А. И. Смирницкий

Глава IX
Происхождение древнеанглийской системы ударения

§ 33. Словесное ударение в древнегерманских языках имело, в основном, экспираторный (динамический, силовой) характер. Такой характер древнегерманского ударения явствует, с одной стороны, из различий в развитии звуков, особенно гласных, в зависимости от ударения, с другой стороны — из той роли, какую играло ударение в древнегерманском стихосложении (см. § 17). Этот характер ударения более или менее отчетливо сохраняется и в современных, германских языках, причем, однако, в некоторых из них — в норвежском и шведском, а, отчасти, в нижненемецких диалектах—он известным образом осложняется музыкальным моментом (различными изменениями высоты голоса в пределах слова независимо от интонации предложения). Возможно, что подобный музыкальный момент имелся и в древнегерманском словесном ударении — хотя бы в некоторых языках или диалектах, — но такое предположение не может быть доказано, так как никаких явных указаний на музыкальные различия между отдельными слогами для древнегерманской эпохи не имеется.

Несомненно, что в древнегерманских языках, также как и в современных, различались не только ударные и безударные слоги, но и слоги различной степени ударности. Наиболее резким было различие между главным ударением (´) и безударностью. Слоги менее сильные, чем главноударные, но более сильные, чем безударные могут обозначаться как слоги со второстепенным ударением (`). Второстепенное ударение могло иметь различную силу: оно могло более или менее приближаться к главному или, наоборот, лишь незначительно отличаться от полной безударности (и, соответственно этому, можно различать сильное и слабое второстепенные ударения).

Различные степени ударности определяются для древнегерманского периода (также как и общий экспираторный характер ударения) по развитию звуков (главным образом — гласных) в тех или иных слогах и по данным стихотворных памятников, поскольку в построении стиха учитывалось не только главное ударение, но отчасти и второстепенное. Наиболее точное и детальное различение степеней ударности возможно в отношении древнеанглийского языка и, особенно, древнеисландского ввиду большой зависимости развития звуков от степени ударности и ввиду большого числа и разнообразия стихотворных памятников. В то же время о различии степеней ударности в готском языке имеются лишь очень ограниченные и приблизительные данные (так как этот язык представлен памятниками лишь на очень коротком этапе его истории и среди его памятников нет стихотворных).

§34. Место главного ударения в германских языках в эпоху их древних памятников было, в общем, фиксированным: обычно главное ударение падало на первый слог слова.

Ср. г. fádar, ди. fáðir, да. fǽder, дс. fáder, двн. fáter отец (в отличие от соответствующего греч. patḗr, динд. pitā́); — г. да дс. двн. fáran, ди. fára ехать, идти; — г. wḗsun, ди. vǭ́ru, да. wǣ́ron, дс. двн. wā́run (они) были; — г. fáginōdēdun, ди. fǫ́gnuðu, да. fǽʒnodun, дс. fáginodun, двн. fáginōtun (они) радовались; — г. mídjun-gards, ди. rnið-garðr, да. middan-ʒeard, двн. míttin-gart «среднее жилище», «средний мир», т. е. земля.

Хотя закрепленность главного ударения за определенным слогом слова, а именно — обычно за его первым слогом, является чертой, общей всем древнегерманским языкам, все же все они сохраняют следы ранее существовавшей в них другой системы ударения — свободного ударения. Это более древнее, свободное ударение отражается в германских языках косвенным образом: в виде известных особых случаев соответствия между германскими согласными и согласными других индоевропейских языков и, в связи с этим, в виде определенных чередований согласных в зависимости от ранее существовавшего ударения. Сравнение с теми индоевропейскими языками, в которых засвидетельствовано свободное ударение, показывает, что такие особые случаи соответствия регулярно наблюдаются тогда, когда в этих языках слоговой звук, предшествующий данному согласному, был безударным. Так, например, согласному t в динд. pitā́ (основа pitár-) и греч. patḗr отец соответствует г. d [ð] в fadar, да. d в fæder отец в связи с тем, что предшествующий слоговой звук (гласный i в динд. pitā́ , и в греч. patḗr) является в древнеиндийском и греческом языках (имевших свободное ударение) в этом слове безударным. В прочих же случаях, т. е. при отсутствии указанного условия, древнеиндийскому и греческому согласному t закономерно соответствует древнегерманский þ; ср. динд. bhrā́tā (основа bhrātar-) брат; греч. phrā́tor член фратрии (братства) || г. brōþar, да. brōðor (из более раннего *brōþor) брат; — динд. trayas, греч. treīs три || г. *þreis (известно по косвенным падежам), да. þrīe. Таким образом, при обычном соответствии динд. греч. t || дгерм. þ в известных случаях, а именно при безударности предшествующего слогового звука в древнеиндийском и греческом, мы находим другое соответствие: динд. греч. t || г. d (или [ð]), да. d. Очевидно, что такое соотношение между местом ударения в древнеанглийском и греческом языках и различием германских согласных (например, þ и d/[ð]), соответствующих одному и тому же древнеиндийскому или греческому согласному, может быть объяснено лишь тем, что и в самих германских языках ударение в таких случаях, как г. brōþar, да. brōðor (< brōþor), и в таких как г. fadar, да. fæder, некогда падало на разные слоги — подобно тому, как это имело место в древнеиндийском и греческом. Иными словами, ударение в германских языках некогда было свободным, но затем в тех случаях, где оно падало не на первый слог слова, оно было перенесено на этот слог (например, в до, письменных формах таких слов, как г. fadar, да. fæder) и, таким образом, стало закрепленным, фиксированным.

Закономерность соотношения между старым свободным ударением и соответствием германских согласных согласным других индоевропейских языков были открыты в 70-х годах прошлого столетия К. Вернером и называются законом Вернера. Закон Вернера не объясняет, как совершился сам переход от свободного ударения к закрепленному; им устанавливается лишь то, что ударение в германских языках некогда было свободным. Переход германских языков от свободного ударения к закрепленному (с главным ударением на первом слоге слова) представляет особую проблему, для решения которой вряд ли имеются определенные данные.

§ 35. Экспираторный характер древнегерманского ударения вызывал редукцию (ослабление и разрушение) безударных и слабоударных слогов. Поскольку же главное ударение в основном закреплялось за первым слогом, постольку такой редукции обычно подвергались слоги, следующие за главноударным начальным слогом, — в большом числе случаев слоги конечные. Таким образом, для древних германских языков в общем характерно большее или меньшее ослабление или редукция конца слова: звуки конечных слогов нередко утрачивали свои различительные признаки, сокращались, упрощались, смешивались друг с другом, во многих случаях полностью исчезали. Между тем для древних индоевропейских языков было характерным то, что грамматические морфемы занимали в слове конечное положение. Таким образом, фонетическая редукция конечных слогов оказывалась, вместе с тем, редукцией грамматических элементов слова, приводила к изменению грамматической оформленности слова, к обеднению флексии. Таким образом, произошедшее еще в дописьменную эпоху изменение ударения в германских языках имело большое значение не только для их фонетического строя (для фонетического строения слова), но и для их грамматической системы; вместе с тем, однако, ни в коем случае нельзя разрушение флексии в германских языках целиком приписывать влиянию установившейся в них системы экспираторного закрепленного ударения: старая система флексии разрушалась и помимо влияния ударения. Несомненно, что одновременно происходила и перестройка грамматического строя германских языков. Характерная для германских языков новая система ударения лишь способствовала этой перестройке, облегчала ее и, наряду с нею, была лишь одним из моментов в сложном процессе формирования и развития тех особенностей языкового строя, которые, в разных вариантах, мы находим в этой группе языков.

§ 36. Как уже было сказано, в определенных категориях слов с приставками главное ударение, в отступление от нормы для эпохи закрепленного ударения, падало не на первый слог слова. В таких словах главноударным в эту эпоху был корневой слог, следующий за приставкой, приставка же оказывалась безударной (или слабоударной) — несмотря на ее положение в начале слова.

Важнейшую категорию слов с безударными (или слабоударными приставками составляли приставочные глаголы, такие как г. ga-láubjan, да. ʒе-lī́efan, двн. gi-lȯuben верить; — г. bi-sátjan, да. be-séttan, двн. bi-sézzen окружать; — г. faur-bíudan, да. for-bḗodan, двн. far-béotan запрещать (ср. нвн. glauben, где безударный гласный приставки исчез совсем; — на. besét, нвн. besétzen; — на. forbíd, нвн. verbíeten). В отличие от глаголов, имена (существительные, прилагательные) с приставками имели, по общему правилу, главное ударение на первом слоге, т.е. на приставке: ср. ánda-halts ответ — при глаголе and-háfjan отвечать; — да. ór-þånc замысел, искусство — при глаголе ā-þéncan придумать; — двд. úr-loup позволение — при глаголе ir-lóuden позволять (ср. нвн. Úrlaub — erláuben). Как видно из приведенных примеров, одна и та же приставка, в зависимости от места ударения в слове, могла иметь различные звуковые варианты: сильный, более полный, характерный для именных образований, и слабый, редуцированный, типичный для глаголов (ср. г. ánda- и and-, да. ór- и ā-, двн. úr- и ir-; также да. ʒá-, ʒéa- и ʒе-, ǽf- и of-,åand- и on-; двн. ant- и int- и т. п.). Такие различия в звуковых вариантах приставок являются важнейшим критерием для определения места ударения в приставочных образованиях.

Различие в ударении между глагольным и именным сложением с приставками объясняется, по-видимому, разновременностью тех и других приставочных образований. Следует полагать, что к тому времени, когда происходил переход от свободного ударения к ударению, закрепленному на первом слоге, большинство именных образований с приставками уже имелось в германских языках, и эти образования получили главное ударение на первом слоге. Глагольное же сложение с приставками относится, несомненно, к более позднему Еремени: в эпоху перехода к закрепленному ударению глаголы еще не имели приставок, и ударение закрепилось на том слоге, который тогда был первым, т. е. на корневом слоге. Те морфемы, которые в дальнейшем стали приставками в глаголах, в то время были еще отдельными словами — безударными наречиями: они слились в одно целое с глаголами значительно позже, когда процесс изменения ударения уже завершился. Такое предположение подтверждается тем, что в готском языке глагольные приставки еще сохраняют некоторую подвижность, сближающую их с отдельными словами. А именно, они могут отделяться от самого глагола различными частицами; ср. г. ga-u-laubeis ты веришь ли (инф. ga-laubjan); in-uh-sandidēdun и они послали (инф. in-sandjan); at-uþ-þan-gaggand и тогда они приходят (инф. at-gaggan). Таким образом, готские глаголы с приставками, в отличие от подобных имен, еще не представляли собой вполне сплоченных слов. Далее, различие между вариантами приставки в anda-hafts и and-hafjan и т. п., возможно, также свидетельствует о том, что в эпоху отпадения конечного безударного в готском эта морфема еще не была глагольной приставкой: она вошла в сложение с глаголом уже после того, как, будучи отдельным словом, утратила свое конечное -а. В существительном же ánda-hafts это сохранилось, так как сложение в этом случае было гораздо более древним, и в эпоху отпадения конечного безударного второе морфемы anda- было здесь не конечным, а срединным.

Поскольку постоянно образовывались новые глаголы от имен и новые имена от глаголов, постольку среди глаголов появлялись отыменные глаголы с главным ударением на приставке (как в соответствующих именах), а среди имен — отглагольные имена с безударными приставками (по образцу соответствующих глаголов). Так, например, да. ǻnd-swarian отвечать имеет главное ударение на приставке, так как оно образовано от существительного да. ǻnd-swaru ответ; и, наоборот, да. for-ʒíetol забывчивый имеет безударную или слабоударную приставку, так как оно является производным от глагола да. for-ʒíetan.

Появление большого числа отглагольных имен с безударными (или слабоударными) приставками повело к тому, что некоторые приставки, особенно часто употреблявшиеся в глаголах, оказались большей частью безударными (или слабоударными) и в именах, в связи с чем даже отыменные образования с такими приставками получали, по аналогии отглагольных образований, главное ударение не на приставке, а на следующем за ней корневом слоге.

Источник: Смирницкий А. И. Древнеанглийский язык. — М.: МГУ, 1998. — 319 c.

OCR: Есения Есенина

© Tim Stridmann