Frá Jóni í Ófeigsfirði

О Йоуне из Оуфейгсфьёрда

Maður [er] nefndur Jón og var Árnason; hann bjó að Ófeigsfirði. Mikill var hann að vexti og kallmennsku og kallaður margfróður. Gestrisinn var hann, en einkum þótti honum vegur að hýsa langferðamenn; var málreitinn og spurull við þá og vildi láta meta sig fremur öðrum bændum.

Одного человека звали Йоун, он был сыном Ауртни1; жил он в Оуфейгсфьёрде. Он был высок ростом, силён, и его называли многосведущим. Он был гостеприимен, и особой честью казалось ему давать приют путникам, идущим издалека; он был с ними разговорчив и любопытен и хотел, чтобы его ценили выше других бондов.

Einn vetur að áliðnum degi kom maður nokkur vestan Ófeigsfjarðarheiði; hittir sá Jón og spyrjast þeir almæltra tíðinda. Maður þessi var ötull og vildi ekki gista so snemma dags að Jóns þó hann margbyði það og segði of stutt eftir af degi til að halda til Drangavíkur því þangað ætlaði maðurinn. Fer hann af stað og gengur sem leið liggur. Dimmir þá af nótt og þykknar veður. Norðarlega á sokallaðri Ófeigsfjarðarströnd var kofi einn með rúmfleti og hafði Jón þar aðsetu þegar hann veiddi sel við Hrútey sem þar liggur nálægt. Leggst þá Ísfirðingur upp í annað fletið og vill sofa, en getur ekki. Hann sér þá hvar kemur höfuð af nauti og gengur inn eftir gólfinu, þó án fóta, og dregur eftir sér húðina. Augu vóru sem eldur, en út hangir tunga. Lætur mjög illa í hausi þeim og segir hann dimmt og draugalega: „Gle gle gle gle.“ Lætur hausinn þetta ganga til dags. Var þá hríð mesta með frosti. Ekki lízt manninum að vera þar aðra nótt og snýr hann til bak[a] til Ófeigsfjarðar; tekur Jón við honum vel. En svo varð maður þessi hræddur að hann lagðist veikur um fulla viku. En það er eftir Jóni haft að lítill þætti honum dugur í gesti eftir því sem hann hefði talað kallmannlega þegar vestan kom, og hefði þetta verið leikur sinn til að reyna hann því hitt hefði verið meinlaust glingur sitt. Þegar mannin[um] batnaði fór hann heim til sinna — og endar sagan.

Как-то зимой в конце дня с запада пустоши Оуфейгсфьярдархейди пришёл некий человек; он встречает Йоуна, и они расспрашивают друг друга о новостях, которые у всех на устах. Этот человек был полон сил и не хотел так рано останавливаться на ночлег у Йоуна, хотя тот многократно предлагал это и говорил, что времени до конца дня остаётся слишком мало для того, чтобы направляться в Драунгавик, поскольку туда-то и собирался этот человек. Он пускается в путь и идёт, куда ведёт дорога. Тут сгущается ночной мрак, и небо затягивает облаками. На севере так называемого Оуфейгфьёрдского побережья стояла хижина с возвышениями для спанья, Йоун жил там, когда охотился на тюленей на острове Хрутэй, который находится недалеко оттуда. Вот исафьёрдец ложится на одно из возвышений и собирается уснуть, но никак не может. Тут он видит, как появляется бычья голова и идёт, хотя и без ног, по проходу вглубь, таща за собою шкуру. Глаза горели, как огонь, а язык свисал наружу. Что-то очень скверно грохочет в этой голове, и она молвит низким голосом, словно призрак:

— Гле гле гле гле.

Голова продолжала это до наступления дня. Тогда разразилась сильнейшая метель и мороз. Человеку не захотелось оставаться там на вторую ночь, и он повернул обратно в Оуфейгсфьёрд; Йоун хорошо его принял. Однако этот человек был до того напуган, что всю неделю пролежал больным. Со слов же Йоуна, гость показался ему мало на что годным по сравнению с тем, как мужественно он говорил, когда явился с запада, и он устроил этот розыгрыш, дабы испытать его, ведь то была его безвредная игрушка. Поправившись, тот человек уехал к себе домой — и конец рассказу.