Flóðalappi eða Pasturdraugur

Флоудалаппи или Пастюрдрёйг

Svo er sagt að þegar Markarfljót var að brjóta sig sem mest austur með Eyjafjöllum hafi bóndi búið í Stóradal er Magnús hét er varð mjög reiður við ferðamenn út af því þeir riðu engjar hans sem orsakaðist af því fljótið braut upp á landið svo göturnar færðust ofar og ofar á engjarnar. Þá hafi bóndinn lofað að hefna sín á mönnum dauður ef hann gæti það ekki lifandi. En eftir það hann var dáinn fór að bera á [að] gletzt var við ferðamenn, einkum að setja ofan bagga fyrir þeim í svo nefndu Kaldaskarði hjá Hvammi. Þar var tæpan einstíg að fara eða hillu millum hamranna og fljótsins; veltust svo klyfjarnar ofan í vatnið. Þessu var kennt um að bóndinn í Dal væri afturgenginn því menn þóktust sjá hann þar á gangi og um mýrarnar og flóðin hjá Núpi, og var svo kallaður Flóðalappi eða Pasturdraugur af klettum þar við skarðið.

Как рассказывают, когда река Маркарфльоут на востоке у Эйяфьётля была очень бурной, в Стоуридале жил бонд по имени Магнус, который весьма разгневался на путников, поскольку они разъезжали по его лугам вследствие того, что река разрушала берег и поэтому дороги поднимались всё выше и выше на эти луга. Тогда бонд пообещал отомстить за себя людям мёртвым, если не сможет живым. А после того, как он умер, путники стали замечать, что над ними кто-то подшучивает, главным образом у них сбрасывали поклажу на так называемом перевале Кальдаскард у Хвамма. Там была узкая тропа для одного или уступ между скалами и рекой; поэтому вьюки скатывались в воду. В этом обвиняли бонда из Даля, который стал «возвращенцем», поскольку люди якобы видели, как он ходит там, по болотам и половодью у Нупа, так что его прозывали Флоудалаппи или Пастюрдрёйг по названию скал у того перевала.

Einu sinni var maður frá Sauðsvelli á ferð um kvöld [og sér] hvar Flóðalappi kemur á eftir sér. Hann slær upp á hestinn, en hinn dregur hann uppi. Svo þegar maðurinn er kominn yfir bæjarlækinn er draugurinn á bakkanum. Maðurinn tekur hattinn af höfðinu á sér, dýfir í lækinn og segir sem hann kvað á: „Kondu nú djöfullinn þinn, ég skal skíra þig í nafni heilagrar þrenningar,“ en við það sneri draugurinn til baka.

Однажды человек из Сёйдсвётля ехал вечером и увидел, что Флоудалаппи идёт за ним по пятам. Он пришпорил коня, но тот догонял его. Когда же человек пересёк ручей возле хутора, драуг был уже на том берегу. Человек снял с головы шапку, обмакнул в ручей и сказал, словно заговор:

— Иди же, дьявол, я освящу тебя во имя Святой Троицы, — и от этого драуг повернул назад.

Öðru sinni var það að maður frá Núpi ætlaði að ganga um kvöld að Hvammi, en hann kom ekki heim um nóttina. Um morguninn var leitað og var traðkið rakið fram að sjó; þar fannst [hann] tórandi, en gat ekkert mælt nema: „Kindin, kindin“ (ekki svo að skildist „ókindin“) og dó svo skömmu seinna.

В другой раз было так, что человек из Нупа собирался пойти вечером в Хвамм, но ночью не вернулся домой. Утром его стали искать, и множество следов вело к морю; там его нашли едва живым, но он не мог ничего сказать, кроме: «Kindin, kindin» («овца, овца») — но не подразумевалось ли тут «ókindin» («чудовище»)? — и вскоре после этого умер.

En svo er sagt að Flóðalappi hafi einu sinni sett ofan af lest síra Magnúsar Péturssonar á Hörgslandi, en hann kom sjálfur á eftir og frétti hvað um var að vera og tafði ekki við að finna drauginn og fer að kveða [hann] niður, en það gengur erfitt því hinn kvað á móti svo hann gekk ekki nema fáa þumlunga við hvurja vísu, og loksins varð síra Magnús að stíga á hausinn á honum til að hafa hann niður, en þá varð skórinn fastur, en prestur hafði haft fyrirvarann og leyst þvengina svo hinn fór með skóinn, og hefur ekki orðið vart hans síðan. En grjótkró (eða byrgi) var hlaðin þar í kringum sem hann var kveðinn niður og sést hún enn.

Но, как рассказывают, однажды Флоудалаппи сбросил груз преподобного Магнуса Пьетюрссона из Хёргсланда1, а тот сам шёл следом, узнал, что случилось, немедля отыскал драуга и стал загонять его стихами под землю, но дело шло трудно, поскольку драуг отвечал своими стихами, так что с каждой висой он продвигался лишь на несколько дюймов. В конце концов преподобный Магнус был вынужден наступить ему на голову, чтобы окончательно скрыть его под землёй, но тогда башмак пристал к голове, однако священник предусмотрительно развязал шнурки, так что тот исчез вместе с башмаком, и с тех пор драуга не замечали. Но вокруг того места, где его загнали под землю, из камней была построена овчарня (или загон), и она видна по сей день.