Þorlákur á Ósi kemur Gunnu fyrir

Торлаук из Оуса усмиряет Гюнну

Einhverju sinni andaðist kona sem Guðrún hét í prestakalli séra Þórláks á Ósi. Jarðsöng prestur hana sem vanalega, en brátt varð þess vart að Gunna lá ekki kyr, heldur gekk hún mjög aftur svo fólk hafði hvergi að segja frið fyrir henni, hún reif og rústaði, og henti og barði bæði utan bæjar og innan svo þegar hún var ekki í bænum gekk Gunna út um úthýsi og glettist við þá er geymdu féð, og lá við sjálft fólkið stykki burt af bænum. En þegar presti barst þetta til eyrna gerði hann sig þangað sem Gunna átti heima og lét búa sér rúm frammi í bæjardyralofti og lagði sig þar í þegar húma fór. En þegar leið fram á nóttina fór presti að heyrast gengið um, og ekki lipurt; var þá barið og ólmazt svo presti þókti sem loftið ætlaði niður að hrynja. Stóð þá prestur upp og gekk ofan í stigann og mælti þá fram vísur þessar:

Однажды в приходе преподобного Торлаука из Оуса скончалась женщина по имени Гвюдрун. Священник отпел её согласно обычаю, но вскоре стали замечать, что Гюнне не лежится спокойно, она часто возвращалась с того света, так что людям, можно сказать, нигде не было из-за неё покоя, она царапала и ломала, швыряла и стучала как снаружи хутора, так и внутри; пребывая же вне дома, Гюнна бродила вокруг дворовых построек и подшучивала над теми, кто присматривал за скотом, и люди чуть сами не сбежали с хутора. А когда это дошло до ушей священника, он снарядился туда, где обитала Гюнна, и велел, чтобы ему постелили постель на чердаке над входом в дом, и, когда начало темнеть, улёгся там. А когда наступает ночь, священнику стало слышно, что кто-то ходит вокруг, да не проворно; тут раздались стук и шум, так что священнику показалось, что чердак вот-вот обрушится. Тогда священник поднялся, подошёл сверху к лестнице и сказал эти висы:

Hættu þá ólætin og sást Gunna aldrei síðan.

Тогда возня прекратилась, и с тех пор Гюнну больше никогда не видели.