hann tali verður hún mjög blíð við hann. Eigi er hægt að telja hve oft hún kom til hans, en oft var það þrisvar á dag.

Однажды он попросил своего отца отпустить его на заработки, но отец не захотел этого и сказал, что не может лишаться его из-за сенокоса, поскольку у него никого не было, кроме Ауртни и одного работника-подёнщика. Однажды, когда они оба косили на поле, то увидели идущую пешком Бьёрг; тогда Ауртни в шутку сказал работнику:

— Она, должно быть, хочет встретиться с тобой, вот эта.

— Вовсе нет, — ответил тот, — скорее она хочет встретиться с тобой.

Тут эта девушка подошла к Ауртни и, поздоровавшись с ним, скрылась от взора другого мужчины. Тогда Ауртни увидел, что она несколько сердита, но едва она заговорила с ним, как стала с ним очень ласкова. Сложно посчитать, насколько часто она приходила к нему, но, как правило, это было трижды в день.

Eftir sláttinn býst kaupamaðurinn burtu og lá leið hans yfir fjall eitt mjög hátt þar sem mælt var að tröll áður fyrri hefði valdið reimleika. Árni býðst til að fylgja honum og ríða þeir svo upp á fjallið, skildu síðan, og hverfur Árni aftur. Í einum stað þar sem leið lá gegnum þrengsli nokkur verður fyrir honum skessa, og sér hann nú þann kost beztan að ríða sem örðugast fram hjá henni; en meðan hann gjörir svo stundi hún við, og kvaðst Árni hafa tekið það sem fyrirboða fyrir ógæfu þeirri er fyrir honum lá. Þegar hann kemur niður af fjallinu kemur Björg í móti honum; sitja þau þá nokkra stund saman og skilja með blíðu.

После сенокоса подёнщик собрался прочь, и его путь пролегал через очень высокую гору там, где, как говорили, прежде безобразничал трётль. Ауртни вызвался проводить его, и они поднялись верхом на гору, затем расстались, и Ауртни повернул обратно. В одном месте, где путь пролегал через какую-то теснину, ему повстречалась скесса, и он счёл за лучшее как можно скорее проскакать мимо неё; но покуда он делал так, она застонала, и Ауртни, по его словам, принял это как предзнаменование несчастья, которое ему предстоит. Когда он спустился с горы, навстречу ему вышла Бьёрг; некоторое время они посидели вместе и нежно расстались.

Einn laugardagsmorgun um haustið snemma býst Árni til að leita að fé og ætlar að koma heim aftur hið fyrsta; verður honum óleitarsamt og finnur féð eigi fyrr en eftir langa mæðu og er þá kvöld komið. Hann gengur þá heim og rekur féð hart á undan sér; hafði hann lítið prik í hendi. En er hann á skammt að túninu kemur Björg til hans, heilsar honum blíðlega og biður hann sitja litla stund hjá sér. Hann neitar því harðlega og er styggur við hana því hann þykist féð of seint fundið hafa; vill hann nú frá henni fara. Hún biður hann því betur að setjast niður litla stund, en hann anzar henni engu. „Ég verð þá að taka til minna ráða,“ segir hún, gengur að Árna og tekur hann í fang sér og ber hann sem barn væri og það þótt Árni sé talinn með stærri mönnum. Hann getur með engu móti losað sig úr fangi hennar, en lætur hana hafa sem mest fyrir. Hún ber hann langan veg þar til hann hyggur hana þegar komna heim til sín. Hann brýzt nú um sem mest hann má, en hún mæðist svo hann losnar úr fangi hennar og leggur með stafnum á lær henni og veitir henni mikið högg. Hún gengur þá hölt frá honum og stundi við þungt, talar síðan til hans þessum orðum þar sem hann stóð í moldarflagi einu: „Þú skalt eigi fet komast úr flagi þessu meðan ég tala við þig nokkur orð. Þú skalt svo veikur verða að enginn skal þekkja né læknað geta veikleika þinn. Ef nokkur reynir til þess skal þér æ versna. Reyni nokkur kunnáttumaður að lækna þig skal þér ósegjanlega versna. Lifðu nú við þetta og mun þér ei betur líka en þó þú hefðir verið hjá mér og átt mig.“ Árni leitaðist við á meðan hún mælti þetta að losa sig burtu úr flaginu, en gat ekki, því magnleysi gagntók hann. Skildu þau svo í það sinn. Hann fer síðan heim með féð og er dapur í bragði og máttlítill; hann gengur til rúms síns, en neytir einkis matar og mjög lítið sefur hann um nóttina því undarlegur veikleiki sótti á hann, en eigi gat hann sagt hvað að sér gengi.

Как-то субботним утром осенью Ауртни собрался рано на поиски овец и намеревался сразу же вернуться домой; поиски у него не задались, и он нашёл овец лишь после долгих хлопот, когда уже наступил вечер. Тогда он пошёл домой и быстро гнал овец перед собой; в руке у него была маленькая палка. Но когда до туна было недалеко, к нему подошла Бьёрг, нежно поздоровалась с ним и попросила короткое время посидеть рядом с ней. Он резко отказал ей и был раздражён на неё, поскольку считал, что нашёл овец слишком поздно; теперь он пошёл от неё. Она умоляла его посидеть с ней хотя бы чуть-чуть, но он ничего ей не ответил.

— Тогда я вынуждена воспользоваться своим способом, — сказала она, подошла к Ауртни, схватила его в охапку и понесла, словно ребёнка, хотя Ауртни считался весьма крупным мужчиной.

Он никак не мог освободиться от её хватки и сдался. Она далеко унесла его, пока он не подумал, что она уже дошла до своего дома. Теперь он стал вырываться изо всех сил, а она устала, так что он освободился от её хватки и ударил её палкой по бедру и нанёс сильный удар. Тогда она хромая отошла от него, громко стеная, и затем, пока он стоял на каком-то голом участке земли, сказала ему такие слова:

— Ты не сделаешь ни шагу с этого участка, пока я не скажу тебе несколько слов. Ты станешь так болен, что никто не распознает и не сможет вылечить твою болезнь. Если же кто попытается, тебе всегда будет становиться хуже. Какой-нибудь колдун попытается излечить тебя — тебе станет невыразимо хуже. Теперь живи с этим, и тебе это понравится не лучше, чем если бы ты жил со мной и женился на мне.

Ауртни, пока она говорила это, пытался вырваться с этого участка, но не мог, поскольку его охватило бессилие. Вот так они на сей раз расстались. Затем он отправился домой с овцами и был печален и слабосилен; он лёг в свою кровать, ничего не поев, и ночью спал очень мало, потому что его охватила странная болезнь, но он не мог сказать, что с ним происходит.

Sunnudagsmorguninn eftir fór hann með veikum burðum á fætur og reið til kirkju; átti hann sæti undir prédikunarstól að ofanverðu. Um hinn fyrri hluta prédikunarinnar vissi hann eigi af sér, en er hann vitkaðist sá hann blóðtjörn mikla er upp úr honum hafði komið; komst hann svo nauðuglega heim aftur. Menn spurðu nú um orsök til veikleika hans, en hann vildi hana engum segja. Einhverja nótt kemur til hans prestur sá er hann hafði séð á eyjunni og mælti: „Það fór illa að þú hlauzt illt af mínum, enda var það eigi minn vilji hvernig dóttir mín sótti eftir þér, og vil ég því hjálpa þér ef ég get. Hefur þú nokkuð glas hjá þér?“ „Nei,“ segir Árni; „en ég á það í útihúsi í kistu.“ Prestur biður hann að fá sér lyklana. Árni gjörir svo og að því búnu kemur presturinn aftur, færir honum lykla hans og segir honum að glasið sé fullt í kistu hans og skuli hann drekka allt úr því að morgni er hann komi á fætur. Um morguninn dregst Árni á fætur og gætir í kistu sína, finnur glasið fullt með eitthvað hvítt og þunnt sem vín væri og efar sig nú hvort hann eigi að þora að drekka úr því, og er honum kemur til hugar að hann sé dauður hvort heldur sé setur hann glasið á munn sér og tæmir. Hann hressist þegar nokkuð og getur sofnað og verður hann því feginn.

В следующее воскресенье он с трудом поднялся на ноги и поехал в церковь; у него было место под самой кафедрой. Во время первой части проповеди он был без сознания, а когда он очнулся, то увидел большую лужу крови, вытекшую из него; поэтому он был вынужден вернуться домой. Теперь люди спрашивали о причине его болезни, но он никому не захотел рассказывать. Как-то ночью к нему пришёл священник, которого он видел на острове, и сказал:

— Плохо, что с тобой случилась беда из-за меня, ведь моя дочь домогалась тебя не по моей воле, и поэтому я хочу помочь тебе, если смогу. Если у тебя какой-нибудь стакан?

— Нет, — говорит Ауртни, — но он лежит у меня в сундуке в кладовой.

Священник попросил его дать ему ключи. Ауртни так и сделал, и после этого священник вернулся, принёс ему его ключи и сказал ему, что этот стакан стоит наполненный в его сундуке, и он должен выпить всё из него утром, когда поднимется. Утром Ауртни кое-как поднялся, заглянул в свой сундук, нашёл стакан, наполненный чем-то белым и жидким, словно вино, и теперь засомневался, стоит ли пить из него, и когда ему пришло на ум, что он так или иначе умрёт, он поднёс стакан ко рту и опорожнил его. Он тут же несколько приободрился и смог уснуть, чему был рад.

Eftir þetta kemur faðir hans honum, þótt Árna væri nauðugt, til kunnáttumanns nokkurs þar í sókninni. En óðar en hann er þangað kominn hefur hann hvorki frið né ró; gengur ávallt blóð upp úr honum, og fer svo um tíma að hann er þar og versnar honum meir og meir.

После этого отец Ауртни отвёл его, хотя и против его желания, к какому-то колдуну там в том приходе. Но как только он пришёл туда, то не было у него ни мира, ни покоя; у него постоянно текла кровь, и всё время, пока он находился там, ему становилось всё хуже и хуже.

Það bar til einhverju sinni að Árni er að reykja tóbakspípu og hefur dregizt út fyrir dyrnar; hann missir þá ráðið svo hann veit eigi hvað um sig líður. Fólk saknar hans og fer að leita hans; finnst hann loks morguninn eftir langt frá bænum; liggur hann á grúfu og hafði blóð mikið gengið upp úr honum, en pípa hans lá í brotum við hlið hans. Því næst var hann færður til næsta bæjar þar sem lögréttumaður nokkur bjó. Árni biður þar gistingar um nokkurn tíma, en því var neitað í alla staði. Lögréttumaðurinn gefur Árna brennivín svo hann hressist nokkuð; en í því leið yfir Árna eftir vana og litlu síðar tekur blóð að renna upp úr honum svo að öllum stóð ótti af. Lögréttumaðurinn kvaðst eigi geta lofað honum þar að vera sökum þess sér ofbyði veikleiki hans. Nú raknar Árni við og sér hvar hinn gamli vinur sinn, presturinn, kemur og segir hann við Árna: „Bið þú að lofa þér að vera hér, en far eigi til kunnáttumannsins aftur.“ „Ég bað um það,“ segir Árni, „en fékk eigi.“ „Biddu um það aftur,“ segir prestur; „ég skal sjá til með þér að þú fáir það.“ Árni reynir þá til í annað sinn og fær jáyrði. Enginn sá prestinn nema Árni. En er hann hafði verið þar um tíma kemur presturinn til hans og mælti: „Þegar þú færð stóru köstin skaltu biðja konu lögréttumannsins að halda að brjósti þér og muntu hafa hægð á meðan.“ Árni gjörir svo og hafði léttir af þessu; en eigi komst konan ætíð til að vera hjá honum.

Случилось однажды так, что Ауртни курил трубку и выбрался наружу перед дверью; тут он настолько лишился разума, что не знал, что с ним происходит. Народ хватился его и отправился на поиски; в конце концов его нашли следующим утром далеко от хутора; он лежал ничком, и из него натекло много крови, а его трубка валялась разломанная рядом с ним. После этого его отнесли на ближайший хутор, где жил некий лёгреттюманн. Ауртни попросил там приюта на некоторое время, но получил отказ во всех отношениях. Лёгреттюманн дал Ауртни бреннивин, так что он несколько приободрился; но тут Ауртни потерял сознание, как обычно, и немного спустя из него потекла кровь, так что всех охватил страх. Лёгреттюманн сказал, что не может позволить ему быть там из-за того, что его болезнь ужасает его. Теперь Ауртни очнулся и увидел, как пришёл его старый друг-священник, и тот сказал Ауртни:

— Попроси позволить тебе побыть здесь, но не возвращайся к тому колдуну.

— Я просил об этом, — говорит Ауртни, — но ничего не получил.

— Проси снова, — говорит священник, — а я позабочусь, чтобы ты получил приют.

Тогда Ауртни попытался во второй раз и получил согласие. Никто не видел священника, кроме Ауртни. А когда он провёл там некоторое время, священник пришёл к нему и сказал:

— Когда у тебя будут сильные припадки, попроси жену лёгреттюманна держать тебя за грудь, и в это время тебе полегчает.

Ауртни сделал так, и это принесло ему облегчение; но женщина не могла постоянно находиться рядом с ним.

Einn morgun liggur hann sem oftar í sænginni og er þá með bezta bragði; sjá þá allir að kona kemur að rúminu er hann liggur í og talar hún til hans þannig: „Ekki skal þér af þessu batna.“ Síðan gengur hún út. Árni þekkti þar hina fornu vinkonu sína Björgu. En er hún gekk út varð Árni svo aumur að menn hugðu það verða hans síðasta.

Как-то утром он, как обычно лежал в постели, и вид у него тогда был очень радостный; тут все увидели, что к кровати, где он лежал, подошла женщина и сказала ему так:

— Тебя это не исцелит.

Затем она вышла. Ауртни узнал в ней свою старую подругу Бьёрг. А когда она вышла, Ауртни стало настолько плохо, что люди думали, что ему уже конец.

Daginn eftir kemur presturinn til hans og segir: „Erfitt gengur mér að hjálpa þér, Árni.“ Hann fær honum bók og bannar honum að láta nokkurn mann sjá og segir honum að hafa hana á brjósti sér. Árni gjörir svo og hefur á meðan nokkra hægð. Einn dag sefur hann og liggur bókin hjá honum. Bóndi tók þá bókina og les í henni; var eigi annað í henni en bænir nokkrar og fáeinir ókenndir stafir. Árni vaknar í þessu og heimtar bókina og fær hann hana. Skömmu síðar kemur presturinn til Árna og segir: „Illa geymdirðu bókina, Árni.“ Síðan tekur hann hana, sker úr henni tvö blöð og segir Árna að geyma þau undir höfði sér og gæta þess að enginn sjái. Síðan hverfur hann brott.

На следующий день священник пришёл к нему и сказал:

— Мне становится трудно помогать тебе, Ауртни.

Он дал ему книгу, запретил показывать её кому-либо и сказал, чтобы тот держал её на груди. Ауртни так и сделал, и тем временем ему стало несколько легче. Однажды он уснул, и книга лежала рядом с ним. Бонд взял книгу и стал её читать; в ней ничего не было, кроме каких-то молитв и нескольких неизвестных знаков. Тут Ауртни проснулся, потребовал вернуть книгу и получил её обратно. Немного спустя священник пришёл к Ауртни и сказал:

— Плохо ты хранил книгу, Ауртни.

Затем он забрал её, вырезал из неё два листа и сказал, чтобы Ауртни хранил их у себя под головой и позаботился о том, чтобы никто их не видел. Затем он исчез.

Daginn eftir sefur Árni; sjá þá allir að Björg kemur upp á pallinn, seilist eftir blöðunum og fer með þau fram í eldhús og kastar í logann. Árni vaknaði er hún fór ofan og fær þá ógurlegt kast svo blóð flýtur allt í kringum hann. Skömmu þar eftir kemur prestur til hans og segir: „Illa geymdir þú blöðin; láttu nú leita í öskunni og mun eitthvað finnast af þeim.“ Hann gjörir svo og fundust stafirnir, en hitt allt var brunnið; geymir Árni þeirra betur síðan.

На следующий день Ауртни спал; тогда все увидели, как Бьёрг поднялась на возвышение, схватила эти листы, отнесла их на кухню и бросила в огонь. Ауртни проснулся, когда она спустилась с возвышения, и у него тогда начался такой ужасный припадок, что кровь залила всё вокруг. Вскоре после этого священник пришёл к нему и сказал:

— Плохо ты хранил эти листы; теперь вели поискать в золе, и от них кое-что найдётся.

Он так и сделал, и те знаки нашлись, но всё остальное сгорело; с тех пор Ауртни хранил их лучше.

Einn dag er hann liggur í rúmi sínu og er með glaðasta bragði kemur Björg að húsdyrunum og segir: „Ekki skal þér það að liði verða þó faðir minn vilji hjálpa þér.“ Árni svarar: „Ég vildi að guð léti þig reyna annað eins áður en þú deyrð; bið ég þess eigi af hatri, heldur til þess þú sjálf megir vita hvað ég hef að bera þinna vegna.“ „Þetta skaltu nú fyrst bera,“ segir hún; „þú hefur bakað þér það sjálfur; og eigi skal faðir minn geta hjálpað þér.“ Í þessu bili kemur presturinn og fer hann inn fyrir hana í húsið og segir: „Fyrst þú ferð svo illmannlega að þessu þá skaltu nú gæta að sjálfri þér, og skulu umtölur þínar ekkert mein gjöra honum.“ Hún gengur þá út og sér Árni hana eigi síðan.

Однажды, когда он лежал на своей кровати с очень радостным видом, Бьёрг подошла к двери дома и сказала:

— Это не принесёт тебе пользы, даже если мой отец хочет помочь тебе.

Ауртни отвечает:

— Хотел бы я, чтобы Бог заставил тебя испытать подобное, прежде чем ты умрёшь; я прошу об этом не из ненависти, а для того, чтобы ты сама смогла узнать, что я вынужден терпеть из-за тебя.

— Сперва ты́ должен испытать всё это, — говорит она. — Ты сам виноват; и мой отец не сможет помочь тебе.

В этот миг появился священник, он вошёл в дом перед ней и сказал:

— Раз ты поступаешь так злобно, то теперь позаботься о себе сама, и пусть твои проклятия не причиняют ему вреда.

Тогда она вышла, и позже Ауртни её не видел.

Presturinn staldrar nokkra stund við hjá Árna og upp frá því fer honum að létta svo hann kemst á fætur. Gjörir hann þá boð eftir prófastinum er var prestur hans að hann taki sig til sakramentis. Hann fer nú til kirkjunnar mjög veikburða; það var á pálmasunnudag, og hittir prófasturinn hann og kveðst eigi þora að taka við honum með öðru fólki þar eð hann kynni að verða ófær, en sagðist mundi gjöra það eftir messu. Að liðinni messu fer fólk af stað, en prestur kallar Árna inn í kórinn og kveðst eigi veita honum sakramenti nema hann segi sér eina spurningu. Árni játar því ef hann geti. „Hvort er það góður andi eða vondur sem kemur til þín í prestslíki?“ segir prófastur. „Af góðum rökum er hann mér til hjálpar sendur,“ segir Árni. „Það er djöfullinn,“ segir prófastur. Í þessu sér Árni að fornvinur sinn presturinn kemur og sezt í hornið fyrir innan Árna og minnir hann á hvað svara skuli svo prófastur hefur nóg að gjöra. Seinast segir prófastur að hann eigi vilji taka við honum meðan hann stæði á því að þessi prestur væri af góðum rökum og kvaðst skyldi fyrirbjóða öllum prestum í sínu umdæmi að veita honum aflausn. Árni kvaðst mundi fá það hjá öðrum presti þótt hann leyfði eigi. Svo gekk faðir Bjargar út. Prófastur og Árni skilja stuttlega og fer Árni heim.

Священник задержался у Ауртни на некоторое время, и с тех пор тому так полегчало, что он поднялся на ноги. Тогда он обратился с просьбой к пробсту, который был его священником, чтобы тот причастил его. Вот он отправился в церковь с большим трудом; это было в Вербное воскресенье, и пробст встретил его и сказал, что не осмелится принять его вместе с остальным народом, поскольку тот не сможет там выстоять, но он сделает это после богослужения. По окончании богослужения народ стал расходиться, а священник позвал Ауртни в клирос и сказал, что не даст ему причастия, если только тот не ответит ему на один вопрос. Ауртни согласился ответить, если сможет.

— Добрый дух или злой является к тебе в облике священника? — спросил пробст.

— От добрых сил он послан мне на помощь, — говорит Ауртни.

— Это дьявол, — сказал пробст.

Тут Ауртни увидел, что его старый друг-священник вошёл, уселся в углу и подсказывал ему, что отвечать, так что пробсту пришлось непросто. Наконец, пробст сказал, что не хочет принимать его, пока он настаивает на том, что этот священник — от добрых сил, и он сказал, что запретит всем священникам в своём ведомстве оказать ему отпущение грехов. Ауртни сказал, что получит это у другого священника, даже если тот не разрешит. Теперь отец Бьёрг вышел. Пробст и Ауртни холодно расстались, и Ауртни отправился домой.

Morguninn eftir áður en fullbjart er orðið kemur maður á gluggann uppi yfir Árna; er sá sendur frá prófasti og segist hann nú vilja veita honum sakramenti hvort heldur skyldi vera á nóttu eða degi. Árni spyr hvaða umbreyting hafi orðið á svo stuttum tíma, en það kvaðst maðurinn eigi vita, „en ekki mun prófasti hafa orðið svefnsamt í nótt; og skaltu láta hann vita af er þú vilt.“ Árni játar því og á skírdag gjörir hann prófasti boð að koma og þjónusta sig. Hann kemur þegar. Árni spyr hver umbreyting hafi orðið á fyrirætlun hans er hann svo skjótt og ótilkvaddur breytti henni. Prófastur svarar: „Ég hafði enga ró um nóttina eftir að við töluðum saman í kirkjunni fyrir því að presturinn þinn kom til mín svo að ég varð þrisvar að fara á fætur um nóttina; ég talaði eigi eitt orð þar sem hann talaði tíu, enda skal ég aldrei meir kalla hann djöful.“ Síðan veitti prófastur Árna aflausn og tók honum nú stórum að batna.

Следующим утром, прежде чем рассвело, к окну Ауртни подошёл человек; его прислал пробст, и он передал, что теперь хочет причастить его, будь то ночью или днём. Ауртни спросил, что изменилось за столь краткое время, но человек сказал, что не знает:

— Однако сегодня ночью пробсту не спалось; и ты должен дать ему знать, если хочешь.

Ауртни согласился и в Страстной четверг пригласил пробста прийти и причастить его. Тот сразу же пришёл. Ауртни спросил, что изменило его намерения, раз он так скоро и неожиданно пересмотрел их. Пробст отвечает:

— У меня не было никакого покоя ночью после того, как мы побеседовали в церкви, потому что твой священник приходил ко мне, так что я вынужден был трижды вставать в ту ночь; я не произнёс и единого нужного слова там, где он говорил десять, поэтому я больше никогда не назову его дьяволом.

Затем пробст отпустил Ауртни грехи, и теперь тому стало гораздо лучше.

Einu sinni sem oftar kom presturinn til Árna og segir við hann: „Ég get með engu móti gjört þig heilan veikinda þinna nema þú ferðist héðan að Breiðabólstað í Fljótshlíð og meðtakir sakramenti af prestinum þar, séra Halldóri Pálssyni,3 því þar er kaleikur sem álfafólk hefur gefið kirkjunni og er svartur blettur á botninum á honum. Af honum verður þú vínið að drekka og þá mun þér batna að fullu; skaltu nú fá þér seðil hjá prófastinum og skrifaðu bréf sýslumanni Víum sem ætlar að ferðast til alþingis í sumar; biddu hann að láta þig vita hvenær hann ríður á þing og fylgstu suður með honum.“

Однажды священник, как обычно, пришёл к Ауртни и сказал ему:

— Я никоим образом не смогу исцелить тебя от твоей болезни, если только ты не отправишься отсюда в Брейдабоульстад во Фльоутсхлиде и не получишь причастие от тамошнего священника, преподобного Халльдоура Паульссона6, поскольку там есть чаша, подаренная церкви народом аульвов, и на её дне — чёрное пятно. Из неё ты должен выпить вино и тогда полностью вылечишься; сейчас ты должен получить записку от пробста, и напиши письмо сислюманну Виюму7, который собирается летом совершить поездку на альтинг; попроси его дать тебе знать, когда он поедет на тинг, и сопровождай его на юг.

Síðan fer Árni að finna prófast, biður hann um prestsseðil sinn og segir honum fyrirætlan sína. Þá svarar prófastur: „Þó það hafi góður andi verið er áður hjálpaði þér þá er þetta djöfull og mun hann ætla að drepa þig á leiðinni þar eð þú ert svo lasburða að þú kemst varla bæja á milli.“ Samt sem áður fær Árni seðilinn. En um nóttina eftir kemur presturinn til Árna og segir: „Illa gjörir prófastur að hann kallar oss djöfla og mun guð einhvern tíma á einhvern hátt sýna honum að hann lýgur, en þú Árni skalt fara af stað því Víum er þegar kominn á leið og hefur eigi látið þig vita; hlýt ég að fylgja þér á veg þótt ég eigi örðugt með það til þess þú komist af stað.“ Um morguninn fer Árni af stað, hittir Víum og fer með honum að Odda og jafnvel upp á þing og kemur loks að Breiðabólstað og meðtekur þá sakramenti af kaleik þeim er prestur hafði sagt honum frá og mælt er um að enginn viti hvaðan sé. Varð hann nú skjótt alheill, fer austur aftur og finnur vin sinn prestinn. Hann segir honum þá þau tíðindi að Björg sé önduð og hefði hún þegar hann meðtók sakramentið á Breiðabólstað tekið sótt ógurlega þunga, legið í viku og haft varla frið til að ákalla guð um hjálp og líkn.

Затем Ауртни отправился к пробсту, попросил у него записку8 и рассказал ему о своём намерении. Тогда пробст ответил:

— Хотя прежде тебе помогал добрый дух, теперь это дьявол, и он собирается убить тебя в пути, ибо ты так слаб, что вряд ли доберёшься до следующего хутора.

Однако Ауртни, как прежде, получил такую записку. Но на следующую ночь священник пришёл к Ауртни и сказал:

— Плохо поступает пробст, что называет нас дьяволами, и когда-нибудь Бог каким-либо образом покажет ему, что он лжёт, но ты, Ауртни, должен трогаться с места, ибо Виюм только что двинулся в путь, не известив тебя; я должен проводить тебя в дорогу, даже если мне будет трудно отправить тебя в путешествие.

Утром Ауртни тронулся с места, встретил Виюма и отправился с ним в Одди, затем — на тинг, в конце концов пришёл в Брейдабоульстад и получил причастие из чаши, о которой ему рассказал священник, и, говорят, никто не знает, откуда она появилась. Вскоре он стал совершенно здоров, вернулся на восток и встретился со своим другом-священником. Тот сообщил ему новости: Бьёрг скончалась, и она сразу, как только он получил причастие в Брейдабоульстаде, очень тяжело заболела, неделю пролежала и вряд ли обрела покой, чтобы воззвать к Богу о помощи и милосердии.

Nú segir Árni að prestur sé búinn að missa fyrri konu sína og hafi átt aðra og sé fluttur til eyjanna þar sem hann áður var; segist hann oft koma þar í eyjuna, sjá húsin og kirkjuna og vera þar við kirkju. En það er frá prófastinum að segja að hann hreppti það mótlæti að dóttir hans ein lagðist í svo undarlega sótt að enginn gat liðsinnt henni.

Теперь Ауртни рассказывает, что священник утратил свою первую жену, женился во второй раз и переехал на острова, туда, где жил раньше; он рассказывает, что часто бывал на том острове, видел дома и церковь и посещал её там. А о пробсте говорят, что с ним случилась неприятность: одна из его дочерей слегла с такой странной болезнью, что никто не мог ей помочь.

Eitt sinn bað Árni prestinn að sýna sér biblíu álfa. Prestur lét það eftir honum og virtist honum sú biblía vera að öllu eins og hin íslenzka biblían. En það að álfar eru fráskildir mönnum á að vera komið af því, er nú skal greina: Eigi langt frá bústað Adams og Evu eftir fallið rann vatn nokkurt og var Eva þar eitt sinn að þvo börnum sínum sem þá voru mörg orðin. En er hún átti aðeins eftir að þvo tveimur eða þremur kallaði guð til hennar, en hún varð hrædd og heldur þeim börnunum sem þvegin voru hjá sér, en skilur hin óþvegnu eftir. Þá sagði guð til hennar: „Áttu ekki fleiri börn en þetta?“ En hún neitaði því fyrir hræðslu sakir. Þá sagði guð: „Það sem á að vera hulið fyrir guði skal og vera hulið fyrir mönnum.“ Síðan hvurfu hin óþvegnu börn Evu svo hún sá þau aldrei meir. Ekki urðu þau mörg allt til syndaflóðsins; meðan á því stóð voru þau í helli einum og lét guð sjálfur fyrir dyrnar. Síðan hefur kynslóð þessi mjög fjölgað. Fólk þetta hefur hið sama lögmál sem vér; það trúir á endurlausnarann og heilagan anda allt eins og vér. Árni vildi fá biblíu þeirra til kaups, en fékk eigi. Hann segir að prófastur þessi sé bezti vin sinn og gjöri sér margt gott.

Однажды Ауртни попросил священника показать ему Библию аульвов. Священник согласился, и тот счёл, что эта Библия во всех отношениях как и исландская Библия. А то, что аульвы отделены от людей, произошло из-за того, о чём сейчас будет поведано. Недалеко от жилища Адама и Евы после грехопадения протекала какая-то река, и однажды Ева мыла там своих детей, которых уже стало много. Но когда ей осталось помыть лишь двух или трёх, Бог позвал её, а она испугалась и взяла с собой только тех детей, которые были помыты, а немытых оставила. Тогда Бог сказал:

— У тебя есть ещё дети, кроме этих?

А она от страха ответила отрицательно. Тогда Бог сказал:

— То, что сокрыто от Бога, да будет сокрыто и от людей.

Затем немытые дети Евы исчезли, так что она больше их не видела. До всемирного потопа их было совсем немного; во время потопа они находились в одной пещере, и сам Бог затворил им дверь. Затем численность этого рода сильно увеличилась. У этого народа те же законы, что и у нас; они веруют в Спасителя и Святого Духа точно так же, как и мы. Ауртни хотел купить их Библию, но не смог. Он говорил, что этот пробст — его лучший друг и делает ему много хорошего.

Það að Árni var veikur með undarlegum hætti vissu þeir sem nálægt honum voru og enginn þóttist slíkan veikleika séð hafa; stundum sáu menn og Björgu koma til hans, en prestinn margsinnis. En hitt kunnum vér eigi að segja hver það var í raun og veru sem til hans kom, og héldu margir það vera fjandann. Árni sagðist vilja koma öðrum í kunningsskap við prest þenna og kvað hann vera mann góðmannlegan, hægan og ljúfan, en væri þá orðinn aldraður. Og endast svo saga þessi.

То, что Ауртни заболел необычным образом, знали те, кто был рядом с ним, и никто, казалось, не видел подобной болезни; иногда люди видели также Бьёрг, приходящую к нему, а священника — неоднократно. Но мы не можем сказать, кем в действительности был тот, кто приходил к нему, и многие полагали, что это был дьявол. Ауртни говорил, что хочет познакомить других с этим священником и что это человек приветливый, спокойный и любезный, но уже пожилой. И так заканчивается этот рассказ.