Loðinshöfði

Лодинсхёвди

Einu sinni var kall einn á Jökuldal. Hann var forn í skapi og fjölkunnugur og gamall mjög er þessi saga gjörðist. Vildi hann þá gjöra einhvurn þann hlut sem bæði væri til nytsemdar og héldi á loft nafni sínu, tekur því það til bragðs að hann fer upp að efsta bænum á dalnum sem Brú heitir (því þá var Hrafnkelsdalur í eyði) og smalaði öllum músum, sem til voru, út eftir dalnum þar til hann kom á höfða einn sem er miðja vega milli Gilsár og Arnórsstaða; þar nam hann staðar með músareksturinn; en ekki veit ég hvurs vegna það hefur verið. — Gekk hann þar frá þeim öllum í einni holu og sagði að ekki mundi bera á músum á þessu stykki er hann hafði hreinsað meðan nokkur jaxli úr sér væri ófúinn. Litlu síðar dó kallinn. En höfðinn er enn í dag kallaður Loðinshöfði, því þar þótti loðið þegar hann var kominn þangað með allan músaflokkinn. — Endar svo þessa sögu.

Когда-то в Ёкюльдале жил один старик. Он был древнего склада, многосведущий и очень старый, когда случилась эта история. Он захотел сделать что-нибудь, что как принесло бы пользу, так и увековечило бы его имя, и принял такое решение: он поднялся на самый высокий хутор в долине, который назывался Бру (поскольку тогда Храбнкельсдаль был в запустении) и повёл всех мышей, что там были, из долины, пока не пришёл на один мыс на полдороге между Гильсау и Артноурсстадиром; там он вместе с согнанными мышами остановился; но я1 не знаю, по какой причине.

Там он оставил их всех в одной дыре, сказав, что на том участке, который он расчистил, не появится мышей, пока у него не сгниют все коренные зубы. Немного позднее старик умер. А этот мыс и по сей день называется Лодинсхёвди [Мохнатый Мыс], поскольку он казался покрытым шерстью, когда старик пришёл туда со всей мышиной стаей.

Так заканчивается этот рассказ.