Síra Einar í Heydölum

Преподобный Эйнар из Хейдалира

Síra Einar var smali hjá föður sínum á Hrauni í Aðalreykjadal í æsku sinni, hér um bil tólf ára gamall er fylgjandi atburður að bar.

В молодости преподобный Эйнар1 был пастухом у своего отца в Хрёйне в Адальрейкьядале, в возрасте около двенадцати лет, когда произошёл следующий случай.

Einar fór að gæta að kindum föður síns og annar drengur með honum, nokkuð eldri — ekki hefi ég heyrt getið nafns hans eður afkvæmis jafnvel þó þeir séu sagðir margir og hann merkismaður —. En er þeir komu á stöðvar kindanna fundu þeir þær ekki, heldur kom yfir þá villa. Hittu þeir svo á hól einn og voru opnar dyr á hólnum. Þar í hóldyrunum stóð kona ein fullorðin að sjá. Sú heilsaði þeim að fyrra bragði og bað þá koma inn til sín meðan élið væri, því það væri ekki ratfært heim enda þyrftu þeir ekki að hugsa til að finna kindurnar fyrr en upp létti élinu. Smaladrengurinn gekk fúslega að þeim kosti, en Einar litli var allt tregari. Fylgdi hún þeim inn í hólinn; var þar fagurt um að litast. Þar var annar kvenmaður, ungur á að líta og fagur og þekkilegur. Þær voru hinar ræðnustu og sérlega alúðlegar. Veittu þær þeim góðan beina. Um kvöldið þegar hátta skyldi bauð sú eldri smaladrengnum að sofa hjá sér; gekk hann að því greiðlega, en Einar skyldi sofa hjá dóttur hennar; var hann næsta feiminn og tregur til þess. Um morguninn snemma reis smaladrengurinn upp frá hinni gömlu konu; var hún þá glöð og kát því hann hafði sýnt henni alla alúð og vinsemd um nóttina eftir vilja hennar alls ótrauður. Einar litli stóð líka upp frá stúlku sinni, hafði hann ekki svo mikið sem snúið sér að henni; var sú yngri allt daufari við Einar. Þeir fengu góðar trakteringar hjá þeim mæðgum; var þá uppléttilegt og gott veður. Fylgdu þær þeim út fyrir hólinn og mælti sú gamla kona vel fyrir rekkjunaut sínum. Sagði hún hann og hans niðjar skyldu verða hinir mestu gæfumenn. „En þér Einar er það að segja að forlög þín eru mikil og muntu verða hinn kynsælasti maður á landi hér, en þar eð þú settir þig á móti vilja okkar læt ég það um mælt að ýmislegt mótlæti fylgi afkomendum þínum allt í níunda lið. Þaðan af mun það heldur til hagsmuna snúast, en flestir munu þeir prestar verða, en þó að sumu undarlegir. Með ýmsu móti mun mótlæti við þá fjallast.“ Það hefi ég heyrt sagt að hin eldri kona og smaladrengurinn hafi barn saman átt og hafi síra Sæmundur Hólm prestur að Helgafelli og prófastur í Snæfellssýslu Guðmundssonar bónda að Staðarholti í Meðallandi verið af þeim dreng kominn.1

Эйнар отправился пасти овец своего отца, и с ним другой парень, несколько старше — я2 не слышал ни его имени, ни о его потомках, хотя говорят, что их много и что он был выдающимся человеком. Но когда они пришли на место выпаса овец, то не нашли их, а сами заблудились. Тут они наткнулись на какой-то холм, и в этом холме была открыта дверь. На входе в холм стояла женщина, зрелая на вид. Она поздоровалась с ними первой и пригласила их зайти к ней, пока будет буран, поскольку домой не вернуться, да и думать нечего о том, чтобы найти овец, пока буран не утихнет. Пастушок охотно принял приглашение, но маленькому Эйнару этого совсем не хотелось. Она провела их внутрь холма; там было красиво куда ни посмотри. Там была другая женщина, молодая на вид, красивая и милая. Они были очень разговорчивы и весьма дружелюбны. Они оказали им радушный приём. Вечером, когда ложились спать, старшая предложила пастушку спать с нею; он охотно согласился на это, а Эйнар должен был спать с её дочерью; он был очень робок и не желал этого. Рано утром пастушок встал от старшей женщины; она была тогда радостной и весёлой, поскольку ночью он проявил к ней всю ласку и нежность, по её воле, без всякого колебания. Маленький Эйнар тоже поднялся от своей девушки, он даже не повернулся к ней; младшая была весьма холодна с Эйнаром. Они получили щедрое угощение от матери и дочери; погода уже прояснилась. Они вывели их из холма наружу, и старшая женщина пожелала удачи тому, с кем разделила ложе. Она сказала, что он и его потомки станут очень удачливыми людьми.

— А тебе, Эйнар, скажу, что судьба твоя велика, и у тебя будет очень многочисленное потомство здесь в стране, но поскольку ты воспротивился нашей воле, я объявляю, что твоих потомков будут преследовать различные неприятности вплоть до девятого колена. После этого дела пойдут на лад, а большинство из них станут священниками, хотя и с некоторыми странностями. Так или иначе неприятности их оставят.

Я слыхал о том, будто у старшей женщины и пастушка родился ребёнок, и преподобный Саймюнд Хоульм, священник в Хельгафетле и пробст в Снайфелльссисле, сын Гвюдмюнда, бонда из Стадархольта в Медальланде, якобы происходит от этого парня3.