Hallur á Horni og Vigfús prestur

Хатль из Хортна и священник Вигфус

Þegar Vigfús prestur Benediktsson vígðist til Staðar í Aðalvík á Hornströndum fór hann vestur þangað, en flutti ekki á sjálfan kirkjustaðinn, heldur á aðra jörð þar í víkinni; vóru þar þá svo léleg húsakynni að hann gat ekki búið í þeim. Varð hann því að fara og kaupa sér viðu til bæjarins og byrjaði því ferð sína sjóleiðis á tveimur skipum að Bátsendum til að sækja tré. Gekk þeim ferðin vel áfram, tekur svo út alls lags tré og seinast kaupir hann bjálka sem þar lá; hleður svo skipin og heldur svo á stað. En þegar þeir eru komnir skammt eitt gjörir á þá ofsaveður svo sjórinn snýst um. Brúar nú skipverja illa við þessu og segja þetta stafa af göldrum (sem þá voru mjög tíðkaðir á Vestfjörðum). Biðja þeir því prest í skyndi að rannsaka öll trén hvört ekki séu ristar galdrarúnir á neitt þeirra. Fer prestur þá og athugar í skyndi á efstu trjánum á sínu skipi og finnur á bjálkanum einhverjar myndir sem hann þekkir ekki; tekur samt öxi sem þar lá og höggur þetta af, en strax eftir þetta sléttlygnir svo þeir komust klakklaust af. En eftir á kom það upp að bóndi nokkur að nafni Hallur og bjó á bæ þeim er að Hornbergi hét hafði haft ágirnd á trénu og fekk ei, en menn vissu að hann var einn sá versti galdramaður og hafði hann ætlað að fyrirkoma þeim er tréð keypti.

Когда священнику Вигфусу Бенедиктссону дали приход в Стаде в заливе Адальвик в Хортнстрёнде, он отправился туда на запад, но переехал не в саму усадьбу при церкви, а на другую землю в том заливе; там был тогда такой скверный дом, что он не смог в нём жить. Поэтому ему пришлось отправиться в поездку и купить себе лес для хутора, и он начал своё путешествие по морю на двух кораблях в Баутсэнди, чтобы привезти древесину. Поначалу поездка задалась: он набрал всяческого дерева и самым последним купил балку, которая там лежала; нагрузив судно, они поплыли обратно. Но когда они отошли совсем немного от берега, разыгралась такая сильная буря, что всё море вздыбилось. Корабельщики заподозрили неладное и сказали, что это связано с чарами (которые тогда часто использовали в Западных Фьордах). Поэтому они поспешно попросили священника обследовать весь лес, нет ли на какой-нибудь деревяшке вырезанных чародейских рун. Тогда священник стал немедля осматривать самый верхний лес на своём судне и нашёл на той балке какие-то изображения, которые были ему незнакомы; однако он взял топор, который там лежал, и стесал их, и сразу после этого ветер стих, так что они добрались невредимыми. А впоследствии выяснилось, что некий бонд по имени Хатль, проживавший на хуторе, что назывался Хортнберг, зарился на этот лес, но не получил его, однако всем было известно, что он — один из самых злейших колдунов, и, должно быть, он собирался погубить тех, кто купит этот лес.

Það var eitt með öðru til merkis hvað alræmdur þessi Hallur var að prestur sá er næstur var á undan síra Vigfúsi skrifaði honum bréf og segir honum að hann muni eiga við bágan kost að búa þar sem sé að eiga við Hall og engin ráð geti hann kennt honum nema ef hann geti afleyst hann og muni þó ekki ein duga heldur þrjár. Tekur þá Vigfús prestur það ráð að eitt laugardagskvöld þegar hann ríður til kirkjunnar, að hann fer til Halls og biður hann koma til kirkju á morgun. Á sunnudaginn kemur Hallur og sezt á kirkjuþrepskjöldinn með bakið inn og hefur hettu sína á höfði og reykjarpípu í hvofti sér og puðrar mikið. Þarna situr hann þar til prestur byrjar blessunarorðin, stendur hann upp og sína leið á stað. En þegar messa er úti sendir prestur þrjá menn að elta kall, en þá gjörir svo mikla þoku á þá að þeir gátu aldrei fundið bæ hans, en lentu altént til baka. Annan sunnudag hefur hann Hall með sér og lætur nú þrjá menn vakta hann við kirkjudyrnar, en þegar prestur byrjar blessunarorðin brýzt kall svo um að þeir missa hann og verður nú ekki af aflausn þessa daga. Þriðju helgi hefur prestur hann með sér og afleysir hann fyrir messu nauðugan viljugan og svo gengur aðra helgi þar á eftir. En á laugardagskvöldið fimmtu helgina þegar prestur ætlar að ríða á kirkjustaðinn veit hann ekki fyrri til en einhvör grár mokkur kemur í loftinu og þrífur prest af hestinum og með sér og allt þar til yfir sker sem þar var út í sjónum. Þar sezt mokkurinn og hverfur, en prestur stendur þar eftir eins og utan við sig fram á nótt að hann veit ekki fyrri til en honum finnst hann þrifinn og í sama bili er hann horfinn í kirkju sína. Þar er hann það eftir var nætur og allan morguninn, býr sig undir messugjörð og færist í hempu og rykkilín og gengur svo um gólf án þess að láta vita af sér. En þegar kirkjufólkið var komið segir staðarhaldari við það að því muni til lítils að koma því prestur sé ókominn, en hestur hans með öllum reiðtygjum hafi komið hér í gærkvöld, og er ekki ólíklegt að Hallur hafi eitthvað leikið á hann. En í þeirri svipan gengur maður út að kirkju og lítur inn og sér hvar prestur er. Aðvarar hann nú fólkið og er messa byrjuð.

Одним из признаков того, насколько дурной славой пользовался этот Хатль, было то, что священник, который был там перед преподобным Вигфусом, написал ему письмо и сказал ему, что того ждёт печальная участь — жить там, где придётся иметь дело с Хатлем, и что он не может дать ему никакого совета, разве только он сумеет сделать тому отпущение грехов, однако достаточно будет не одного, а трёх раз. Тогда священник Вигфус решил поступить так: одним субботним вечером по дороге в церковь он заехал к Хатлю и попросил его прийти завтра в церковь. В воскресенье Хатль пришёл, уселся на пороге церкви спиной внутрь, с капюшоном на голове и с курительной трубкой в зубах и сильно дымил. Он сидел там, пока священник не начал благословлять, а тогда он встал и пошёл прочь. Но когда богослужение закончилось, священник послал трёх человек вдогонку за стариком, но тут поднялся такой густой туман, что они не смогли найти его хутор, а постоянно возвращались назад. Во второе воскресенье он позвал Хатля к себе и велел трём людям охранять от него двери церкви, но когда священник начал божье благословение, старик сумел так ускользнуть, что они его упустили, и отпущение грехов в тот день не случилось. В третий выходной священник позвал его к себе и заставил его перед богослужением волей-неволей принять отпущение грехов, и так повторилось на следующий выходной. Но в субботу вечером в канун пятого выходного, когда священник собрался ехать в церковную усадьбу, он и опомниться не успел, как налетела какая-то серая туча, сорвала его с коня и понесла его на скалу далеко в море. Там туча опустилась и исчезла, а священник остался на скале один-одинёшенек до наступления ночи, когда он вдруг почувствовал, что его что-то схватило, и в тот же миг он оказался в своей церкви. Там он провёл ночь и всё утро, подготовился к богослужению, надел сутану и стихарь и расхаживал там, никому не сообщив о себе. Но когда прихожане собрались, управляющий сказал, что толку от их прибытия мало, поскольку священник не приехал, а его лошадь со всем снаряжением пришла сюда вчера вечером, и не исключено, что Хатль как-то провёл его. Но в этот момент к церкви подошёл человек, заглянул внутрь и увидел там священника. Он известил остальных, и богослужение началось.

Nú víkur aftur sögunni til konu síra Vigfúsar sem sat heima á bæ sínum, en af kunnáttu sinni hafði vitað allt um hagi bónda síns og með fjölkynngi flutt hann úr skerinu. Hún gjörir nú Halli þann gjörning að hann helzt nú ei heima nema fer til kirkju og sezt í hana. En þegar langt er komið í prédikunina heyrir prestur að tvær kellingar fara að tala saman fram í kirkju og það svo hátt að prestur heyrir að önnur segir: „Ætli hann verði þá hérna lengi, presturinn þessi?“ Þá svarar hin og segir það muni nú aldrei lengi verða því nú sé verið að sækja hann Galdra-Jón, „og á hann að drepa hann í nótt“. Í endaðri messu tekur prestur nú Hall í þriðja sinn og heldur nú svo harða áminningarræðu yfir honum að kall viknar og lofar nú bót og betran.

Теперь рассказ переносится к жене преподобного Вигфуса, которая сидела дома на своём хуторе, но благодаря своим познаниям всё проведала о положении своего мужа и с помощью колдовства перенесла его с той скалы. Теперь она сделала Хатлю такие чары, что он не мог оставаться дома, если только не ходил в церковь и не сидел в ней. Но когда дело дошло до проповеди, священник услышал, как две старухи разговаривали друг с другом в церкви, да так громко, что священник расслышал, как одна говорит:

— Он намерен надолго здесь остаться, этот священник?

Тогда другая ответила и сказала, что это уже будет не долго, поскольку к нему явится Гальдра-Йоун:

— И сегодня ночью он должен убить его.

В конце богослужения священник уже в третий раз отозвал Хатля и произнёс ему теперь такую увещевательную речь, что старик растрогался и пообещал отныне исправиться и стать лучше.

Nú er að segja frá því að prestur er nú fremur venju nóttina á kirkjustaðnum. Um kvöldið er honum vísað til rúms í stofu sem var inn úr skála. Þegar prestur er lagztur út af og hefur slökkt ljós er hjá honum var heyrir hann að fólkið fram í skálanum fer í ákafa að tala við mann sem hann af málróm heyrir að er ókunnugur. Dettur honum þá í hug umræða kellingar um daginn og grunar nú að þetta muni vera Galdra-Jón og verður nú fremur felmstfullur; liggur samt kyrr í rúminu þar til að allt er fyrir nokkru þagnað. Þá stendur prestur upp og gengur fram í skála, tekur þar ljóstíru og lýsir nú vandlega að öllum í rúmunum. Sér hann hvar ókenndur maður sefur í einu rúmi og er í öllum fötum; var hann í tveimur peysum ljósbláum og höfðu þær sprottið frá honum. Sér hann þá á kver í barmi hans sem hann nær og gengur svo inn í stofu og sefur nú í ró um nóttina. En um morguninn er honum sagt að Galdra-Jón sem þar hafi verið næturgestur hafi orðið bráðkvaddur í rúminu, en prestur lét ekki neitt á bera að hann hefði náð kveri hans (sem hann mátti ekki án vera svo hann fékk bana), heldur færði konu sinni það og skildi hún þá fræði sem í því var. Vigfús var þarna prestur eitt ár eftir þetta og var Hallur allt annar maður eftir þriðju aflausnina.

Теперь расскажем о том, что священник, по обыкновению, остался ночевать на хуторе, при котором была церковь. Вечером его отвели к кровати в спальне, вход в которую был через главную комнату. Когда священник улёгся и погасил свечу, что была рядом с ним, то услышал, как люди в главной комнате горячо беседуют с человеком, голос которого был ему незнаком. Тут ему пришли на ум слова старухи, сказанные днём, и он заподозрил, что это должно быть и есть Гальдра-Йоун, и его охватил страх; всё же он спокойно лежал в постели, пока всё не затихло. Тогда священник встал и пошёл в главную комнату, взял там маленькую свечу и стал внимательно рассматривать все кровати. Он увидел, что на одной из них спит незнакомец, полностью одетый; на нём были две светло-синие кофты, которые были расстёгнуты. Тут он увидел книжечку у него на груди, которую он и забрал, а затем вернулся в комнату и теперь уже спал всю ночь спокойно. А утром ему сказали, что Гальдра-Йоун, который был там ночным гостем, скоропостижно скончался в постели, но священник умолчал, что забрал его книжечку (без которой тот не мог обойтись и потому умер)1, а отнёс её своей жене, и она уразумела ту науку, которая в ней была заключена. Вигфус пробыл там священником один год после этого, и Хатль стал совсем другим человеком после третьего отпущения грехов.