Jón frá Geitaskarði

Йоун из Гейтаскарда

Maður hét Jón sem var upp alinn á Geitisskarði og sonur bónda þar; ekki er getið um nafn hans.1 Húsfreyja sem var móðir Jóns hét Helga og stóð bú þeirra hjóna með miklum blóma. Sonur bónda var snemma fríður sýnum, mikill og sterkur og hinn mesti atgjörvismaður svo hvergi fannst hans jafningi.

Жил человек по имени Йоун, который воспитывался в Гейтисскарде и был сыном тамошнего бонда; его имя не упоминается1. Хозяйку, матерь Йоуна, звали Хельга, и хозяйство у них процветало. Сын бонда рано сделался хорош собой, высок, силён и очень храбр, так что нигде не находилось ему равных.

Líða svo fram tímar þar til hann var átján vetra. Í þann tíma voru hnefaleikar og glímur, skollaleikur, risaleikur og knappleikur mjög tíðir með mönnum. Reyndu margir við Jón og var hann þeim öllum meiri. Var enginn sá leikur að nokkur þyrfti við hann að reyna eður jafnaðist við hann, sérdeilis í glímum og hnefaleik. Fór hann á hverju hausti í fjárleitir með öðrum ungum mönnum fram á Eyvindarstaðaheiði. Leituðu menn fjárins viku fulla á haustum og þá voru leikar og glímur alltíðar með þeim yngri mönnum.

Вот проходит время, и ему исполняется восемнадцать зим. В ту пору у мужчин часто бывали в обычае кулачный бой и борьба, жмурки, игра в великана и в мяч. Многие состязались с Йоуном, и всех он превосходил. Не было такой игры, чтобы кто-либо был вынужден мериться с ним силой или сравнился с ним, особенно в борьбе и кулачном бое. Каждой осенью он с прочими молодыми людьми ездил искать овец на пустошь Эйвиндарстадахейди. Осенью они искали овец по целой неделе, и тогда среди молодёжи были не редки игры и состязания в борьбе.

Á einu hausti fóru menn í fjárleitir eins og vant var og Jón frá Geitisskarði með þeim. Er ekki getið um ferðir þeirra fyrri en þeir ráku féð ofan hjá vörðu þeirri er Kurbrandur heitir; og er menn litu yfir féð sáu þeir ókunnugan sauð mórauðan, ómarkaðan í mikilli ullu. Meiri var hann og stærri en aðrir sauðir. Undraði menn þetta mjög, en ráku þó til rétta með öðru fé. Og er þeir komu ofan í Fossadal sáu þeir að maður kom framan að gangandi. Fór hann líka til réttar, en þó kippkorn frá þeim svo hann talaði ekki við aðra menn. Var þessi maður unglegur, hár og herðamikill og að öllu hinn harðmannlegasti. Var nú féð rekið norður á Lækjarhlíð sem er skammt fyrir sunnan réttina. Tóku menn þá hvíld nokkra og æja hrossum sínum og fé; settust síðan niður til að borða og hinn ókunni maður skammt frá þeim. Hélt hann á belg nokkrum sem hann leysti til og var það malur hans. Tók hann þá til snæðings. Varð nú margtalað um mann þennan; var sumum forvitni á að reyna þrótt hans. Töluðu menn við Jón að bezt mundi að bjóða hönum til glímu; voru menn þess þó ófúsir vegna vaxtar hans og vænleika. Eftir það ráðið gengur Jón til komumanns og kveður hann. Hinn tekur því, þó nokkuð stutt. Spurði Jón hann að nafni, en [hann] kveðst Guðmundur heita. Spyr Jón hvaðan hann hafi komið, en hinn kveðst vera framan að. Jón býður hönum til glímu, en hinn vill það ei. Komu þá fleiri og vildu tala við hann, en hann svaraði fáu. Vildi þá Jón láta hann glíma, en komumaður neitaði því þverlega. En er það tjáði ekki tók Jón í fætur hans og dró hann á fótunum ofan á jafnsléttu. Komumaður stendur upp reiður mjög og mælti: „Að hausti skal ég glíma við þig eftir réttirnar, en nú ekki.“ Tekur hann þá malsekk sinn [og] bindur, hleypur síðan að mórauða sauðnum, lyftir hönum á herðar sér og hleypur í burt með hann til heiðar upp og hverfur síðan, en þeir ráku féð til réttar og heimtist vel. Líða svo fram tímar þar til haustið eftir að farið er í göngur og var ekki til tíðinda. Heimtu flestir og vel nema bóndann frá Geitisskarði var vant sextíu geldinga; var þeirra víða leitað um haustið, en forgefins og spurðist ekki til þeirra. Leið mjög á haustið.

Однажды осенью люди, как обычно, отправились искать овец, и Йоун из Гейтисскарда с ними. Об их поездке ничего не рассказывается, пока они не погнали скот вниз мимо каменной пирамиды, которая называется Кюрбранд; и оглядев овец, люди увидели незнакомого светло-карего валуха, без меток и с большим руном. Он был выше и крупнее других овец. Люди очень удивились этому, но всё же погнали его к загону вместе с остальным скотом. И когда они спустились в Фоссадаль, то увидели, что спереди туда идёт человек. Он тоже направился к загонам, но чуть в стороне от них, так что с другими он не заговаривал. Этот человек был молод, высок, широк в плечах и по всему очень мужественный. Вот овец погнали на север в Лайкьярхлид, который находится к югу недалеко от загонов. Тут люди устроили небольшую передышку, и пасут своих лошадей и овец; затем они присели поесть, и незнакомец — невдалеке от них. У него имелся какой-то мешок, который он развязал, и это была его котомка с припасами. Затем он принялся за еду. Тут пошло много разговоров об этом человеке; некоторым было любопытно испытать его силу. Люди сказали Йоуну, что было бы хорошо пригласить его побороться; однако мало кому этого хотелось по причине его роста и выдающихся качеств. После того, как об этом договорились, Йоун подходит к пришельцу и приветствует его. Тот отвечает на это, хоть и несколько резковато. Йоун спросил, как его имя, а тот сказал, что зовётся Гвюдмюндом. Йоун спрашивает, откуда он идёт, а тот отвечает, что шёл им навстречу. Йоун предлагает ему побороться, но тот этого не хочет. Тут пришли другие и хотели поговорить с ним, но он отвечал мало. Тогда Йоун хотел заставить его бороться, но незнакомец напрочь отказался. Но когда из этого ничего не вышло, Йоун схватил его за ноги и потащил по ровному месту. Сильно рассердившись, незнакомец встаёт и говорит:

— Я поборюсь с тобой осенью после сбора овец, но не сейчас.

Тут он берёт и завязывает свой мешок, затем подскакивает к светло-карему барану, поднимает его себе на плечи, убегает с ним вверх на пустошь и затем исчезает, а они погнали скот к загону, и почти все овцы вернулись к хозяевам. Вот проходит время, пока следующей осенью люди не отправляются искать овец, и ничего не произошло. Большинство овец снова вернулись домой без потерь, и только бонд из Гейтисскарда не досчитался шестидесяти кладеных баранов; осенью их искали повсюду, но напрасно, и вестей о них не было. Наступила поздняя осень.

Einn dag kemur Jón að máli við föður sinn og bað hann fá sér tvo hesta aljárnaða með stálsköflum og íshöggum framan í skeifunum; — „þykir mér,“ segir hann, „mjög illt að finna hvergi geldinga þína; er líklegast að útileguþjófar hafi stolið þeim. Vil ég fá til leitarinnar með mér tvo menn duglega og hafi hvör þeirra tvo hesta skaflajárnaða sem ekki ver útbúnir séu en mínir hestar. Vil ég að hvör okkar fyrir sig hafi nesti sem vel endist í hálfan mánuð og líka séu allir vel búnir að klæðum og skóm.“ Fór svo það fram. Latti bóndi ferðarinnar, en Jón kvaðst fara mundi. Fékk hann menn með sér tvo af næstu bæjum. Fóru þeir síðan eftir leitarmannaveg fram Eyvindarstaðaheiði. Er ekki getið ferða þeirra fyrri en þeir koma í fremstu grös og æja þar hestum sínum, reisa síðan tjald sitt og eru þar um nóttina. Morguninn eftir var bjart veður. Sagðist Jón þá vilja fara og kanna nokkurn part af Hofsjökli. Tóku þeir þá hesta sína og riðu upp að jöklinum og suður með hönum að vestan og suður Blánípuver með Blákvísl og Jökulfallinu upp í suðurkrók jökulsins og þaðan á jökulinn. En er þeir komu á jökulinn dimmdi mjög af þoku þegar á daginn leið svo allir villtust. Fór svo fram um hríð. Vissu þeir ekki hvar þeir fóru. Nú líður að kveldi og koma þeir loks á eina dalsbrún og komust þeir ekki ofan í dalinn fyrir ísbröttum. Fóru þeir með brúninni þar til þeir komust fyrir enda dalsins. Finna þeir þá lítið einstig. Reyna þeir þar að komast ofan í dalsbotninn og tekst þeim það vel. Verða þá fyrir þeim fagrar eyrar. Rennur lækur eftir dalnum í suður. Fara þeir með læknum og dimmir þá mjög af nótt. En er þeir komu lengra ofan með læknum verður fyrir þeim hóll einn. Fóru þeir spölkorn suður og ofan fyrir hólinn og þar ofan með læknum og spretta af hestum sínum og tjalda á einnri grænnri flöt og eru þar um nóttina og sofa í góðum náðum. Um morguninn eru þeir snemma á fótum. Var þoka mjög svört og treystust þeir ekki burt að fara. Eru þeir þar þennan dag um kyrrt. En þegar á daginn líður heyra þeir að hóað er í hlíðunum með dimmri röddu og eftir það sjá þeir fjárhóp mikinn. Þekkir Jón þar sauði föður síns og vill nú taka þá. En er þeir verða varir við manninn hlaupa þeir burt svo snöggt að þeir ekki gátu fengið fang á þeim, út í þokuna, og vita þeir ekki hvað af þeim verður. Eru þeir nú þennan dag um kyrrt og nóttina eftir. Að morgni komanda eru þeir snemma á fótum. Var þá enn niðmyrkursþoka og voru þeir um kyrrt þennan dag. En þegar á leið dag sjá þeir að fer hjá tjaldinu fjárhópur mikill. Kennir Jón þar sauði föður síns. Vill hann nú taka þá, en fór á sömu leið og fyrra daginn. Eftir það heyra þeir að hóað er upp í hlíðinni með dimmri röddu. Líður svo þessi dagur. Morguninn eftir er þoka engu bjartari en fyrirfarandi daga; eru þeir um kyrrt. Þennan dag fer að öllu eins og fyrri dagana og ekki geta þeir náð sauðunum frá Geitisskarði. Hafa þeir nú verið þrjá daga þar um kyrrt og engu áorkað. Fjórða morguninn segir Jón við menn sína: „Nú vil ég þið haldið heim með hesta ykkar og útbúning, en ég vil vera hér eftir með hesta mína, hund og tjald. En ef þið hittið sama veg til baka skulu þið halda slóðunum og freista með því að komast sama veg ofan úr jöklinum og þaðan til byggða. Samt skuluð þið bíða mín í Blánípuveri sex daga; en verði ég þá ekki kominn þangað að þeim tíma liðnum megið þið heim fara.“ Þeim þótti nú allmikið fyrir að skilja við hann, en þó varð svo að vera. Tóku þeir hesta sína og bjuggu sig til heimferðar. Skildu þeir síðan með vináttu. Er ekki sagt frá ferðum þeirra fyr en þeir komu ofan úr jöklinum og tjölduðu; var þá dimmt af nótt.

Однажды Йоун приходит поговорить со своим отцом и попросит, чтобы тот дал ему двух лошадей в подковах с шипами на всех копытах:

— Мне, — говорит он, — очень не по нраву, что твои бараны не нашлись. Скорее всего их похитили воры-изгнанники. Я хочу заняться поисками вместе с парой крепких мужчин, и пусть у каждого будет по две лошади, подкованных шипами, которые будут подготовлены не хуже, чем мои кони. Я хочу, чтобы у каждого из нас имелась в дорогу еда, которой хватит на полмесяца, и пусть также все будут хорошо снабжены одеждой и обувью.

Так и сделали. Бонд отговаривал их от поездки, но Йоун сказал, что отправится. С собой он взял двух мужчин с соседних хуторов. Затем они отправились за пустошь Эйвиндарстадахейди по дороге, какой ездят на поиски овец. Об их пути не рассказывается, пока они не доезжают до последних мест, где растёт трава, там они отпускают попастись своих лошадей, затем ставят палатку и проводят там ночь. Погода на следующее утро стояла ясная. И Йоун сказал, что хочет обследовать некоторую часть ледника Хофсъёкюль. Тогда они взяли своих лошадей, подъехали к леднику и пустились на юг вдоль его западной стороны, затем на юг от луговины Блаунипувер вдоль реки Блауквисль и склона Ёкюльфатль вверх по южной оконечности ледника, а оттуда — на ледник. Когда же они забрались на ледник, среди дня стало совсем темно от тумана, так что все заблудились. Это продолжалось некоторое время. Они не знали, куда идут. Вот наступает вечер, и они наконец выходят к краю одной долины, однако им не удалось спуститься туда из-за обледеневших склонов. Они шли вдоль края, пока не добрались до конца долины. Тогда они обнаружили маленькую тесную тропинку. Там они попытались спуститься в начало долины, и это им удалось. Тут перед ними оказываются прекрасные песчаные отмели. На юг по долине течёт ручей. Они идут вдоль ручья, и тогда наступает ночь и становится темно. А когда они спускаются дальше вдоль ручья, перед ними оказывается холм. Они прошли немного на юг и вниз мимо холма, а оттуда — вниз вдоль ручья, и рассёдлывают своих коней, ставят палатку на зелёном лужке, остаются там на ночь и спят крепким сном. Утром они поднимаются рано. Стоял очень густой туман, и они не отважились уходить. В этот день они остаются там. А когда проходит время, они слышат, как на холмах кто-то сзывает овец низким голосом, и после этого они видят большую отару. Йоун узнаёт в ней баранов своего отца и тут же хочет забрать их. Однако, заметив человека, те сбегают в туман так быстро, что им не удаётся их поймать, и они не знают, что с ними стало. Вот они остаются там в этот день и следующую ночь. На следующее утро они поднимаются рано. Тогда всё ещё стояла непроглядная тьма, и в тот день они остались на месте. А посреди дня они видят, что мимо палатки проходит большое стадо. Йоун узнаёт в нём баранов своего отца. Он хочет сейчас же схватить их, но выходит так же, как и в предыдущий день. После этого они слышат, как кто-то на склоне низким голосом скликает овец. Так проходит этот день. На следующее утро туман стоит не реже, чем в предыдущие дни; они остаются на месте. В тот день повторяется то же, что и раньше, и им не удаётся добыть гейтисскардских баранов. Теперь они пробыли там же три дня и ничего не добились. На четвёртое утро Йоун говорит своим людям:

— Сейчас я хочу, чтобы вы направлялись домой с лошадьми и снаряжением, а я останусь здесь с моими лошадьми, псом и палаткой. И если вы попадёте на тот же обратный путь, то держитесь следов и попытайтесь по ним тем же путём спуститься с ледника и оттуда — в селения. Однако вы должны прождать меня в Блаунипювере шесть дней; если же к тому времени я туда не явлюсь, можете ехать домой.

Им было очень досадно расставаться с ним, однако так должно было быть. Они взяли своих лошадей и приготовились к обратному пути. После этого они расстались друзьями. Об их пути не рассказывается, пока они не спустились с ледника и не развернули палатки; тогда наступила ночь, и стало темно.

Nú víkur sögunni til Jóns að hann er þennan dag um kyrrt. Þegar á líður dag sér hann til sauðanna og annara fjárhópa eins og fyr, en fær þá ekki höndlað. Líður svo þessi dagur og verður ekki meira til tíðinda. Morguninn eftir var sama veður og þoka mikil. Er Jón þá snemma á fótum og tekur nú hesta sína, leggur á þá og ætlar nú að reyna að komast úr jöklinum til byggða. En er hann hafði bundið tjaldið og var ferðbúinn sér hann hvar maður gengur frá hólnum, mikill og rösklegur. Kennir hann þar Guðmund sem haustið áður lofaði hönum að glíma við hann og átti mórauða sauðinn. Gengur hann á veg fyrir Jón og kveður hann. Jón tekur vel kveðju hans. Þá mælti Guðmundur: „Nú er ég kominn til að glíma við þig eins og ég lofaði í fyrrahaust.“ Jón kvaðst það gjarnan vilja. Ganga þeir þá saman og tókust fangbrögð mjög harðfeng. Fann Jón það skjótt að Guðmundur var afburðamaður til glímu og krafta; sækir hann að í ákafa, en Jón varði sig hreystilega. Gekk svo lengi; var ósýnt um hvör sigra mundi. Varð Guðmundur nú móður mjög, en Jón varðist föllum. Þegar minnst varði bregður hann Guðmundi til sniðglímu og tók nú að sækja ramlega. Hnykkjast þeir nú fast og fellur Guðmundur af mæði. Jón lætur kné fylgja kviði; mælti hann þá: „Þú ert maður mikill og vænn eður hvörsu gamall ertu?“ „Átján vetra,“ segir Guðmundur. Jón mælti: „Veiztu hvað orðið hefur af sauðunum frá Geitisskarði?“ Guðmundur svarar: „Ekki þræti ég fyrir að ég hafi valdið hvarfi þeirra því ég vildi koma þér hingað og glíma við þig. Nú er ég kominn á þitt vald og átt þú kostum að ráða.“ Jón mælti: „Þá vil ég nú gefa þér líf og láta þig upp standa, þó með þeim skilmála að [þú] sért mér trúr og liðsinnandi í öllu sem þú orkað fær.“ Þessu játar Guðmundur. Lætur Jón hann þá upp standa. Setjast þeir þá niður og taka tal með sér. Spyr Jón ef hann geti fengið sér Skarðssauðina. Hinn kvað já við, — „og eru þeir mjög ólmir og óþekkir og sækja ákaft á jökulinn. Nú vil ég fá þér sauðina og fylgja þér héðan; en ég vil þú farir nú þegar, því ei mun gott að vera hér lengi.“ Jón mælti: „Hvað er fleira fólks hér í þessum dal?“ Hann kvað bræður sína vera hér tvo skammt í burt yfir fé og foreldra sína og systir í einu koti. „Eru þeir sterkir?“ segir Jón. Hinn játaði það, — „er ég þeirra yngstur og minnstur fyrir mér.“ Jón mælti: „Aldrei skal það spyrjast þar ég hefi menn fundið að ég fari héðan sem þjófur, og vil ég finna bróður þinn sem er þér næstur.“ Guðmundur latti þess — „því ég vil ekki þú sért drepinn fyrir augum mér.“ „Mitt er ekki óvænnra en hans,“ segir Jón, „og skal ég nú víst finna hann.“ Gekk þá Guðmundur með hönum þar til hann segir: „Nú fer ég ekki að sinni lengra og er hann hér skammt í burt.“ Gengur Jón þangað eftir tilvísan Guðmundar og sér mann heldur stórvaxinn. Finnast þeir á hól einum og verður fátt um kveðjur. Gangast þeir þá að og glíma mjög sterklega. Er þá Jóni fall búið þar fjallabúinn hóf Jón upp á bringu, en hann neytir nú mýktar og glímir með mikillri list og kemur fjallbúinn hönum ei af fótunum. Áttu þeir harðan og langan aðgang; tók þá fjallbúinn að mæðast og blása. Þá mælti Jón: „Fastara máttu að sækja ef þú vilt hefna bróður þíns.“ Við þessi orð ærðist fjallbúinn enn meir. Sviptust þeir þá mjög fast svo þeir rifu upp jörðina með fótum og lausamold. Var þá fjallbúinn yfirkominn af mæði svo hann tók að froðufella og við það linaði sóknin. Jón var þá móður mjög. Sækir hann þó af öllu afli og færðist undir fjallbúann, hóf hann á loft og rak hann niður mikið fall og var þá fjallbúinn nær í óviti af mæði. Lágu þeir svo kyrrir nokkra stund. Kemur þá Guðmundur og biður um líf bróðir síns. Jón kvað svo vera skyldi, samt með því móti hann væri sér trúr og þénustuviljugur. Fjallbúinn játaði því. Lætur Jón hann þá upp standa. Báðu þeir bræður nú Jón að fara úr dalnum, en hann neitaði því, — „vil ég finna bróðir ykkar og vita hvör meira má.“ Löttu þeir hann báðir, en það tjáði ekki. Síðan vísuðu þeir hönum þangað. En er þeir fundust verður fátt um kveðjur. Ræður fjallbúinn þegar á Jón með öskrandi grimmd; sviptust þeir fast. Finnur Jón það skjótt að hann muni verða aflvana fyrir fjallbúanum. Verða nú sviptingar harðar; glíma þeir mjög lengi. Hóf fjallbúinn Jón á loft og hélt hönum upp á bringspölum. Samt kom hann ekki Jóni af fótunum því hann var mjög liðugur og neytti listar sinnar. Varð aðgangur þeirra bæði harður og langur þar til fjallbúinn varð móður mjög. Þá mælti Jón: „Betur þarftu að berjast ef þú vilt hefna bræðra þinna.“ Við orð þessi ærðist fjallbúinn og sótti að í mikillri ákefð svo Jón fékk valla varizt föllum með því hann var móður mjög. Tók þá fjallbúinn að froðufella og sótti af hinu mesta ofurkappi. Þóttist Jón ekki fyr hafa fengizt við slíkan ófagnað og lá hönum við föllum. Kreistist þá hold hans í þrymla og blánaði, þar fjallbúinn sótti að hönum með svo miklum æðigangi að hann var engum mennskum manni líkur. Sá nú Jón að ekki mátti lengur svo búið standa og neytir nú allra bragða sinna og verst af öllu megni. Verður hann þá svo laus að hann setur á fjallbúann mjaðmarhnykk svo hann fellur mikið fall aftur á bak og lá þegar í óviti, því hann var að sprengi kominn. En er stund leið komu bræður hans og báðu Jón hönum líf gefa. Játaði hann því. Stóð hann þá upp og var mjög stirður af viðureign þeirra. En er fjallbúinn vitkaðist stóð hann upp og þakkaði Jóni lífgjöf. „Vil ég nú að þú farir burt úr dal þessum,“ segir hann. „Skulum við bræður fá þér meira fé til þess en sauði þína.“ Þessu neitar Jón og kvaðst vilja finna föður þeirra og spyr þá að hvört hann muni sterkur vera, en þeir kváðu hann bæði sterkan og trylldan; mundi hann vera víst sterkari en tveir af þeim. Bað hann þá nú vísa sér leið að bæ þeirra. Þeir kváðu svo vera skyldi; sögðu til bóta að karl væri seinn á fæti því hann væri gamall mjög. Báðu þeir hann að fara með læknum þar til fyrir hönum yrði leirtjörn; þar skammt frá tjörninni væri kotið. Vöruðu þeir hann mest við að láta kallinn ná sér, þar enginn mennskur maður mætti standast hans átök. Fer nú Jón eftir því sem hönum var fyrir lagt þar til hann sér tjörnina; var hún að mestu þur orðin. Sér hann þá kothreysi nokkurt skammt frá tjörninni og gengur þangað. Karl stendur úti. Hrísköstur var á hlaðinu og kofi þar úti sem hann áleit að væri geymslukofi. Hjá kallinum var úti kerling hans mjög ófrýnileg og dóttir. En er karlinn sér Jón hleypur hann inn og sækir atgeir sinn og kemur að vörmu spori með hann út aftur og rennur á móti Jóni og biður hann bíða sín; var hann bæði mikill og grimmlegur. En stúlkan dóttir karlsins fór út í kofa. Ekki treystist Jón að bíða og hörfaði undan ofan að tjörninni. Elti karlinn hann þar til hann varð móður mjög og biður hann að bíða. Ekki fór Jón harðara en að karlinn hafði von um að ná hönum og hjó til hans með atgeirnum. Hleypur Jón þá út í tjörnina. Þá mælti Jón: „Harðara máttu hlaupa ef þú vilt hefna sona þinna því ég hefi orðið þeim öllum að bana.“ Við þetta eiskrar kall mjög grimmlega og manar Jón að bíða ef hann þori; tekur þó mjög að mæðast. En er þeir koma út í tjörnina sökkur karlinn ofan í leirinn til hnjánna og verður nú þungt um göngu; en Jón var léttari og liðugri í snúningum; sökk hann ei dýpra en liðugt í ökla. Verður nú karlinn svo móður að hann froðufellir og dregur úr hönum. En er minnst varir hleypur Jón undir hann sem fastast. Var þá karl svo móður að hann missti atgeirinn og féll á bak aftur máttvana og Jón lætur kné fylgja kviði; treður hann karl ofan í leirinn og vatnið sem fastast hann getur og setur leirinn utan um hann þar kallinn má sig hvörgi hræra fyrir mæði. Þegar karl er þannig kominn og hann sér [sér] ekki muni verða sigurs auðið bað hann Jón að drepa sig sem fljótast. Jón neitaði því og kvað hönum það of gott; mundi hann kvelja hann mikið áður, en karl vill það með engum móti. Nú komu bræðurnir þrír á tjarnarbakkann og standa þar meðan þeir eigast við. En er karl sér syni sína mælti hann: „Drengir, sjái þið ekki hvörnin ég er kominn? Ef hann hefur ekki fundið ykkur vona ég þið hjálpið mér.“ Sá elzti og mesti svaraði: „Við höfum allir þegið líf okkar af hönum.“ Karl blæs þá mæðilega og mælti: „Nú vil ég þiggja líf ef kostur er á fyrst synir mínir eru lifandi.“ Jón mælti: „Á það verður nú að hætta, þó með því skilorði að þið ekki svíkið mig og ráðizt á mig þá þú ert laus.“ Karl mælti: „Aldrei hefi ég gengið á grið mín. Þarftu ekki að ætla mér þann ódrengskap.“ Nú lætur Jón karl upp standa. Var hann þá svo móður og hrumur að þeir studdu hann úr tjörninni. Nú býður karl Jóni heim, og var þá komið kvöld, og það þiggur hann. En er heim kemur leiðir karl hann inn og nú sér hann hvergi stúlkuna. Spyr kall þá eftir dóttir sinni, en kerling kveður hana vera út í kofa og vera að gráta þar, því hún vilji ekki láta drepa mann. Karl sendir eftir henni, en hún trúir ekki Jón sé lifandi og kemur ekki þar til Jón fer sjálfur og sækir stúlkuna. Verður hann þar um nóttina í góðu yfirlæti. Var hann víða blár og þrútinn og mjög stirður af aðgangi þeirra. Dvaldi hann þar viku fulla og féll vel á með hönum og bóndadóttir. Ekki er getið um fleira fólk á heimilinu eður fleiri manna þar í dalnum. Þegar hann var heilbrigður orðinn býr hann sig til burtferðar, en er hann var albúinn fer hann á stað snemma morguns; fylgir fólk hönum á veg. En að skilnaði mælti bóndi: „Nú læt ég þig fara með geldingana frá Geitisskarði og fær þú Guðmund, yngsta son minn, til fylgdar. Muntu komast vel heim og vera þar í vetur. Ekki muntu segja hvar þú hefur verið því þú munt sjálfur aftur koma þegar vorar og eignast dóttir mína. Ann ég þér hennar bezt að njóta og far nú heill og vel, Jón minn.“ Eftir það skilja þeir með hinni mestu blíðu. Guðmundur fylgir Jóni norður úr jöklinum og ofan í fremstu grös. Voru þá samferðarmenn hans komnir heim og kváðu Jón mundi dauður eður kominn í tröllahendur. Þótti öllum það hinn mesti skaði sem von var, — ekki sízt foreldrum hans.

Теперь рассказ переносится к Йоуну: в тот день он оставался на месте. Когда проходит время, он, как и раньше, видит своих баранов и другие отары, но не может их поймать. Так проходит этот день, и больше рассказывать не о чем. На следующее утро стояла такая же погода с густым туманом. Вот Йоун рано поднимается, берёт своих коней, седлает их и собирается теперь попытаться выбраться с ледника к селениям. Но когда он увязал палатку и приготовился отправиться в путь, он видит, как от холма идёт высокий и полный сил мужчина. В нём он узнаёт Гвюдмюнда, который прошлой осенью пообещал, что поборется с ним, и был владельцем светло-карего барана. Он выходит на дорогу перед Йоуном и приветствует его. Йоун отвечает на его приветствие. Тогда Гвюдмюнд сказал:

— Вот я и пришёл с тобой побороться, как обещал прошлой осенью.

Йоун ответил, что очень этого хочет. Тогда они сошлись и стали бороться в очень жестоком поединке. Вскоре Йоун обнаружил, что Гвюдмюнд — очень хороший борец и силач; он усердно нападал, а Йоун храбро защищался. Это продолжалось долго; неясно было, кто победит. Вот Гвюдмюнд сильно запыхался, а Йоун защищался от падения. Когда меньше всего ожидалось, он сделал Гвюдмюнду подсечку и теперь принялся свирепо нападать. Вот они сильно толкают друг друга, и Гвюдмюнд падает от усталости. Йоун упирает колено ему в живот; тогда он сказал:

— Ты человек большой и подающий надежды, сколько же тебе лет?

— Восемнадцать, — говорит Гвюдмюнд.

Йоун сказал:

— Ты знаешь, что случилось с баранами из Гейтисскарда?

Гвюдмюнд отвечает:

— Не стану отрицать, что причастен к их исчезновению, поскольку я хотел, чтобы ты пришёл сюда и поборолся со мной. Теперь я оказался в твоей власти и условия назначать тебе.

Йоун сказал:

— Тогда нынче я хочу подарить тебе жизнь и позволить тебе подняться, однако, с тем условием, чтобы ты был мне верен и оказывал помощь во всём, чём сможешь.

Гвюдмюнд соглашается на это. Тогда Йоун даёт ему подняться. Затем они садятся и начинают беседовать. Йоун спрашивает, сможет ли он раздобыть баранов из Скарда. Тот ответил, что да:

— И они очень дикие, непослушные и рвутся на ледник. Нынче я желаю добыть тебе этих баранов и проводить тебя отсюда; однако я хочу, чтобы ты отправлялся сейчас же, поскольку мало хорошего оставаться здесь дольше.

Йоун сказал:

— Какие ещё люди живёт здесь, в этой долине?

Он ответил, что здесь неподалёку сторожат скот двое его братьев, а его родители и сестра — в хижине.

— Они сильны? — говорит Йоун.

Тот ответил, что это так:

— Я из них самый младший и слабый.

Йоун сказал:

— Никогда не расскажут, где бы я ни повстречал людей, чтобы я ушёл отсюда, как вор, и я хочу встретиться с твоим братом, который стоит за тобой.

Гвюдмюнд уговаривал его отказаться:

— Поскольку я не хочу, чтобы тебя убили у меня на глазах.

— Моё дело не более безнадёжно, чем его, — говорит Йоун, — и теперь я точно повстречаюсь с ним.

Тогда Гвюдмюнд отправился с ним, пока тот не говорит:

— Теперь я уже не пойду дальше, а он здесь неподалёку.

Йоун идёт туда по указанию Гвюдмюнда и видит весьма высокорослого человека. Они встречаются на одном холме, и обходится без приветствий. Тогда они сходятся вместе и борются с большой силой. Тут Йоун оказывается на волоске от падения, поскольку горный житель поднял его за грудки, однако теперь он использует гибкость и борется с большим умением, и горному жителю не удаётся сбить его с ног. Их схватка была жестокой и долгой; тут горный житель начал уставать и тяжело дышать. Тогда Йоун сказал:

— Тебе нужно нападать усерднее, коли хочешь отомстить за своего брата.

От этих слов горный житель разъярился ещё больше. Затем они очень жестоко боролись, так что взрыли ногами землю и рыхлую почву. Тут горного жителя одолела усталость, так что у него изо рта пошла пена, и от этого он ослабил нападение. Йоун тогда уже сильно запыхался. Всё же он нападает со всей силой, и забрался под горного жителя, поднял его в воздух и сильно швырнул его на землю, и горный житель тогда почти лишился сознания от усталости. Затем некоторое время они пролежали неподвижно. Тогда приходит Гвюдмюнд и просит жизни для своего брата. Йоун ответил, что так и будет, но с тем, чтобы его брат был ему верен и охотно ему служил. Горный житель согласился на это. Тогда Йоун даёт ему подняться. Теперь братья попросили Йоуна уходить из долины, но он отказался от этого:

— Я хочу встретиться с вашим братом и узнать, кто из нас способен на большее.

Они оба отговаривали его, но тщетно. Затем они показали ему дорогу. А когда те повстречались, обходится без приветствий. Горный житель сейчас же нападает на Йоуна с неистовой злобой; они сурово боролись. Йоун быстро обнаруживает, что бессилен против горного жителя. Теперь идёт жестокая схватка; они очень долго борются. Горный житель поднял Йоуна в воздух и держал под грудиной. Однако ему не удалось опрокинуть Йоуна, поскольку тот был очень гибок и воспользовался своими умениями. Их схватка была жестокой и долгой, пока горный житель не вымотался. Тогда Йоун сказал:

— Тебе следует драться лучше, если хочешь отомстить за своих братьев!

От этих слов горный житель разъярился и напал с большим пылом, так что Йоуну едва удалось уберечься от падения, благодаря тому, что тот сильно устал. Тогда у горного жителя изо рта пошла пена, и он напал с самой безрассудной смелостью. Йоуну показалась, что никогда прежде он не имел дела с такой напастью, и он был уже близок к падению. Мышцы его тогда вспухли и посинели, ведь горный житель нападал на него с таким великим неистовством, что совсем не походил на человека. Теперь Йоун увидел, что дальше так продолжаться не может, и использует все свои хитрости и защищается изо всех сил. Вот он освободился настолько, что бросил горного жителя через бедро, так что тот с силой упал на спину и тотчас же лишился сознания, поскольку совершенно обессилел. А когда прошло немного времени, пришли его братья и попросили Йоуна даровать ему жизнь. Он согласился. Затем он поднялся, и после их схватки у него всё онемело. А придя в сознание, горный житель поднялся и поблагодарил Йоуна за то, что ему даровали жизнь.

— Теперь я хочу, чтобы ты покинул эту долину, — говорит он. — За это мы с братьями дадим тебе больше овец, чем у тебя баранов.

Йоун отказался от этого и ответил, что хочет повстречаться с их отцом, и затем спрашивает, силён ли он, а они сказали, что он и силён, и одержим; он, без сомнения, будет сильнее двоих из них. Тогда он попросил, чтобы они показали ему дорогу к их хутору. Они сказали, пусть будет так, и добавили, что старик не скор на ногу, ведь он очень стар. Они велели ему идти вдоль ручья, пока перед ним не окажется глинистое озерцо; там неподалёку от озерца будет хижина. Они очень предостерегали его, чтобы он не дал старику себя догнать, поскольку никто из человеческого рода не выдержит схватки с ним. Вот Йоун отправляется туда, куда сказали, пока не видит глинистое озерцо; оно большей частью пересохло. Тут невдалеке от озерца он видит какую-то лачугу и идёт туда. Старик стоит снаружи. На дворе были штабель хвороста и хижина в стороне от дома, которая, как он посчитал, была кладовой. Рядом со стариком на дворе находилась очень безобразная старуха и дочь. А когда старик замечает Йоуна, он забегает в дом, берёт свою алебарду, тут же выбегает с нею обратно во двор и бежит навстречу Йоуну и велит, чтобы тот его подождал; был он высок и свиреп. А девушка, дочь старика, пошла в кладовую. Йоун не отважился ждать и отступил вниз к озерцу. Старик преследовал его, пока совсем не запыхался, и просит подождать его. Йоун побежал достаточно медленно, чтобы старик думал, что догонит его и ударит своей алебардой. Затем Йоун забегает в озерцо. Тут Йоун сказал:

— Ты должен бежать быстрее, если хочешь отомстить за своих сыновей, потому что я убил их всех.

От этого старик свирепо кричит и подстрекает Йоуна подождать, коли тот осмелится; однако он начинает сильно уставать. А когда они оказываются в озерце, старик по колено увязает в глине, и теперь ему становится трудно передвигаться; Йоун же был легче и ловчее в поворотах; он погружался не глубже, чем чтобы лодыжки оставались свободны. Теперь старик так устаёт, что у него изо рта идёт пена, и мужество покидает его. А когда меньше всего ожидалось, Йоун подскакивает и как можно крепче хватает его под мышки. Старик тогда был до того измождён, что уронил алебарду и, обессиленный, упал на спину, и Йоун упёр колено ему в живот; он втаптывает старика в глину и воду так сильно, как только может, и обкладывает его глиной, так что старик не может пошевелиться от усталости. Когда старик оказывается в таком положении и видит, что ему не дано одержать победу, то просит, чтобы Йоун убил его как можно скорее. Йоун отказался и ответил, что это для него чересчур хорошо; сперва он будет страшно его мучить, однако старик никоим образом этого не хочет. Вот на берег озерца пришли трое братьев, и стоят они там, пока те разбираются друг с другом. Но когда старик увидел своих сыновей, он сказал:

— Мальчики, вы не видите, что со мной случилось? Если он ещё не встречался с вами, то я жду, что вы мне поможете!

Старший и самый высокий сказал:

— Мы все приняли от него жизнь.

Тогда старик устало вздохнул и сказал:

— Теперь, если это возможно, я хочу принять пощаду, раз мои сыновья живы.

Йоун сказал:

— Придётся рискнуть этим, но на том условии, что вы не предадите и не нападёте на меня, когда ты будешь освобождён.

Старик ответил:

— Я никогда не нарушал перемирия. Негоже тебе ждать от меня такой подлости.

Вот Йоун даёт старику подняться. Тот к тому времени был таким уставшим и слабым, что на пути из озерца они его поддерживали. Теперь старик приглашает Йоуна в дом, а тогда уже наступил вечер, и он принимает приглашение. Когда же они приходят домой, старик ведёт его внутрь, и в этот раз он не видит девушки. Тогда старик спрашивает о своей дочери, а старуха говорит, что она в хижине во дворе, плачет, поскольку ей не хочется, чтобы этого мужчину убили. Старик посылает за ней, а она не верит, что Йоун жив, и не приходит, пока Йоун сам не отправляется за девушкой. Он остаётся там на ночь, и его хорошо принимают. Он был повсюду синий и опухший и сильно одеревенел после их поединка. Он остался там на всю неделю, и они с дочерью бонда полюбили друг друга. Не упоминается, чтобы в доме или там в долине жили ещё люди. Выздоровев, он говорится к отъезду, а когда он был полностью готов, то рано утром пускается в путь; люди провожают его на дорогу. А на прощание бонд сказал:

— Теперь я отпускаю тебя с кладеными баранами из Гейтисскарда, и ты получишь в провожатые моего младшего сына Гвюдмюнда. Ты благополучно доберёшься до дома и пробудешь там зиму. Ты не расскажешь, где побывал, поскольку вернёшься сам, когда наступит весна, и женишься на моей дочери. Я позволю тебе вступить с нею в хорошее супружество, а теперь счастливого пути, дорогой Йоун.

После этого они очень тепло расстаются. Гвюдмюнд сопровождает Йоуна на север с ледника и вниз до первых мест, где растёт трава. Тогда его спутники уже вернулись домой и сказали, что Йоун, верно, мёртв или попал в руки трётлям. Это, как и ожидалось, показалось всем большой потерей, — не в последнюю очередь его родителям.

Nú segir ekki af ferðum Jóns fyrri en hann kemur ofan í Svartárdal og áir í Lækjarhlíð. Settust þeir niður og tóku til matar; skildu síðan með vináttu. Segir ekki af ferðum Jóns fyrri en hann kemur heim og urðu menn hönum fegnir, einkum foreldrar hans, og þóttust hann úr helju heimt hafa. Var hann þar um veturinn mjög fálátur. En um vorið tók hann tvo hesta járnaða og ríður fram dal og vissi enginn hvað hann fór. Ekki vildi hann segja nokkrum manni frá ferðum sínum. Kom Jón ekki aftur og hvörgi hefur til hans spurzt síðan. Liðu svo fjórtán ár; var víða leitað, spurt og skrifað. Deyr nú bóndinn faðir hans og móðir hans verður ekkja, en býr þó búi sínu. Að þessum fjórtán árum liðnum var barið á Skarði. Griðka gekk til dyra og sér hvar úti stendur maður mikill og ógurlegur. Engan hafði hún slíkan séð fyrir vaxtar sakir. Heilsar hann henni og kvaðst vilja finna Helgu, ekkjuna. Griðkona gekk inn og sagði húsfreyju. Hún tekur menn með sér og gengur fram í dyrnar. Maðurinn heilsar henni og biður að finna sig út á hlaðið, en hún tekur kveðju hans, en vill hitt með engum móti. Eigast þau við um þetta um stund. En er hann sér að hann muni ekki fá hana út þá tekur hann stóran belg sem hann hafði undir hendi sinni og kastar til húsfreyju inn í dyrnar og mælti: „Hafðu þetta, Helga, fyrir uppfóstrið á mér.“ Síðan stökkur hann á hest sinn, kastar kveðju sinni til hennar og fólksins og ríður í burtu skjótt og hefur ekki síðan til hans spurzt. Hún tekur belginn, leysir til og finnur í hönum bréf og mikið af peningum svo hún fékk valla borið. Les hún síðan bréfið hvörs innihald var að Jón sonur hennar væri kominn í þennan dal og giftur þessari stúlku, byggi búi sínu og annar eldri bróðirinn á móti hönum og Jón væri búinn að eignast þrjú börn með konu sinni, en karl var þá dauður. „Líður mér að öllu vel,“ segir hann, „svo ég óska ekki eftir meiri vellíðan.“ Var á bréfinu ferðasagan öll og því er hún á loft komin. Kvaðst hann hafa ætlað að ná henni og flytja hana heim til sín ef hún hefði út komið, en nú mundu þau aldrei meir aftur sjást. Hirti hún svo peningana og bréfið og bjó búi sínu til ellidaga á Geitisskarði.

Теперь о поездке Йоуна не рассказывается, пока он не спускается в долину Свартаурдаль и не встаёт на привал в Лайкьярхлиде. Они сели и приступили к еде; затем они расстались друзьями. О поездке Йоуна не рассказывается, пока он не возвращается домой, и люди ему обрадовались, особенно его родители, и им казалось, что он вернулся с того света. Зимой он был очень молчалив. А по весне он взял двух подкованных лошадей, и едет по долине вверх, и никто не знал, куда он направлялся. Он не хотел кому-либо рассказывать о своих поездках. Йоун не вернулся, и с тех пор о нём не слышали. Так прошло четырнадцать лет; во многих местах искали, спрашивали и писали. Вот бонд, его отец, умирает, и его мать становится вдовой, но всё же ведёт хозяйство. По прошествии этих четырнадцати лет кто-то стучит в дверь в Скарде. Работница вышла к двери, и видит, что снаружи стоит высокий и страшный человек. Подобного ему ростом она никогда не видела. Он здоровается с ней и говорит, что хочет встретиться с Хельгой, вдовой. Служанка вошла в дом и сказала хозяйке. Та берёт с собой людей и выходит к дверям. Мужчина здоровается с ней и просит встретиться с ним во дворе, а она отвечает на его приветствие, но не желает выходить ни в коем случае. Некоторое время они об этом спорят. Но когда он видит, что ему не вызвать её наружу, то берёт большой кожаный мешок, который держал под мышкой, бросает хозяйке в дверь и говорит:

— Возьми это за моё воспитание, Хельга!

Затем он вскакивает на своего коня, прощается с нею и людьми и быстро уезжает прочь, и с тех пор о нём не слышали. Она берёт мешок, развязывает его и находит там письмо и много денег, так что она едва могла их унести. Потом она читает письмо, в котором значилось, что её сын Йоун явился в ту долину и женился на этой девушке, ведёт своё хозяйство, и её старший брат — вместе с ним, и у Йоуна с его женой родилось трое детей, а старик к тому времени уже умер.

— У меня всё идёт хорошо, — говорит он, — так что большего благополучия я не желаю.

В письме было описание всего путешествия, вот почему о нём и узнали. Он сказал, что, если бы она вышла наружу, он собирался забрать её и отвезти к себе домой, однако теперь они больше уже никогда не увидятся. Потом она хранила деньги и письмо и вела своё хозяйство в Гейтисскарде до самой старости.

Og lúkum vér svo þessari sögu.

И так мы заканчиваем этот рассказ.