Túnið á Tindum

Тун в Тиндаре

Á Tindum í Þönglabakkasókn bjó kona nokkur þegar Hálfdan var prestur á Þönglabakka. Ekki þókti kona sú við alla fjöl felld og varð henni ekki gott til hjúa, en í kærleikum var hún við prestinn. Á einu sumri þegar flestir þar um sveit höfðu lokið túnslætti gekk hún til Þönglabakka og bað prest ljá sér húskarla til túnsláttar því enn stæði tún sitt allt óslegið. Átti hún reyndar vinnu að presti því ári fyrr hafði hún hjálpað honum til að bjarga inn töðu hans undan óveðri. Prestur tók vel undir mál hennar og kvaðst eitthvað mundi að gera næstu nótt. Fór hún þá heim, en prestur gekk í smiðju og smíðaði ljá af óbörðu járni. Ekki sauð hann stál í ljáinn. Þegar lokið var ljásmíðinni um kveldið kvaddi hann kölska á sinn fund. Þegar kölski kom spurði hann hvað prestur vildi sér þá. Prestur kvað hann skyldi fyrir kaup eins og skilmálar voru þeirra í milli slá allt tún á Tindum þá nótt og ekkert eftir skilja, „en hér.“ segir prestur við kölska, „hefir þú ljáinn og áttu að skila mér honum óskemmdum að morgni“. Síðan skildu þeir.

Когда Хаульвдан был священником в Тёйнглабакки, на хуторе Тиндар в том приходе проживала некая женщина. Эту женщину считали своеобразной, и у неё стало плохо со слугами, но она была в милости у священника. В одно лето, когда большинство людей там в округе закончили косить тун, она пришла в Тёйнглабакки и попросила священника одолжить ей работников для покоса, поскольку её тун всё ещё был не кошен. У неё и вправду была для священника работу, потому что годом ранее она помогла ему укрыть сено с его туна от непогоды. Священник согласился с ней и сказал, что следующей ночью кое-что сделает. Тогда она отправилась домой, а священник пошёл в кузницу и сделал косу из некованого железа. Он не приварил стали на лезвие. Вечером, когда с изготовлением косы было покончено, он вызвал к себе чёрта. Явившись, чёрт спросил, чего хочет священник. Священник сказал, чтобы тот за жалование, какое будет оговорено между ними, он покосил в Тиндаре весь тун за ту ночь и ничего не пропустил.

— А вот, — говорит священник чёрту, — твоя коса, и ты должен вернуть мне её без повреждений завтра утром.

Затем они расстались.

Þegar leið að afturbirtingu næsta dags varð sá atburður á Þönglabakka að komið var á glugga yfir rúmi prestsins og mælt:

Когда наступил рассвет следующего дня, в Тёйнглабакки случилось такое происшествие: кто-то подошёл к окну над кроватью священника и сказал:

Meira varð ekki til tíðinda. Þegar prestur kom út um morguninn var ljár sá er hann hafði smíðað reistur upp að bæjarvegg úti fyrir dyrum; var öll egg hans uppmarin og hann brýndur upp fyrir smiðreim. Samt var allt tún slegið á Tindum; var og Gníputótt slegin, en hverki var það fyrr né síðar, svo er hún grýtt og sett jarðföstum steinum. Heitir hún Gníputótt enn í dag og er í túninu á Tindum (Tindrastöðum?).

Больше рассказывать не о чем. Когда утром священник вышел на двор, коса, которую он изготовил, была приставлена к стене дома за дверьми; всё её лезвие было разбито и сточено до самого обушка. Однако весь тун в Тиндаре был выкошен; был покошен также и Гнипютоутт, а такого не случалось ни до этого, ни после, настолько это место каменисто и усеяно засевшими в земле валунами. Оно и по сей день называется Гнипютоутт и находится на туне в Тиндаре (Тиндастадире?)1.