Сын вдовы

Жила была вдова и был у нее единственный сын. Прокормила она его кое-как до конфирмации1, а там сказала:

— Отыщи себе какую-нибудь работу и сам добывай свой хлеб; долее содержать тебя я не могу.

Пошел мальчик искать работы и на другой же день встретился с одним незнакомцем.

— Куда ты идешь? — спросил он мальчика.

— Да хочу поступить к кому-нибудь в услужение, — отвечал мальчик.

— Поступай ко мне!

— Ладно, мне все равно, кому ни служить, — сказал мальчик.

— Тебе у меня понравится — только и дела будет, что при мне состоять.

И сделался мальчик слугой незнакомца. Кормили и поили его хорошо, работы совсем почти не было, только скучал он — никогда души человеческой, кроме своего хозяина, он не видал.

Однажды незнакомец говорит мальчику:

— Я уезжаю на восемь дней, ты же оставайся здесь один. Можешь ходить по всем комнатам, только не входи в те четыре, которые заперты. Если же войдешь, я вернусь и убью тебя.

Мальчик обещал в точности исполнить это приказание. Прошло четыре дня и ему страх как захотелось узнать что там, в этих запертых комнатах. Он не выдержал, вошел в одну из них, но ничего в ней не увидал, кроме полки над дверью, а на полке ветку терновника; и подумал про себя: «Очень нужно было так строго запрещать мне глядеть на этот прут!»

Приезжает через восемь дней хозяин домой.

— Входил ты в запертые комнаты? — спрашивает.

— Право же, не входил! — отвечал мальчик.

— Ну, это сейчас увижу, — сказал незнакомец и с этими словами пошел прямо в ту комнату, в которую мальчик входил.

— Ты входил туда, несмотря на мое запрещение, — закричал он возвратившись, — и за это должен умереть!

Мальчик стал так плакать и просить прощенья, что незнакомец даровал ему жизнь, хотя порядочно избил его. А за тем все было забыто и они стали друзьями по-прежнему.

Чрез несколько времени опять незнакомец уехал, но уже не на восемь, а на четырнадцать дней и опять запрещает мальчику входить только в три запертые комнаты; ту же, в которую уже он входил, — может заглядывать сколько ему угодно. На этот раз мальчик только через восемь дней не выдержал, вошел в одну из запертых комнат и опять ничего в ней не нашел, кроме полочки над дверью; а на ней — булыжник и бутылочку воды.

«Стоит так заботиться об этаких пустяках», — подумал он.

Вернувшись домой, незнакомец опять спросил, входил ли мальчик в запертые комнаты? И мальчик опять стал уверять, что не входил.

— А вот я это узнаю! — сказал незнакомец.

Убедившись, что мальчик опять не послушался его, он закричал:

— Теперь нет тебе пощады — приготовься умереть!

Но мальчик опять стал плакать и просить прощенья. Незнакомец помиловал его и на этот раз, только страшно избил его. Поправился мальчик кое-как от побоев, и опять зажили они по прежнему складно да ладно.

Пожили они так немного, и стал снова незнакомец собираться в путь — на целых три недели, а мальчику объявил, что если он войдет в третью запертую комнату, то чтобы не ждал больше никакой от него пощады. Через четырнадцать дней мальчику так захотелось посмотреть — что в запертой комнате, что он опять не послушался и прокрался в нее. Комната была совсем пустая, только посреди пола виднелась подъемная дверь. Поднял мальчик эту дверь и видит, что под полом стоит большой медный котел, а в нем кипит и шипит какая-то масса, хоть под котлом и не видно огня.

— Дай-ка попробую — горячо ли! — сказал мальчик, сунул палец в котел, а палец и покрылся позолотой, да так хорошо, что как мальчик ни оттирал ее, ничего поделать не мог и завязал палец тряпкой. Когда незнакомец вернулся и спросил, что у него с пальцем, он сказал, что сильно порезался.

Сорвав повязку и увидев золотой палец, незнакомец так рассердился, что чуть тут же не убил мальчика, но снова сжалился над его мольбами и слезами и пощадил, только так избил, что тот три дня с постели не вставал. Тогда незнакомец снял мешочек с мазью со стены, вымазал ею раны мальчика — и опять стал тот здоров и все было забыто.

Пришлось незнакомцу опять уезжать, и в этот раз он думал проездить целый месяц. Прощаясь, строго приказал он мальчику в четвертую запертую комнату не заглядывать, под страхом смерти неминучей.

Целые три недели помнил мальчик приказание незнакомца, но дольше этого не мог устоять, вошел в последнюю комнату и увидел там стоящего в стойле черного коня с грязным мешком на голове и с корзиной для сена на хвосте. Подумав, что тут ошибка, мальчик сбросил грязный мешок и поставил корзину с сеном перед мордой коня.

— У тебя доброе сердце, — сказал тогда конь. — Ты дал мне есть, а тебя спасу за это. Войди в комнату, находящуюся над этой, возьми одну из висящих там броней, только смотри светлых броней не трогай, а выбери самую заржавленную; выбери себе меч и седло, да только тоже заржавленные.

Мальчик исполнил приказание лошади, но седло и меч оказались так тяжелы, что он едва мог их принести.

Тогда конь велел ему раздеться и хорошенько выкупаться в медном котле, который кипел в соседней комнате.

«Хорош я выйду из такой ванны!» — подумал мальчик, но все таки выкупался и вышел из котла статным, сильным, просто красавцем кровь с молоком.

— Попробуй теперь поднять меня, — сказал конь.

Легко исполнил это наш молодец, да и мечом взмахнул он молодецки, словно перышком.

— Оседлай меня теперь, — сказал конь. — А сам надень латы, возьми терновую ветку, камень, бутылочку с водой и мешочек с мазью — и в путь!

Вскочил молодец на коня и помчались они быстрее ветра. Скакал конь скакал, да вдруг и говорит:

— Я слышу топот. Обернись, не видишь ли чего?

— За нами гонится много-много людей — человек двадцать, — сказал молодец.

— Это Троллъ2 гонится со своими людьми, — сказал конь.

Опять они помчались; только вдруг опять слышит конь, что их Тролл настигает.

— Брось теперь терновый прут через плечо, — сказал он. — Только как можно дальше от меня!

Молодец бросил прут и тотчас вырос огромный густой терновый лес, так что Тролл принужден был вернуться домой за топорами, чтобы прорубить себе в лесу дорогу; а молодец между тем мчался да мчался.

Опять говорит ему конь:

— Оглянись, не увидишь ли чего?

— Я вижу целую толпу, — сказал молодец.

— Это опять Тролл и людей с ним больше прежнего. Бросай камень, но подальше от меня.

Только успел молодец исполнить приказание коня, как выросла большая-большая гора.

Подскакал к ней Тролл и пришлось опять ему вернуться за инструментами, чтобы пробивать себе дорогу в горе, а молодец тем временем порядочно выгадал времени.

Вот опять попросил его конь обернуться, и он увидал, что вдали двигалась цела туча врагов в блестящем вооружении.

— Теперь Тролл собрал всех своих людей, — сказал конь. — Лей скорее воду из бутылочки, но берегись хоть каплю на меня капнуть!

Как молодец ни старался, но уронил несколько капель на коня. Сейчас же образовалось огромное озеро, но из капель, упавших на коня, вода так на них хлынула, что они едва могли добраться до берега. А Троллы, доскакав до озера, легли все на берег и вздумали его выпить. Пили, пили да вдруг все и лопнули.

— Вот мы от них и избавились, — сказал конь.

Долго-долго они ехали, наконец выехали на зеленый луг в лесу.

— Сними теперь свое вооружение и оденься в прежние лохмотья, — сказал конь. — Расседлай меня, пусти на волю, а седло и вооружение спрячь в дупле большой липы; потом сделай себе парик изо мха, ступай в столицу короля, она недалеко отсюда, и поищи там места, а понадоблюсь я тебе — приходи сюда и позвони уздой, я тотчас явлюсь.

Молодец исполнил все, как сказал конь. Лишь только надел он парик изо мха, как сделался таким бледным, жалким и тощим, что никто бы его не узнал. Пошел он в столицу короля и стал просить взять его на кухню дрова и воду носить.

— Зачем это ты надел противный парик изо мха? — спросила его кухарка.

— Да голова у меня не очень то чиста, — отвечал ей молодец.

— И ты воображаешь, что я тебя возьму в таком виде на кухню! — закричала она. — Убирайся лучше на конюшню, попроси кучера поручить тебе чистку стойл.

Но и кучер не взял его в его ужасном парике, а послал его к садовнику землю копать.

Садовник дал ему у себя место, но никто из прислуги не хотел спать с ним, и ему приказали ночевать под лестницей беседки, стоявшей в саду на столбиках; бросили ему туда немного мху — там он и укладывался, как умел.

Так прожил он несколько времени. Только раз случилось: снял он утром свой парик на восходе солнца и стал мыться, причем он всегда делался таким же красавцем, как был прежде, — увидала его принцесса в окно и показалось ей, что такого красавца она еще в жизнь не встречала. И спрашивает она у садовника, отчего его работник спит под лестницей?

— Да никто из прислуги не хочет с ним спать, — отвечал тот.

— Прикажи ему сегодня лечь у порога моей комнаты, — сказала принцесса. — После этого уж наверное прислуга пустит его в дом к себе.

Садовник передал это молодцу.

— Неужели ты думаешь, что это сделаю! — возразил тот. — Ведь люди стали бы невесть что говорить об этом.

— Станут о тебе говорить, нечего сказать, хорош гусь! — сказал садовник.

— Ну ладно, сделаю по-твоему, — решил молодец и в тот же вечер пошел в терем принцессы, но так топал и шумел, подымаясь по лестнице, что принуждены были просить его не шуметь, чтобы не услышал король. Добрался молодец до порога комнаты принцессы, лег и сейчас захрапел. А та послала свою служанку тихонько снять с него парик изо мха. Как ни тихонько взялась та за парик, однако он все таки услыхал, вцепился в парик обеими руками и объявил, что ни за что его не отдаст ей, а затем опять лег и захрапел. Тогда принцесса опять кивнула служанке, та быстро сорвала парик, и увидали они того же красавца, которого принцесса видела на восходе солнца.

Дошло до короля, что работник садовника был в комнате принцессы. Он страшно разгневался на это и приказал работника казнить, а до казни заключил в башню; принцессу же запер в ее комнате, и как она ни плакала и ни просила за себя и за молодца, король ничего слушать не хотел, только все более и более гневался.

Прослышал раз молодец, что король собирает войско — отражать нападение соседнего короля, и упросил он тюремщика передать королю его покорную просьбу пожаловать ему какое-нибудь вооружение и взять с собою на войну. Рассмешила всех такая просьба, и приказал король для смеху дать уродцу кое-какое вооружение и хромую клячу. Отправились они на войну, но едва отъехали от столицы, как молодец завяз со своей клячей в болоте. Как ни работал он руками и ногами, как ни кричал коню: «Эй ты, вылезай, эй ты!..» — ничего не помогло.

Все посмеялись над ним вволю и проехали мимо, но только успели они скрыться из виду, молодец прямо отправился на зеленую поляну, вооружился, брякнул уздой, и в ту же минуту явился конь.

— Ты свое дело делай, а я не оплошаю! — сказал он молодцу.

Они догнали войско короля, когда бой уже начался и королю приходилось плохо; но не успели воины и оглянуться, как молодец разбил врага, прогнал его с поля битвы и исчез.

Король и все войско ломали голову, что за герой помог им, да так и не догадались. А на возвратном пути видят — сидит молодец со своей клячей все еще в болоте да руками и ногами клячу погоняет.

— Поглядите-ка, дурак-то все тут сидит! — крикнули ему, посмеялись и проехали мимо.

На другое утро опять отправились воины на битву и, проезжая мимо болота, видели, что молодец все еще сидит там со своей клячей. Опять посмеялись над ним и проехали, не вытащив его, а он снова побежал к своему коню, вооружился, выручил их, как в прошлый раз, и снова исчез.

Возвращаясь домой, увидали воины, что молодец все еще не выбрался из болота, стали над ним насмехаться, а один взял, выстрелил в него и попал ему стрелой в ногу. Тут молодец так стал кричать и стонать, что король сжалился над ним и бросил ему свой платок, чтобы перевязать рану.

Выезжают на битву на третье утро — все сидит молодец в болоте!

— Да он тут досидит до того, что с голоду умрет! — смеялись воины, и так им казалось это забавно, что они чуть с лошадей со смеху не попадали.

А молодец опять отправился к коню, явился на битву как раз во время и убил на этот раз вражьего короля. В тот день и война кончилась.

При конце битвы заметил король свой платок на ноге незнакомого витязя и узнал по нем молодца.

Тогда все с радостью окружили его и с торжеством повезли в столицу, а принцесса, увидав его в окошко. страшно обрадовалась и сказала:

— Вот мой жених, не пойду за другого!

Взял молодец мешочек с мазью, помазал ею себе ногу, а потом всех раненых — и все стали опять в ту же минуту здоровы.

В награду за его подвиги король женил молодца на принцессе и дал за ней в приданое полкоролевства.

В день свадьбы зашел молодой король в стойло своего коня, глядит, а тот голову повесил — не ест и не пьет.

Спрашивает король, что с ним?

— Выручил я тебя из беды, — отвечал конь, — не хочу больше жить. Возьми меч и отруби мне голову!

— Ни за что этого не сделаю! — возразил молодой королевич. — Напротив, доставлю тебе все, что захочешь, и от всякой работы освобожу тебя навсегда.

— Коли не хочешь сделать по моему — так я сам убью тебя! — вскричал кон.

Что было тут королевичу делать? Поднял он свой меч, отвернулся и отрубил голову коня. Только что он это сделал — глядит, на месте коня стоит принц-красавец и говорит:

— Спасибо тебе! злой король отнял у меня корону, превратил в коня и продал Троллу. Ты вчера убил злодея, и я снова король. Мы теперь соседи с тобою и уж наверное не станем друг с другом воевать.

И в самом деле, до самой смерти были они друзьями и часто ездили в гости один к другому.


1 Первое причастие.

2 Тролл — общее норвежское название для злых духов.

Перевод С. М. Макаровой

Редакция: Тимофей Ермолаев

Иллюстрации из издания: Норвежскія сказки П. Хр. Асбьернсена. Изданіе товарищества М. О. Вольфъ. 1885.

© Tim Stridmann