А. И. Смирницкий

273

Глава XVIII
Происхождение древнеанглийской
морфологической системы

§ 223. Структура древнего индоевропейского слова, унаследованная германским языками, в общем виде может быть представлена в виде следующей схемы:

ОСНОВА ФОРМООБРАЗУЮЩИЙ
СУФФИКС
КОРЕНЬ + ОСНОВООБРАЗУЮЩИЙ СУФФИКС

Основа слова характеризовалась основообразующим суффиксом, по которому она обычно и называется: ср. лат. lupus волк (<lup-o-s) — основа на -o-. Основообразующих элементов могло быть несколько, но особо важен был последний, соприкасающийся с формообразующим суффиксом. В случае отсутствия основообразующего суффикса говорят о корневой основе: ср. лат. pes нога (< *ped-s), где формообразующий суффикс присоединялся непосредственно к корню. Среди основообразующих (тематических) элементовособо выделяется -o-, чередующееся с -e- (-o-/-e-). Этот элемент особенно продуктивен. Поэтому в узком смысле слова указанный гласный называется тематическим, равно как и образованные с его помощью основы. Напротив, основы, образованные с помощью других суффиксов, именуются атематическими и тем самым сближаютсяс корневыми основами:

274
ОСНОВЫ
корневые с основообразующими суффиксами
Атематические Тематические
-o-/-e-

Тематический гласный может выступать как отдельно, так и входить в состав суффикса: ср. лат. orna-to-s, где -to- является суффиксом, но в свою очередь членится на -t- и -o- (ср. ж. p. orna-t-a). Сам тематический гласный имеет неуловимое значение, т. к. он употребляется слишком широко. Поэтому его не совсем правильно называть суффиксом. Тематический гласный представляет собой структурный элемент, подобный -о- в русск. вод-о-воз.

Между основообразующим суффиксом и суффиксом формообразующим могла иногда существовать определенная взаимозависимость. В ряде случаев выбор формообразующих суффиксов зависел от основообразующих: ср. лат. lup-o-s волк, где после -o- имеется суффикс -s, и лат. aqu-a-(), где после -a- — нулевой суффикс.

Помимо суффиксации, грамматические категории в индоевропейском слове выражались часто при помощи чередования гласного корня. Существовали количественные чередования, при которых изменялась длительность гласного, и качественные чередования, связанные с изменением качества звука. Наиболее важным качественным чередованием было чередование е:о, широко использовавшееся для образования форм глагола (см. § 227).

Система имен

I. Состав категорий

§ 224. В системе имен издавна различались имена существительные, имена прилагательные, местоимения и числительные (количественные). Первоначально прилагательные 275 отличались от существительных лишь по значению и синтаксическому употреблению, но не по внешнему виду: ср. лат. lupus волкbonus хороший, aqua водаbоna хорошая. В дальнейшем происходит сближение прилагательных с местоимениями (см. § 225). Местоимения, особенно личные 1-го и 2-го лица, выделялись в системе имени издавна.

У существительных была очень древняя классификация на три рода — мужской, женский и средний. Существительные мужского и женского рода первоначально не отличались по типу склонения. Оба рода противопоставлялись среднему роду. В отдельных индоевропейских языках происходит перестройка. В частности, для древнегерманских языков характерно четкое различение родов. Дифференциация может достигаться самими окончаниями, но, кроме того, отбираются основы с особыми словообразующими элементами для мужского рода, с одной стороны, женского — с другой. Одновременно происходит сближение мужского и среднего рода. Тематические основы на -o-/-e- ограничиваются мужским и средним родом, а основы на -ā- становятся типичными для женского рода: ср. да. fisc рыба м. р. и scip корабль с.р., оба принадлежащие к основам на -o-, но ȝiefu дар ж. р., принадлежит к основам на -ā-. В основах на -n- сохранились все три рода, но первоначально в германских языках мужской и средний род противопоставлялся женскому чередованием звуков перед суффиксом: ср. г. рд. ед. gumins м. р. мужа, augins гла́за, с.р. — tuggōns языка ж. р. Для древнеанглийского же характерно в этих основах почти полное отсутствие различия между родами (ср. § 186). В отдельных случаях сохраняется старое соотношение между родами: ср. совершенно тождественное склонение древнеанглийских существительных мужского и женского рода основ на -u (см. § 185). По-видимому, вначале не было различия в склонении существительных мужского и женского рода основ на -i, но в древнеанглийском их склонение уж различно в связи с сближением существительных мужского рода с основами на -o-, а существительных женского рода с основами на -ā- (см. § 184).

276

Прилагательные, в отличие от существительных, изменялись по родам. То же самое относится и к местоимениям. Но местоимения 1-го и 2-го лица издавна особо выделялись тем, что они вообще не имели категории рода.

Далее, в системе имен имелась категория числа, представленная тремя числами — единственным, множественным и двойственным. В древнеанглийском языке двойственное число сохранилось только у личных местоимений 1-го и 2-го лица (см. подробнее § 195).

Максимальное количество падежей в индоевропейских языках исчисляется восьмью: именительный, винительный, дательный, местный, творительный, отложительный, родительный и звательный падежи. В германских языках количество падежей сводится к шести: именительный, винительный, дательный, творительный, родительный и звательный. Однако ни в одном германском языке перечисленные падежи не представлены полностью. В древнеанглийском языке отсутствует звательный, а творительный сохраняется только у прилагательных указательных и некоторых других местоимений в мужском и среднем роде (см. §§ 193 и 197). Сокращение количества падежей могло идти двумя путями: (1) один падеж вытеснял другой и (2) оба падежа сохранялись, но начинали произноситься одинаково и в результате совпадали. Наибольшее количество падежей тем или другим образом совпали с дательным, имеющим в древнеанглийском в связи с этим очень широкое значение. Звательный падеж был вытеснен именительным.

Для образования сравнительной степени в германских языках существовали два суффикса -iz и —ōz- (при этом только первый находит соответствие в других индоевропейских языках): ср. г. alþ-iz-a старше и swinþ-ōz-a сильнее. Возможно, что и суффиксы превосходной степени герм. -ist- и -ōst- генетически восходят к суффиксам сравнительной степени с усилительной частицей (ие. -to-): ср. г. reik-ist-a самый могущественный; arm-ōs-ta самый бедный. В древнеанглийском различие в вариантах суффиксов сказывается в наличии или отсутствии 277 палатальной перегласовки корневого гласного (см. § 200). Происхождение системы степеней сравнения связано с системой трех чисел: единственное — с положительной степенью, двойственное — со сравнительной и множественное — с превосходной (ср. совр. англ. the upper lip верхняя, собственно «другая» губа). В дальнейшем правило употребления сравнительной степени при сравнении двух предметов нарушается, как нарушаются и связи с числом.

Сильное (неопределенное) и слабое (определенное) склонение прилагательных противопоставляются лишь в германских языках, причем германским новшеством является слабое (определенное) склонение. Предполагается обычно, что слабые формы прилагательного получились в результате адъективизации существительных, употреблявшихся в качестве приложений, прозвищ (ср. аналогично употребление русских слов ‘толстяк’, ‘добряк’ и т. д.).

II. Особенности склонения

§ 225. Первоначально именная словоформа четко членилась на корень, основообразующий суффикс и формообразующий суффикс. В дальнейшем в германских языках суффикс основы и суффикс формы все больше сливались друг с другом. Конечный элемент основы отрывался от неё и сближался с окончанием, образуя с ним неделимое целое, своего рода сплав основообразующего и формообразующего суффиксов. В древнеанглийских основах на гласный уже совершенно невозможно выделить суффикс основы и суффикс формы: ср. да. основы на -o-: fisc-(), fisc-(), fisc-e, fisc-es, fisc-as, fisc-um, fisc-a. To же и в основах на -n. В основах на -s можно было бы ещё как будто в известной степени говорить о двух разновидностях основы: варианте с -r- и варианте без -r- (låmb- и låmbr-), где разновидность основы с -r- отражает старый основообразующий суффикс (< *z < *s). Хорошо сохранились только суффиксы основ на -nt- (да. — ō̆nd-, -end-, см. § 188) и основ на -r- (см. § 187). Еще в меньшей степени оказывается возможным выделить старый 278 формообразующий суффикс, поскольку в абсолютном исходе слов звуки в германских языках подвергались значительно большему воздействию фонетической редукции.

Однако, несмотря на то, что старые суффиксы основы и формы выделяются с трудом, а чаще вообще не выделяются, они находят отражение в особенностях древнеанглийского склонения. Так, различие в окончаниях древнеанглийских существительных мужского рода в именительном падеже единственного числа -() (dæȝ, см. § 177), (wine, см. § 184) и -u (sunu, см. § 185) целиком относится за счет различий в основообразующих суффиксах. Формообразующий суффикс во всех случаях был один и тот же — германский *-z (ие. *-s), впоследствии утраченный при переходе в -r (см. § 49). Но основообразующий суффикс в каждом случае был иной: в первом существительном *-a- (ие. *-o-), во втором — -i-, в третьем — -u-; i (> е) и u в древнеанглийском сохранялись после краткого слога (см. § 130), а a регулярно утрачивалось в конце слова. Подобным же образом объясняется различие в окончаниях древнеанглийских существительных женского рода в именительном падеже единственного числа -u (саru, см. § 180) и (tunȝe, см. § 186): формообразующий суффикс в обоих случаях был нулевым, а основообразующий суффикс в первом случае — германский *-ō (ие. ), а во втором случае — *-ōn; в абсолютном исходе слова ō дало u (см. § 120), а перед n, впоследствии утраченным, развилось в e (<æ; см. § 120). Глубокий след в особенностях склонения оставила принадлежность существительного к корневым основам, т. е. к основам, равным корню: в случае наличия в формообразующем суффиксе звука i (а таких случаев было довольно много в связи с общегерманским переходом безударного e в i), гласный корня не был защищен от перегласовки, и в результате появлялось чередование в основе (см. § 190).

Иногда особенности склонения существительных относятся за счет старого различия в формообразующих суффиксах. Подобным образом объясняется различие в 279 склонении да. dæȝ день и scip корабль (см. § 180), относящихся к одним и тем же основам на -o-: общеиндоевропейской особенностью существительных среднего рода (scip) было совпадение окончаний именительного и винительного падежей обоих чисел и особое окончание им. вн. мн. *-ā- (герм. *-ō), развившееся в древнеанглийском после краткого слога в u (scipu), а после долгого слога вообще утраченное (scēаp).

Кроме того, естественно, различия в склонении могли быть обусловлены старыми различиями как в основообразующем, так и в формообразующем суффиксах.

На старые различия могли также накладываться новые, обусловленные особенностями в развитии звуков в древнеанглийском. Сюда прежде всего относится возникновение долгосложного и краткосложного вариантов. Так, древнеанглийские существительные sunu и feld первоначально имели в форме именительного падежа один и тот же формообразующий суффикс *-z (ие. *-s), и оба принадлежали к одной и той же основе на -u-. Различие же в их склонении объясняется тем, что звук u в древнеанглийском регулярно утрачивался после долгого слога (feld), но сохранялся после краткого слога (sunu).

Одновременно с возникновением новых различий в склонении, в древнеанглийском наблюдается и сильно выраженная тенденция унификации окончаний. Эта унификация идет в двух направлениях: (а) по линии воздействия, со стороны тех основ, которые были представлены большим количеством существительных и (б) по линии обобщения наиболее распространенных окончаний в разных типах основ. Примером первого может служить воздействие древнеанглийских основ на -o-: ср. проникновение окончания им. вн. мн. эти основ в основы на -i-, -r-, -nt- и т. д. Примером второго может служить окончание дт. мн. -um, которое самостоятельно развилось в основах на -u-, -ā-, вероятно также, в основах на -o- и др., но затем было обобщено по аналогии для всех других основ. Подобное же обобщение окончаний -an мы имеем внутри основ на -n-.

280

Система глагола

I. Состав категорий

§ 226. Первоначально в глаголе различалось три лица и три числа — единственное, множественное и двойственное. Двойственное число мы ещё застаем в готском языке. В древнеанглийском же двойственное число в глаголе отсутствует полностью, хотя оно ещё имеется у личных местоимений 1-го и 2-го лица.

Категория наклонения первоначально была представлена четырьмя наклонениями -изъявительным, повелительным, сослагательным и желательным. В германских языках уже имеется только три наклонения: сослагательно вытесняется желательным, но последнее расширяет свое значение и покрывает сослагательное.

Категории вида и времени приходится рассматривать вместе. В древнейшее время различалось три категориальные формы — презенс, перфект и аорист. Различие между ними было не временно́е, а видовое. Презенс имел значение действия в его развитии, аналогично русскому несовершенному виду (ср. отсутствие в русском настоящем времени совершенного вида). Перфект подчеркивал результат действия, но не само действие. Аорист же оттенял самый факт совершения действия. Посредством сопоставления с русским языком очень трудно провести грань между перфектом и аористом: в русском языке оба эти значения выражаются совершенным видом: ср., с одной стороны, ‘Пришел ли товарищ?’, где можно говорить о перфектном оттенке, т. к. в данном случае имеется в виду результат; с другой стороны, ср. ‘Вчера я пришел и узнал’…, где делается ударение на сам факт совершения действия. Перфектный оттенок легко сочетается с настоящим временем: ср. русск. ‘Я очень устал и не могу работать’. Аористный оттенок обычно соединяется с прошедшим временем. В английском языке перфектные формы довольно близки к старому перфекту, но т. к. это временна́я, а не видовая форма, то здесь больше оттеняется момент предшествования. Аористный оттенок до некоторой 281 степени отражается в английских формах Indefinite. Однако подобная аналогия приблизительна. Видовые различия в дальнейшем развивались и переосмысливались, как временны́е. Вид отступает на задний план. Презенс дает формы настоящего времени. Перфект и аорист превращаются в прошедшее время. В германских языках вместо трех категориальных форм видового характера образуются две временны́е категориальные формы. В формах настоящего времени отражается прежний презенс, а в формах прошедшего времени — перфект и аорист. При этом общем развитии имеются и отклонения. В ряде случаев перфект мог давать настоящее время. Это и понятно. Если всё внимание обращалось на результат, само прошедшее действие могло забываться, исчезать из поля сознания. Таким образом возникали в германских языках претерито-презентные глаголы (см. § 218).

До того как видовые формы превратились во временны́е, отсутствовала полная система спряжений. Глаголы с основой презенса, перфекта и аориста часто могли не представлять один и тот же глагол, а были разными глаголами с близким значением: ср. русские глаголы ‘быть’ и ‘бывать’, хотя и имеющие близкие значения, но тем не менее представляющие собой разные глаголы. Кроме того, не у всех глаголов обязательно была форма презенса, перфекта и аориста. Могли быть такие глаголы, у которых отсутствовали одни или даже две видовые формы. Ср., с одной стороны, русск. ‘плыть-плавать’, ‘бежать-бегать’, а, с другой стороны — ‘путешествовать’ с отсутствием другой аналогичной формы. Ср. также, с одной стороны, ‘получить-получать’, ‘обучить-обучать’, но, с другой стороны, ‘очутиться’. В целом, в русском языке, однако, наблюдается более упорядоченная система; разорванность видовых пар наблюдается лишь в некоторых случаях. Между тем, такая разорванность для древнего периода была характерна. Когда складывается система спряжения, то требуется образовать времена от всех глаголов. Появляются новые способы образования временных форм. Так, для германских языков оказывается характерным возникновение слабого прошедшего (см. § 213).

282

Когда прежние виды превратились во времена, образовались новые виды с помощью префиксации. Префиксы утрачивают своё основное значение и приобретают значение полноты действия, становясь выражением совершенного вида. Ср. да. bindan — несовершенный вид — и ȝe-bindan — совершенный вид. Первоначально ȝe-bindan имел значение «вязать вместе», связывать (ср. русск. ‘связать концы веревки’), а тем самым он представлял собой отличную от bindan лексическую единицу. В дальнейшем префикс ȝe- теряет своё основное значение и начинает выражать совершенный вид (ср. русск. ‘связать чулок’) и ȝe-bindan превращается в форму глагола bindan (ср. русск. ‘вязать — связать чулок’, но ‘связать — связывать веревку’). Эти новые виды, также как и русские, не имеют ничего общего со старыми видами.

Категории залога были представлены в древности действительным и средним (медиальным) залогами. Действительный залог имел значение направления во вне от субъекта. Средний залог выражал заинтересованность, живую связь между субъектом и действием: ср., с одной стороны, русск. ‘Я укладываю вещи в чемодан’ — значение действительного залога, а с другой сторон ‘Я укладываюсь’, где имеется оттенок заинтересованности: «укладываю для себя». В дальнейшем эта форма переосмыслялась, приобретая значение направленности на субъект, возвратности: ср. русск. ‘умываться’, первоначально означавшее «умывать для себя» и переосмыслившееся в «умывать себя». Поскольку действие осмысливалось как переходящее на субъект, действующее лицо могло вообще забываться: ср. русск. ‘Батальон строится’ с оттенком возвратности и ‘Дом строится’, где действие воспринимается как идущее со стороны. Такое переосмысление среднего залога характерно для германских языков. Медиальные по происхождению и пассивные по значению формы глагола имеются в готском языке: ср. г. lagjiþ кладёт и lagida кладётся. В древнеанглийском эта категория залога, как и в других германских языках, кроме готского, вообще исчезла; сохранились лишь 283 отдельные пережитки: ср. да. 1. и 3. ед. hātte называется и мн. hātton называются от глагола слн. 7 hātan называть, велеть.

В древнеанглийском возникает новая категория залога, основанная сначала на противопоставлении форм причастия 1-го и причастия 2-го (происхождение которых см. ниже), а затем на противопоставление простых и составных (аналитических) форм глагола (см. § 230).

В древности вокруг глагола образуется группа производных от него имен — существительных и прилагательных. Это могут быть и nomina actionis — «названия действия» — и nomina agentis — «названия действующих лиц» — и прилагательные с различным значением. Позже отдельные имена начинают втягиваться в систему глагола:

1. Существительное с суффиксом *-no- и окончанием среднего рода *-m, представляющее собой название действия, превратилось в древнеанглийском в глагольную форму инфинитива; см. § 201.

2. Прилагательное с суффиксом *-no- для мужского рода и с суффиксом *-nā- для женского рода, имевшее значение результата действия и пассивное значение, превратилось в древнеанглийском в форму причастия 2-го глагола (да. boren несомый, собственно «бывший в состоянии несения»; см. § 201).

3. Прилагательное с суффиксом *-to- для мужского рода и с суффиксом *-tā- для женского рода также дало причастие 2-ое (да. -d- < *-ð- < *-þ- < *-t-; ср. ȝe-dēmed присуждённый); (см. § 201).

4. Прилагательное с суффиксом *-nt-, обозначающее активное производство действия, дало древнеанглийское причасти 1-ое (да. -nd- < *-nð- < *-nþ- < *-nt-; ср. да. berende несущий; см. § 201).

II. Система спряжения

§ 227. В древнейший период существовало три основных способа выражения грамматических категорий в глаголе: 1) Чередование в самом корне, 2) суффиксами 284 основы и чередованием в них и 3) окончаниями.

Чередование в корне глагола было представлено в следующем виде: -e- характеризовало основу презенс; для основы перфекта в единственном числе было характерно -o-; а во множественном слабый звуковой вид -( )-, который выступал также в основе аориста. В германских языках, в связи с происшедшими звуковыми изменениями, это чередование видоизменилось, как -e-/-i- : -a- : -( )-/-ů- : -( )-/-ů-. Звук ů является в германских языках вставным звуком, появляющимся на месте слабого звукового вида гласного между сонорным и согласным. На таком чередовании построено чередование первых пяти классов сильных глаголов. Различие между классами заключалось, в основном, в том, какой звук шел после чередующегося гласного. В первом классе за чередующимся гласным шел звук i, который впоследствии сливался с чередующимся гласным, образуя дифтонги. То же было и во втором классе, но там после чередующегося гласного следовал не i, а ů. Третий, четвертый и пятый классы характеризовались наличием в этом положении согласного: в пятом — любого, кроме сонорного; в четвертом — сонорного, в третьем — также сонорного, не сопровождаемого ещё одним согласным. Эти различия в согласных и обусловили особенности развития чередующегося гласного и возникновения различных рядов чередования (см. раздел «Сильные глаголы», §§ 203212). Для древнеанглийского была характерна особая неустойчивость гласных, тем самым и большая пестрота в чередовании сильных глаголов.

Тематический гласный е/о (см. § 223) в системе глагола имел определенное значение. Он характеризовал настоящее время: ср. да. bir-i-þ (i < ), где настоящее время выражено не только огласовкой корня, но и гласным i (< *e). В индоевропейских языках были и атематические глаголы, но для глаголов в германских языках был характерен тематический тип. Кроме времени, тематический гласный выражал также лицо и число: в 1. ед. и в 1. и 3. мн. он выступал в ступени *-o- 285 (герм. *-a-), а во 2. 3. ед. и 2. мн. в ступени *-e- (герм. -i-). Это особенно важно, т. к. наличие -i- во 2. и 3. ед. обусловило в древнеанглийском чередование гласного в основе настоящего времени в результате палатальной перегласовки (см. §§ 202, 203). Во множественном числе для древнеанглийского языка характерно неразличение лиц в результате позднейшего действия аналогии с обобщением гласного *-a- (ие. *-o-). В древнеанглийском тематический гласный уже не выделяется как таковой: подобно суффиксам основы существительных он слился с окончаниями.

Древним суффиксом был также суффикс оптатива -iē-, чередовавшийся с -ī- (слабый звуковой вид). Для германских языков важен второй его вариант: ср. г. bereima несли бы. В древнеанглийском в настоящем времени этот суффикс сливается с тематическим гласным, а прошедшее время подвергается воздействию аналогии со стороны настоящего. Только в нескольких формах сослагательного наклонения претерито-презентных глаголов (да. þyrfe, dyrre, scyle) наличие перегласовки указывает на происхождение от старых форм прошедшего сослагательного.

Германским новообразованием был суффикс прошедшего времени слабых глаголов — да. -d- (герм. *-ðē-). В готском языке этот суффикс удваивался во множественном числе. Германский дентальный суффикс, по-видимому, соответствует индоевропейской основе *dhē- со значением класть, делать. Если это предположение верно, то тогда в случае слабого прошедшего мы имеем дело с словосложением или с составной формой прошедшего времени (с вспомогательным глаголом). В германских языках дентальный суффикс прошедшего времени сблизился с суффиксом причастия 2-го *-to- (см. § 226).

Что касается окончаний глагола, то в древности различалось несколько видов окончаний: первичные, вторичные, перфектные и окончания среднего залога. Последние для английского языка вообще можно не рассматривать ввиду отсутствия в нем среднего залога (см. § 226). Все типы окончаний не только различали 286 лицо и число, но также время, наклонение и т. д. Первичные окончания (1. ед. — *-mi для атематических глаголов и нулевое с усиленным звуковым видом тематического гласного для тематических глаголов, 2. ед. — *-si, 3. ед. — *-ti; 3. мн. — *-nti) употреблялись в индикативе настоящего времени. В древнеанглийском 1. ед. атематическое первичное окончание сохранилось лишь в eom, am есмь, но оно уже не выделяется в нем как окончание. Тематическое окончание представлено в виде англск. -u (< в абсолютном исходе слова; см. §§ 118, 119); уэссекское (binde) объясняется аналогией с сослагательным наклонением. В древнеанглийском первичное окончание 2. ед. сохранилось как -s с позднейшим добавлением -t, связанным, по-видимому, с энклитическим употреблением местоимения 2. ед. (да. þū̆). В древнеанглийском 3. ед. первичное окончание представлено как . Окончание 3. мн. было обобщено в древнеанглийском для всех трех лиц мн. — да. -аþ, в котором гласный является развитием удлиненного тематического гласного в результате выпадения носового перед глухим фрикативным. Вторичные окончания характеризовали оптатив (независимо от времени) и аорист. По-видимому, они являлись видоизмененными первичными окончаниями: 1. ед. — *-m, 2. ед. — *-s, 3. ед. — *-t, 3. мн. — *-nt. He будучи защищены звуком i, эти окончания были в древнеанглийском полностью утрачены в единственном числе, а во множественном были обобщены по аналогии с окончанием 3. мн., утратившего, однако, конечное *t: древнеанглийское прош. мн. -on, сослагательное — независимо от времени -en. Перфектные окончания: 1. ед. — *-а, 2. ед. — *-tha и 3. ед.- *-е в древнеанглийском также не сохранились: гласные были утрачены вследствие фонетической редукции, а окончание 2 л. было в древнеанглийском вытеснено аористным образованием ср. да. bånd (1 л.), bunde (2 л.), bånd (3 л.).

Кроме того, для образования форм в древности использовалось частичное удвоение корня (7-ой класс сильных глаголов). Однако в древнеанглийском имеются только остатки этого удвоения (см. § 210).

Источник: Смирницкий А. И. Древнеанглийский язык. — М.: МГУ, 1998. — 319 c.

OCR: Eyvar Tjörvason, Марина Сим

© Tim Stridmann