Frásögur úr Áradalsbragnum

Рассказы из «Аурадальских стихов»1

Fyrsta saga

Рассказ первый

Í Biskupstungum (minnir mig) gengu menn á fjall um haust. Kom þar þá í fénu sauður einn hvítkollóttur sem enginn kannaðist við. Hann var so stór að stærstu sauðir aðrir gengu undir kviðinn á hönum. So var féð rekið í rétt og stóri sauðurinn með; allir furðuðu sig yfir sauð þessum; ekki er getið um mark á hönum. Þá er þetta erindi [22. í bragnum]:

Осенью люди из Бискюпстунгюра (помнится мне2) отправились в горы собирать овец. И тогда там в стаде появился белый безрогий баран, которого никто не признал. Он был таким большим, что остальные самые крупные бараны проходили у него под животом. Потом овец отогнали в загон, и большого барана с ними; все дивились этому барану; о его метках не упоминается. Дальше идёт эта строфа [в «Стихах» 22-я]:

Sagt er að maðurinn hafi komið á réttargarðinn og ekki talað orð til nokkurs manns, heldur einungis til sauðsins: „Og þú ert hér, Kollur Kollsson, versta skítseyðið úr Áradal. Ég átti von á þér í okkar góða dal og skipa ég þér að koma nú með mér aftur.“ Lagði hann þá stöngina á bakið á sauðnum. En Koll brá svo við að hann stökk upp úr réttinni og rann undan manninum. Fóru þeir so báðir leiðar sinnar og höfðu menn ekki meir af þeim að segja.

Рассказывается, что к ограде загона пришёл человек и никому не сказал ни слова, кроме одного лишь этого барана:

— Ах вот ты где, Котль Колльссон, худший из аурадальских подлецов! Я ожидал найти тебя в нашей славной долине, и теперь приказываю тебе вернуться со мной!

Тут он хватил барана по спине шестом. А Котль тотчас же выпрыгнул из загона и побежал перед этим человеком. Затем они оба отправились своей дорогой, и людям нечего больше было о них сказать.

Önnur saga

Рассказ второй

Hana byrjar sona í bragnum [43. erindi]:

В «Стихах» он начинается так [43-я строфа]:

So þóttist hann ganga í leiðslu þessari þar til hann kom að húsabæ; hann sá standa opnar dyr og gengur inn. Er þá fólk að ganga þar um beina og bera mat í stofu. Hann gengur so í stofuna og er þar fólki skipað á báða bekki. Hann þykist þekkja hvar húsbóndinn muni vera, gengur fyrir hann og kveður hann eftir sið kristinna manna með ýmsum fleiri orðum og lukkuóskum. En þegar húsbóndinn heyrir guð nefndan og annað þess háttar þá skiptir hann litum og biður Varða að hafa ekki þetta orðtak í sínum híbýlum því hann hafi ekki þann átrúnað, segist hafa vitjað hans að gamni sínu og skuli hann setjast niður og fara að borða. Þessu hlýddi Varði, sezt niður og tekur til matar og fær sér til orða um Þór og Óðin og annan fornan átrúnað, við hvað bóndi gladdist og allir sem inni voru. Var nú mesti glaumur og gleði í stofunni og þóttist Varði aldrei hafa setið aðra eins veizlu. Þó er þess getið að helzt hafi slátur verið á borðum. Leið so dagur að kvöldi og hættu menn við máltíð. Varði þakkar bónda upp á heiðna vísu hvað hönum vel líkaði og var hinn glaðasti: Segir hann Varða að hann ætli að gefa hönum veturgamlan sauð til sannindamerkja að hann hafi vitjað hans og muni hann verða um haustið í næstu sauðarétt þar sem Varði eigi heima. Varði þakkar hönum innilega og spyr hann að marki á sauðnum, en bóndi segir hönum það og er það sona:

И так он будто бы шёл в этом видении, пока не оказался у хуторского дома; он увидел, что дверь открыта, и заходит внутрь. Там люди накрывают на стол и вносят в комнату кушанья. Вот он заходит в комнату, и людей в ней рассаживают по обеим скамьям. Он догадывается, где должен находиться хозяин, предстаёт перед ним и приветствует его согласно христианскому обычаю с некоторыми прочими словами и пожеланиями удачи. Однако когда хозяин слышит имя Божье и остальное в том же духе, то меняется в лице и просит Варди не прибегать к таким выражениям в его жилище, поскольку не придерживается этой веры, и говорит, что привёл его себе на забаву и пусть тот садится и приступает к еде. Варди послушался, он садится, принимается за еду и беседует о Торе, Одине и прочих древних поверьях, что вызывает радость бонда и всех, кто был внутри. Теперь в комнате настало шумное веселье, и Варди показалось, что на другом подобном пиру он никогда ещё не сиживал. Хотя упоминается, что на столах по большей части были потроха и головы забитой скотины. Затем наступает вечер, и люди закончили угощаться. Варди благодарит бонда языческой висой, что пришлось тому весьма по вкусу, и он был очень рад. Он говорит Варди, что намерен подарить ему годовалого барана в знак подтверждения того, что он у него побывал, и осенью тот окажется в ближайшем загоне там, где живёт Варди. Варди сердечно благодарит его и спрашивает, как помечен этот баран, а бонд отвечает ему, и это звучит так:

Vaknar nú Varði af leiðslu sinni og er hann þá heima í Borgarfirði. Líður nú að hausti og kemur sauðurinn fyrir í réttunum með þessu litla marki. Alla furðar á vænleika hans og veit enginn hvör eiga muni. Varði segir þá frá vitrun sinni. Verður hann þá eigandi sauðsins og sker hann, og var í hönum hálf vætt mörs og ekki lakari á holdið. Endar so þessa sögu.

Теперь Варди посыпается от своего видения, и тогда он находится дома в Боргарфьёрде. Вот наступает осень, и в загоне появляется баран с этой небольшой меткой. Все дивятся его красоте, и никто не знает, кому тот принадлежит. Тут Варди рассказывает о своём видении. Тогда он становится владельцем барана и режет его, а в нём было на полвеса нутряного жира4 и мяса — не хуже. Так заканчивается этот рассказ.

Þriðja frásaga

Рассказ третий

Stúlka nokkur var í einu byggðarlagi, ég man ekki hvörju; mig minnir hún vera smalastúlka. Hún villtist í þoku og gekk lengi þar til fyrir henni varð gil. Upp með því gili gekk hún; mig minnir hún vera á gangi í þrjú dægur þar til nokkuð létti í þokuna niður við gililð. Sér hún þá að hún er í einum þröngum dal, heldur nú áfram þar til hún sér tvo húsabæi sinn hvörumegin árinnar. Hún gengur að þeim bænum sem fyrir henni var. Strax sem hún kemur að húsadyrum þá gengur út stúlka. Sú aðkomna heilsar henni og taka þær tal með sér. Segir hún henni [frá] villu sinni og biður hana ásjár. Sú fyrirverandi segir: „Þú varst ekki með öllu lukkulaus að hitta fyrir þennan bæinn, því

В одном округе, я не помню, в котором, жила некая девушка; мне помнится, она была пастушкой. Она заблудилась в тумане и долго шла, пока перед нею не оказалось ущелье. Она стала подниматься вдоль ущелья; мне помнится, она шла сутки с половиной, пока внизу ущелья туман немного не рассеялся. Тогда она видит, что находится в узкой долине, теперь она продолжает путь, пока не замечает два хуторских дома по обеим сторонам реки. Она идёт к тому дому, который стоял перед ней. Как только она подходит к дверям дома, наружу выходит девушка. Пришедшая здоровается с ней, и они заводят беседу. Она рассказывает ей о том, как заблудилась, и просит о помощи. Та, которая была там раньше, говорит:

— Тебе всё-таки повезло, что ты попала на этот хутор, поскольку

Nú leiðir hún hana inn með sér í eitt kames eða klefa sem var öðrumegin bæjardyra. Þetta herbergi var fullt af ull og segir hún henni að hún verði að vera þar því hún vilji ekki að aðrir menn sjái hana, en segist ein hafa umgengni í þessu húsi, því móðir sín láti sig hafa ábyrgð á ullarverkum, „en nú er so á liðið sumar,“ segir hún, „að þér er ekki leggjandi héðan til byggða“. Gengur hún so í burtu og kemur aftur með mat handa henni. Staðfestist nú sú ráðagjörð þeirra að hún reyni að vera þar um veturinn og vinnur hún að ull eftir hennar fyrirsögn. En hún lætur hana ekki bresta fæði og sat þar einatt hjá henni og sagði henni ýmsa háttsemi þar. Hún sagði henni að hún hefði beðið móður sína að skammta sér tvöfaldan mat í vetur, hún skyldi líka vinna móti tveimur. Það var eitt sem byggðastúlkan heyrði til annara manna so sem segir í erindum þessum:

Теперь она проводит её за собой в одну комнатушку или каморку, которая имелась с другой стороны от двери хутора. Эта комната была заполнена шерстью, и она говорит той, что ей придётся жить здесь, поскольку она не хочет, чтобы её увидели другие люди, а в этом помещении бывает она одна, поскольку мать поручила ей всю работу с шерстью:

— Однако теперь конец лета уже так близко, — говорит она, — что тебе не добраться отсюда в селения.

Затем она уходит и возвращается с едой для той. Теперь они решают, что она попытается перезимовать там, и она работает с шерстью по указанию той. А та делает так, чтобы у неё не было недостатка в пище, и она всегда сидела с нею и рассказывала ей про разные местные обычаи. Она сказала ей, что попросила свою мать выдавать ей зимой двойную порцию еды, и та должна работать за двоих. Единственным, что девушка из селений слышала от других людей, как говорится в этих строфах, было:

Byggðastúlkan sá þar stórar hrúgur af sauðabeinum og sagði hún henni að þar væri sá átrúnaður ef ekki væri brotið nokkurt sauðabein og þeim væri kastað í hrúguna þá stæði allt upp lifandi á sumardaginn fyrsta, það sem skorið væri á haustin og étið á vetrin so sem hér segir [36. er.]:

Девушка из селений увидела там большую кучу бараньих костей, и та сказала ей, что там верят, будто если несколько бараньих костей не сломать и бросить в кучу, то всё, что зарезали осенью и съели зимой, оживёт в первый день лета, как говорится здесь [36-я стр.]5:

Nú leið so veturinn. Aldrei er getið um þar hefði komið snjór. Dalstúlkan sagði hinni helzt mundi reynandi fyrir hana að komast í burtu, so enginn vissi, á sumardaginn fyrsta því þá væri ætíð haldin veizla að fagna sumrinu. Á Sumardagsmorguninn fyrsta heyrir byggðarstúlkan strax mikla sönga og annað hátíðlegt. Býzt hún nú til ferðar og fylgir hin henni úr garði og segir henni að fylgja áðurnefndu gili þar til hún sæi til byggða. Skiljast þær nú og þakkar byggðarstúlkan hinni allar velgjörðir. Fer hún so eftir áðursagðri tilvísun og kemst klakklaust til mannabyggða. Endar so þessa söguna.

Вот проходит зима. Не упоминается, чтобы там шёл снег. Девушка из долины сказала той, что ей лучше всего попробовать незаметно выбраться в первый летний день, поскольку в это время всегда устраивают пир, чтобы встретить лето. Утром первого летнего дня девушка из селений сразу же слышит громкое пение и другие праздничные вещи. Теперь она снаряжается в дорогу, и та выводит её за ограду и велит ей следовать по названному ранее ущелью, пока она не увидит селения. Вот они расстаются, и девушка из селений благодарит ту за все её добрые поступки. Затем она идёт, согласно вышеназванным указаниям, и возвращается в людские селения целой и невредимой. Так заканчивается этот рассказ.

Fjórða frásaga

Рассказ четвёртый

Einu sinni var einn kaupamaður sem einhvörra orðsaka vegna varð seinn að fá sér vist til sumarvinnu því hvar sem hann leitaðist fyrir voru kaupamenn komnir fyrir. Hann verður nú óglaður af þessu og ríður einförum upp úr Hvítársíðu til fjalla og veit ekki sjálfur hvað hann ætlar. Nú slær yfir hann þoku. Kemur þá til hans maður ríðandi sem hann þekkir ekki; sá spyr kaupamann hvörnin á högum hans standi og því hann sé hér einn á ferð langt kominn frá mannabyggðum. Kaupamaður segir hönum satt og rétt af sínu ástandi og hann viti ekki hvað hann ætti fyrir sig að taka. Sá aðkomni segir, þar sona væri ástatt fyrir hönum, hvört hann vildi ekki reyna að vera kaupamaður hjá sér í sumar. Þessu tilboði tekur hann með þökkum án þess að spyrja hvar hinn ætti heima. Ríður nú sá aðkomni fyrir, en kaupamaður á eftir, lengi vel í þokunni þar til þeir koma í einn þröngan dal. Var þá létt upp niður við gilið sem féll eftir dalnum, en þoka gekk í hlíðum, og þótti komumanni þar fagurt um að litast. Koma þeir nú að vel byggðum húsabæ og segir hann kaupamanni að hann eigi þennan bæ.

Как-то раз жил один подёнщик, который по каким-то причинам припозднился с тем, чтобы найти себе место работы на лето, поскольку всюду, где он пытался, другие подёнщики оказывались раньше. Вот он огорчается от этого и в одиночку поднимается из Хвитаурсиды в горы, и сам не знает, куда направляется. Теперь его окружает туман. Тут к нему верхом подъезжает человек, которого он не узнаёт; тот спрашивает подёнщика, что привело его к таким обстоятельствам и почему он в одиночку путешествует здесь в такой дали от людских селений. Подёнщик честно и правдиво рассказывает ему о своём положении, и что он не знает, что ему следует предпринять. Незнакомец говорит: раз уж с ним такое случилось, не захочет ли он попытаться поработать у него летом. Тот с благодарностью принимает это предложение, не спросив, где он живёт. Теперь незнакомец едет впереди, а подёнщик — следом, довольно долго сквозь туман, пока они не попадают в узкую долину. Тогда внизу в ущелье, которое тянулось по долине, прояснилось, а туман стлался по склонам, и пришельцу подумалось, что там красиво. Вот они подходят к хорошо выстроенному хуторскому дому, и тот говорит подёнщику, что владеет этим хутором.

Nú segir ekki frá öðru en kaupamaður var þar um sumarið og undi vel hag sínum. Ekki er sagt hvað þar var unnið. En um haustið þegar að því leið að kaupamaður mundi fara í burtu þá kallar húsbóndinn hann fyrir sig og þakkar hönum góða þjónustu og segist vilja greiða hönum kaupið. Fyrst vegur hann hönum út fjórar vættir af smjöri og segir hann þurfi þess þegar hann sé vermaður að vordögum; so fær hann hönum fjögur húðarskinn og segir að skófrekt muni vera í fjörunni við sjóróðrana. Fjórar voðir fékk hann hönum, ekki er sagt hvað stórar þær voru. Hann segist líka fá hönum átta sauði veturgamla og með þetta verði hann að gjöra sig ánægðan. Kaupamaður þakkar hönum forkunnar vel útlátin og segist vera ráðalaus að flytja þetta þar hann hafi ekki haft nema þann sem hann reið, en hinn segist skuli ljá hönum gráan klár eins og [85.] erindið útvísar:

Теперь рассказывать не о чем, кроме того, что летом подёнщик жил там и был доволен своим положением. Не говорится, какая работа там была. А осенью, когда подёнщику пора было уходить, хозяин зовёт его к себе, благодарит за хорошую службу и говорит, что хочет выплатить ему жалование. Сперва он взвешивает ему четыре веса масла6 и говорит, что оно понадобится ему, когда тот будет рыбачить весной; затем он даёт ему четыре шкуры и говорит, что обувь на побережье во время лова быстро изнашивается. Четыре куска материи дал он ему, насколько больших, не сообщается. Он сказал, что даст ему ещё восемь годовалых баранов, и этим тот должен удовлетвориться. Подёнщик горячо благодарит его за щедрость и говорит, что не имеет представления, как это перевезти, поскольку у него нет лошадей кроме той, на которой он приехал, а тот отвечает, что одолжит ему белого конька, как указывает [85-я] строфа:

og segir hann megi óefaður leggja þetta á hann, að hann beri það, en hann skuli taka það til vara að þegar hann komi þar sem hann til tekur á veginum fram til byggða, þar standi við götuna gamalt krosstré. Það segist hann búast við að Gráni fælist nema hann fari nokkuð af veginum so hann sjái það ekki. Kaupamaður lofar hönum því. Síðan býst hann til ferða. Gráni er tekinn, lagður á reiðingur og varningurinn látinn á hann en kaupamaður ríður sínum hesti. Sauðirnir hlaupa á götuna og renna sem alvanir rekstri. Húsbóndinn ríður með hönum á leið og segir hönum til vegar. Skiljast þeir so og kveðjast og fer hvör sína leið. Kaupamanni gengur vel þar til hann nálgast þann stað sem von var á krosstrénu; þá sækir hann so mikill svefn að hann gleymir að víkja af götunni. Veit hann þá ekki fyrri til en Gráni kippir í tauminn og fælist og flýgur þar til klyfjarnar hrökka ofan og vildi so illa til að þær lentu í einu blautu feni, en Gráni fór sína leið aftur á götuna og hafði kaupamaður ekki meir af hönum. Sagt er hann hafi náð öðru klyfinu og getað komið því til byggða, og öllum sauðunum hélt hann og skar þá þegar heim kom og voru fjórir fjórðungar í hvörjum fyrir sig. Þótti öllum þetta vera gott kaup þó hann missti það sem í fenið fór. Enda so allar þessar Áradalsfrásagnir sem í bragnum eru.

и говорит, что тот, не сомневаясь, может погрузить это на него, он, мол, это унесёт, однако ему следует иметь в виду, что когда он доберётся туда, где начинается дорога в селения, у тропы там стоит старый деревянный крест. Он полагает, что там Грауни испугается, если только не съехать немного с тропы, так чтобы тот не увидел креста. Подёнщик обещает ему это. Затем он снаряжается в путь. Грауни берут, надевают на него вьючное седло и грузят товары, а подёнщик едет на своём коне. Бараны выбегают на тропу и бегут, словно привыкли к перегону. Хозяин некоторое время едет с ним и показывает ему путь. Затем они расстаются и прощаются, и каждый отправляется своей дорогой. Дела у подёнщика идут хорошо, пока он не приближается к тому месту, где должен был стоять деревянный крест; тут его одолевает такой сильный сон, что он забывает съехать с дороги. Не успевает он тогда опомниться, как Грауни дёргает за узду, пугается и пускается наутёк, пока с него не сваливаются вьюки, и так неудачно вышло, что они приземлились в топкой трясине, а Грауни своей дорогой вернулся обратно на тропу, и подёнщик больше ничего от него не добился. Рассказывается, что он достал один из вьюков и сумел доставить его в селения, а всех баранов он сохранил и, когда приехал домой, зарезал, и в каждом было по четыре четверти6. Всем показалось, что, хоть он и потерял то, что угодило в болото, жалование это хорошее. Так заканчиваются все рассказы об Аурадале, которые есть в «Стихах».