Сага о Тидреке из Берна

Þiðreks saga af Bern

Конец жизни Хеймира и конунга Тидрека

Ævilok Heimis ok Þiðreks konungs

429. Хеймир уходит в монастырь

Хеймир, сын Студаса, жил долгое время в диком лесу, часто приезжал в селения и наносил урон земле Сивки, сжигал его усадьбы и убивал его людей, и думал об этом днём и ночью.

Таким образом он поступал на протяжении двадцати зим, всё то время, пока конунга Тидрека не было в своём государстве. Узнав, что Сивка убит, Хеймир осознал, сколько много зла он совершил, и теперь захотел раскаяться в своих грехах. Он поскакал на своём коне Риспе и со всем своим оружием к одному монастырю. Когда он вошёл на монастырский двор, монах спросил его, кто он такой. Он соскочил с коня и попросил позвать к нему аббата. Монахи сказали аббату, что какой-то человек в хороших доспехах пришёл туда и хочет встретиться с ним, и они думают, что это человек важный. Аббат встретился с этим человеком и спросил, кто он такой.

Он отвечает:

— Меня зовут Лодвиг, я родом из Эмлунгаланда. А пришёл я сюда затем, чтобы вы выслушали меня.

Он снял с шеи щит, затем меч Нагльхринг, шлем и наголенники.

Всё это оружие он положил к ногам аббата, лёг ниц сам и сказал:

— Господин, это оружие, этого коня, меня самого, мою одежду и деньги, которые есть у меня здесь, а это не меньше десяти фунтов, я хочу подарить этому месту бога ради, а сам поступить в ваш орден и так искупить свои грехи.

Все монахи говорили, что бог, конечно, вложил ему в голову эти мысли, если прежде он был воином и слугою у конунгов. А по его оружию они видели, что он какой-то знатный человек, но больше всего монахов поразило то, как много денег он привёз в это место, и они сказали аббату:

— Примите этого человека, который лежит там. Он может очень облагородить наш монастырь.

А аббат стоял тихо, пристально рассматривал этого человека и удивлялся, потому что ему казалось, что этот человек был могущественным, и он думал, что тот не будет послушен, если будет жить в монастыре, и потому боялся принять его. Все монахи настойчиво упрашивали, чтобы он принял его. Аббата прельстили деньги, он взял Лодвига за руку, повёл его в церковь и к хорам, привёл в одно помещение и сказал, чтобы он сел на возвышении. А перед тем помещением он снял свои шёлковые одеяния и надел чёрную одежду, как другие монахи. В тот же самый день он был пострижен в монахи.

Теперь аббат взял всё его имущество и доспехи и забрал в свою собственность, а Лодвиг придерживался устава. И если бы братья знали, что это Хеймир сын Студаса, то ни за какие бы золото и серебро не приняли бы его. Он служил в этом монастыре некоторое время1.

430. Ссора монахов с Аспилианом Исполином

Аспилиану2 Исполину принадлежало много дворов в этой стране, Лунгбардии. Он, как и раньше, был огромен, силён и злобен нравом. Он многим завладел неправедно, хуторами и землями, золотом и драгоценностями, и никто не смел отстаивать то, что он хотел получить, поскольку они были слабее него. Там была большая и богатая усадьба, принадлежавшая тем монахам. На неё стал притязать Аспилиан Исполин, и аббату очень не нравилось, что они должны лишиться своего хутора. Аббат послал монахов к исполину. Они спросили, что означает то, что Аспилиан забирает их хутор. Исполин отвечал таким образом, что он берёт свой хутор, а не их, и у него больше прав владеть им, чем у них. А монахи сказали, что этот хутор был им дарован божьей благодатью.

Исполин отвечает:

— Я хочу завершить с вами это дело. Мы сделаем божье испытание, кому владеть этим двором. Найдите кого-нибудь, у кого будет смелость биться со мной. Если я потерплю поражение, вы получите этот двор и многое другое, но если я одержу победу, тогда бог покажет, что он хочет, чтобы я владел этим двором.

Есть такой закон страны. Когда двое людей спорят из-за чего-либо, должен пройти поединок. Монахи ничего не смогли ответить, когда исполин сослался на закон, вернулись домой и рассказали аббату, как им ответил исполин.

На это дело аббат пожаловался перед всеми монахами в капитуле и сказал, что им придётся лишиться своего хутора, если они не найдут человека, который осмелится биться с исполином. Это монахам не понравилось, и они повсюду разослали людей, не хочет ли кто-нибудь заработать денег и биться с исполином, но никого не нашли.

431. Хеймир вызывается биться с исполином

Один раз они опять жаловались на это дело в капитуле и громко убивались.

Тогда Лодвиг спросил:

— Что вы жалуетесь, монахи? Что делает вам Аспилиан?

Аббат отвечает:

— Аспилиан забрал наш хутор и предлагает нам взамен поединок, если мы выступим со своими требованиями. Сейчас никто не хочет биться с исполином, но мы именем бога обещаем, что тот, кто сделает это, будет освобождён от всех грехов, за которые заслуживает наказания.

Тогда Лодвиг отвечает:

— Я отдал мои деньги, моё оружие и самого себя этому месту ради бога. Теперь я хочу снова воспользоваться этим, чтобы биться с исполином. Где мой меч и мои доспехи?

Тогда аббат заподозрил, что это был какой-то герой, и молвил:

— Своего меча ты не получишь. Он был перекован, и из него сделали дверные петли здесь в храме, а остальное вооружение было продано на рынке за деньги.

Тогда Лодвиг молвил:

— Вы, монахи, умны в книгах, но неразумны в рыцарских делах. Знали бы вы, насколько хорошим было это оружие, то никогда бы не отдали его.

И тут он подскочил к аббату, схватил обеими руками за капюшон и сказал:

— Ты безусловно глупец, раз не нашёл другого железа, чтобы починить свои двери в церковь, кроме моего доброго меча, Нагльхринга. Ты за это поплатишься.

Он так тряс сильно капюшон вместе с головой, что у того вылетело четыре зуба. Когда же монахи услышали упоминание Нагльхринга, то догадались, что туда явился Хеймир сын Студаса, и монахи сильно испугались и достали ключи, что подходили к одному большому сундуку. В нём было всё его оружие. Один взял его меч Нагльхринг, второй броню и наголенники, третий шлем, четвёртый щит, пятый его копьё, и всё это оружие так хорошо сохранилось, что было теперь не хуже, чем когда он расстался с ним.

Вот Хеймир взял Нагльхринг и увидел, как красиво сверкает его лезвие и золотой орнамент, и ему пришло на ум, как часто он полагался на его лезвие, и теперь он был то красный как кровь, то бледный, и некоторое время молчал. После этого он спросил, где его конь Риспа.

Аббат отвечает:

— Твой конь возил камни в церковь и много лет назад умер.

Тогда монахи сказали:

— Мы пошлём по всему этому государству искать коня, который может проявить себя лучше всего. Здесь в городе есть много добрых коней, и ты возьми того, кто самый лучший.

432. Хеймир получает обратно своего коня

Теперь монахи послали за самыми лучшими конями, велели доставить их к монастырю и позвали Хеймира, чтобы тот выбирал. Там было много коней, привыкших к рыцарским состязаниям. Хеймир подошёл к одному коню и так толкнул этого коня своею рукою в бок, что тот сразу упал. И ещё подошёл он к тому, кто казался самым многообещающим, нажал своей рукой на спину этого коня так, что переломился хребет, и сказал, что эти кони ни на что не годны, и приказал привести ему коня, что самый лучший. Тогда монахи сказали, что нужно взять старого и тощего коня и дать ему. И затем вперёд вывели одного коня. Он был довольно крупный, но уже очень старый. Хеймир узнал этого коня — то был Риспа — подошёл к коню, взялся за чёлку и дёрнул со всей мочи, но конь стоял не шелохнувшись. Затем взялся он за хвост и сильно потянул, но этот конь не двинулся.

Теперь Хеймир засмеялся и молвил:

— Вот ты пришёл сюда, мой добрый конь Риспа, и ты так стар, как и тощ, но я не знаю никого в мире, кого предпочёл бы взять в бой, кроме тебя.

И тут Хеймир сказал монахам:

— Возьмите этого коня и дайте зерно.

Теперь Риспу подвели к яслям и дали ему зерно. Он стоял над яслями семь недель и стал тогда таким толстым и лоснящимся, как был в молодости.

433. Хеймир убивает исполина

Аббат послал Аспилиану Исполину сообщение, если тот хочет биться, пусть приходит в одиночку на остров, и там против него выйдет человек, который будет биться с ним. Узнав об этом, Аспилиан Исполин быстро встал и вооружился, а для поездки он велел подготовить для него аспандила, которого люди называют слоном. Вот отправились в путь монахи и аббат с ними, сопроводили Хеймира, взяли судно и поплыли на вёслах к этому острову.

Теперь Хеймир взял своего коня Риспу и снарядил его седлом и бронёй. Он взял свои наголенники и броню, надел на голову шлем и повесил на пояс Нагльхринг, на шею прикрепил щит, взял своё копьё и запрыгнул на своего коня без стремени. Тут аббат пожелал Хеймиру счастливого пути и сказал, что бог защитит его и поможет, и то же самое сказали все монахи.

Вот Хеймир поехал по острову, и Аспилиан ему навстречу, и страшно было биться против него, и тем не менее Хеймир быстро поскакал к исполину и помолился богу о помощи.

Тогда исполин закричал:

— Это ли человек такой маленький, что скачет против меня? Что ты хочешь? Думаешь биться со мной? Мне кажется позором убивать тебя. Возвращайся домой и спаси себя.

Тогда Хеймир отвечает:

— Слушай, ты, злой пёс Аспилиан, хоть ты такой большой, а у меня такие короткие ноги и низкое тело, я всё же стану повыше тебя, прежде чем мы расстанемся, и с твоим большим ростом ты не будешь смотреть на меня сверху вниз. Слушай, исполин, я не побегу от тебя в таком положении и один.

Теперь Хеймир пришпорил своего коня, поскакал к нему и ударил копьём исполина под руку, но его защита так помогла ему, что этот удар ему не навредил. А исполин метнул в него свою алебарду, но Хеймир пригнулся к седельной луке, и алебарда пролетела над ним и целиком вошла в землю, так что с тех пор никто не находил этой алебарды. От сильного удара, который Хеймир нанёс исполину, древко копья треснуло.

Тогда Хеймир соскочил с седла, став на землю, обхватил рукоять своего меча и поспешно обнажил его. Исполин тоже спрыгнул вниз. Он тоже обнажил меч, замахнулся и ударил Хеймира, но Хеймир увернулся от удара, исполин промахнулся и ударил в землю. Хеймир поспешно развернулся с мечом наготове и отрубил исполину правую руку выше рукояти меча. Рука и меч упали на землю. Хеймир сразу нанёс второй удар по его бедру, раскроил всё бедро до самой кости, и немецкие песни рассказывают, что такой большой кусок он отсёк от его бедра, что одна лошадь не унесла бы больше. Теперь исполин понял, что не видать ему победы, раз он лишился руки и получил такую большую рану, что перед другим таким ударом не выстоит. Он распрямился и захотел теперь упасть на Хеймира и узнать, погибнет ли тот, если он окажется под ним. Но Хеймир был так быстроног и смел, что, увидев, что исполин хочет упасть на него, всё равно не захотел отъехать. Он подбежал к исполину, и случилось так, что исполин упал. Ноги исполина опустились на землю, и слева от Хеймира была одна нога, а справа — другая. А Хеймир стоял целый между голеней исполина и затем рубил туда-сюда и в конце концов так мелко, что от него остались одни куски мяса.

Монахи, которые сторожили корабль, услышали такой сильный грохот, что земля содрогнулась, и теперь они увидели, что исполин пал, все запели кирие элейсон3, восхвалили бога за чудо и теперь сошли на остров к Хеймиру. Он поехал им навстречу, и он не был ранен. Тогда запрыгнул он на судно на своём коне, и они отправились к берегу и вернулись в монастырь. Но весть долетела домой прежде них.

Вот аббат и с ним все монахи вышли навстречу Хеймиру, вынесли раку и святые мощи, устроили пышную процессию и благодарили бога за то, как он спас их. Хеймир соскочил со своего коня перед церковной оградой, аббат взял Хеймира за руку, а приор — за другую, и так они провели его в церковь к своему месту. Некоторое время Хеймир придерживался устава, как прежде.

434. Встреча конунга Тидрека и Хеймира

Повсюду распространилась новость, что Аспилиан Исполин убит, и сделал это один монах. Когда же об этом прослышал конунг Тидрек из Берна, ему это показалось странным, и он задумался, кем может быть этот монах, который так отличился. Он вспомнил о том, что все его витязи мертвы. Он вспомнил и о том, куда подевался его любезный друг Хеймир. Он не слыхал, мёртв ли он или жив. Ему казалось, что нет никого подобного, чтобы совершить этот подвиг, кроме Хеймира, будь он жив, но никто не мог сказать ему, что случилось с Хеймиром.

Вот конунг Тидрек поскакал со своими людьми к этому монастырю и пришёл туда вечером одного дня. Монастырь этот назывался Вадинкусан. Когда он пришёл к монастырю, то велел позвать к себе аббата. Аббат вышел из монастыря, радушно встретил конунга Тидрека и спросил, куда он направляется. Конунг сказал, что прибыл по важному делу.

Затем конунг молвил аббату:

— Есть ли здесь в этом монастыре некий монах, которого зовут Хеймир, сын Студаса?

Аббат отвечает:

— Я могу назвать имена всех монахов в этом монастыре, и никого здесь не зовут Хеймиром.

Конунг сказал:

— Тогда вы должны позволить мне войти в помещение и позвать ко мне всех монахов.

В это время вышел из монастыря один монах в своей рясе и низко надвинутом капюшоне. У него были широкие плечи, и он был низкого роста. У него была широкая, длинная и серая, как голубь, борода, и этот монах молчал и ни слова не сказал конунгу Тидреку.

Конунг Тидрек повернулся к этому человеку, узнал Хеймира, своего доброго товарища, и молвил:

— Брат, мы видели много снега с тех пор, как расстались добрыми друзьям, и должны были ещё встретиться. Ты Хеймир, мой любезный друг.

Тогда монах отвечает:

— Хеймир, которого ты оплакиваешь, я никогда не был с ним знаком и никогда не видел его, и я не становился твоим соратником с тех пор, как живу.

Конунг говорит:

— Брат, вспомни сейчас о том, как наши кони так напились в Фрисии, что озеро, которое там было, высохло.

Тогда Хеймир отвечает:

— Не могу я помнить того, что я поил с тобой коней, поскольку никогда не видел тебя прежде, насколько я помню.

Тогда конунг Тидрек молвил:

— Раз ты всё ещё не хочешь признать меня, тогда вспомни меня в тот день, когда последовал за мной, когда меня прогнали из моего государства, и ты пришёл домой к конунгу Эрминреку, а он объявил тебя вне закона. Это ты должен хорошо помнить, хоть заявляешь, что никогда меня не видел.

Тогда Хеймир отвечает:

— Не могу я вспомнить того, о чём ты сейчас сказал. Я слыхал имена конунга Тидрека из Берна и конунга Эрминрека из Ромаборга, но ничего другого о них не ведаю.

— Брат, — сказал конунг Тидрек, — много снега выпало с тех пор, как мы виделись. Ты, должно быть, помнишь, как мы скакали на пир в Ромаборг, где мы натолкнулись на дороге на ярла Ирона с великими ранами, и вспомни его ястребов, как они кричали над ним мёртвым, и как рычали его псы, и как ржал его конь, и как все его люди любили своего государя и никто из них не хотел расставаться с ним.

Теперь Хеймир сказал:

— Не помню я того, чтобы находился там, где погиб ярл Ирон.

Конунг Тидрек отвечает:

— Брат, с тех пор выпало много снега, и сейчас ты должен вспомнить, как мы пришли в Ромаборг к конунгу Эрминреку, и как ржали наши кони, и все учтивые женщины стояли и смотрели. Тогда у нас волосы были цветом словно золото и красиво вились. А теперь они серые, словно голубь, у тебя и у меня. Все твои одеяния были такого же цвета, как мои. Вспомни теперь, друг, то, о чём я тебе напоминаю, и не позволяй мне дальше стоять здесь перед тобой.

Тут Хеймир засмеялся и молвил:

— Добрый государь конунг Тидрек, сейчас я вспомнил всё то, о чём ты мне напоминал, и теперь я хочу отправиться вместе с тобой.

Затем Хеймир сбросил рясу, вернулся в монастырь, взял всё своё оружие и своего коня и уехал прочь вместе с конунгом Тидреком, домой в Ромаборг. Конунг Тидрек очень радушно принял Хеймира, поставил его в дружине над своими рыцарями, и дал ему большой лен, и прошло некоторое время.

435. Хеймир убивает монахов из-за дани

Как-то раз конунг Тидрек и Хеймир беседовали и обсуждали земли, которые платили им дань.

Тогда Хеймир молвил:

— Государь, ты сейчас самый богатый их всех конунгов в мире. Ты получаешь дань с каждой земли и с каждого города здесь в Лунгбардаланде и во многих других местах. Эту дань платят многие богачи и бедняки. Почему же ты не потребуешь дани, государь, там, где вдосталь золота и серебра и где, насколько я знаю, никто не получает дани, ни ты, государь, и никто другой, а это тот монастырь, где мы были?

Конунг Тидрек отвечает:

— Много денег, как ты говоришь, там, откуда мы никогда не получали дани. Но если мы должны получать, то ты станешь первым, кто поедет туда, чтобы потребовать дань.

Тогда Хеймир отвечает:

— Я поеду требовать дань куда ты ни пожелаешь.

Несколько дней спустя Хеймир снарядился в поездку и захотел теперь поехать в тот монастырь. Он поскакал в одиночку со своим оружием к монастырю. Когда же он явился туда, и монахи заметили его приезд, они очень рассердились, что он покинул монастырь, не спросив разрешения аббата, однако с другой стороны им казалось великой пользой то, что он отсутствовал, поскольку все они боялись его. Ему предоставили там приют на ночь, а утром он отправился в капитул и позвал туда всех монахов. Тогда Хеймир поговорил сперва с аббатом и затем со всеми монахами. Он изложил своё дело и рассказал, что Тидрек из Берна прислал его туда с поручением, ведь ему известно, что здесь так много золота, серебра и податей с земли, что этому городу не нужна и половина.

— Он желает получать здесь дань, как и в другом месте. Хотите ли вы платить ему дань, как подобает получать конунгу, вот что я хочу услышать сперва от вас.

Тогда аббат отвечает:

— Мы стережём здесь деньги, которые принадлежат святой Марии вместе с богом, их много, и они не зависят от его короны, так что никакому конунгу здесь не должны платить дань.

Тогда Хеймир молвил:

— Вы не заплатите дань конунгу Тидреку, то на вас обрушится его гнев, и также очень удивительно, что вы скопили здесь несметные сокровища, и никто ими не пользуется, но не хотите платить конунгу дань.

Тогда аббат отвечает:

— Ты, Хеймир, конечно, плохой человек. Ты убежал из монастыря на двор конунга, а сейчас вернулся и хочешь ограбить этот монастырь. Сейчас возвращайся к конунгу Тидреку, как прежде научил тебя дьявол, и живи там, дьявол, как конунг Тидрек.

Хеймир так сильно разгневался, что взмахнул своим мечом Нагльхрингом и нанёс первый удар по его шее, так что голова отлетела. Затем он убил всех братьев и взял там золото, серебро и всё то, что, как он знал, хранили эти монахи, и все эти сокровища он увёз из этого места, когда закончил, и навьючил много лошадей. Тогда пришёл к нему конунг Тидрек, и они подожгли этот город и сожгли всё дотла, а все ценности привезли домой и положили в свою сокровищницу.

436. Убийство Хеймира

Теперь Тидрек узнал об одном исполине, который стерёг много золота и серебра, и они не слыхали, чтобы в каком-либо другом месте было больше золота. Этот исполин был уже стар годами и был больше и сильнее всех исполинов, так что ни один слон не мог везти его. Сам он был тяжёл на подъём и лежал на одном месте, и по той причине он не стал так знаменит, чтобы все о нём знали. Хеймир рассказал конунгу Тидреку об этом исполине и сказал, что отправится требовать у него дань для конунга Тидрека, а конунгу это понравилось. Хеймир сказал, что не знает в этой стране никого, кто не оказывал бы конунгу Тидреку честь и не платил бы дань, кроме этого исполина.

Вот Хеймир взял своего коня и всё своё оружие и проделал весь путь, что пролегал туда. Наконец он пришёл на высокую гору. Там также был большой лес. Он наткнулся там на большую пещеру. Там он соскочил со своего коня и вошёл в пещеру. Там перед ним лежал исполин, такого огромного он не видывал, и всё его лицо закрывали серые, как голубь, и длинные волосы.

Хеймир подошёл к нему и молвил:

— Вставай, исполин, и защищайся. Сюда пришёл человек, который хочет биться с тобой.

Исполин проснулся и молвил:

— Дерзок ты, человек, я не хочу вставать и убивать тебя.

Тогда Хеймир сказал:

— Если ты не встанешь и не будешь защищаться, я вытащу свой меч из ножен и убью тебя.

Исполин вскочил, затряс головой и волосами и поднялся. Было страшно смотреть на это. Он схватил свой шест, который был длинным и толстым. Он замахнулся им и нанёс Хеймиру такой мощный первый удар, что он улетел далеко и быстро словно стрела из лука, и он был мёртв, прежде чем упал на землю. Вот что рассказывают о гибели Хеймира. Теперь стало известно, что такой великий витязь простился с жизнью.

437. Конунг Тидрек мстит за Хеймира

Дитрих сражается с Чудовищем (Диким Охотником). Иллюстрация к поэме «Чудовище» (“Wunderer”). Рукопись Dresdner Heldenbuch (Kaspars von der Roen Heldenbuch), 1472 г.

Конунг Тидрек из Берна услышал о том, что его дражайший друг, Хеймир, мёртв.

Тогда Тидрек молвил:

— Будет одно из двух: либо я смогу отомстить за это, либо лишусь жизни, — и велел подать своего коня Бланку и всё своё оружие.

Он ехал через многие глубокие долины и высокие горы, пока не пришёл в то место, где обитал этот великан. Он соскочил со своего коня перед входом в пещеру и крикнул:

— Исполин, вставай и поговори со мной.

Исполин спросил, кто там.

Конунг Тидрек ответил:

— Я конунг Тидрек из Берна.

Тогда исполин спрашивает:

— Что ты хочешь от меня, раз вызываешь меня на беседу с тобой?

Тогда конунг Тидрек отвечает:

— Признаёшь ли ты, что убил моего любезного друга, Хеймира, тогда скажи.

Исполин отвечает:

— Я не знаю, был ли Хеймир твоим другом, но правда то, что я убил его, и потому, что он убил бы меня, если бы я не убил его.

Тогда конунг говорит:

— Ты убил моего любимого друга, Хеймира, и я хочу отомстить за него. Встань и бейся один на один.

Тогда исполин говорит:

— Я думал, что никто не вызовет меня на поединок. Но раз ты желаешь этого, то, безусловно, получишь, — и он быстро встал, взял свой шест и бросился на него.

Конунг Тидрек обнажил теперь свой меч, острый Эккисакс. Исполин замахнулся шестом обеими руками со всей силы. Конунг Тидрек увидел шест в воздухе и побежал к исполину, не желая бежать. Исполин так обрушил шест, что его конец вошёл в землю позади конунга Тидрека. Тут Тидрек быстро развернулся и одним ударом отсёк исполину обе руки у шеста, и тот лишился победы и рук. Тидрек не уходил, пока этот исполин не умер. Затем конунг вскочил на своего коня, и ныне он провёл свой самый последний поединок, что упоминается в саге о нём, и стало очень знаменитым то, как он отомстил за своего любезного друга.

После этого не упоминается, чтобы конунг Тидрек узнавал о витязе или исполине, с которым было бы славно биться. Конунг Тидрек стал теперь таким великим витязем и героем, что никто не осмеливался считать себя равным ему. Одно ему казалось славным — охотиться на больших зверей, против которых не осмеливались выезжать другие витязи. Часто он ездил с несколькими слугами охотиться на оленей, и здесь он совершил много подвигов, о которых мы не можем написать, и мы о них не слышали.

438. Конунг Тидрек исчезает на чёрном коне

Когда конунг Тидрек начал стареть, хоть и был доблестен с оружием, он принимал ванну в месте, которое сейчас называется Купальня Тидрека. Тут окликнул его слуга:

— Государь, вот бежит олень, и я никогда не видел, и никто, наверное, не видел такого же огромного и великолепного зверя.

Рельеф на портале базилики Сан-Зено (ок. 1140 г.), где изображен охотящийся король, скачущий вслед за добычей к вратам ада.

Когда же конунг услышал это, то вскочил, схватил своё полотенце, вытерся им и закричал, когда увидел этого зверя:

— Приведите моего коня и моих псов.

Слуги помчались со всех ног за его конём. Тут конунг решил, что ждать долго, ведь олень бежал быстро, и он увидел огромного коня, что стоял с седлом. Он был чёрен словно ворон. Он подбежал к этому коню и вскочил на него. И в этот миг слуги спустили собак, но те не захотели бежать следом за этим конём. Тут конь под ним побежал быстрее, чем летит какая-либо птица. Его лучший слуга скакал за ним верхом на его лучшем коне Бланке, и все собаки бежали следом.

Тут конунг Тидрек понял, что это никакой не конь, и захотел спуститься с этого коня, но не смог приподнять бёдра от его спины, так крепко он сидел.

Тогда слуга окликнул его и сказал:

— Государь, когда ты вернёшься? Почему ты скачешь так быстро?

Конунг Тидрек отвечает:

— Скачу себе на беду, — говорит он, — это, должно быть, чёрт, на котором я сижу. Но я вернусь, если захочет бог и святая Мария.

И вслед за этим он унёсся прочь на этом коне, так что слуга больше не видел конунга Тидрека, и отныне о нём ничего не было известно.

С тех пор никто не может рассказать, чем это обернулось для конунга Тидрека. Но немецкие мужи рассказывают, что им явилось во снах, будто конунг Тидрек получил помощь от бога и святой Марии, ведь он упоминал их имена при своей гибели.

Здесь мы заканчиваем рассказывать эту сагу.


Примечания

1 В местной традиции монастыря Вильтен в Инсбруке (Австрия) рассказывается, что он был основан великаном Хаймо, который победил великана Тюрса, а также дракона (червя), мешавшего строительству монастыря. Альберт фон Штаде (сер. XIII в.) упоминал могилу Хаймо 13 футов в длину. Деревянная статуя Хаймо (ок. 1500 г.) стоит в монастырской церкви, а по бокам монастырских ворот установлены барочные статуи Хаймо и Тюрса (1716/19 г.).

Деревянная статуя Хаймо (ок. 1500 г.) [источник]

Барочная статуя Тюрса (1716/19 г.) [источник]

2 Вероятно, этот Аспилиан также соответствует фигурировавшему выше в этой саге конунгу Аспилиану, брату исполинов Эдгейра, Авентрода и Видольва Миттумстанги (см. главу 27 и др.).

3 «Господи, помилуй» — молитвенное песнопение.

© Тимофей Ермолаев, перевод с древнеисландского

Большое спасибо Александру Рогожину и Павлу Григорьеву за правки и замечания.

© Tim Stridmann