Vinnumaður og bóndadóttir

Работник и дочь бонда

Það átti að hafa verið til forna ein hjón og áttu sér eina dóttur barna og svo hélt bóndi vinnumann og vildi hann eiga bóndadóttir, en hún vildi ekki. Svo bar til ein jól að fólk fór til kirkju, en stórt vatnsfall var á leiðinni til kirkjunnar og vildi vinnumaður reiða bóndadóttur yfir ána, en hún vildi ekkert af honum þiggja, en gamall maður var í ferð með og bað hún hann að reiða sig yfir ána og gjörði hann það. En vinnumaður sagði: „Ég skal reiða þig um önnur jól þó þú viljir ekki lofa mér að reiða þig nú.“ En eftir jólin dó vinnumaður og bar ekki til tíðinda fyrr en veturinn eftir um jólin. Þá var barið á dyrum hjá bónda og var farið til dyranna og sást enginn maður úti, og gekk svo tvisvar, en í þriðja sinni þegar barið var þá sagði gamli maðurinn við dóttir bónda að sá mundi vera kominn sem vildi finna hana og mundi vinnumaður vilja finna hana sem hefði heitið að reiða hana í fyrra til kirkju og mundi henni vera bezt að finna hann, en þó hann tali eitthvað til hennar þá skuli hún öngu svara honum. Þegar hún kom út stóð hann á hlaði, tók hana upp á hest og hélt af stað og sagði: „Hvað hangir í hnakka mínum, Gárún, Gárún?“ En þegar hann fór inn í kirkjugarðinn fleygði hún sér af hestinum og skildi þar með þeim.

В старые времена жила одна чета, и была у них единственная дочь, а также они держали работника, и тот хотел жениться на дочери бонда, но она не захотела. Как-то на Рождество случилось так, что народ отправился в церковь, а по пути в церковь была большая река; работник хотел перевезти дочь бонда через реку, но она ничего не хотела принимать от него; вместе с ними ехал какой-то старик, и она попросила его перевезти её через реку, что тот и сделал. А работник сказал:

— Я повезу тебя в следующее Рождество, даже если ты не позволяешь мне везти тебя сейчас.

Но после Рождества работник умер, и ничего важного не происходило до Рождества следующей зимы. Тут в дверь бонда постучали, дверь открыли, но снаружи никого не увидели, и так повторилось дважды, а на третий раз, когда постучали, старик сказал дочери бонда, что, должно быть, явился тот, кто хочет встретиться с ней, и это, наверное, работник, который пообещал в прошлом году отвезти её в церковь, и ей лучше всего встретиться с ним, однако если он скажет ей что-нибудь, она ничего не должна ему отвечать. Когда она вышла, он стоял на площадке перед домом, посадил её на коня, тронулся с места и сказал:

— Что висит на моём затылке, Гаурун, Гаурун?

Но едва он приехал на кладбище, она соскочила с коня, и так они расстались.